Белый зверь Алисы

Глава5.

Я уже несколько часов ждал ответа — тишина. Ладно подожду ещё немного, хотя терпение у меня давно тоньше льда. Вернувшись в комнату, схватил телефон и ткнул вызов Ильи. Он ответил почти мгновенно, как будто сам сидел на телефоне.

— У аппарата.

— Вы дома?

— Да.

— Скоро приеду. Нужно поговорить.

— Хорошо.

Я оборвал связь и глубоко выдохнул. От нервов руки всё ещё цепенели, но я заставил себя двигаться чётко и размеренно. Подошёл к шкафу, вытащил тёплый костюм. Одевался быстро — не потому, что спешка, а потому что хотел поскорее добраться до прайда Авериных и закрыть эту тему раз и навсегда.

А потом — домой. Перезагрузиться. Попробовать вернуть себе свой долбаный выходной. Спустился вниз, натянул зимний чёрный пуховик, засунул ноги в зимние кроссы и прошёл в гараж.

Там, как всегда, блестел мой внедорожник — будто только что с мойки, чёрный, надменный, идеальный.

Я плюхнулся в кресло водителя, повернул ключ. Двигатель зарычал низко, обещая скорость и немного хаоса.

— Обожаю этот звук, — выдохнул я сам себе, чувствуя, как внутри наконец-то появилось хоть какое-то удовольствие.

Автоматические ворота поползли вверх почти беззвучно. Я выехал и с заметным раздражением покинул территорию дома — туда, где меня ждали вопросы, разговоры и, возможно, неприятности.

Дорога до прайда барсов выдалась почти медитативной. Асфальт будто сам раскатывался под колёса, машины вокруг — раз-два и обчёлся. Я даже не превышал скорость, а долетел за время, на которое обычно уходит двойной перегон. Светофоры покорно щёлкали зелёным — редкая удача, будто судьба сама подталкивала меня к дому Авериных.

На КПП меня почти не задержали. Махнули формально, для порядка — меня здесь знают, да и внедорожник мой уже в базу вбит. Проверка — «для галочки», и шлагбаум вверх. Путь до дома я тоже знал — пяток поворотов, и я на территории особняка.

— Здравствуйте, — охранник подошёл сразу, как только я притормозил у входа. — Главы вас уже ожидают.

Я коротко кивнул. Заглушил двигатель, будто ставил точку, и направился к дому. Для разговоров о серьёзном у Авериных есть переговорная — именно туда меня, не теряя времени, провёл другой охранник.

В зале уже сидел Кирилл. Уткнулся в монитор, взгляд хищный, сосредоточенный.

— Макс, — поднял он глаза. — Спасибо, что приехал.

— Привет, — я стянул пуховик. — Илья будет?

— Да. Он отвёз Нику к родителям. Сейчас подъедет. Кирилл поднялся, обошёл стол и опёрся о край, скрестив руки на груди — привычная поза силы.

— Тогда предлагаю сразу к делу, — я рухнул на диван.

— Согласен.

Он двинулся к шкафу, вытащил бутылку крепкого, два бокала. Шум стекла в тишине — звучал как признание.

— Тени, — начал он, опускаясь в кресло напротив. — Для начала я хочу извиниться. Мы должны были сказать сразу. Это ошибка, и я её признаю. Он смотрел честно, прямо. Без попыток выкрутиться. Это я ценю.

— Проехали, — отмахнулся я. — Но, Кирилл, второй раз таких косяков быть не должно. Я не хочу ссориться с главным финансистом сети своих клиник но, если вы ещё раз подставите меня или моих людей — за себя не отвечаю.

Я наклонился вперёд, прихватил бокал, посмотрел ему прямо в глаза.

— Это не угроза. Это факт.

Кирилл молчал несколько секунд — дышал яростью и упрямством. Я видел, как его задевает тон. Кто он такой? Вожак. Выше всех. Привык, что под ним земля сгибается. Но, я не часть его стаи — и он знает, что вина за ними.

