Правила хорошей погони

Глава 15

Я подскочила к столу с напитками и схватила ближайший графин. Мне не понравилось стоять так близко к нему. Или понравилось? Зачем он вообще попросил помочь ему раздеться? В этой комнате Грайм казался выше и массивнее, чем обычно, и я первые ощутила себя такой маленькой.

— Сними платье.

На мгновение в голове мелькнула мысль, что он знает об оружии, но я тут же отбросила ее. Если бы Грайм догадывался, кто перед ним на самом деле, то давно скрутил бы меня.

— Прямо сейчас?

Я резко повернулась, каким-то чудом умудряясь не отправить содержимое бокала на ковер от увиденного. Грайм уже сидел в ванне совершенно голый. Нет, там, конечно, была пена, но я внезапно обнаружила у себя весьма буйную фантазию.

— Ты же не хочешь намочить такую красоту, — произнес он спокойно.

Передав Грайму бокал, я встала у него за спиной. Напасть сейчас было бы проще простого, но я понимала, что из-за этого пострадает Элин. Поэтому я как можно аккуратнее сняла кинжалы и положила их вместе с платьем на пол. Один из ножей все равно стукнулся о деревянную поверхность, и я замерла, уставившись на Грайма. Он никак не отреагировал на звук. Возможно, не услышал из-за шороха пены?

Я вышла из пышного подола и опустила взгляд. Сорочка, которую мне дала Элин, была очень красивой. Тончайшее кружево мягко струилось по телу, подчеркивая каждый изгиб и выпуклость. А еще она была до безобразия прозрачной. Опустившись на табурет рядом с ванной, я ощутила, как пар, поднимающийся от воды, окутывает тело.

Внезапно я поняла, что хочу дотронуться до него. Это казалось таким же опасным и будоражащим, как коснуться дикого зверя, разомлевшего на солнце. Ему нет до тебя никакого дела, но в любой момент ситуация может измениться. Мои ладони замерли над широкими плечами, но неожиданно для самой себя я потянулась выше.

Грайм напрягся, когда я упомянула его голову, но в итоге позволил помочь. Мне пришлось наклониться вперед, чтобы дотянуться до его лба. При этом полуобнаженная грудь оказалась так близко к распаренной от горячей воды спине, что дыхание немного сбилось. Аромат травяных масел смешивался с едва различимым запахом кожи Грайма, вызывая непреодолимое желание уткнуться носом в его шею.

Кажется, я окончательно сошла с ума, потому что мои мысли явно двигались не в том направлении. Думать о Грайме как о мужчине было неправильно. Он противник, он охотится за мной и… было бы неплохо, чтобы кто-то остановил меня, так как внутренние уговоры уже не помогали. Когда я в очередной раз вдавила подушечки в виски, губы почти коснулись его затылка.

Неожиданно Грайм подался вперед, схватился за края ванны и встал. Я отпрянула, вскакивая на ноги, а за моей спиной упала табуретка. Наверное, у меня еще был шанс взять себя в руки, но тут его тяжелый взгляд скользнул по моему телу. От влажного пара сорочка прилипла к груди, животу и бедрам, практически ничего не скрывая.

Здесь было так много воды. Она стекала по его подтянутому, загорелому телу прозрачными дорожками, капала с волос на лицо. Стучала, сбегая с длинных пальцев на деревянный пол. А у меня во рту пересохло.

— Почему бы тебе не встать на колени и не взяться за работу? — спросил он хрипло.

Взгляд Грайма недвусмысленно опустился на пах, и у меня вспыхнули щеки. Руки задрожали от волнения, но не потому, что нужно было как-то выкрутиться и одновременно не выдать себя. А потому что я не планировала выкручиваться. Никто не узнает о том, что я сделала. Ни Ойра, ни Арчи. Ни даже Элин. Это останется моей грязной тайной. Скажу, что напоила и вырубила его.

Я протянула ладошку и провела кончиками пальцев по каменному животу. Грайм вздрогнул, как будто не ожидал прикосновения, несмотря на свои слова. Мускулистая грудь размеренно поднималась и опускалась, но я видела, как сокращаются мелкие мышцы. Его возбуждение хлестнуло по мне горячей волной.

