Огонь в наших сердцах. Королевство лжи

глава 4

Прекрасная незнакомка.

Дрейк медленно пришёл в себя. Голова всё ещё была тяжёлой, словно налитой свинцом, а в висках стучала тупая боль. Он резко сел на кровати, с трудом сфокусировав взгляд на резных деревянных балках потолка. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной: король, вино, туман в голове, отстранённость, бессилие.

Злость поднялась изнутри, горячая и острая. Его не пустили к Мире. Опять. Он сжал кулаки, чувствуя, как под кожей пробежала волна жара — чешуя готова была проступить наружу, но он сдержался. Нельзя. Не сейчас.

Чтобы отвлечься, он поднялся и подошёл к умывальнику. Холодная вода помогла прояснить мысли. Дрейк тщательно умылся, смывая остатки дурмана и стараясь избавиться от характерного запаха гари, который всегда сопровождал его после превращения.

Рядом на кресле лежал подготовленный для него костюм — чёрный, с атласными лацканами и вышивкой вдоль манжет. Дрейк переоделся, аккуратно застегнул пуговицы, проверил, ровно ли сидит пиджак.

Затем он взял флакон с дорогим парфюмом — аромат был сложным, с нотами сандала, бергамота и едва уловимой горчинкой можжевельника. Несколько капель на запястья, за ушами, у основания шеи — и резкий запах гари окончательно уступил место благородному благоуханию.

Перед зеркалом он уложил волосы — тёмные, с едва заметной проседью у висков. Несколько уверенных движений гребнем, немного воска для фиксации — и причёска приобрела аккуратный вид.

Теперь он выглядел так, как и положено гостю королевского бала: строго, достойно, безупречно. Но в глазах всё ещё читалась усталость, а в уголках губ — затаённая тревога.

Дрейк бросил последний взгляд в зеркало, выдохнул и направился к дверям. Ноги сами понесли его в бальный зал — туда, где сейчас, должно быть, кипела подготовка к торжеству.

Когда он вошёл, зал уже наполнялся гостями. Свет сотен свечей отражался в позолоте стен, сверкал на хрустальных люстрах, играл бликами на камнях украшений придворных дам. Воздух был густ от ароматов духов, воска и тяжёлых благовоний. Вокруг царила атмосфера показного веселья: дамы в пышных платьях шелестели юбками, кавалеры раскланивались, звучали фальшивые комплименты и натянутые смешки.

Дрейк сделал несколько шагов вглубь зала, оглядываясь по сторонам. И вдруг среди кружащихся пар он заметил её — незнакомка танцевала с королём.

Она двигалась легко и грациозно, словно паря над полом. В пышном бело‑голубом платье, расшитом серебряными нитями, которые вспыхивали в свете свечей, девушка казалась ему неземным существом. Ткань струилась вокруг неё, как утренний туман над горами, а вышивка мерцала, будто звёзды на ночном небе.

Её волосы были уложены в сложную причёску, несколько свободных прядей мягко обрамляли лицо. Лёгкий макияж подчёркивал черты, делая их ещё более утончёнными, а маска, украшенная перьями и кристаллами, придавала облику загадочность.

В удушливом замке, полном интриг и лицемерия, она выглядела как чистый горный воздух — свежий, живой, настоящий.

Дрейк замер на мгновение, не в силах пошевелиться. Он смотрел на неё и не мог отвести глаз. Перед ним была совершенно незнакомая леди — благородная, изящная, словно сошедшая с полотна старинного мастера.

Но что‑то внутри него отозвалось мгновенно. Сердце замерло, а затем забилось чаще. Он почувствовал, как по телу пробежала странная волна — не жар превращения, а что‑то новое, незнакомое.

Он влюбился с первого взгляда.

Поражённый её чистой, благородной красотой, Дрейк сделал шаг вперёд, потом ещё один. Всё вокруг — шум, разговоры, музыка, блеск нарядов — отошло на второй план. Осталась только она.

Король улыбался, что‑то говорил ей, склоняясь ближе, но девушка отвечала сдержанно, лишь слегка кивая. Её взгляд скользил по залу, будто она кого‑то искала.

И вдруг их глаза встретились.

Взгляд незнакомки на мгновение задержался на Дрейке. В её глазах мелькнуло что‑то — удивление? — но она тут же отвела взгляд.

В этот момент музыка резко оборвалась. Незнакомка вздрогнула, на мгновение замерла, а затем, не говоря ни слова, отстранилась от короля и стремительно направилась к боковой двери, ведущей во внутренний двор. Через мгновение она исчезла за створкой.

