Шилова Ева ...лишь тень на стене

И мысленно отметил, что никому из них, даже майору Лучко, и в голову не пришло предложить просто вывалить все имеющиеся доказательства перед представителями этих самых оборотнических общин и спокойно умыть руки, отдав им своего представителя для соответствующего наказания… Возможно, каждый из них в глубине души подозревал, что и наказания-то никакого для своего у них особо не предусмотрено, так, формально пожурят и погрозят пальчиком, а значит… а значит, убийства продолжатся. Между прочим, людей. Между прочим, невинных. Именно тех, кого они обязались защищать. Так что, нет, господа перевертыши, нам еще перепуганной общественности предстоит предъявить изловленного супостата и своевременно отчитаться по инстанции, а уж потом будем посмотреть, как вы планируете своего маньячилу наказывать… Глядишь, удастся и вмешаться в этот процесс… правильно вмешаться.

- Но с момента последнего убийства прошло всего ничего времени, - своевременно напомнил генерал Воропаев. – Если убийца соблюдает установленный им самим временной интервал, нам придется ждать его очередной активности чуть не целый год!

- Не факт… - задумчиво протянул Лучко. – Если вспомнить, что промежуток между первыми московскими трупами составил пару с лишним лет, можно смело говорить о сокращении периода ожидания, это раз. И мы можем попробовать его спровоцировать на активные действия, это два.

- Другими словами, подсунув ему не просто живца, а подставленную жертву? – хмыкнул генерал. – Рискованно…

- А у Вас есть предложение лучше?

- То-то, что нет… ладно, ищите кого можно в этой схеме задействовать, только не из гражданских!

И вот тут Виктор с майором Лучко крепко задумались. Допустим, отыскать оперативницу, способную к игре с потенциальным убийцей, можно. Допустим, «сделать» ей похожий на двух последних пострадавших образ тоже получится. Дело за малым: как можно аккуратно и не вызывая подозрений фигуранта подсунуть ему «своего» живца раньше, чем у него перемкнет в мозгу и инстинкт позовет его на охоту еще на кого-то?

Или не инстинкт. Или мания. Это не важно, важно понять, как подставить ему нужного человека? Потому что он пока безвылазно торчит в Новосибе, и придется поломать голову над тем, как выманить его оттуда раньше времени. Кое-что по его вкусам понятно уже сейчас: рост – средний, размер – 46-48, возраст – чуть за двадцать, обе жертвы – блондинки, пусть одна и крашеная, но на брюнетку он точно не клюнет, только этого недостаточно, нужен еще некий объединяющий фактор, чтоб наверняка.

- Кто у тебя смотрел подключения к соцсетям Гаркушевой и Березкиной? – внезапно «отмер» майор. – Нужно не просто подобрать правильную кандидатуру, а сначала догадаться, как и чем они его зацепили на расстоянии. И только тогда создавать из блесны живца.

- Тогда нам к программерам, есть у меня там один гений Мотя…

Главный программист Паршуткин, науськанный Виктором на поиск совпадений, не подвел.

— Вот оно, - поведал он, - тыкая пальцем в экран. – Смотрите, если убрать прическу и проигнорировать макияж – обе девчонки практически на одно лицо. Чует моя чуйка, искал он их по базе совпадения лиц.

- А ты?..

- Уже прогнал, в Москве похожих лиц еще двенадцать.

Виктор с майором только переглянулись: значит, следующая жертва должна быть из этого списка.

- И все?

- Нет, не все! - хитро прищурился Мотя, - эти убиенные и еще три из обнаруженных имеют интересную общую черту: все они что-то коллекционируют. Или коллекционировали. Гаркушева – плюшевых котков, Березкина – стеклянных лягушек, Тарбеева – «куриных богов», Сутаева – этикетки от алкоголя, а Мышкина – крышки от бутылок с пивом.

Просмотрев содержимое аккаунтов всех трех собирательниц, сыщики приуныли. Обычные домашние девочки: одна – аспирантка, другая – секретарша в маленькой фирмешке, третья – медсестра… таких в операции не используешь. А, главное, у них есть запрет генерала задействовать гражданских, поэтому…

- Поэтому мы ее создадим! – в приливе вдохновения сказал Виктор. – Сами!

- В смысле?

- Найдем нужную девушку-оперативницу, проинструктируем, подгримируем, Мотя сделает для нее такой аккаунт, что этот урод обязательно ее выберет и начнет подкрадываться. Тут-то мы его и цап!