Глупо было отрицать, что меня тянуло к нему с самой первой минуты. Волнительное чувство предвкушения, вязкое и пьянящее, стало моим постоянным спутником с момента его приезда в Тирхольм. Я любила заигрывать с опасностью, а Грайм был её воплощением. И сейчас я хотела окунуться в это ощущение с головой.

Под бешеный стук сердца я опустилась на колени перед самым неподходящим для меня мужчиной. До конца не веря в то, что собираюсь сделать, я наклонилась и провела языком по твердой плоти. А потом еще раз, скользя от основания к самой головке. Грайм прерывисто вздохнул и зарылся пальцами в мои волосы. Я почувствовала мягкое давление на затылок, которое разлилось внизу живота влажной, пульсирующей тяжестью. Разомкнув губы, я взяла его в рот.

Грайм слегка качнулся, подаваясь бедрами вперед, но тут же снова замер. От осознания, что он пытается сдерживать себя, меня захватил азарт. Я втянула его глубже, одновременно лаская языком твердый ствол. Пальцы Грайма в волосах сжались. Я чувствовала, как он подрагивает у меня на языке, как нарастает напряжение, как его дыхание становится поверхностным. Еще мгновение, и я узнаю, каков Грайм на вкус.

Но он неожиданно отступил и поставил меня на ноги. Его изучающий взгляд привел в смятение: почему он остановился? Я сделала что-то не так? Продолжая смотреть в глаза, Грайм притянул меня к себе. Обнаженное тело все еще было горячим после ванны, и этот жар моментально расползся по груди и животу. Стоять в его объятиях было странно, неправильно и до дрожи приятно.

Когда пальцы Грайма смяли подол сорочки, я ощутила, как ткань натягивается на бедрах. И даже это безобидное движение заставило меня задохнуться. Горячая ладонь скользнула на живот, на мгновение задерживаясь у кромки панталон. Я думала, что провалюсь сквозь землю от смущения под его пристальным взглядом. И одновременно мне хотелось, чтобы рука Грайма оказалась там, куда стремилась.

Меня развернули так резко, что пульсирующие щеки обдало прохладой. Грайм подтолкнул меня вперед, заставляя лечь животом на стол. С тихим вздохом я опустилась, чувствуя, как все тело покалывает в предвкушении. Грайм склонился надо мной, осторожно оттянул кружево, и я ощутила, как горячие губы прижимаются к местечку между лопаток. Я так сосредоточилась на этих поцелуях, что не заметила, как он снял с меня белье.

Так и должно быть? Почему все во мне откликается на этого мужчину? Я выгнулась, прижимаясь к его напряжённому паху, а он в ответ прихватил кожу зубами. Из моего приоткрытого рта вырвался тихий стон. Я чувствовала, как напряжённая плоть скользит по ягодицам, а единственной преградой между нами остаётся сорочка. Я хотела его. Хотела так сильно, что потеряла всякий стыд.

Сзади раздался хриплый шепот, а потом мир снова пришел в движение. Грайм развернул меня, усаживая на стол. Через секунду его язык уже был у меня во рту. «Он всегда целует женщин в борделях?». Мысль мелькнула в голове и тут же унеслась так далеко, что мне за ней было не угнаться. Я тонула в этом откровенном поцелуе, чувствуя жадное движение языка. И когда он оторвался от моих губ, обиженно всхлипнула.

Грайм опустил руки и взялся за подол сорочки. Кружевная ткань мучительно медленно поползла вверх. Меня не покидало ощущение, что он дает мне шанс отказаться, хотя это было лишено всякой логики. Но я не собиралась отказываться, только не с ним и не сегодня. Когда подол оказался в районе талии, Грайм посмотрел вниз, смущая меня еще больше.

— Не смотри, — попросила я тихо, наплевав на то, как это могло звучать из уст работницы борделя.

Он на секунду поднял взгляд, а потом вернулся к своему занятию. Его ладони легли на мои колени, разводя их в стороны.

— Я планирую не только смотреть.