Король на секунду замер, явно не ожидая такого поступка. Затем его взгляд метнулся по залу и остановился на Дрейке. Их глаза встретились. Король едва заметно кивнул в сторону двери и выразительно посмотрел — словно мысленно приказал: «Догони её».

Дрейк и без этого приказа уже собрался броситься следом. Он коротко кивнул королю в ответ и, не теряя ни секунды, двинулся к той же двери.

Король, тем временем, стыдливо улыбнулся гостям, поднял руки в успокаивающем жесте и громко произнёс:

— Прошу прощения! Небольшая заминка. Продолжайте бал, господа! Музыканты, прошу!

Звуки вальса вновь наполнили зал. Придворные, переглядываясь и перешёптываясь, вернулись к танцам. А Дрейк уже выскользнул за дверь, в тёмный коридор, ведущий во внутренний двор, — туда, куда убежала загадочная незнакомка.

глава 5

Танец на могиле.

Карета медленно катилась по извилистой дороге, мягко покачиваясь на неровностях мощёного тракта. Элис сидела у окна, глядя, как сгущаются сумерки, и пыталась выстроить план действий. В голове крутились обрывки мыслей, одна за другой.

«Я расспрошу прислугу про аконит, — мысленно начала она. — Нет, они же мне ничего не скажут. Слишком осторожны, слишком верны королю…»

Она нервно перебрала ткань юбки потными пальцами, разгладила складку, потом снова сжала ткань в кулаке.

«Проберусь в комнату лекаря и узнаю всё у него, — продолжила она внутренний диалог. — Но как? Буду пытать его? — Элис невольно вздрогнула от этой мысли. — Нет, это бессмысленно. И опасно».

Она откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться.

«Думай, Элис, думай, — повторяла она про себя. — Что тут думать… Буду действовать по обстоятельствам. Да и далеко ли я уйду в таком платье и на каблуках?»

Внезапно она ойкнула и опустила взгляд на ноги.

— Туфли! — громко воскликнула она, и тут же рассмеялась, сама удивившись своей реакции. — Фух, хоть в этот раз не забыла обуться!

Смех получился коротким, нервным, но он немного снял напряжение. Она снова посмотрела в окно. Вдалеке уже показались огни замка — золотые, мерцающие, словно светлячки в темноте. Их свет становился всё ярче, всё ближе.

«Значит, думать больше нет времени», — поняла она.

Карета плавно остановилась прямо у парадного входа. Дверца открылась, и чья‑то рука в белой перчатке протянулась, предлагая помощь. Элис на мгновение замешкалась, затем аккуратно оперлась на неё и ступила на мраморные ступени.

Она вошла в замок — и замерла на пороге, изумляясь красоте. Перед ней раскинулся просторный холл: высокие сводчатые потолки, украшенные лепниной, массивные люстры, свисающие на кованых цепях, и мягкий свет сотен свечей, отражающийся в полированном полу. По бокам стояли вазы с цветами, а вдоль стен тянулись резные скамьи с бархатной обивкой.

Воздух здесь был другим — густым от ароматов воска, лаванды и чего‑то неуловимо торжественного. Элис глубоко вдохнула, расправила плечи и сделала первый шаг вперёд. Платье шелестело при каждом движении, каблуки тихо стучали по камню.

Она огляделась, запоминая детали: стражники у дверей, слуги, снующие по коридорам, отблески света на золочёных рамах картин. Всё это нужно было удержать в памяти — каждая мелочь могла пригодиться.

«Теперь главное — не выдать себя, — подумала она. — И найти способ узнать правду об аконите».

Элис подняла подбородок, поправила маску, скрывающую половину лица, и двинулась вглубь замка, туда, где уже слышались звуки музыки и голоса гостей. Бал начался.

Элис вышла на балкон тронного зала — высокий, с резными перилами, откуда открывался вид на весь зал. Она медленно начала спускаться по широкой мраморной лестнице, ступень за ступенью, чувствуя на себе сотни взглядов.

Все гости разом обернулись на неё. Мужчины приоткрыли рты, заворожённые её красотой, а дамы тут же зашептались — завистливо, едко, с нотками восхищения, которое они пытались скрыть. Кто‑то невольно сделал шаг назад, освобождая пространство вокруг лестницы, словно сама атмосфера изменилась с её появлением.

