Шилова Ева ...лишь тень на стене

…ЛИШЬ ТЕНЬ НА СТЕНЕ

Виктор Панкратов

Когда я умер, ты был так рад:

Ты думал, я не вернусь назад,

Но я пробрался однажды в щель между строк,

Я взломал этот мир, как ржавый замок,

Я никогда не любил ворожить, но иначе не мог…

Канцлер Ги «Дитя Анэма»

Правильно подметили когда-то умные люди, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять, но именно сейчас Виктор предпочел бы куда угодно ехать или бежать, и кого угодно преследовать, мчась, задыхаясь и рискуя сломать ноги, да вообще хоть что-то предпринимать, чем вот так сидеть сиднем в помещении следственного отдела и дожидаться вердикта дежурного патологоанатома, от которого зависело их будущее.

Мерно тикали настенные часы с утолщенными стрелками со скругленными концами, напоминавшими… напоминавшими, в общем, из-за чего штатный остряк опергруппы Вовочка Гладышев когда-то метко окрестил их «хренометром». И ведь приклеилось название, с хлоркой не отскребешь. И сейчас, по мнению хренометра они и ждали-то всего ничего, какой-то час, а напряжение в комнате ощущалось уже на уровне нервных клеток. И было отчего.

Будучи сегодня дежурным следователем, Виктор понимал, что этот труп отдадут ему, вопрос был в том, станет ли это тело единственным. И этим же вопросом задавались остальные сослуживцы, которых это могло коснуться. Потому что по Москве и области с разницей в два с половиной года уже «прошли» два дела об убийстве, совершенными очень похожим способом. И оба так и остались нераскрытыми. И если сейчас судмедэксперт подтвердит идентичность почерка убийцы в третий раз, деваться будет некуда: придется признать, что это серия, и объединять дела. И отвечать за их раскрытие и ловить маньяка придется тому, на кого «повесят» сегодняшний труп.

И не надо быть Вангой, чтоб предсказать, с каким облегчением коллеги свалят на него свои «глухари»! И Вольфом Мессингом не надо становится, чтоб сообразить, насколько подобная ответственность за поимку маньяка никому не нужна. Виктор и без того слышал в курилке как служивый народ чуть ли не ставки делает на то, какому райотделу «повезет» стать крайним в этом расследовании.

По всему выходило, что их. И лично ему, старшему следователю Панкратову.

И тут раздался звонок его телефона, от резкого звука которого все чуть не подпрыгнули. Звонил судмедэксперт Панаев, которого все мало-мальски знакомые с творчеством Булгакова, упорно именовали Скабичевским.

- Извини, Виктор, - виновато сказал он, отчего у самого Панкратова немедленно заныли зубы. – Это серия. Мои соболезнования. Одежду, подногтевое содержимое, смывы и пробы я уже упаковал для передачи экспертам.

Что-то в этом роде Виктор и без того подозревал, поэтому только рассеянно кивнул на соболезнования Панаева. А напряженно ожидавшим сослуживцам мрачно буркнул:

- Приплыли. У нас маньяк.

Получив материалы теперь уже по трем эпизодам, Виктор заперся в кабинете, потребовав не трогать его несколько часов, и углубился в подробности.

Первый случай нападения произошел в поселке городского типа Вербилки Талдомского района. На тело весной наткнулись собачники, когда начал сходить снег, поэтому точное время смерти установить не представлялось возможным. Личность погибшего тоже осталась не установленной, но, поскольку, судя по зачуханной и вонючей одежонке, он явно принадлежал к лицам без определенного места жительства, с расследованием никто особенно не напрягался. Без энтузиазма опросили местных жителей, настрочили формальные отписки, а через год труп, как невостребованный, спихнули в общее захоронение бесхозных тел.

В чем-то Виктор их понимал, толку-то колотиться ради какого-то никому не нужного бомжа, списали все на пьяные разборки бездомных маргиналов и выкинули из головы. Тем более, что никаких следов нападавшего не осталось. А остались только фотографии ран. Странные фотографии. И раны странные. Сам Виктор так с ходу бы сказал, что несчастного бомжа кто-то переехал, а потом покогтил. Причем этот кто-то привел с собой для экзекуции не иначе как тигра или льва, иначе откуда еще такая лапища могла взяться? Главное теперь, к начальству не сунуться с версией, что по Вербилкам рассекает ненормальный укротитель на грузовом транспорте, вывозящий по ночам крупного хищного питомца порезвиться и поохотиться на местных бездомных. Его быстро отправят проверить мозги!