Грайм подхватил меня и осторожно опустил на себя. Мы одновременно выдохнули, касаясь друг друга лбами. Ощущение твердой плоти внутри заставило мышцы сжаться, а по позвоночнику, до самого затылка, прокатилась волна мурашек. Несколько мгновений мы не двигались, пытаясь растянуть момент первого проникновения, а потом Грайм качнулся навстречу. Я запрокинула голову, проваливаясь в бездну наслаждения и отчаяния. Это не должно было ощущаться настолько хорошо, и уж точно не должно было становиться лучшим сексом в жизни! Но каждая следующая минута безжалостно доказывала обратное.

В движениях Грайма не было спешки или пылкой суетливости, только неторопливая уверенность хищника, с которой он брал меня снова и снова. Я с жадностью принимала глубокие толчки, позволяя себе забыть, кто он. И расплата за это оказалась такой же ошеломляющей.

Я проснулась перед самым рассветом, потревоженная каким-то звуком с улицы. Открыв глаза, даже не сразу поняла, что именно вижу. В предрассветных сумерках тени размазывались, скрывая очертания вещей. Я приподнялась на локте, ощущая приятную боль во всем теле. Сладко потянулась и застыла. Меня словно окунули в ледяную воду.

В тумбочку рядом с кроватью были воткнуты кинжалы, которые Грайм отобрал у меня в парке. Один из ножей удерживал кусок ткани, вырванный из моей одежды при побеге. Он всё это время знал. И когда ткнул в меня пальцем, и когда приказал встать на колени, и когда...

Я шумно задышала, чувствуя, как накатывает ярость. Память услужливо подкидывала картинки, где Грайм имеет меня на каждой поверхности в этой проклятой комнате, во всех позах, заставляя стонать и просить еще. Тело не поспевало за моими эмоциями, поэтому всплывающие в голове воспоминания заставляли низ живота сладко сжиматься. Я зарычала, выдергивая кинжала из тумбочки.

— Грайм! — сжав от злости кулаки, я встала на колени и запустила в стену сначала один, а потом второй нож. Сталь задрожала, впиваясь в дерево. — Ты труп!

Я убью его. Клянусь, доберусь и прикончу, а перед этим буду долго мучить. Теперь в моей жизни будет только одна цель!

Глава 16

Эмиль

Эмиль шагнул в портал последним, потому что терпеть не мог душное пространство, пропахшее топливом. Буквально через полминуты раздался низкий гул: черная смола потекла по арке, передавая порталу свою энергию. Звук перешел в вибрацию, которая начала бить по ногам. Короткий рывок, и в портале на несколько секунд стало темно. Когда гул и вибрация стихли, Эмиль шагнул вперед, поправляя воротник. В столице в это время года было достаточно холодно.

Зафир встречал его в зале прибытия, кутаясь в теплую куртку.

— Тут снег, — он передернул плечами. — Лучше бы вы оставили меня в Тирхольме.

— Что-нибудь удалось узнать?

— Молчит.

Зафир досадливо поджал губы. Он терпеть не мог, когда что-то шло не по плану. Насколько Эмилю было известно, пленник не произнес ни слова с того момента, как они сняли его с поезда. Это был один из тех, кто охранял Нару.

— Моя вина, господин Грайм. Я думал, справимся без вашего вмешательства.

Эмиль кивнул, но не стал тешить самолюбие Зафира. Он действительно не справился. А они сейчас были не в том положении, чтобы позволить себе допускать ошибки. На улице в лицо им сразу дунул холодный ветер с мелким снегом. После Тирхольма с его мягким климатом Аркен казался еще более неприветливым.

Обычно ему нравился этот город с его широкими улицами, кишащими людьми. Грохотом городских поездов, работающих на черной смоле: такие пока были только в Аркене. Здесь было легко затеряться в толпе и найти исполнителя на любую грязную работу. Но сегодня Эмиль планировал как можно быстрее разобраться с делами и вернуться в Тирхольм еще до полуночи.

— Приведи пленника в мой кабинет, я скоро подойду, — дал он указание Зафиру, взлетая по широким лестницам Черной башни королевского дворца. Именно здесь располагалась секретная служба.

Войдя в свой кабинет через несколько минут, Эмиль первым делом подошел к стальному умывальнику в углу. Не торопясь он сполоснул руки и только после этого повернулся к мужчине за столом. Тот резко отвел взгляд. Правая бровь у него была рассечена, а на скуле наливался синяк.