- А почему он ее выберет? – удивился майор Лучко.

- А потому, что она окажется самой интересной из его вероятного списка! Мы, во-первых, подкинем ей необычные вещи для коллекционирования, например, бутылочные открывашки из разных городов и стран. А, во-вторых, она у нас по легенде будет сирота, а одиночку, понятное дело, окучивать завсегда проще, чем ту, у кого уйма разной родни под ногами шарится.

- В первых случаях ему наличие родственников не помешало к девчонкам подобраться!

- А теперь их отсутствие только поможет! Но да, надо еще какую хитрую замануху придумать… подогнать ей, например, интересный и нестандартный вид спорта, чтоб не просто бегала по утрам, а там… не знаю, занималась бейсджампингом. Мимо такого он точно не пройдет.

- Пожалуй… - протянул майор.

- Так, а открывашки-то где возьмем? – «проснулся» Паршуткин.

- Свои отдам, - отмахнулся Виктор, - я их много откуда привозил, родители тоже пополняли коллекцию, но никогда раньше их не фоткал и не выкладывал, вот теперь и пригодятся. Мотя, а ты перерой базу наших оперативниц с упором на внешность. Нам нужна та, которая сыграет роль подсадной утки.

И уже к вечеру следующего дня старший лейтенант Наталья Соловьева перекрасила волосы, стала Кураевой Стеллой и переехала в одну из специально стоящих для таких случаев на балансе ведомства майора Лучко гостевых квартир. А в соцсетях появился аккаунт девушки-переводчицы с корейского языка.

- Почему с корейского? – удивился Мотя.

- Потому что она у нас полетит на переговоры в Сеул, - объяснил Виктор.

- И какая связь?

- Такая, что обратный рейс у нее будет пересадочный. Инчхон-Толмачево-Шереметьево.

- И что?!

- Толмачево – аэропорт Новосиба, - сжалился над Паршуткиным майор.

- А-а… а-а-а! А этот ваш… он точно сумеет проникнуть в зал транзитников?

- Чтоб депутат да не смог? Но сначала… Мотя, на тебе поддержание ее аккаунта, и мониторинг любой посторонней интернет-активности. Наша Стеллочка никуда не полетит, пока фигурант ее не заценит.

Подождать пришлось. Но уже через пару недель Мотя радостно доложил, что аккаунт псевдо-Стеллы кем-то регулярно просматривается. А вот подобной нездоровой активности вокруг страничек Тарбеевой, Сутаевой и Мышкиной не наблюдается.

Вот тут и настало время поместить на страничку Стеллы сообщение о деловой поездке переводчицы в Сеул для участия в переговорах компании МТС с представителями концерна Самсунг. Мотя в течении недели аккуратно размещал за нее предвкушающую трескотню человека, собирающегося повидать новые места, интересных людей и приобрести необычные экземпляры для своей коллекции открывашек. Его подчиненные, активно имитировавшие «друзей» хозяйки аккаунта, как бы вскользь и невзначай осведомились о сроках командировки, и получили ответ вместе с описанием маршрута. Теперь оставалось только ждать.

За две недели якобы напряженной работы с корейской делегацией новости «высыпались» на страничку их приманки крайне скупо. Пара фото, сделанных из окна автомобиля, комментарии типа «устала как собака» или «это не корейцы, это, в натуре, евреи, иначе откуда такая культура торговаться за каждую копейку?!», одинокое старательно сфотошопленное селфи якобы со смотровой площадки башни Н-Сеул, чтоб подогреть интерес фигуранта к возможной встрече вживую. И, наконец, радостное «Завтра – домой!»

Понятно, что ни в каком Сеуле их сотрудница не была, но на следующий день смирно сидела загримированная на третьем этаже сектора С аэропорта Толмачево Новосибирска в стерильной стыковочной зоне для ожидания посадки на свой рейс в столицу. Ее страховали трое местных оперативников, двое из которых не приближаясь, следили за окружающими, а одна нагло плюхнулась в соседнее с псевдо-Стеллой место и завела разговор ни о чем. Плюс у их приманки в ухе был наушник, с которого ее ориентировали насчет тех, кто клубился вокруг и подсказывали правильные ответы.

Колычев появился из какого-то служебного выхода почти незаметно. И как бы невзначай прошелся за спиной беседующих девушек. Даже остановился послушать, как их девушка убеждает случайную попутчицу в том, что Александр Покрышкин, в честь которого назван здешний аэропорт, был куда более талантливым и результативным летчиком, чем считающийся таковым Иван Кожедуб, потому что в отличие от многих других авиаторов, мог отказаться от «авторства» сбитого самолета противника в пользу своего ведомого, если они побеждали в воздушном бою вместе. И одобрительно покивал в такт каким-то своим мыслям.

