На одной волне, или пойти туда, не знаю куда

Глава 8

Глава 8

Его нельзя было назвать красавцем: чуть неправильные черты лица, нос с лёгкой горбинкой, от которой взгляд соскальзывал вниз, к жёстким губам. Но в нём было что-то, заставлявшее Василису смотреть. Может быть, глаза — внимательные, с лёгкой усмешкой. Может быть, осанка — прямая, спокойная, без вызова. А может, просто уверенность человека, который не пытается казаться тем, кем не является. И на фоне блестящих красавцев, с которыми время от времени знакомила мать, всё ещё не смирившаяся с тем, что Василиса не замужем, он выглядел настоящим.

Открыв глаза, Виктор успел заметить, как чуть смутившаяся Василиса быстро отвела взгляд.

— Доброе утро, — улыбнулся он.

— Доброе утро...

— Уже пора?

— Наверное... раз проснулись, — Василиса улыбнулась.

— Тогда встаём.

— Встаём.

***

Джинни шла рядом с Волком. Василиса отстала, чтобы не мешать их тихой беседе. Чуть сзади и сбоку шёл Виктор — немного увеличивая дистанцию на ровных участках, сокращая до минимума, когда путь шёл вверх. Мужчина уже дважды ловил её, не давая упасть, когда нога соскальзывала на осыпающемся песке. Неожиданно для себя Василиса осознала, что ей нравится чувствовать поддержку за спиной. Ненавязчивую, не показную. Такую, которая возникает сама собой — не потому, что надо, а потому что могут. Некоторое время она шла, наслаждаясь этим чувством.

— Соберись, нельзя расслабляться, — сказала она себе и, притормозив, дождалась, когда Виктор поравняется с ней.

— Твоя очередь продолжать рассказ о маленьком Вите.

Виктор улыбнулся.

— Ну слушай, — продолжая шагать, сказал он.

***

Моё детство закончилось, когда я попал в школу-интернат. Жёсткая, почти военная дисциплина, которая, по мнению директора, должна держать детей в узде, воспитывая из них достойных членов общества. «Чтобы у детей не было времени на шалости, они должны трудиться», — говорил он. И мы трудились. Всё свободное от уроков время: младшие работали в огороде, выращивая тонны овощей — благо школа находилась в тёплых краях; старшие трудились в мастерских. Те же, кто обладал каким-нибудь талантом, изготавливали сувениры для огромного отеля, являвшегося спонсором школы. Отель под видом благотворительности эксплуатировал детей по полной, получая двойную выгоду: освобождение от налогов и продукцию с огородов и из мастерских школы по минимальной цене. На результаты обучения смотрели сквозь пальцы. Главное было — трудиться.

— Чем занимался ты? — спросила Василиса.

— Вырезал из дерева. Сначала резал по доске, потом фигурки животных.

— Вырезал из дерева? — удивилась Василиса.

— Да, мне нравилось превращать бесформенное в красивое...

— А сейчас вырезаешь?

— Давно не занимался. Пробовал в начале, но это напоминало мне об интернате... не самые лучшие годы жизни.

— Как ты попал в космос?

— Учился. Родители мало занимались мной, но им удалось донести ценность образования. Каждую свободную минуту я читал учебники, решал задачи, приставал к учителям, прося пояснить непонятное. Потом мне повезло. В школу пришло указание от министерства образования направить лучших учеников на олимпиаду — это такие соревнования на знания в тех или иных областях наук. Олимпиаду я выиграл, в качестве приза получив возможность обучаться в академии космического флота. К тому времени мне исполнилось семнадцать, и я уже давно не был ребёнком, — закончил мужчина.

***

Забравшись на очередной бархан, Волк остановился. Догнавшие его Василиса и Виктор встали рядом. С вершины дюны открывался вид на город, лежащий далеко внизу, посреди пустыни, окружённый высокой каменной стеной. Она тянулась ровным кольцом, за которым теснились маленькие домики с плоскими крышами. На месте ворот зиял провал разрушенной стены. Солнце светило на старый камень, делая его жёлто-золотистым. Город простирался внизу — огромный, мёртвый.

Виктор достал бинокль, приложил к глазами и долго всматривался. Город был огромен и пуст. Пустые улицы, разбитые ворота, улицы, наполовину занесённые песком... Никаких следов того, что в городе кто-то есть. Ни криков, ни лая собак, ни звона посуды. И от этого безмолвия становилось жутковато.

— Такое ощущение, что город заброшен, — сказал он тихо, словно боясь разбудить.

— В прошлый раз, когда я шёл здесь, не рискнул заходить, пошёл вокруг, — сказал Волк.

— Намного дальше? — спросил Виктор.

— Намного. Рельеф там — дюна на дюне, бархан на бархане. Либо ныряй вверх-вниз, либо петляй по вершинам.