Эмиль сел на свое место и придвинул к себе маятниковые часы. Придирчиво осмотрел их и поставил напротив пленника. Потом открыл ящик и достал свою тетрадь для записей. Пленник в ответ на эти действия хмыкнул и отвернулся, давая понять, что разговаривать не намерен. Теперь Эмиль понимал, в чем была ошибка Зафира. Он сделал ставку на силовое воздействие, а этот парень явно учился терпеть боль.

Эмиль раскрыл тетрадь на чистой странице, аккуратно разгладил ее и полез в карман за карандашом. В нос тут же ударил легкий запах белого дерева, грозясь выдернуть его из рабочего настроя. Он быстро запихнул карандаш обратно и взял со стола обычный. Мысли об Астре ему сейчас точно не нужны.

С минуту Эмиль внимательно рассматривал пленника под размеренное цоканье маятника. Тот выдержал его взгляд, но когда он начал делать записи в тетрадь, нахмурился. Эмиль провернул это еще несколько раз. При этом постоянно косился на часы, делая вид, что прислушивается то к ним, то к мужчине. Через некоторое время пленник начал заметно нервничать. Он вытягивал шею, пытаясь заглянуть в тетрадь, но Эмиль позаботился, чтобы ему ничего не было видно.

— Советник, вы еще долго? — Зафир заглянул в его кабинет ровно через положенное время.

Не поднимая головы, Эмиль ответил:

— Нет, я почти закончил. Через пять минут у вас будет вся информация для работы.

Как только за Зафиром закрылась дверь, пленник заговорил. Его голос был охрипшим после нескольких дней молчания:

— У вас ничего нет, вы блефуете.

Эмиль кивнул, словно не хотел спорить с мужчиной, и поднял палец вверх, призывая того к молчанию.

— Что вы там пишете? — пленник подался вперед, звякнув кандалами.

— Помолчите, пожалуйста.

Эмиль снова вскинул руку, прислушиваясь к монотонному звуку маятника часов.

— Не надо затыкать меня! — каркнул мужчина. — Что это за прибор? Это что-то вроде того арифмометра? Он читает мысли? Ваши ученые создают противоестественные вещи!

— Наши ученые хотя бы создают сами, а не пытаются украсть у более развитых соседей.

Пленник вскочил с места, до упора натягивая цепи, но Эмиль даже не дернулся. Он был готов к этому.

— Вам недолго быть нашими соседями! Когда трон перейдет к Эйдинии…

Мужчина резко замолчал. Эмиль поднял голову: дело сделано.

— Это не я… это… это все ваш прибор! — пленник побледнел и начал бешено вращать глазами.

Эмиль со вздохом толкнул раскрытую тетрадь на другой конец стола. Мужчина наклонился и принялся жадно вчитываться в ровные строчки. С каждым новым словом выражение его лица становилось все более недоуменным. Наконец он посмотрел на Эмиля.

— Не понимаю. Это рецепт пирога?

— Не простого пирога, — Эмиль наклонился и забрал у него свою тетрадь. — Это семейный рецепт.

Осознав, что его обвели вокруг пальца, мужчина зарычал и попытался порвать цепи. Кабинет наполнил звон металла. Выдохся он достаточно быстро — все же Зафир со своими ребятами не теряли времени даром. Тяжело дыша, пленник поднял на Эмиля озлобленный взгляд.

— Нет у вас никакой семьи. У такого как вы ее просто не может быть!

Эмиль встал, одергивая куртку.

— Разумеется, это рецепт не моей семьи. Он принадлежал семье того, кто сидел на вашем месте.

В спину ему понеслись проклятья, но Эмилю было не привыкать слышать их. Он закрыл дверь кабинета, и отчаянный крик оборвался. Зафир ждал его снаружи, облокотившись на стену. Как только Эмиль вышел, он выпрямился, делая шаг вперед.

— Созови Совет Семи. Канцлер Торнвиль — не единственный, у кого есть амбиции на трон. Нужно понять, насколько Эйдиния близка к своей цели. Я буду в столице до девяти вечера, хочу вернуться в Тирхольм последним порталом.

— Понял, господин Грайм.