Король Малакай, стоявший у трона в окружении советников, тоже заметил красавицу. Его глаза на мгновение вспыхнули — он мгновенно оценил ситуацию и решил использовать момент для своего политического шоу.

— Посмотрите на эту прекрасную леди! — громко и торжественно провозгласил он, привлекая всеобщее внимание. — Её отец, наш доблестный генерал, отдал жизнь за корону, чтобы сегодня его дочь могла улыбаться и танцевать на этом празднике мира!

По залу пробежал шёпот восхищения — лицемерный, наигранный, но именно такой, какой и ожидал король. Придворные закивали, кто‑то зааплодировал, подхватывая настроение.

Малакай спустился с возвышения, подошёл к Элис, взял её за руку и с улыбкой, полной показного благородства, увлёк в танец.

Она не успела возразить, не успела придумать оправдание — музыка зазвучала, и они закружились среди пар. Элис двигалась машинально, отточенными движениями, будто во сне. Она улыбалась, но внутри всё сжималось от боли и ярости.

Дрейк, стоявший в стороне, не мог оторвать от неё глаз. Он смотрел, как она плывёт в танце, как свет свечей играет на её маске, как скользит ткань платья, и сердце его замирало. Но для самой Элис музыка превратилась в глухой гул. В её голове набатом била одна мысль:

«Я танцую на могиле собственного отца ради забавы его убийцы».

На глазах выступили слёзы гнева — горячие, жгучие, готовые пролиться в любой момент. Она сжала зубы, пытаясь удержать их, но эмоции взяли верх.

Внезапно, прямо посреди такта, Элис резко выдернула свою руку из ладони короля. Движение было резким, неожиданным — оно нарушило весь ритм танца, весь этикет, всю тщательно выстроенную картину королевского торжества.

В зале воцарилась шокированная тишина. Музыка смолкла. Гости замерли, переглядываясь, не веря своим глазам. Даже музыканты опустили инструменты, растерянно глядя на происходящее.

Король на мгновение опешил — его лицо на долю секунды исказилось от удивления и раздражения, но он тут же взял себя в руки, натянув на лицо вежливую, но холодную улыбку.

Элис не стала ждать его реакции. Она развернулась и бросилась прочь — мимо ошарашенных придворных, мимо стражников у дверей, прочь из зала, прочь от лицемерия, лжи и боли. Её платье шелестело, каблуки стучали по мраморным плитам, а за спиной оставались изумлённые взгляды и шёпоты, которые уже начинали разрастаться, как волна.

Элис выбежала в прохладный ночной сад, жадно вдыхая свежий воздух. Возле мраморного фонтана, где мерно шумела вода, она наконец смогла перевести дух. Серебряные нити на её платье тускло сияли в лунном свете, словно рассыпанные звёзды. Девушка прислонилась к краю фонтана, пытаясь сдержать слёзы — они жгли глаза, готовые пролиться в любой момент.

Она не слышала шагов за спиной — лишь лёгкий хруст гравия, почти заглушённый шумом воды. Дрейк подошёл незаметно. В строгом чёрном смокинге, он остановился в нескольких шагах, не решаясь нарушить её уединение. Луна осветила его лицо — в глазах читалась тревога и неподдельное участие.

Дрейк сделал ещё один шаг и мягко прикоснулся к её открытому плечу. Элис вздрогнула от неожиданности, её серебряное платье тихо зашуршало. Она резко обернулась, смахивая слёзы тыльной стороной ладони, и в её глазах вспыхнул гнев:

— Это ты? Тот самый грубиян из лавки?

Дрейк замер. На секунду в его глазах отразилось глубокое потрясение — маска прекрасной незнакомки спала, и он наконец узнал её. Он оглядел Элис с ног до головы, словно видел впервые в жизни. Простая скромница из аптеки мистера Берела исчезла. Перед ним стояла девушка, чьи глаза, полные слёз, горели тем самым яростным, неукротимым огнём, который он так долго прятал в собственной груди.

— Я не хотел напугать тебя, Элис, — тихо ответил он, и его глубокий голос непривычно мягко прозвучал в тишине ночного сада. — И я не знал, что ты… дочь генерала.

Элис горько усмехнулась, глядя на его строгий чёрный смокинг:

— Зато теперь ты видишь, как развлекается наш великий король. Заставляет меня танцевать под музыку, сочащуюся кровью моего отца. И все вокруг улыбаются, словно так и надо!