— Договорились, — наконец выдал он. Я сделал глоток. Алкоголь приятно резанул горло.

— Сэм посвятил меня в детали, — сказал я. — Почему Ника вообще стала целью этих Теней?

— Мы сами не понимаем, — Кирилл потёр бороду. — Она никак не связана ни с охотниками, ни с оборотнями. До встречи с нами — обычная человеческая жизнь.

— Понял. — Я опустил взгляд. — Но странно всё это. Почему она? Почему Тени решили выйти из тени, чёрт побери. Я поймал его взгляд и усмехнулся.

— Да, тавтология. Но смысл тот же. Война с охотниками длится веками — открытая, скрытая, крови хватало. Но никто и никогда не видел, чтобы Тени вмешивались. Тем более — прикрывали человека. По сути ноунейма.

— Да какого чёрта! — рыкнул Кирилл, и в голосе прорезался зверь. — Мы даже не знали, что они существуют! Столько веков!

— Вот именно. — Я пододвинул бутылку, вновь плеснул в бокал. — Они молчали, прятались. И вдруг объявились. Я сделал паузу, глядя в янтарную жидкость, как будто там появится ответ.

— Почему сейчас?..

Утром я проснулась с чётким пониманием: стало хуже. Во много раз. Горло будто наждачкой прошлись, голова тяжёлая, глухая, и я буквально чувствовала, как сопли живут собственной жизнью в пазухах.

— Я сейчас сдохну — простонала я, даже не рассчитывая на сочувствие. Глаза резало, тело горело, как будто кто-то включил внутри меня режим «сауна».

— Нет тут одним вареньем не отделаешься, — буркнула уже себе под нос, пытаясь сообразить, кто я, где я и почему ещё дышу. Потянулась за телефоном. Семь утра. То время, когда нормальные люди ещё видят третий сладкий сон, а мой организм мечтает умереть тихо и драматично.

Я поднялась с кровати — и тут же ощутила, как холод пробирает до костей. Кожа покрылась мурашками, будто меня выкинули на мороз. На ощупь добралась до комода, вытащила тёплую пижаму — штаны, кофта. Натянула всё на себя, ноги спрятала в махровые носки, влезла в тапки и поковыляла на кухню, как старушка после марафона.

Я старалась идти тихо — вдруг бабушка спит? Но нет. Она уже сидела за столом и пила горячий чай, бодрая, как после энергетика.

— Алиска! — всплеснула она. — Ты чего так рано поднялась?

— Плохо мне — сипло ответила я, словно мне горло песком засыпали.

— Господи Боже! — бабушка подскочила, как будто у неё тревожная кнопка сработала. — Садись!

Она буквально усадила меня на кухонный диван, заботливо придерживая под локоть.

— Сейчас чай налью. Бабушка тут же засуетилась: включила чайник, приоткрыла шкафчик, что-то перебирает.

— Я в аптеку сбегаю, — сказала она, уже выдвигая список у себя в голове.

— Спрошу у аптекаря, что лучше взять.

— Ба, давай я тебе переведу

— Ты дурная, что ли? — бабушка уставилась на меня. — Мне твои переводы не нужны. Я что, по-твоему, уже немощная, лекарства купить не могу?

— Я не это имела в виду — пробормотала я. — А ты что так рано, не спишь?

— Да мы с Нюркой на рынок поедем, — ответила она, засыпая чай в мою любимую кружку. — Хочу мяска взять, картошки. На обед супчик сварю. На ужин, кстати, что хочешь? Передо мной появилась кружка с обжигающим чаем. Бабушка достала молоко, поставила рядом, сахарница уже стояла на столе. Я кинула два кубика и размешала, пока чай не стал терпимо-питьевым.

— Печенье, — распорядилась бабушка, и через секунду передо мной стояла вазочка с песочным.