И что у него в сухом остатке? Что у него есть? Да почти ничего: личность погибшего – неизвестна, мотив – неизвестен, время смерти – неизвестно, известно только, что убийца тот еще затейник. Так что здесь точно «глухарь».

Второй случай нападения произошел уже в Москве, в парке Сокольники. На сей раз труп обнаружила группа пенсионеров, занимавшихся скандинавской ходьбой. Еще бы они его не обнаружили, когда тело лежало аккурат поперек «тропы здоровья», по которой они обычно совершали свои променады! Что характерно, среди престарелых спортсменов не нашлось желающих упасть в обморок, наоборот, они немедленно отзвонились и в скорую, и к ним, и до приезда опергруппы бдительно охраняли территорию места преступления, не приближаясь, и не позволяя зевакам затаптывать следы. За что Виктор мог сказать им искреннее спасибо, поскольку на сей раз хоть какие-то следы убийцы обнаружить удалось.

Только вот следы эти ни к кому конкретному не вели. Ну сняли оперативники следы обуви, ну исследовали эксперты одежду погибшей, и что? Ни посторонних отпечатков, ни чужих потожировых, ничего! Такое ощущение, что погибшая пришла сюда зачем-то (зачем, кстати?), наткнулась на убийцу (которого тоже непонятно зачем в Сокольники понесло!) и немедленно была отправлена им в лучший мир. Потому что следов сопротивления тоже не было. А вот следы порезов, напоминавших когти, были. Оставалось думать, что некто бродил по парку с целью замочить кого ни попадя и в результате напал на эту молодую девушку с букетом, которой не повезло подвернуться ему под горячую руку.

Ага, а тело оказалось полу раздавленным, потому что с собой он принес бетонный блок, весом в центнер, каковой и уронил на девушку. Которая в этот момент смирно стояла и ждала, когда же ее лишат жизни. Потом он этот блок поднял и держа его в одной (одной, Карл!) руке, другой полосовал то ли уже умершую, то ли умирающую жертву.

Бред. И на прогулку с хищной кисой на поводке а-ля Казимир Алмазов такое не «списать», поскольку в парке обнаружились только человеческие следы. А следы обуви… а что следы обуви? Если у преступника есть мозги, а они у него явно есть, он ту пару обуви, в которой был во время убийства, давно испортил и выкинул, причем подальше от парка и в разные помойки, чтоб даже бомжи побрезговали ею воспользоваться. Одежду тоже.

А камеры? А камер вокруг парка немного, и, что характерно, подавляющее большинство тех, кто на них попал, облачены в спортивную и прогулочную одежду. То есть нечто полусвободное и порой даже слегка мешковатое. А поскольку с учетом прохладной и дождливой погоды у многих появилось желание набросить на головы капюшоны курток и худи, а за неимением оных напялить кепки, то возможность точной идентификации посетителей парка этим утром стремилась к нулю.

Но на сей раз данных было все-таки побольше, поскольку эту жертву опознали. Гаркушева Маргарита, двадцать три года, проживала с матерью на улице Кибальчича, 14. После школы пыталась поступить в Финансовый Университет при Правительстве РФ, но не добрала баллов. Трудилась кассиршей в сетевом супермаркете. Не была, не состояла, не участвовала. Средненькая внешность, средненькие способности, обычная, ничем не выделяющаяся жизнь. Матушка, трудящаяся уборщицей в детском саду № 271. Отец, умерший три года назад от инфаркта. Никаких сомнительных или криминальных знакомств. С бывшим парнем мирно рассталась примерно полгода назад, он давно уже в отношениях с другой девушкой, и они даже вроде как готовятся к свадьбе. Вот за что тут зацепиться?