Дрейк сделал шаг вперёд, его кулаки невольно сжались. В этот момент он понял, что эта хрупкая девушка в сияющем платье оказалась сильнее его. Она посмела бросить королю вызов, в то время как он продолжал оставаться на привязи лжи.

— Ты не одна, — произнёс он твёрдо, но тихо. — Я видел, что произошло в зале. Это было… смело. Безумно, но смело.

Элис на мгновение замерла, вглядываясь в его лицо. В лунном свете черты Дрейка казались резче, серьёзнее. Она вдруг осознала, что впервые за долгое время видит перед собой не просто грубоватого посетителя аптеки, а человека, который, кажется, действительно понимает её боль.

— Зачем ты пошёл за мной? — спросила она чуть слышно. — Ты мог остаться там, с ними.

— Потому что я… — Дрейк запнулся, подбирая слова. — Потому что я не могу больше притворяться, будто всё в порядке. Не тогда, когда вижу, как кто‑то ещё страдает от той же лжи, что и я.

Вода в фонтане продолжала шуметь, создавая тихий фон для их разговора. Где‑то вдалеке доносились приглушённые звуки бала, но здесь, в саду, время словно остановилось.

— Что ты собираешься делать? — спросил Дрейк. — Король не простит тебе того, что случилось в зале.

Элис выпрямилась, вытирая последние слёзы. В её глазах теперь горела не только ярость, но и решимость.

— То, что должна была сделать давно, — ответила она. — Найти правду. И добиться справедливости. Даже если ради этого придётся бросить вызов всему двору.

Дрейк кивнул. В его взгляде читалось одобрение и готовность поддержать.

— Тогда позволь мне помочь, — сказал он. — Вместе у нас больше шансов.

Элис посмотрела на него долгим взглядом, словно взвешивая каждое слово. Затем медленно кивнула:

— Хорошо. Но будь осторожен. Король не любит тех, кто выходит из‑под контроля.

В этот момент лунный свет упал на их лица, соединив тени в одну длинную линию — знак начала пути, который им предстояло пройти вместе.

Когда его губы оказались совсем близко от её губ, Элис замерла. Она сделала глубокий вдох. Среди ароматов ночного сада и дорогого парфюма она уловила едва заметный шлейф. Терпкое вино. И едва различимый, сладковато-пряный аромат белладонны.

Она точно знала этот запах. Ошибки быть не могло.

Элис резко отстранилась от него. Взгляд её мгновенно стал холодным и сосредоточенным.

— Что ты пил сегодня? — быстро спросила она.

Дрейк удивленно нахмурился от такой резкой перемены.

— Ничего, — ответил он, покачав головой. — Я пил только вчера вечером. Обычное вино.

— Ты уверен в этом? — Элис сделала ещё шаг назад, пристально всматриваясь в его зрачки.

Дрейк начал злиться. Его ноздри хищно раздулись.

— Я уверен. Я ещё в своём уме и прекрасно помню всё, что пью и ем.

— Похоже, что нет! — злобно бросила Элис.

— Да в чём, чёрт возьми, дело? — раздраженно спросил он, шагнув к ней.

— От тебя пахнет дурманом, Дрейк. А именно — чистейшим экстрактом белладонны.

Дрейк замер, его глаза опасно сузились. Элис, активно жестикулируя, начала быстро объяснять:

— Этот экстракт в малых дозах вызывает сильное головокружение, туман в голове и сонливость. Тебя намеренно отравили прямо здесь, в замке. Вспоминай, кто подносил тебе бокал?

Дрейк стоял ошарашенный. Понимание ударило по нему сильнее любого физического оружия.

— Король… — глухо выдохнул он. — Малакай сам налил мне это вино. Он сказал, что я должен отдохнуть. Он не пустил меня к Мире.

— К твоей сестре? — Элис нахмурилась.

— Да. Она пришла в себя, но он запер её под замком. Сказал, что ей нужен покой. Боги, он лгал мне всё это время!

Элис почувствовала, как по спине пробежал холод. Пазл в её голове окончательно сложился. Она сделала глубокий вдох и решилась задать главный вопрос.

— Дрейк, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Тот аконит, который ты сегодня забрал из нашей лавки. И который король заказывает трижды в месяц. Для чего он нужен Малакаю?

Дрейк резко вскинул голову. Его глаза гневно сверкнули в темноте ночного сада.

Дрейк резко замкнулся. На его лице словно застыла каменная маска. Он отвёл взгляд в сторону бурлящего фонтана.