— Бутерброды сделать? У нас икра есть и красная рыбка. Я покачала головой. Мне бы дыхание сохранить.

— Ну, тогда кушай печенье. Села напротив, прищурилась, изучая меня, как врач без диплома.

— Где ты эту заразу подцепила — тяжело вздохнула. — Жалко мне тебя, господи. Я только моргнула — и правда стало чуть жалко себя тоже.

— Да без понятия, где заразилась, — пожала я плечами, мешая чай, словно это могло взбодрить мои иммунные клетки. — Как-то внезапно накрыло. — Тебе нужно хорошо есть, — отрезала бабушка таким тоном, что любой вирус съёжился бы от стыда. — Сил набираться. На обед супчик, на ужин пюрешку с котлетками сделаю.

— Хорошо, — кивнула я, потому что спорить с бабушкой — это война, где у противника бесконечные боеприпасы. Тем более пюре с котлетами это вообще пища богов.

— Ну вот и славно, — улыбнулась она, подмигнув. — Я пойду, а то Нюрка уже бунт наверняка поднимает. — Бабушка фыркнула. — Я быстро! Туда и обратно.

— Та не торопись, серьёзно, — усмехнулась я. — Я не ребёнок, выживу. Как приедешь — так и приедешь.

— Ну ещё чего! — возмутилась она, будто я предложила ей работу бросить. — Пенсия пришла, так я вкусняшек тебе возьму.

— Не надо, правда, спасибо.

— Чё «не надо»?! — бабушка подняла бровь. — Не мешай мне заботиться о тебе!

Я не выдержала — улыбнулась так широко, что сами глаза увлажнились. Приятно до смешного — знать, что кому-то в этом мире искренне не пофиг на твоё сопливое существование.

— А ты давай в постель, — распорядилась бабушка, уже перейдя в режим «шеф-медсестра». — Отдыхай.

— Как прикажите, мем, — хрипло хохотнула я. — Та же артистка, — покачала она головой. — Ладно, я побежала. Обещаю не задерживаться.

— Давай-давай, — махнула я рукой. — И бабушке Нюре привет.

— Обязательно.

Бабушка направилась в коридор, а я потащилась следом — провожать. Она ловко затянула на поясе свой шерстяной пояс, засунула ноги в сапоги и между делом читала мне лекцию о важности отдыха, тепла, витаминов и «не бегай босиком, дурында». Надела шубу, завязала платок, прихватила сумку, поцеловала меня в щёку — и исчезла за дверью.

Когда дверь захлопнулась, дом накрыла тишина. Только тиканье часов стучало ритмом: болеешь, болеешь, болеешь И почему-то именно в этот момент я почувствовала себя особенно одинокой и особенно любимой одновременно.

Глава6.

Диалог топтался на месте. Даже после того, как к нам присоединился Илья. Даже после того, как я позвал тяжёлую артиллерию — главу клана медведей Кияра и вожака гепардов Кайрала.

Если уж и эти двое не подкинут нам крупицу информации — значит, в мире действительно назревает дерьмо.

Первым явился Кияр — как всегда, без стука, без предупреждения, словно дом принадлежит ему. Высокий, плечистый, шире дверного проёма. На пороге вырос кремень тридцати пяти лет, с тёмными волосами, хищными карими глазами и густой аккуратной бородой.

Этот мужик стал вождём в шестнадцать — и до сих пор держит клан так, что даже охотники предпочитают обходить медведей стороной.

Один из крупнейших моих спонсоров. Не потому, что великодушный — потому что хочет знать всё первым. Особенно о новых препаратах и методах лечения. Он покупает не лекарства — а гарантию, что его клан выживет.

– Макс, – прогремел он своим добродушно-хриплым басом, заходя прямиком в снегу. – Сколько лет, сколько зим.