Но одна ниточка все-таки нашлась. Слабенькая, сомнительная, но тут уж хоть какая, не до жиру, некоторым образом! Ее сослуживицы в супермаркете припомнили, что в последнюю неделю Ритка ходила какая-то вся из себя загадочная, туманно намекала на большие перемены в жизни и фантастическую любовь. Был, значит, у девушки какой-то сторонний марьяжный интерес, явно был! Вот только подробностей, кто именно этот человек, не было. Не захотела девушка делиться подробностями ни с матерью, ни со знакомыми. Как она сама сказала «чтоб не сглазить». Вот и не сглазила…

А у них по-прежнему толком ничего… кроме неавторизованного номера в телефонной книжке. Надо отдать должное, оперативники Алексеевского района Северо-Восточного автономного округа прочесали все возможные места в округе, где потерпевшая хотя бы теоретически могла «засветиться» со своим таинственным кавалером: кафе, рестораны, гостиницы, кинотеатры, ну не по парку же Сокольники он ее постоянно таскал на прогулки! Никого и ничего. Отсмотрели километры записей из цветочных, кондитерских и ювелирных магазинов, и снова ничего не обнаружили.

Так бы и это дело «зависло», но нашелся один упертый участковый, капитан Широков, который додумался до простой, но интересной мысли: если никаких следов встреч на камерах не просматривается, а встречаться Маргарита со своим хахалем где-то была должна, значит у искомого ими мужчины есть квартира или доступ в нее. В которой, скорее всего, нет посторонних свидетелей. И он начал методично отрабатывать все квартиры в округе, где проживали одинокие мужчины. И в процессе опроса ему повезло, нашлась съемная квартира в Зубаревом переулке, которую в интересующее оперативников время снимал немногословный мужчина непримечательной наружности. Ушлый капитан даже изъял запись камеры у одного из пунктов доставки маркетплейса, на которой видно, как девушка направляется именно к этому дому.

Но в квартире их снова ждало разочарование, все поверхности были буквально вылизаны с применением хлорсодержащих средств. А попытка составить фоторобот жильца напоролась на плохое зрение очень немолодой хозяйки, которая и видела-то его один-единственный раз, когда отдавала ключи и получала деньги. Наличными, что характерно.

Купюр не осталось? Какое там, махнула сухонькой ручкой бабулька, в тот же день все отдала, чтоб закрыть долг внука. Я ведь почему квартирку-то сдаю, пояснила она, внучок, Лешенька, бизнес пытался открыть, но прогорел, теперь мы всей семьей пытаемся его долги погасить.

А связывались Вы с жильцом как? Так он позвонил, удивилась бабулька. Сослался на то, что один из прежних жильцов ему мой номер дал, очень мою квартирку рекомендовал, вот я ему жилплощадь и не побоялась сдать.

А номер в контактах остался? Бабулька с сомнением пожала плечами и протянула операм свой допотопный мобильный аппарат чуть нее прошлого века, разве что не кнопочный.

Номер звонившего в контактах остался. Но одноразовый, без регистрации. И кроме хозяйки квартиры по нему больше ни с кем не связывались. Так что, даже несмотря на все усилия сообразительного участкового, здесь тоже получался «глухарь».

Строго говоря, все рассуждения той опергруппы были малость того…, притянуты за уши. То, что девушка направлялась к этому дому, совершенно не означало, что она шла в ту самую съемную квартиру. То, что в ней проживал человек, решивший не оставлять своих следов, совершенно не означало, что он был с Маргаритой знаком и решил ее убить.

И вот тоже: а с чего бы ему приспичило ее убивать? Ну, познакомился ты с девушкой, ну, запудрил ей мозги грядущей женитьбой, чтоб была ласковей и покладистей, ну, в какой-то момент надоела она тебе, так объяви ей о разрыве или просто без лишних слов съезжай со съемной хаты, в чем проблема-то? Зачем лишать ее жизни, да еще таким необъяснимым способом? Зачем оставлять на «тропе здоровья» тело в такой позе, как будто она распята? Зачем рассыпать на груди красные гвоздики?

Хотя, конечно, маньяки, они такие маньяки, у них бывают свои причины как для совершения преступления, так и для оформления последующего антуража, нормальному человеку не понятные. Но списывая все непонятные факты на чью-то извращенную логику, сильно он в расследовании не продвинется, это факт.