***

В Тирхольм Эмиль вернулся вымотанный — Совет, как обычно, прошел на повышенных тонах. Принц пытался спорить, но ему пока не хватало опыта в подобных переговорах. В итоге решение они приняли единогласно. Он улыбнулся — Астре оно точно не понравится.

— Что за улыбка? Ты кого-то съел по пути сюда?

Эмиль закрыл глаза.

— Архарн, а тебе не надо в столицу? Убить кого-нибудь, например?

Он лениво потянулся, выныривая из кресла.

— Нет, в ближайший месяц я совершенно свободен. Кстати, у тебя вообще тут нет никакой еды. Как ты живешь? Я приготовил отменную похлебку. Можем поужинать, а за ужином ты мне расскажешь, не связано ли твое странное настроение с той девчонкой. Ты ведь нашел ее, да?

От допроса его спас стук в дверь. Они с Архарном переглянулись.

— Поздновато для гостей.

Эмиль пожал плечами, достал нож и пошел открывать. Два долговязых паренька удрали так быстро, что они успели увидеть только их сверкающие в сумерках пятки.

— Это то, что я думаю? — Архарн удивленно посмотрел на него.

Плечи Эмиля затряслись от смеха.

— Тебе смешно? Тут, вообще-то, твоя дата смерти, — Архарн сел на корточки, рассматривая темно-серый камень. — Завтра, если тебе это интересно.

Он опустился рядом, продолжая посмеиваться. Похоже, Астра, не на шутку разозлилась. Надгробие было из цельного куска камня — дорогого и тяжелого. Непонятно, как эти двое дотащили его сюда. Кроме даты смерти, там было его рельефное изображение и короткая эпитафия:

«Здесь покоится советник Грайм. Он считал себя умнее других, но просчитался».

Эмиль поднялся и осмотрел темную улицу.

— Архарн, будь другом, найди мне ночного посыльного.

Глава 17

— У мельницы никого не было, — Арчи скинул куртку, пыльные сапоги и прошел вглубь комнаты.

Подхватив со стола две булочки, которые я ему оставила, он начал жадно запихивать одну в рот.

— Завтра моя очередь. Рано или поздно кто-то должен там появиться.

Мы с Арчи каждый вечер ходили к месту, указанному в записке Нару, но пока нам не везло.

— Самое главное, что там до сих пор не появился Грайм, — произнес с набитым ртом Арчи, — хоть какое-то преимущество у нас есть.

При упоминании Грайма я резко опустила голову и отвернулась. От одной мысли о нем меня охватывали настолько противоречивые эмоции, что я начинала путаться в них, как бабочка в паутине. После первой волны гнева пришла паника: Грайм знал меня в лицо и знал о нашем логове. Самым логичным шагом казался побег. Залечь на дно, как и говорила в начале Ойра, и дождаться, пока всё не утихнет.

Но если бы он хотел поймать меня, то я бы уже сидела где-нибудь в подвале Черной башни. Грайм явно дал понять, что может сделать это в любой момент. Меня это безумно злило. Я привыкла считать себя неуловимой, но с Граймом ошибалась на каждом шагу. И пора было признаться хотя бы самой себе: это всё из-за того, что я увлеклась им. И самое ужасное — теперь мое увлечение не было секретом и для Грайма. И от этого хотелось драть волосы на голове. Представляю, что он обо мне думает. Молоденькая дуреха, которая при первой же возможности прыгнула к нему в постель!

Со злости я пнула ногой спинку кровати. Арчи от неожиданности подавился булкой и закашлял, выпучив глаза. Я встала и стукнула его несколько раз между лопаток.

— Думаю, Грайм догадывается, что нам что-то удалось достать. И выжидает. — я подошла к окну и немного отодвинула занавеску, всматриваясь в темноту улицы.

Старик Модеус, хоть и был разговорчив поутру, после того как всю ночь его развлекала Перси, ничего толкового не сообщил. Тогда я окончательно убедилась, что Грайм пришел в бордель не за ним, а за мной. У нас была записка Нару, а что было у него? Ничего? Поэтому он оставил меня на свободе? Надеется, что я выведу его к следующей подсказке?