— Это не твоё дело, Элис, — глухо отрезал он. — Забудь про аконит. И про то, что я сейчас сказал.

Элис отступила на шаг, возмущённо вскинув голову. Серебряные нити на её платье гневно вспыхнули в лунном свете.

— Не моё дело? — прошипела она. — Мой отец погиб из-за этого короля! А ты носишь ему смертельный яд три раза в месяц и просишь меня забыть?

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься! — Дрейк резко шагнул к ней и схватил её за плечи. Его пальцы были горячими, а в глазах метался настоящий страх за неё. — Малакай уничтожит тебя, если узнает, что ты суёшь нос в его дела. Возвращайся в лавку к Берелу. Беги из этого замка, пока цела.

Элис с силой сбросила его руки со своих плеч. Её рыжие волосы растрепались от резкого движения.

— Я никуда не побегу, — твёрдо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Если ты трус и готов дальше пить его отравленное вино — воля твоя. Но я узнаю правду. С твоей помощью или без неё.

Она развернулась, собираясь уйти обратно в темноту замковых коридоров.

Дрейк перегородил ей дорогу, аккуратно перехватив за запястье. Его дыхание было неровным.

— Стой. Пожалуйста, — тихо попросил он. В его голосе больше не было грубости, только глухая тревога. — В замке сейчас слишком опасно. Нам обоим нужно остыть.

Элис остановилась, тяжело дыша. Она посмотрела на его руку, сжимающую ее запястье, а затем подняла глаза на него.

— Уходи, Элис, — Дрейк отпустил ее руку и сделал шаг к стене, увитой густым плющом. — Я обещаю, что приду всё тебе расскажу. Позже. Но не здесь.

Рыжеволосая девушка колебалась. Внутри нее боролись гнев и здравый смысл. Однако, заглянув в полные боли глаза дракона, она поняла: сейчас он говорит искренне. Она кивнула.

Дрейк уверенно раздвинул ветки плюща. За ними оказалась старая, едва заметная дубовая дверь в каменной стене замка. Он нажал на скрытый рычаг, и дверь с тихим скрипом поддалась, открывая темный проход.

— Этот ход выведет тебя прямо к городским фонтанам, минуя стражу на воротах, — прошептал Дрейк, всматриваясь в ночную темноту коридора. — Беги. И будь осторожна.

Элис придержала подол своего пышного бело-голубого платья, шагнула в прохладную темноту потайного хода и в последний раз обернулась. Дверь за ней медленно закрылась, оставив ее наедине с тишиной и новой тайной.

глава 6

Верю только цепям.

Дрейк уверенно переступил порог тронного зала. Шум ликующего бала, шелест шелка и грохот оркестра надежно глушили негромкие голоса знатных гостей. Король Малакай стоял у высокого витражного окна, вальяжно покачивая кубок с вином, но на его одутловатом лице застыло леденящее, брезгливое недовольство. Заметив приближающегося дракона, монарх высокомерно вздернул седую бровь.

Дрейк подошел вплотную и чинно склонил голову, пряча бушующую в золотистых глазах первородную ярость.

— Мой король, — вкрадчиво, едва слышно произнес он, чтобы его слова не долетели до ушей любопытных придворных. — Девчонка позорно сбежала из замка. Дворцовый блеск и ваше величие попросту напугали её.

Малакай сделал глубокий глоток и раздраженно прищурился, отчего вокруг его глаз прорезались глубокие морщины.

— Эта безродная девка публично оскорбила меня, бросив посреди танца, — процедил тиран, до белых костяшек сжимая золото кубка. — Где этот рыжий щенок? Мои гвардейцы уже прочесывают прилегающие улицы.

— Не стоит тратить силы стражи, ваше величество, — Дрейк хищно, понимающе усмехнулся, безупречно разыгрывая роль верного цепного пса короны. — Птичка упорхнула через южные ворота. Но я слишком хорошо знаю, где находится ее гнездо и лавка лекаря. Позвольте мне лично заняться ею. Даю слово, она сполна ответит за проявленное неуважение к трону.

Малакай впился внимательным, буравящим взглядом в лицо своего лучшего воина, судорожно пытаясь распознать скрытый подвох. Но за триста лет жизни дракон научился филигранно носить человеческие личины. Наконец монарх удовлетворенно кивнул, и на его губах заиграла сытая ухмылка.