Была и еще одна странность: что общего у этой кассирши с ранее убиенным безымянным бомжом? Не совпадают ни пол, ни возраст, ни место обитания, ни социальное положение… только сам способ убийства. И почему его тело постарались припрятать, завалив снегом, а ее труп выставили как на витрине? Да еще в таком странном месте. Возможно, его спугнули спортивные и бесстрашные пенсионеры?

Может и к лучшему (Виктора аж передернуло от этой внезапно пришедшей в голову мысли), что «нарисовалось» еще одно тело, и появятся хоть какие-то новые закономерности? И расследование сдвинется, наконец, с воистину мертвой точки?

Так что у нас по третьему эпизоду? А вот тут все было куда интереснее: третья жертва оказалась достаточно известной личностью, ну, во всяком случае, в узких кругах. Березкина Лариса, двадцать четыре года, ландшафтный дизайнер, и по совместительству блогер. Вот у нее и оба родители были живы, и бойфренд наличествовал, и подруги имелись, и подписчиков оказалось несколько тысяч, и вообще девушка вела невероятно активный образ жизни в отличие от тихой непримечательной Маргариты. Только вот закончили жизнь обе одинаково: лежа на спине с раскинутыми руками и гвоздиками на груди. И со сломанными ребрами и непонятными как процарапанными ранами под букетом.

Обнаружили тело соседи в палисаднике дома, где девушка снимала квартиру, по адресу Раменский бульвар, дом 25, корпус 3. Вышедший рано утром на работу электрик Викентьев как из подъезда вышел, так больше никуда и не дошел, потому что сначала вызвал по телефону стражей порядка, а потом их дисциплинированно ждал. Саму девушку он припомнил смутно, потому что знаком с ней не был, а поскольку жила она в доме недавно, не более двух месяцев, сильно примелькаться другим проживающим не успела. «Вроде видел в лифте», — вот и все, что свидетель сумел сообщить при первичном опросе. А когда на него попытались надавить, мол, неужели не замечал в своем подъезде симпатичную молодую девушку, огрызнулся, что у него по жизни проблем и без того хватает, ему только неприятностей с разными там… тут он неопределенно покрутил в воздухе рукой… не доставало!

А почему с разными там, немедленно вцепились оперативники? А вы видели в чем она одета, хмыкнул в ответ немолодой электрик? А я вот разглядел, пока вас ждал: в таком виде только вип-клиентов горизонтально принимать, а не к ранней литургии собираться!

Ну… вообще-то да, нехотя согласились опера, повнимательнее приглядевшись к жертве, такое бельишко можно на себя нацепить с одной-единственной целью: чтоб его с тебя побыстрее сняли. А раз уж оно осталось на теле, это свидетельствует только о том, что убийца не собирался с ней сливаться в экстазе. А, значит, целенаправленно шел убивать.

Раз уж все три эпизода объединены в общее дело, Виктору предстояло наметить розыскные мероприятия с учетом прошлых дел. Дактилоскопическая экспертиза – пробить по базам снятые в квартире жертвы отпечатки и потожировые. Механоскопическая – проверить замки на наличие следов взлома. Транспортно-трасологическая – исследовать следы обуви и инструментов внутри квартиры, а также следы транспортных средств у подъезда, молекулярно-генетическая – на предмет обнаружения посторонней ДНК, и, наконец, компьютерно-техническая для проверки телефона, цифровых носителей и электронных документов.

И, разумеется, поквартирный обход. Ему как воздух сейчас нужна любая зацепка, которая сможет пролить свет на обстоятельства смерти третьей жертвы. В идеале – получить фоторобот предполагаемого преступника. Или нащупать хоть какую-нибудь связь между погибшими девушками. Потому что надежды на телефон жертвы не было, ее общение с убийцей происходило через мессенджер с исчезающими сообщениями.

А пока… он вправе своей волей «расписать» проведение экспертиз по делу именно их территориальному экспертно-криминалистическому центру, потому что иметь дело с задаваками из Центральной ЭКС МВД России, заседающих на улице Космодемьянских, ему было совершенно не в тему. Пользуясь тем, что экспертно-криминалистическая служба хоть и находилась в подчинении МВД, но представляла собой систему структурно самостоятельных подразделений, не зависящих в своей судебно-экспертной деятельности от органов дознания и предварительного следствия, эти умники никогда не снисходили к просьбам «с земли» ускорить проведение того или иного исследования, даже когда от их заключения зависело не просто расследование, а чья-то жизнь.