Виктор снова прильнул к биноклю, подробно рассматривая город, по-прежнему не подававший признаков жизни. Скинув рюкзак, мужчина извлёк дроид-разведчик, активировал и подключил к планшету. Дроид с лёгким шуршанием взлетел в воздух, устремившись к городу.

— Перекусим? — спросил он, поворачивая голову к Василисе. Женщина кивнула. Достав из рюкзака небольшую скатерть, она расстелила на песке, постучала по краешку:

— Обед на две персоны и большого Волка.

— Очень большого, — влез в процесс Серый. — И одной джинни.

— Вам нужна еда? — удивлённо посмотрела Василиса на Лейлаби.

— Оказывается, да. Когда я была здесь... — она показала на лампу на поясе, — я не чувствовала голода. А сейчас вдруг захотела. Такое интересное, забытое чувство. Я говорила об этом Волку недавно, — она посмотрела на серого.

***

Виктор внимательно изучал данные с дрона, когда к нему подсела Василиса.

— Что скажешь? — спросила она.

— Вот смотри, — он повернул к ней экран. — Волк прав: обходить будет очень долго. По оценкам ИИ, идти через город — день, даже меньше. Если выйти утром, то до темноты можно пересечь город. Путь вокруг займёт дня три.

— Почему ты не хочешь идти через город?

— Не нравится он мне.

— А мне нравится. Ты помнишь, что у нас не прогулка? Мы пойдём через город.

— Ты уверена? — спросил мужчина. — Не всегда прямой путь — самый короткий.

— Ты можешь внятно сказать, что не так с городом?

— Нет...

— Тогда мы идём через город. Волк, ты со мной. Василиса посмотрела на волка. Тот пожал плечами.

***

Чем ближе они подходили, тем беспокойнее становилось Виктору. Он пытался отговорить Василису, но, кроме смутного предчувствия, аргументов не было. Женщина твёрдо стояла на своём.

— У нас не так много времени, — сказала она, оборвав спор. — И что будет дальше — неизвестно. Терять три дня на обход пустого города неразумно.

Василиса сама не понимала, почему вдруг решила спорить, настаивая на проходе через город. Всё было хорошо. У неё получилось всё, к чему она шла много лет: создать работающий артефакт, попасть в аномалию. Осталось только дойти. Она привыкла принимать решения сама, не полагаясь ни на кого. При этом всегда выслушивала чужое мнение, давая собственную оценку. Если признавала разумным — встраивала. Если нет — отбрасывала без сожаления. Сколько раз её убеждали, что сделать что-то невозможно, а она брала и делала, доказывая, что права. Сегодня же, идя по пустыне и чувствуя поддержку мужчины, она ощутила себя слабой. Вдруг, вопреки всему, захотелось простого — чтобы кто-то взял её за руку и сказал, что всё будет хорошо.

«Так нельзя, — сказала она себе. — У тебя есть цель. Всё остальное — лишнее. Иди вперёд.»

Солнце скрылось за горизонтом, когда путники достигли ворот. Сил уже ни на что не осталось — только поужинать и лечь спать.

— Спите спокойно, — сказал Волк. — Если что — разбудим. Он расположился под стеной, в стороне от палатки, так чтобы контролировать все подходы. Положив голову на лапы, он смотрел на пустыню, слушая размеренноедыхание уснувших людей.

Джинни двигалась почти бесшумно. Только шорох осыпающегося песка выдавал её шаги. «Странно, — подумал Волк. — Ещё утром она шла, не оставляя следов. Теперь за ней тянется едва заметная цепочка».

Лейлаби подошла, опустилась на песок рядом, откинулась на стену и положила руку ему на загривок.

— Можно, поглажу? — спросила она.

— Нужно, — Волк подвинулся ближе. — Не хочешь спать?

— Нет. Успею выспаться, когда вернусь сюда. — Она постучала по лампе, лежавшей рядом.

— Ты всё ещё хочешь вернуться? — поинтересовался Волк.

— Как будто у меня есть выбор, — горько усмехнулась джинни.

Некоторое время они молчали. Лейлаби лёгкими движениями гладила, Волк тихо млел. Ветер шевелил песок, и ночь казалась бесконечной.

— Не верю я, что у вас нет желаний, — тихо сказала джинни, не отрывая взгляда от звёзд. — Думаю, вы просто боитесь, что я исполню их как-то не так. Или выбираете из многих. Сколько бы это ни продлилось — знай, что я благодарна вам. Но больше — тебе. За эту возможность немного почувствовать себя живой.

Волк помолчал, глядя в темноту, и ответил не сразу:

— Откровенность за откровенность. Когда живёшь столько, сколько живу я, понимаешь: всё, что надо, здесь и сейчас у тебя есть. Наслаждайся этим. Остальное — либо цель, к которой должен прийти сам, либо лишнее.