— Прекрасно, — холодно улыбнулся Малакай, теряя интерес к инциденту. — Доставь ее в мои покои завтра на рассвете. А пока ступай прочь, Дрейк. Твоя непоколебимая верность будет щедро вознаграждена, когда твоя сестра поправится.

Дрейк отвесил глубокий церемониальный поклон и стремительно покинул душную галерею. Сердце в груди ликующе забилось. Ловушка захлопнулась, но не для него. Теперь у него имелся официальный королевский приказ явиться к Элис, и никто в замке не посмеет заподозрить его в предательстве.

Тяжелые дубовые двери захлопнулись за спиной Дрейка, отрезая его от королевского величия.

Стоило шагам дракона затихнуть в глубине коридора, как угодническая улыбка Малакая мгновенно испарилась. Лицо монарха потемнело от скрываемой злобы, а пальцы с такой силой сжали золотой кубок, что дорогое вино выплеснулось на его роскошное одеяние.

Из тени за королевским троном бесшумно соткалась фигура. Его правая рука, лорд-канцлер Валериус — человек с холодным лицом и глазами, в которых никогда не отражалось живых эмоций, — подошел ближе. Он проводил закрытую дверь долгим взглядом и негромко произнес:

— Вы верите ему, ваше величество? Дракон слишком легко согласился поймать девчонку.

— Я верю только цепям, Валериус, — надменно процедил Малакай, швыряя пустой кубок на поднос подоспевшей служанки. — Но этот зверь выходит из-под контроля. Всё чаще и чаще. Ты видел его глаза? В них снова разгорается пламя.

Король нервно зашагал взад-вперед по опустевшему пьедесталу, и его тяжелое дыхание эхом отдавалось от мраморных стен.

— Наше успокоительное действует всё слабее, — Малакай резко обернулся к канцлеру, и в его сонном взгляде впервые промелькнул животный, панический страх. — Белладонна больше не усыпляет его бдительность так, как раньше. Его проклятая драконья кровь адаптируется к яду. Сегодня он посмел спорить со мной. Он требует девчонку-сестру. Если Мира очнется и расскажет ему, что мы пичкали её аконитом… он сожжет этот замок до самого основания. Вместе со мной и тобой.

Канцлер Валериус остался леденяще спокоен, лишь тонкими пальцами поправил серебряную цепь на груди.

— Удвоить дозу в его вине, сир? — тихо спросил он.

— Нет. Сердце дракона может не выдержать, а мне всё еще нужно его пламя для защиты границ, — Малакай злобно ухмыльнулся, и его седая борода затряслась. — Пусть идет за рыжим щенком генерала Эдвина. Эта девчонка — идеальный рычаг. Дрейк думает, что охотится ради меня, но на самом деле он сам загоняет себя в новую клетку. Если он принесет её голову завтра — его верность доказана. Если попытается спрятать — мы обвиним его в измене, и у меня будет законный повод казнить его сестру прямо у него на глазах.

Малакай подошел к окну и посмотрел на темнеющий город внизу, где среди тысяч огней укрылась маленькая лавка травника.

— Посмотрим, насколько силен его иммунитет к моему дурману, — прошептал король. — Никто не смеет рушить мою иллюзию непобедимости.

глава 7

Обжигающий контур.

Элис буквально влетела в собственный дом, задыхаясь от безумного бега. Заперев дубовую дверь на все тяжелые замки, она устало привалилась к ней спиной, пытаясь унять сумасшедший стук сердца. Дрожащими пальцами расстегнув шнуровку, девушка безжалостно сбросила на пол роскошное бело-голубое платье. Серебряные нити больше не сияли — в густой темноте комнаты они казались потухшими углями.

Избавившись от наряда, травница поспешно наполнила купальню. Бросив в кипяток щедрую горсть сушеных бутонов лаванды и алых лепестков роз, она дождалась, пока помещение окутает плотный, успокаивающий пар.

Элис медленно погрузилась в обжигающую воду, прикрыв веки. Удивительно, но сейчас ее сознание занимал вовсе не коварный король Малакай и даже не смертоносные свитки с рецептами аконита.

Все ее мысли без остатка принадлежали Дрейку.

Она до мельчайших подробностей вспоминала его сильные, но парадоксально нежные пальцы, сжимавшие ее обнаженные плечи. Его низкий, вибрирующий бархатный голос. И ту мимолетную, хищную усмешку, с которой он назвал ее «рыжеволосым воином». Пульс Элис мгновенно участился, а к щекам прилил яростный жар, который никак не был связан с температурой в купальне.