Твари высокомерные, одно слово. А вот шансы договориться с сотрудниками ЭКЦ, расположенном на их территории, были. Там обитало не начальство, а такие же работяги, которые могли пойти навстречу и ускорить проведение требуемых экспертиз по их делу, и даже поработать сверхурочно, если в том была необходимость. Вот теперь можно и телефон разблокировать и пойти посовещаться с сослуживцами из своего отдела, глядишь, ребята чего умного подскажут, вдруг он что-то упустил…

Посовещаться, да… мрачно думал Виктор, глядя на сослуживцев: его коллеги по следственному отделу вместо того, чтоб заниматься делами, яростно спорили какое прозвище следует дать «проклюнувшемуся» маньяку. Ну да, это давняя неписанная традиция, но как послушаешь, что они несут, ушки же вянут! «Давитель», «Крушитель», «Цапок», и даже «Шкрабун» и «Коготун». Так вот посмотришь, вроде взрослые люди, специализирующиеся на расследовании тяжких преступлений, в частности уголовных дел об умышленных убийствах, а ведут себя как прыщавые подростки, спорящие о фигуристых достоинствах соседских девчонок.

Виктор, конечно, попытался призвать расшалившихся коллег к порядку, но наладить конструктивное обсуждение удалось не сразу. Но удалось. Сосредоточившись на деле, сослуживцы напрягли мозги и подкинули для начала мысль о цветах: где-то же убийца их покупал? Или заказывал? Не на подоконнике же он букеты для будущих жертв в горшке выращивал! Логично, значит следует проследить путь гвоздик от магазина к убитым, и он даже знает, кого из опергруппы этим озадачить.

Вторую идею подбросил Юра Рассказов, предложивший тщательно промониторить всю Интернет-активность последней жертвы. Если у предыдущей кассирши был только полузаброшенный аккаунт в «Одноклассниках», то блогерша по его меткому замечанию «по любому светилась в соцсетях как лампочка Ильича в избе без окон». Именно там можно было получить все данные о ней, чтоб потом «подъезжать» к ней максимально подготовленным. Опять правильно, кивнул сам себе Виктор, делая очередную пометку, наверняка их продуманный убивец не сразу к ней подкатил, а тщательно подготовился к контакту, просмотрев всю предоставленную ей же самой информацию. И мог оставить свои следы в сети.

Третий путь вероятного обнаружения следов подсказал Морошкин Валя. Камеры. Подъездная, уличные, да вообще расположенные во всех местах, где бывала блогерша в последнее время, согласно геолокации ее телефона. Может, хоть где-то рядом с ней и мелькнет их неуловимый маньяк? Иначе непонятно, как и где он ее охмурял и склонял к интиму, а он однозначно это делал, раз уж она даже фривольное белье нацепила, готовясь к близкому контакту с ним!

Свою лепту в обсуждение внес и Федя Доронин, предложивший прошерстить все гостиницы и съемные хаты в округе, аргументируя это тем, что серийники, насколько он знает, предпочитают не менять удачный модус операнди, и, если уж он для укромных встреч с предыдущей жертвой догадался снять жилье, наверняка и сейчас так же подстраховался, вряд ли он рискнул бы «светить» свое истинное место проживания в данном случае.

А простодушный Саня Логовой брякнул:

- И надави заодно на ребят из нашего ЭКЦ, чтоб не тормозили с исследованиями! У тебя же там был какой-то блат у экспертов!

Блат ему, мысленно огрызнулся Виктор. Ну, была у него возможность подкатить с просьбой к одной из служащих их экспертно-криминалистического центра, но именно что была! А вот уже две недели как ее нет. Нет, он, разумеется, пойдет на поклон к их начальству, «настоящий полковник» Сутормина Юль-Дмитна тетка понимающая и своих сотрудников напряжет по максимуму, чтоб не облажаться в таком резонансном деле, как поимка серийного маньяка. И Глаша честно проведет порученные ей экспертизы, но… именно что по долгу службы. А не для того, чтоб ему помочь.

Потому что не так давно право просить ее, о чем бы-то ни было, он утратил.

Но кто же знал, что все так по-дурацки вывернется?!