Он даже не подумал остановиться в прихожей — топнул прямо на ковёр, стряхивая снег так, будто это обязанность ковра впитать все как можно быстрее не оставляя следа. Я перевёл взгляд на близнецов — их лица стоили всего виски этого кабинета. Я заржал, вытирая выступившие слёзы.

– Мы, кажется, виделись неделю назад, нет? – фыркнул я.

– Ну так есть новости? – в лоб спросил Кияр. У него нет малой беседы. Только прямой выстрел.

– Обсудим в другой раз, – хмыкнул я. – А сейчас тема жёстче.

– Тени, – прорычал он. – Что, мать его, за Тени?!

Кирилл подал ему бокал виски:

– Сядь. Переварим вместе.

– Это бабское пойло, Кирюха, – усмехнулся медведь. – Пей сам.

Кирилл пожал плечами и осушил бокал. Кияр ввалился на диван — прямиком в своей роскошной шубе из искусственного меха. При деньгах, но с принципами.

– Ну? Что нарыли? – рыкнул он.

– Подождём Кайрала, – жёстко пресёк Илья.

Медведь фыркнул и, будто переключившись, посмотрел на них с теплом:

– Кстати, поздравляю, – кивнул он близнецам. – С истинной парой. Это благословение. Мне давно пора наследников делать а без истинной оно будто не в счёт.

Усмехнулся, но в голосе была правда: он устал искать.

– Встретишь, – спокойно сказал Кирилл.

– Аминь, – кивнул Кияр, а потом метнул на меня взгляд. – Ну и что по свадьбе, мой любимый врач?

– Не планирую, – отрезал я. – Выбора нет.

– Какие твои годы.

– Мы ровесники, на минуточку.

– Вот я и говорю — какие наши годы!

Заржал — от души, так что стены дрогнули.

В этот момент дверь открылась снова. Зашёл мужчина с тёмными волосами — ниже Кияра, но такой же хищный. Гепард. Лазерный взгляд, резкие движения — в нём всё говорило «решаю вопросы».

– Приветствую, – коротко кивнул он. – Прошу прощения за задержку.

– Как раз вовремя, – сказал Кирилл. – Садись.

Пальто на стул, тело — в кресло, рука — к бокалу. Быстро, без сантиментов.

Я вдохнул, посмотрел на вожаков — и понял, что это не просто встреча.

Это военный совет.

– Можем начинать.

____

Пятый час мы уже варились в собственных догадках — спорили, перебивали, снова начинали с нуля. Мы перебрали десяток теорий, и каждая рассыпалась, едва доходила до фактов. Единственное, что удалось хоть как-то закрепить: мы — первые кретины в истории, кто столкнулся с этими чёртовыми Тенями. И абсолютно неясно, новые ли они игроки или жили в тени столетиями, вместе с оборотнями и охотниками.

Илья потер виски и мрачно буркнул:

— Нам бы мог помочь один человек но плохо то, что его уже много лет нет в живых.

В комнате тут же стало тише — каждый понял, кого он имеет в виду. Даже воздух будто сгустился.

Кияр першит горло, он откашливается и говорит медленно:

— Я не был знаком с ним лично. Но слышал от тех, кто знал. Он был вожак всех вожаков. Глава всей оборотневской братии. Держал в страхе и нас, и охотников. Если кто и слышал о Тенях — это он.

— Аарон — качнул головой Кайрал, будто пробуя имя на языке. — Чёрт, жаль, что его нет.

Кирилл неожиданно выпрямился и спокойно выдал:

— У него есть дочь. Наша тётя.

Кияр дернулся, как под током:

— Вы потомки Аарона?!

Илья закатил глаза, устало, почти с раздражением:

— Нет. Яна — жена нашего дяди. Брата нашего отца. Она нам не кровная. Но она мать Сэма. Сэм — наш двоюродный брат.

— Сэм?! — Кайрал приподнял брови. — Саблезубый?

— Угу, — кивнул Кирилл, будто это вообще обыденность.