— Как думаешь, этот арифмометр и правда настолько хорош? — Арчи подошел ко мне. — Не представляю, каково это — знать свое будущее.

— Какой смысл жить, если знать все наперед?

— Можно спасти дорогих людей. Или не допустить ошибок.

Какая-то странная интонация в голосе друга заставила меня напрячься. Я повернулась и посмотрела на него.

— Ты ведь что-то сделала, да? — спросил он, продолжая глядеть в окно. — И теперь переживаешь из-за этого. Стрижонок, на тебе лица нет.

Я опустила голову. Нужно было сказать Арчи, ведь теперь он тоже в опасности. Но я просто не представляла, как завести этот разговор. Он все равно начнет выпытывать подробности. Стук в дверь заставил нас одновременно повернуться. Элин зашла внутрь, не дожидаясь нашего ответа.

— У нас проблемы, — заявила она с порога, держа под мышкой какой-то сверток.

— Какие?

— Тебе передали посылку, — она протянула мне сверток.

— Это невозможно, — ответил вместо меня Арчи.

Он шагнул к Элин, забирая продолговатый предмет. Я промолчала, потому что уже знала, от кого эта посылка.

— Посыльный сказал, что нужно передать это рыжеволосой девушке по имени Астра.

Элин повернулась ко мне. По ее лицу было видно — она тоже догадывается, кто отправитель.

— Спасибо, Элин, не переживай.

Я улыбнулась, но хозяйка борделя проигнорировала намек уйти. Она продолжала стоять и смотреть на меня, как строгая мать на нерадивого ребенка.

— Девочка моя, внимание такого мужчины…

— Какого мужчины? — Арчи нахмурился, переводя взгляд с Элин на меня.

— Здесь был советник Грайм.

Арчи снова закашлялся, как будто у него полезли назад все съеденные булочки. Я зыркнула на Элин, на эта предательница сделала вид, что не замечает мои знаки.

— Он приходил за Плими, я предупредила Ойру, — выпалила я. — Мастер считает, что кто-то из наших может сливать информацию.

— А почему мне не сказала?

— Собиралась как раз. Давай сюда.

Я забрал у него сверток и начала распаковывать.

— А вдруг там что-то опасное? — Элин вскинула руку.

— Если это действительно передал Грайм, то сомневаюсь.

Арчи так многозначительно хмыкнул, что мне захотелось влепить ему подзатыльник. Содрав хрустящую бумагу, я посмотрела на черную упаковку с золотисто-красными цветами и выдохнула. Завтра, Астра. Ты убьешь его завтра, не сегодня. Над головой сначала послышалось сдавленное кряхтение, а потом заливистый смех Арчи. Элин с любопытством потянулась к упаковке.

— Что там?

— Это травяной сбор для успокаивающего чая, — ответил сквозь смех Арчи, забирая коробку из моих рук. — Тут еще записка. «Учись проигрывать спокойно». Что ты сделала, Астра?

Несколько секунд я молчала, но в итоге выдавила сквозь зубы:

— Я отправила ему надгробие с его датой смерти.

Элин ахнула и схватилась за сердце.

— Имей в виду, Астра, я на твою казнь не приду! Это надо же было до такого додуматься! Лучше бы голову в пасть тигру положила, и то безопаснее! — всплеснув руками, она выскочила из комнаты, наконец оставив нас с Арчи вдвоем.

Смех Арчи тут же затих, а вместо него повисла напряженная тишина.

— То есть теперь он знает твое имя, как ты выглядишь и где тебя можно найти. Об этом, полагаю, Ойре ты не сказала.

— Мое имя он узнал благодаря тебе! — я забрала у него коробку с травами и швырнула ее на кровать.

— Ой, ну извини, что, спасая тебя из-под колес поезда, не озаботился конспирацией!

Мы раздраженно уставились друг на друга, но после слов Арчи вся злость мгновенно растворилась в воздухе. Какая же я неблагодарная! Последний, кто виноват в моих проблемах, — это Арчи.

— Арчи, прости. Не хотела тебя обидеть. Я правда собиралась сказать.

Он тут же обнял меня за плечи, подтягивая к себе.

— Что тут произошло, Стрижонок? Он тебя обидел? Если да, то, клянусь, надгробие ему точно понадобится.