То, что его семейная жизнь катится под откос, Виктор отчетливо понял где-то через пару лет после свадьбы. Собственно, звоночки о том, что не уживутся они с Машей и раньше были, взять хотя бы тот факт, что его когда-то «подловили» на беременности, при том, что он не был намерен расставаться со свободой. Так что, когда его временная, как он думал, партнерша внезапно сообщила ему о том, что срок у нее уже десять недель и надо что-то решать, он малость растерялся. А кто бы на его месте не растерялся?

Нет, он быстро сгреб в кучку последние мозги, и немедленно попросил матушку найти хорошего гинеколога, к которой и потащил свою девушку на прием, только вот ответы врача Маскаевой были… скажем так, не особо утешительными.

Потому что период развития плода соответствовал третьему месяцу первого триместра беременности. Виктора оглушило объяснением, что в этот момент зародыш уже достигает четырех сантиметров в длину, и у него начинают формироваться некоторые внутренние органы. А это в свою очередь значит, что он плотно прикреплен к стенкам матки. И аборт на данном сроке является очень рискованной процедурой, непоправимыми последствиями которой для женщины могут стать: бесплодие, дисбаланс иммунной системы, непроходимость маточных труб, гормональный сбой, нарушение почечно-печеночных функций и циркуляции крови.

Вот так, мужик, и давай, принимай теперь решение насчет хирургического вмешательства, которое не просто приведет к гибели этого… у которого уже формируются внутренние органы, а может еще и крепко навредить матери.

Кстати! А как насчет медикаментозного аборта?

А не получится, врач только и развела руками. Он возможен на сроках до шести-семи недель, а у вас, сами понимаете…

Виктор пообещал Маше подумать, купил по дороге бутылку коньяку, и поехал к родителям. Где и рассказал им о происходящем, предварительно накатив пару рюмок горячительного. Услышав про длительный пропуск момента, пригодного для проведения аборта при помощи таблеток, матушка только понимающе усмехнулась и прямо сказала Виктору:

- «Поймали» тебя, сыночек. Впрочем, может, все к лучшему, сам бы ты еще лет пятнадцать тянул со свадьбой и детьми, а тут все поднесли на блюдечке. Квартира у тебя есть, втроем в двушке жить можно, только свою девушку не торопись к себе прописывать, мало ли как судьба обернется…

- Так ли это хорошо, - усомнился отец, - женитьбы по залету, как правило, самые непрочные. И, кстати, кто сказал, что она беременна именно от нашего сына? Может просто нацелилась захомутать молодого-перспективного с жилплощадью и небедными родителями, а сама ребенка от кого-то другого нагуляла?

— Это элементарно проверяется, - успокоила его матушка, - но есть у меня нехорошее подозрение, плавно переходящее в уверенность, что она не врет.

— Это еще почему? – полюбопытствовал отец. И ехидно прищурился:

– Никак тебе видение свыше было насчет кристальной честности этой девицы?

- А тебе бы все зубоскалить! – шутливо замахнулась на отца полотенцем мать. – Нет, просто раз уж она оказалась достаточно пройдошливой, чтоб своевременно залететь, и достаточно терпеливой, чтоб не проболтаться нашему сыну до того, как выбор будет простым – либо хирургическое вмешательство, либо роды, именно поэтому я думаю, что она сказала правду. Не могла такая продуманная девица не понимать, что проверка на отцовство последует и я думаю, она покажет, что это витин ребенок. При наличии хоть капли мозгов, а у нее их, похоже, всяко побольше, подсовывать ему чужой плод и так рисковать она бы не стала…

- И как это можно проверить? – отец деловито перешел к уточнению деталей.

- Да та же Наташка Маскаева не откажется провести анализ биопсии ворсин хориона, такой анализ делается именно с девятой по двенадцатую неделю беременности. Позвоню-ка я ей прямо сейчас и договорюсь, когда можно будет к ней еще раз подъехать… Кстати, надо начинать думать, где проще отпраздновать свадьбу…

И тут Виктора прорвало:

- Слушайте, дорогие родители, вы тут так замечательно все мои будущие действия расписали, а меня самого спросить никто ни о чем не хочет?!

Родители посмотрели на него с одинаковым жалостливым выражением лиц.