Кайрал откинулся назад, выдохнул сквозь зубы:

— Внук Аарона Внук Босса. Ахуеть Ты думаешь, он что-то знает?

Илья покачал головой, тон — ровный, но в глазах напряжение:

— Нет. Но я поговорю с Яной. Может, она хоть что-то слышала.

— Расскажешь, — буркнул я, чувствуя, как внутри снова закипает смесь тревоги и злости. Тени, древние боссы, мёртвые легенды — зашибись выходной выдался

Глава7.

Бабушка с соседкой ушли в своё — обсуждали рынок, цены на картошку, кто кого обманул и где дешевле зелень. А я, прихватив пакет с лекарствами, потопала в комнату. Плюхнулась на кровать, вывалила коробочки перед собой, по очереди отрывала блистеры и глотала всё строго по инструкции, будто это священный ритуал выздоровления.

– Ну вот – я переложила упаковки на компьютерный стол. – Должно полегчать.

Меня тянуло к кровати как магнитом. Я только улеглась, прикрыла глаза и всё. Чёрный экран. Даже не успела толком подумать ни о работе, ни о Карлосе, ни о том, что жизнь несправедлива.

Проснулась, когда в квартире стояла абсолютная тишина. На кухне — ни шороха. Я прищурилась на часы: 16:00.

– Вы серьёзно?.. – прошептала сама себе. – Я проспала весь день?

Офигенно.

Я села, провела ладонью по лицу и неожиданно поняла, что и правда легче: голова уже не взрывается, в теле не так ломит, только лёгкая вата внутри.

– Ба-а? Ты где? – крикнула я, выходя из комнаты.

В ответ — ничего. Только мерное тиканье настенных часов и какой-то домашний покой. Я машинально взглянула на магнитную доску на холодильнике — наше семейное табло объявлений:

«Скоро буду, ушла к Нюрке.»

Ну понятно моя социальная бабуля пошла в гости. Я невольно улыбнулась. Честно — мне даже приятно, что она дышит, живёт, не сидит над душой и не устраивает караул у моей кровати.

Я вскипятила чайник, закинула в кружку пакетик, нарезала лимончик. Горячее, кисленькое — идеально в моё горло. С чашкой в руках вернулась в комнату.

На улице уже сгущались сумерки, и я, как будто по привычке организма, включила свой ночник — маленький, милый, с мягким светом. Он разливал по комнате тёплое сияние, делая её похожей на уютную нору, где можно спокойно выживать эту простуду.

Я опустилась за комп, нажала кнопку — тихое гудение, вспышка голубого экрана и звук загрузки, будто компьютер поздоровался со мной: «Проснулась? Ну наконец-то».

Первым делом проверила почту. И, конечно, как назло — пусто.

– Ну и ладно, – буркнула я, делая глоток чая.

Затем полезла в соцсети — тут уже живее: подружки, болтовня, голосовые, их бесконечные «ну, рассказывай», и мои любимые кружочки.

Вот оно — возвращение в жизнь.

Я просидела за компьютером пару часов, и только когда глаза начали резать от монитора, я перевела взгляд на настольные цифровые часы.

21:09.

Бабушка уже должна была вернуться.

В это время начинается её любимый сериал, и она никогда его не пропускает. Никогда — даже ради гостей, уж тем более зимой, когда она кутается в плед и ворчит на актёров.

Я взяла смартфон и набрала её номер. Пару долгих гудков — и тишина.

Это мерзкое пиликанье в трубке, будто кто-то издевается. Не берёт.

С чего бы вдруг? Я позвонила ещё — и ещё. Всё та же тягучая пустота. Может, не слышит? Опять сунула телефон в карман куртки и забыла? Типичная бабушка.

Я зашла к ней в комнату, вытащила тетрадь — ту самую, где она хранит номера соседок, родственников, водопроводчиков и, кажется, половины района — и нашла номер бабы Нюры. Сразу набрала.