А потом отошел, но наблюдавший за этой сценой через камеру транзитного зала Виктор выдохнул с облегчением: зацепило. Есть поклевка! Теперь надо возвращаться домой и ждать ответных действий фигуранта. А пока подогревать его интерес через новости в соцсети. Куда кто-то с неидентифицированной сим-карты лазил каждый день.

И через две недели Колычев не выдержал, и прилетел в Москву. Вот на сей раз его «опекали» плотно, а чтоб и не опекать, если многие его действия были заранее просчитаны, а в каблук его ботинок помещен GPS-трекер? Поэтому и их со Стеллой якобы случайная встреча в фитнес-центре прошла так, как они запланировали: девушка демонстрировала к нему минимальный интерес, не проявляя желания продлевать знакомство. Они рассчитывали, что такая «холодность» должна его только раззадорить и не ошиблись.

Да еще и подчиненные Моти «подогрели» ситуацию, щедро выставляя под ее новыми фото из тренажерного зала восторженные лайки сразу от трех мужских имен.

Мужчина оказался вынужден не просто понемножку форсировать общение с ней во время тренировок, а поскольку сам он обязан был периодически возвращаться в Новосиб по делам, в периоды своего отсутствия сообразительно подключил дополнительные средства обольщения: начал присылать ей приветственные сообщения в аккаунт с левой симки, а также букеты с курьером. И опять выбрал уже отслеженную оперативниками с прошлого раза цветочную фирму, где можно было заказать и растения, и посыльного без личного контакта, путем оплаты со счета. Потом добавилась доставка сладостей. Потом бутылка недешевого вина. Что характерно, деньги приходили с карты, оформленной на давно уехавшего на родину в Казахстан гастарбайтера.

- Как думаешь, на что клевали его предыдущие девицы? – задумчиво спросил майор у Виктора. – Ну, подтянутый, ну, не бедный, ну, льстило им ухаживание по всем правилам, но ему же почти шесть десятков! И какие могут быть у их отношений с женатым мужичком перспективы, если такого ни разу не юного ухажера может в самый неподходящий момент хватить удар, и он загнется прямо на тебе? В процессе, так сказать?

- Так он, поди, не афиширует факт своего нахождения в браке, видишь, даже кольцо не носит, - ехидно хмыкнул Виктор. – Не исключено, что как раз и закидывал дурочкам удочку на счет возможной свадьбы, вспомни ту же Риту Гаркушеву, которая намекала подругам на фантастическую любовь и большие перемены в жизни, вот они и цепляются за шанс после его скорой смерти остаться молодой обеспеченной вдовой.

- Стелле до сих пор не намекал…

- Соберется прикончить – намекнет, - отрезал Виктор. – Он пока вываживает добычу, но чую, скоро не выдержит и сорвется.

- А как мы это поймем? И когда?

- Когда он закажет для нее не просто какие-нибудь цветы, а те самые гвоздики сорта Гренадин знамя Победы. Это и будет знаком для нас. Да и наша Стелла не промолчит насчет его желания устроить ей эротиссимо вульгарис.

Нужный момент наступил почти через три недели. Колычев в очередной раз прилетел в Москву. В мессенджер Стеллы «упала» просьба о встрече с вполне явными матримониальными намеками. В цветочную фирму поступил заказ на гвоздики. И стало ясно – пора. Убийца готов прикончить очередную жертву.

Но его ждал сюрприз: четверка оперативников Гладышев, Корсун, Шаповалов и Тищенко все это время проходили дополнительный цикл тренировок, заточенных на удержание не человека, а зверя. Пришлось привлекать команду сибирских звероловов, у которых наличествовали и нестандартные навыки, и оригинальная экипировка. Пришлось переучиваться. Пришлось заказывать металлическую сеть, порвать которую не в силах будет даже потуторацентнеровая туша.

И кроме стандартного ярыгинского «Грача» вооружаться еще и АКС-74У. Для быстрого набора той самой критической массы свинца внутри этой атакующей туши, если что.