— Интересная философия, — через какое-то время сказала джинни, и в голосе её послышалась лёгкая улыбка.

— Главное — жизненная. И моя. Гладь. Я посплю немного. Если что — буди. Он закрыл глаза, чувствуя, как её пальцы продолжают гладить его шерсть.

— Наглый ты, Волк.

— Зато симпатичный.

***

Ночь прошла спокойно. Это ещё больше утвердило Василису в решении идти через город. Перед выходом Виктор настоял, чтобы Василиса активировала боевой режим. Активировав свой, он добавил женщину в группу — появилась возможность отслеживать местоположение. Выпустил дроид и вывел картинку на визор шлема. Хотел пристегнуть Василису стропом, чтобы идти в связке, но не стал — побоялся, что окончательно запишут в параноики.

Миновав ворота, путники двинулись вглубь города по центральной улице, которая проходила через весь город почти по прямой, выводя на противоположную сторону. Город давил. Полузасыпанные песком улицы. Пустые глазницы окон. Мёртвая тишина, нарушаемая только шагами, гулким эхом отражавшимися от обшарпанных стен.

Волк и джинни шли впереди молча. Виктор замкнул строй. Активировать невидимость шлема он не стал — скрывшись за визором, отслеживал изображение с дроида, осматривая пространство глазами, не до конца доверяя электронике. Из-за этого двигался неровно: то отставал от идущих впереди, то догонял. Василиса вначале держалась за Волком, но с каждым шагом внутри разрасталось тяжёлое, липкое чувство. Она уже была не рада, что настояла на этом пути. Теперь старалась держаться ближе к мужчине, двигалась с ним в одном ритме, ожидая, но не чувствуя той поддержки, что ощущала вчера.

***

Они шли уже три часа. Шаг за шагом приближаясь к центру города. Из препятствий встречались только песчаные заносы — разной высоты и протяжённости. Беспокойство Виктора усиливалось. Он постоянно всматривался то в картинку на визоре, то визуально — в окружающую обстановку в поисках опасности, из-за чего всё больше отставал от волка. Город не подавал признаков жизни, оставаясь всё таким же недвижимым.

Очередной занос волк и джинни, ушедшие далеко вперёд, преодолели, почти не сбавляя шага. Виктор притормозил, пытаясь понять, что его напрягло. И в этот момент Василиса ступила на песок.

Песок ушёл из-под ног, и, вскрикнув, она почувствовала, как проваливается в пустоту...

Глава 9

Глава 9

Волк и джинни, услышав крик, обернулись, успев увидеть только ноги Виктора, прыгнувшего в провал следом за женщиной, и приземление отброшенного в сторону рюкзака. Когда они добежали до места, песок уже осыпался, запечатав проход.

— Твою же... — только и сказал волк, глядя на засыпанный провал.

***

Василиса рухнула во что-то податливое, пружинистое и по инерции покатилась по песчаному склону, гася скорость. Кружение прекратилось, когда она врезалась в стену. Попытавшись сориентироваться, она почувствовала сильный удар по шлему. Её подхватили, спеленали по рукам и ногам и быстро потащили куда-то.

***

Виктора после приземления присыпало песком. Активировав систему ночного видения, он успел разглядеть, как тёмные антропоморфные силуэты чем-то обматывают Василису. Он забарахтался, пытаясь выбраться из кучи песка. Когда удалось освободиться, похитители уже скрылись в подземном коридоре, унося с собой женщину. Лишь на визоре шлема отображалась удаляющаяся точка — метка Василисы. Виктор бросился в погоню.

***

Василиса тряслась, не пытаясь освободиться. «Пусть лучше думают, что я без сознания», — решила она. В наушниках шлема раздался голос Виктора: — Следую за тобой... Не паникуй... Активируй ночное зрение... Попробуй сориентироваться, — фразы прерывались тяжёлым дыханием бегущего мужчины. — Я боюсь говорить. Боюсь, что услышат... Меня пытались оглушить... — Хорошо, понял, — ответил Виктор. — Попытаюсь тебя не потерять. Мужчина замолчал. От постоянной тряски думалось с трудом. Прошло немало времени, прежде чем тряска прекратилась. Её грубо бросили на пол. Ударившись плечом, Василиса еле сдержала вскрик. Сдёрнули рюкзак, разрезав лямки — плечо прострелило болью. После чего послышался металлический лязг и удаляющиеся голоса.

***

Виктор быстро бежал по подземному коридору вслед за похитителями. Расстояние сокращалось не так быстро, как хотелось. Коридоры постоянно разветвлялись, и если бы не навороченная электроника шлемов, он бы потерял Василису в этом подземном лабиринте. Два раза сворачивал не туда, но, быстро сориентировавшись, возвращался на нужный путь, теряя время. Через полчаса погони преследователи остановились. Расстояние начало быстро сокращаться. Виктор прибавил скорость. Коридор закончился, выводя на галерею огромного подземного зала. Виктор резко затормозил. Аккуратно выглянув из коридора, еле успев спрятаться, услышав голоса. Из-за поворота, громко переговариваясь, вышли два странных существа, несущих в руках рюкзак Василисы. Дождавшись, пока голоса удалятся, он вновь выглянул, осматриваясь. Ночное зрение прорисовало контуры, и Виктор увидел огромный зал. По стенам тянулись галереи: узкие балконы без перил, вырубленные прямо в камне, опоясывали зал ярусами — один над другим, уходя вверх, словно амфитеатр. Колонны — толстые, квадратные в сечении — уходили в темноту, теряясь где-то под потолком. Воздух был холодным и неподвижным, тяжёлым, как старая ткань. Пахло сыростью, старым камнем и чем-то ещё — сладковатым, неживым. Эхо шагов тонуло в глубине, не находя выхода. На дне зала тускло поблёскивала вода. Или не вода — что-то более густое и тяжёлое. Выяснять не хотелось. По балконам туда-сюда сновали мелкие коренастые существа чуть выше метрового роста, с острыми ушами. Достав оружие, Виктор проверил обойму. Во избежание нежелательных конфликтов исследователей вооружали иглометами с мощным парализующим действием. Сняв с предохранителя, мужчина прижался к стене, активировав связь.

— Василиса... — позвал он.

Женщина молчала.

— Василиса!

— Да, слышу...

— Я недалеко от тебя. Есть проблема: тут много народа. Не знаю, кто такие, но я сильно на них не похож. Если меня заметят — поднимут тревогу. Жду момента.

— У тебя с собой артефакты, что я давала тебе перед выходом? — спросила Василиса.

— Какие артефакты?

— Такие две тонкие коробочки с батареями.

«Куда ж я их засунул?» — Виктор похлопал по карману на рукаве. Тонкие коробочки с примотанными батареями нашлись сразу — он сунул их туда машинально, перед самым выходом. Достал артефакты и повертел в пальцах.

— Возьми синюю. Это маскировочный артефакт. Зажми кнопку по центру и наведи торец коробочки на кого-нибудь из местных жителей, а когда почувствуешь толчок, кнопку отпусти и положи артефакт в карман. Окружающие будут видеть в тебе того, чью внешность ты считал.

— Я не вижу цвет в ночном зрении.

— Возьми ту, что потоньше.

Выбрав нужную коробочку и дождавшись, когда по коридору пройдёт очередное существо, Виктор активировал артефакт.

— Готово. Жди.

Когда галерея опустела, он пробежал по ней, повернул в соседний коридор, добрался до двери, отворил затвор и быстро нырнул в помещение.

— Это я, — он подошёл к женщине.

— Слава богам... — обрадовалась она.

Василиса лежала на полу, плотно обмотанная каким-то странным полотнищем. Достав нож, Виктор аккуратно освободил её.

— Ты как?

— Плечо болит... остальное в норме, — Василиса села, прислонившись к стене, разминая затёкшее тело.

— Надо уходить, — сказал Виктор. — Только замаскировать бы тебя.

— Дай свой артефакт.

— Держи.

Через пару минут перед Виктором сидело существо. Он потёр глаза.

— Чудеса да и только...

— Простое волшебство, никакого чуда.

Василиса вернула артефакт.

— Вставай, уходим, — Виктор протянул Василисе руку.

— Подожди. Они забрали мой рюкзак.

— Не до него сейчас.

— Он мне нужен. Без него ничего не получится. Там мои инструменты.

Виктор сел рядом, задумался.

— Придётся обойтись без них. Уходим.

— Ты не понимаешь, это не просто инструмент. Он мне нужен, — Василиса сняла внешность гоблина и посмотрела на мужчину.

— Это ты не понимаешь. Выгляни туда, — он указал на дверь. — Там огромнейшая пещера с сотней галерей и сотнями существ, похожих друг на друга. Предлагаешь обыскать её всю? Незаметно? — мужчина усмехнулся. — Или подходить к каждому и спрашивать: «Вы тут не видели двух чудиков с рюкзаком?» Может, ты знаешь их язык?

Виктор выжидательно смотрел на Василису.

— Знаю... — сказала Василиса. — И примерно знаю, что это за существа. У нас их называют гоблинами. Когда-то они были младшими слугами атлантов. Когда атланты пропали, они не стали забирать с собой всех. В нашем мире есть их колония. Когда я работала над аномалией, провела там три месяца — собирала легенды народа.