И отдельно пришлось ждать, когда им изготовят нейтрализатор запахов, потому что обоняние у оборотней всяко лучше человеческого. А уж если брать медведя! Как Виктору объяснили зоологи, обонятельная луковица в мозге медведя в пять раз больше, чем у человека. Но это бы еще ладно, а вот обонятельная мембрана в носу у медведя по некоторым данным в сто раз больше человеческой! Так что мажемся нейтрализатором и не пищим, а то спугнем еще эту нюхливую сволочь! А Стелла в ожидании кавалера заранее подожгла в прихожей ароматические палочки, чтоб по максимуму замаскировать даже остатки запахов спрятавшихся бойцов.

И включить три заранее установленные камеры, чтоб зафиксировать момент оборота и нападения. А дальше оставалось только ждать. И когда раздался звонок домофона, Виктор ощутил, что нервы у него натянуты как скрипичные струны в ожидании первого касания смычка, так что тронь - зазвенят.

А само задержание занял буквально минуту: как только Колычев начал трансформацию, Стелла мгновенно отскочила, давая возможность ранее прятавшимся оперативникам спеленать медвежью тушу специально укрепленной сетью, даже предусмотренное шпигование свинцом не понадобилось. И явившись на следующий день пред светлые очи начальства для доклада не оценил хмурого вида генерала Воропаева. Который с ходу неприязненно поинтересовался:

- Фигуранта, как я погляжу, брали твои архаровцы?

- А что сразу архаровцы?! – возмутился Виктор.

- Ну, анархисты-разбойники, разве ж я спорю? Что это у взятого вами Колычева ребра сломаны, и чуть не половина зубов отсутствует?

— Это он сам… того, упал. В смысле оказал сопротивление при задержании.

- Ах, опять сам! И опять упал! Еще раз твоя зондер-команда на задержании повредит объект задержания, не посмотрю на ваши показатели, а натравлю на вас службу безопасности!

Виктор прямо обиделся за парней, они, между прочим, накануне крепко своими шкурками рисковали, равно как и Наташа-Стелла, их поощрять надо, а не чихвостить! А что малость попортили фейс этому убивцу, так кто бы на их месте удержался? Тем более, что регенерация у оборотней, говорят, на высоте, так что… очухается и оклемается. Как огурец будет в отличие от своих жертв.

- Ладно, так что он там сказал насчет причины, почему он это делал?

- А ничего. Сослался на 51-ю статью Конституции и потребовал адвоката.

- М-да… что ж, наше ведомство свое дело сделало, теперь очередь судейских.

Виктор не стал ему говорить, что с учетом договоренности о внутри клановых наказаниях никакого суда может и не быть, потому что вариант, при котором этого маньяка просто заберут свои, очень не исключен. И ошибся. Суд состоялся, уж больно резонансным оказалось дело, но проходил в закрытом режиме. Даже его туда не позвали, хотя, казалось бы, как можно обойтись без его показаний? А вот и обошлись! Сообщили только приговор – пожизненное. Но расспрошенный им майор Лучко уже потом по секрету поведал, что на вопрос о мотиве подсудимый на процессе как-то невнятно заявлял, что изничтожал девушек, похожих на его не сложившуюся и отвергнувшую его чувства любовь, и что обследовавший его психиатр «выдал» ему такой диагноз, с которым его на свободе никак бы не оставили. А потом его собратья по общине упаковали Колычева в клетку и куда-то увезли.

- Будет теперь жить в своей сибирской глуши безнаказанно! – возмутился Виктор.

- Я бы не торопился думать о его безнаказанности, - очень серьезно объяснил майор. – Мы многого не знаем о перевертышах, и, если я правильно понял слова главного из их «делегации» … короче, вариант «живые позавидуют мертвым» — это как раз наш случай.

Ну, если майор ФСБ в это верит… или что-то знает… то, собственно, ему-то чем быть недовольным? И он, и его сослуживцы свои плюшки за успешное и бескровное раскрытие дела получили, сам Виктор был удостоен внеочередного звания, денежной премии, грамоты от руководства и фото на доску почета. Ну и слава человека, поймавшего «Цветочника», это тоже не комар плюнул. Отец так прямо и сказал, что это почти подвиг и что он гордится им.

Но во всей этой бочке меда была даже не ложка, а целый половник дегтя. Увесистый такой и соответственно пахнущий. Имя ему было – Маша. Вынужденный вернуться к жене Виктор этому факту не радовался, его раздражало все, что с ней было связано. Как говорит, как готовит, как ведет себя с ним и с Ликой, все! И выхода из этой ситуации он не видел ровно до того момента, как отвез ее в роддом, а дочь к своим родителям. Потому что в щебетании по телефону медсестры по поводу веса и роста новорожденного сына он внезапно уловил одну интересную деталь. Которую немедленно кинулся раскручивать со всей мощью своего опыта.

В день выписки им с женой предстояло получить так называемый «президентский сертификат» на право выплаты семье материнского капитала, но именно эту бумагу ведущий Машины роды врач отдавать отказался, ссылаясь на запрет заведующего отделением Кузовкина П. Ю.

Естественно, Маша, кипя и булькая, как кастрюля с кашей, вместе с ним немедленно кинулась к завотделением Кузовкину.

- Павел Юрьевич, в чем дело?

- А дело, Мария Андреевна, в том, что получается у нас с Вами неувязочка. Не могу я Вам выдать «президентский сертификат» на получение материнского капитала, никак не могу!

— Это еще почему?

- А потому, что такой документ должен выдаваться в ответ на заявление обоих родителей, а подписи Виктора Германовича, что он согласен признать новорожденного своим ребенком, у Вас нет, и не будет.

- Почему это?!

- Потому что Ваш ребенок – не его сын, у новорожденного первая группа крови.

- И… что?

- А то, что у Вас – вторая группа, положительная. А у Вашего мужа – четвертая, отрицательная. А у ребенка – первая группа, положительная. Вы до сих пор меня не понимаете?

- Не понимаю!

- Хорошо, я освежу в Вашей памяти школьные уроки генетики: у отца с четвертой группой крови, которая маркируется как АВ, и матери со второй группой крови А в 50% случаев появляется на свет ребенок со второй группой крови А, в 25% случаев он может унаследовать третью группу В, а в 25% случаев четвертую АВ. А вот чего у него быть не может в принципе, так это первой группы 0, потому что такого гена у родителей просто нет. Теперь Вы понимаете, к чему я клоню?

- Но как же… я же его рожала…

- Не сворачивайте с темы, драгоценная Мария Андреевна, Вы – безусловно его мать, но вот Ваш муж никак не может быть его отцом. Собственно, потому Виктор Германович и протестует против выдачи документа, что Ваш ребенок – его сын. И я его негодование даже где-то понимаю.

— Это Ваша ошибка! Вы что-то перепутали, а теперь пытаетесь меня сделать виноватой! Витя! А ты что молчишь, когда твою жену грязью поливают!

Но попытка переорать завотделением не удалась. Тот не смутился, а продолжал:

- Видите ли, уважаемая Мария Андреевна, мы не ограничились обычным исследованием крови, мы провели анализ ДНК ребенка, и он подтвердил, что рожденный Вами мальчик не является биологическим сыном Вашего мужа.

И выложил на стол перед его женой бумагу с результатами анализа.

- С чего вдруг такая предусмотрительность? – подозрительно прищурилась Машка. Но тут же опомнилась и обратно перешла в режим «несправедливо обиженная молодая мамочка». - Виктор, я долго буду терпеть эти оскорбления?

- С того, что ситуация складывалась уж очень щекотливая, и мы сочли нужным все перепроверить по просьбе Вашего мужа. Он, надо Вам сказать, оказался очень… эээ… убедителен.

Виктор аж хмыкнул про себя. Еще бы ты, трубка клистирная, отказался все перепроверить! Когда тебе доходчиво объяснили, что вариантов у вашего распиаренного заведения ровно два: либо Машка сына где-то нагуляла, и тогда ни к тебе, ни к клинике нет никаких претензий, либо у вас тут вовсю процветает подмена детей. О чем он молчать не будет ни по линии закона, ни в соцсетях, устроив вашей шарашкиной конторе тот еще бэнц. И тогда для вас это пахнет не просто потерей репутации, для вас это уже воняет уголовным делом с далеко-о идущими перспективами! Которым он займется сам и лично пересажает всех причастных на максимальные сроки. Ясное дело, ты из кожи вон вылез, но организовал проведение анализа ДНК в кратчайшие сроки!

- Виктор, но я…

- Маш, я еще и в наш экспертно-криминалистический центр обратился. И, ты представляешь, у них по принесенным пробам ребенка получается такой же результат: первая группа крови и никаких общих аллелей с моим биоматериалом.

И Виктор в свою очередь выложил на стол перед женой еще один бланк с результатами анализа.

- Но… может быть… «вылез» какой-то рецессивный ген?

О, да благоверная все же помнит школьный курс генетики! И цепляется сейчас за соломинку, надеясь как-то выскользнуть из всей этой неприглядной ситуации. Но Павел Юрьевич только покачал головой: