Белый зверь Алисы

Глава 11.

Я доел ещё горячий завтрак, залил в себя кофе почти залпом и вернулся в спальню. Распахнул шкаф и, не раздумывая, достал привычный рабочий комплект. Я давно привык передвигаться по клинике в официальном — редко позволяю себе что-то другое.

Чёрные брюки, белая рубашка-поло. Ничего лишнего.

Тёплое пальто, зимние ботинки, пара пшиков любимого парфюма — и я был готов. Любимая работа ждала. Да, именно любимая. Без сарказма.

Вот только чувство тревоги не отпускало. Оно сидело где-то под рёбрами, тянуло неприятной нитью. Не знаю, связано ли это с письмом Яна или с чем-то ещё, но интуиция настойчиво шептала: день будет непростой.

Я завёл машину и покинул территорию дома.

В клинике всё было, как всегда. Привычно. Спокойно. Отлажено до мелочей.

— Доброе утро, — улыбнулась девушка с регистратуры.

— Доброе, — кивнул я, не сбавляя шага.

И вот тут

В коридоре я уловил запах.

Незнакомый. И одновременно до мурашек родной.

Я резко остановился.

Это был не просто аромат духов — свежий, лёгкий, едва уловимый. Под ним скрывался другой слой. Запах тела. Настоящий. Живой. У каждого он свой, и чаще всего — отталкивающий. Но не этот.

Чёрт возьми

Это было самое вкусное, что я чувствовал за долгое время.

Я медленно повернулся в сторону источника и посмотрел на дверь в конце коридора. Запах был тонкий, почти на грани восприятия, но невероятно манящий.

Мой зверь внутри насторожился, поднял голову и потянулся к нему.

Подойди. Найди. Посмотри.

— Макс, — ко мне подошёл врач клиники. — Доброе утро.

Мы пожали друг другу руки.

— Привет, — я кивнул в сторону той самой двери. — А кто там?

— Вот об этом я тебе и хотел доложить.

Мы прошли в мой кабинет. Я привычно накинул белый халат, ощущая, как он возвращает контроль и холодную собранность.

— Ночью поступила девушка, — Сайман сел на диван.

В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Агния — ещё один сильный врач моей клиники.

— А вот и ты, — улыбнулся Сайман. — Я как раз про твою пациентку рассказываю.

— Эй, — возмутилась она, проходя внутрь. — Я вообще-то сама хотела.

— Расскажи уже кто-нибудь, — раздражённо рыкнул я.

Терпение трещало по швам.

— Девушка, тридцать лет, — начала Агния, присаживаясь. — На момент поступления — активная стадия гриппа. Высокая температура, сильная интоксикация. Но привезли её не поэтому.

Они с Сайманом переглянулись.

Я напрягся.

— На неё напал охотник.

— ЧТО!? — зарычал я, даже не пытаясь сдержаться. — Она знает о нас?! С какого чёрта она вообще понадобилась охотникам?!

— Вызов сделал медведь, — добавил Сайман. — Девушка стала случайным свидетелем его столкновения с охотниками. Видела обращение. Была ранена.

— Блять — выдохнул я, проводя рукой по лицу. — И что она говорит?

— Вот в том-то и дело, — пожала плечами Агния. — Ничего. Полная амнезия. По чуйке скажу — не врёт. Это не игра.

Она сделала паузу.

— Но, если так возвращение памяти — лишь вопрос времени. Сотрясения нет. Чистый стресс.

Запах снова всплыл в сознании.

И теперь я точно знал — эта девушка уже изменила мой день.

И, возможно, всю жизнь.

Я ещё пару секунд смотрел на Агнию и Саймана, словно взвешивая решение.

— Держите меня в курсе её состояния, — сказал я наконец. — Любые изменения. Даже самые незначительные.

— Конечно, — кивнула Агния. — Я сама за ней приглядываю.

— И — я запнулся на долю секунды, — без лишних разговоров. Никому.

— Уже, — ответил Сайман. — Вся информация под замком.

Я молча кивнул, снял халат и повесил его на спинку кресла.

— Где медведь? — спросил я, направляясь к выходу.

— В смотровой, — ответил Сайман. — Травмы поверхностные, но мы настояли на осмотре.

Я вышел из кабинета, и коридор снова накрыл меня запахами больницы. Но тот самый аромат всё ещё витал где-то на грани чувств. Зверь внутри недовольно рыкнул, будто его отвлекли от чего-то важного.

Потом.

Я дошёл до нужной двери и без стука вошёл внутрь.

Мужчина сидел на кушетке. Крупный. Широкие плечи, мощная шея, тяжёлый взгляд. Даже в человеческом облике от него веяло силой — спокойной, уверенной, медвежьей. Он поднял глаза, когда я вошёл, и сразу напрягся.

— Макс, — коротко представился я. — Владелец этой клиники.

Он хмыкнул.

— Знаю, кто ты, — ответил он глухо. — Зовут Рим.

Я прислонился к столу, скрестив руки на груди.

— Ты вызвал скорую.

— Да.

— Ты спас девушку.

— Да.

Между нами повисла пауза. Мы оба понимали: сейчас разговор будет не про медицину.

— Рассказывай, — сказал я спокойно. — С самого начала. Без деталей, если не хочешь. Но честно.

Рим провёл рукой по лицу, будто стирая усталость.

— Я шёл по своим делам, — начал он. — На окраине. Там, где обычно тихо. И почувствовал охотников. Не одного. Нескольких.

Мои пальцы едва заметно сжались.

— Их стало больше в последнее время, — продолжил он. — Слишком смелые. Слишком уверенные.

Он выдохнул.

— Я не успел уйти. Завязалась стычка.

— И она? — спросил я.

— Она появилась внезапно, — Рим нахмурился. — Просто вышла из-за угла. Я понял это слишком поздно.

Зверь внутри меня зарычал — глухо и зло.

— Она увидела, — продолжил он. — Не всё. Но достаточно. Я успел прикрыть её, оттащить, но один из охотников задел. Нож. Ничего смертельного, но крови было много. Она побежала прочь, но ее догнали. Точно не знаю, что случилось с ней. Она грохнулась в сугроб, когда я прибежал и сбил охотника с ног, когда тот наставил на нее пушку. А дальше обращение и ее испуганные глаза. Она отключилась, и я уже начал заниматься ее спасением.

— Ты вызвал скорую сразу?

— Да. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — И остался, пока они не приехали. Я не мог её бросить.

Я медленно кивнул.

— Почему не добил охотников?

Рим усмехнулся криво.

— Потому что они ушли. Как по команде. Будто им было не важно, чем всё закончится.

Вот это мне совсем не понравилось.

— Она просто оказалась не в том месте и не в то время? — уточнил я.

— Да, — твёрдо ответил он. — Обычная человеческая девушка. Не охотник. Не из наших. Случайность.

Я задержал взгляд на нём чуть дольше, чем требовалось.

— Ты поступил правильно, — сказал я наконец. — Я благодарен тебе.

— Я бы сделал то же самое снова, — ответил Рим. — Даже если бы знал, чем это может закончиться.

Я развернулся к выходу.

— Можешь быть свободен, — бросил через плечо. — Но будь на связи. Если что-то вспомнишь — сразу мне.

— Буду, — кивнул он.

Я вышел из смотровой и на секунду остановился в коридоре. Где-то здесь. За одной из дверей.

Девушка, которая ничего не знает. И уже стоит слишком близко к миру, о котором людям лучше не знать.

И почему-то

Мне совсем не хотелось, чтобы она исчезла из моей жизни так же случайно, как в неё попала.

Глава 12.

— Алиса! Ну наконец-то! Где ты?! Почему не отвечала на звонки?!

Голос бабушки накрыл меня волной привычного тепла. Даже когда она ругалась — в этом всегда было что-то успокаивающее, почти целительное.

— Ба, ты только не переживай, — постаралась я сохранить ровный тон. — Я в больнице.

— Что!? В какой ещё больнице? Что случилось?!

— Да грипп обострился, — соврала я чуть быстрее, чем успела подумать. — В MMED. Помнишь, рядом с площадью? Мы там гуляли, ещё торговый центр неподалёку.

На том конце повисла короткая пауза.

— Поняла, — выдохнула она. — Скоро буду.

Гудки.

Я ещё несколько секунд смотрела на потухший экран, чувствуя, как внутри становится спокойнее. Услышать её голос было важно. Родной. Надёжный. Даже если он сопровождается криками.

Я положила телефон на белоснежную тумбу рядом с кроватью и только теперь заметила небольшой кулер с водой у окна. В тот же миг горло стянуло сухостью.

Пить

Сглотнув, я медленно поднялась. Первые шаги дались тяжело — ноги будто налились свинцом, а голова отозвалась лёгким кружением. Я машинально заправила спутанные пряди за уши и осторожно двинулась к окну.

Рядом с кулером стоял стеклянный стакан. Красивый. Идеально чистый. Настолько, что казалось —, его прогнали через посудомойку раза три перед тем, как поставить сюда. Я невольно усмехнулась: в общественных местах я обычно даже не смотрю на посуду, предпочитая одноразовые стаканчики. А тут

Честно, у меня дома не всегда так идеально. Я налила воды и сделала первый глоток.

Чёрт.

Либо я действительно умирала от жажды, либо в этой больнице даже воду умудряются делать божественной.

Тук-тук.

Я вздрогнула и обернулась.

— Входите, — сказала я, поставив стакан на столик.

Но дверь не открывалась. Прошло секунд десять. Может, больше.

— Доктор? Это вы?

Ручка медленно опустилась, и дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина.

Врач.

Высокий, крупный, уверенный в своей силе — не показной, а спокойной, внутренней. Блондин с аккуратно уложенными волосами и настолько правильными чертами лица, что на мгновение я просто зависла.

Ой

А разве такие красивые мужчины вообще существуют?

Он был не из тех «сладких» парней, на которых смотришь и чувствуешь — чего-то не хватает. В нём было всё. Мужественность, сдержанность, опасная притягательность. От него веяло силой так явно, что это ощущалось почти физически.

И глаза

Яркие, изумрудные. Взгляд, который будто видел больше, чем должен.

Он остановился у двери, и на короткое мгновение мне показалось, что мы оба забыли, где находимся.

— Здравствуйте, — первой прервала тишину я.

Мужчина будто «отвис», моргнул и кивнул.

— Доброе утро, — ответил он.

Господи у него даже голос был идеальный. Низкий, с лёгкой хрипотцой, по-настоящему мужской. Такой голос не просто слышат — его ощущают кожей. Он идеально подходил к его внешности, усиливая впечатление.

Он прошёл в палату, не сводя с меня взгляда. Я отметила, как на каждом вдохе его грудь поднимается чуть сильнее, чем должна. Словно он вдыхал глубже обычного. Будто хотел вобрать в себя весь воздух комнаты или чувствовал запах, который ему нравился, и жадно ловил его.

Я продолжала стоять у стола, опираясь на него ладонью, чтобы не потерять равновесие. Голова всё ещё немного кружилась. Доктор тем временем сел на диван напротив моей кровати, но взгляд не смягчился — внимательный, сосредоточенный.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

От этого взгляда я вдруг почувствовала себя так, словно лежу не в больничной палате, а у него на ладони. Словно он видит меня насквозь. На секунду стало неловко, и я машинально опустила глаза, осматривая себя — в порядке ли одежда.

Да. Я одета.

Вроде бы.

— Средней паршивости, — честно ответила я и сделала шаг в сторону кровати.

И тут комнату качнуло.

Я пошатнулась, но не успела даже испугаться — в следующую секунду он уже был рядом. Сильные руки подхватили меня за талию, не дав упасть.

Слишком близко.

Наши лица оказались на расстоянии дыхания. Он был выше меня почти на две головы, и теперь я особенно остро ощущала это. Тепло его тела, запах — не резкий, не навязчивый, а глубокий, спокойный. Мужской.

— Как вы так быстро оказались рядом? — почти шёпотом спросила я, не отрывая взгляда от его изумрудных глаз.

Он на мгновение задержал дыхание. Совсем чуть-чуть. А потом ответил так же тихо:

— Привычка, — уголок его губ едва заметно дрогнул. — Врачи должны быть быстрыми особенно когда пациенту нехорошо.

Он аккуратно усадил меня на кровать, но руки убрал не сразу, словно проверяя, устойчиво ли я сижу.

— Голова кружится? — уже более деловым тоном уточнил он. — Тошнота есть? Слабость, потемнение в глазах?

И всё же, несмотря на медицинскую сдержанность, я видела: он всё ещё напряжён. Слишком внимателен. Слишком сосредоточен на мне.

Как будто для него это было больше, чем обычный осмотр.

Он чуть отстранился, но не ушёл далеко — остался напротив, присев на край дивана. Спина ровная, плечи напряжены.

— Посидите минуту, — спокойно сказал он. — Если снова поведёт — сразу скажите.

Я кивнула.

Он взял планшет с тумбочки, но больше смотрел не на экран, а на меня. Будто ответы были важнее любых записей.

— Головокружение постоянное или волнами?

— Волнами, — ответила я.

— Усиливается, когда встаёте?

— Да.

— Тошнота, шум в ушах, «мушки» перед глазами?

— Немного да.

Он отметил что-то в планшете, затем снова поднял взгляд.

— Боль где-нибудь есть? Голова, грудь, живот?

— Нет. Только слабость.

— Температуру до госпитализации мерили?

— Нет но знобило.

Он чуть нахмурился. Совсем незаметно, но я это уловила.

— Аллергии на лекарства есть?

— Нет.

— Хронические заболевания?

— Тоже нет.

Пауза.

Он отложил планшет и чуть подался вперёд, оперев локти на колени.

— Теперь про память, Алиса, — мягче произнёс он. — Мне важно услышать именно вашу версию.

Его голос стал ниже. Спокойнее. Внимательнее.

— Что последнее вы помните перед тем, как оказались здесь?

Я нахмурилась, пытаясь ухватиться хоть за что-то.

— Я шла к соседке за бабушкой. Помню подъезд, улицу. А дальше пусто. Будто кадр обрывается.

Он смотрел не моргая. Слишком внимательно для обычного врача.

— Ни звуков?

— Нет.

— Запахов?

— Не помню.

— Людей? Разговоры?

— Ничего.

Он чуть сжал челюсть. Быстро. Почти незаметно.

— А после? — продолжил он. — В больнице что-то помните? Машину скорой? Голоса?

Я покачала головой.

— Очнулась уже здесь.

Снова пауза. Он словно взвешивал каждое слово.

— Это не похоже на органическое повреждение, — сказал он скорее себе, чем мне. — Больше на реакцию на сильный стресс.

Он поднялся, сделал шаг ко мне — и я инстинктивно затаила дыхание.

— Я бы хотел вас послушать, — сказал он, потянувшись к карману халата. — Лёгкие, сердце.

Я кивнула, даже не подумав возразить. Он достал стетоскоп И вдруг замер.

Секунда. Две.

Его взгляд скользнул по мне — слишком пристальный, слишком сосредоточенный. Будто он понял что-то, что ему не понравилось. Или, наоборот, понравилось слишком сильно.

Он резко убрал стетоскоп обратно.

— Нет, — коротко сказал он и выпрямился. — Этим займётся Агния.

Я удивлённо моргнула.

— Почему?

Он уже снова надел маску главного врача — холодную, собранную.

— Так будет правильнее, — ответил он спокойно. — Она сейчас зайдёт, всё проверит.

Он сделал шаг к двери, но на мгновение остановился и обернулся.

— Отдыхайте, Алиса. И если вспомните хоть что-то — даже самую мелочь — сразу скажите.

И только когда дверь за ним закрылась, я поняла:

он был взволнован.

Очень.

Глава 13.

Я вышел из палаты Алисы и только в коридоре понял, что всё это время почти не дышал.

Меня трясло.

Никогда прежде я не испытывал столько чувств одновременно — они накрыли лавиной, сбили с ног, лишили привычного контроля. Радость. Желание. Жгучая, болезненная страсть. И страх — холодный, липкий, цепкий.

Она человек.

Она не знает о нас.

Не помнит.

Я не знал, как она отреагирует, когда память вернётся. Не знал, примет ли правду, не оттолкнёт ли Но одно я понял окончательно и бесповоротно — отпустить её я уже не смогу.

Это стало ясно в тот самый миг, когда я увидел её. Когда вдохнул её запах — тёплый, живой, сводящий с ума. Так пахнет только истинная.

Моя истинная.

После стольких лет одиночества. После клятв себе, что больше никогда. После холодного, выверенного существования, где чувства — слабость, а привязанности — роскошь.

Судьба сыграла со мной злую, издевательскую шутку.

Я всегда считал себя человеком науки. Не верил в предначертанность, в мистику, в высшие силы. Но жизнь раз за разом доказывала: есть вещи, которые невозможно просчитать.

— Макс?

Я вздрогнул, когда рядом появилась Агния.

— Ты в порядке?

Она смотрела внимательно, с тревогой. И я прекрасно понимал почему — со стороны я выглядел растерянным. Потерянным. Не собой.

— Пошли ко мне.

Я развернулся и почти рывком направился в свой кабинет. Закрыв за нами дверь, начал метаться по комнате, словно загнанный зверь.

Хотя, если быть честным

Зверь во мне сейчас как раз рвался наружу. Туда, где осталась она.

— Да что с тобой? — Агния нахмурилась, опираясь спиной о дверь.

Я резко остановился.

— Алиса. Пациентка — слова давались тяжело. — Моя истинная пара.

— Что, прости?! — она буквально плюхнулась на диван. — Ты сейчас не шутишь?

Я посмотрел на неё так, что сомнения отпали сами собой.

— По мне видно, что я шучу? — рык сорвался сам. — Я абсолютно серьёзен. Агния, чёрт возьми, я даже послушать её не смог!

Я с силой бросил стетоскоп на стол.

— Понимаешь?! Она — я провёл рукой по волосам. — Такая желанная. Такая красивая. И пахнет вкуснее всего, что я когда-либо чувствовал. Будь она оборотнем, мы бы уже

— Я поняла, — быстро перебила Агния.

Я выдохнул, тяжело, рвано.

— Это невозможно нормально описать. Хоть у меня и огромный словарный запас.

— Так. А почему именно не смог послушать? — прищурилась она.

Я хмыкнул. Нервно.

— Испугался — с губ сорвался короткий смешок. — Если бы она приподняла футболку, если бы я увидел её грудь Нет, я бы не навредил ей. Никогда. Но, Агния, я и так сидел там с каменным стояком.

Несколько секунд тишины — и она внезапно рассмеялась. Звонко, искренне.

— Что смешного? — я рыкнул, недовольно.

— Человек, у которого всегда всё под контролем, потерял его, — улыбнулась она. — И виной тому молодая женщина. Какая ирония.

Я устало опустился в кресло.

— В моей картине мира сейчас всё дико странно и пугающе непонятно. Сплошная девиация.

— Любовь зла, — мягко сказала Агния. — Полюбишь и человека.

— Поэтому ты закончишь осмотр, — сказал я, бросив короткий взгляд на стетоскоп на столе.

— Хорошо, — кивнула Агния, чуть улыбнувшись, но напряжение в её глазах никуда не делось.

— И, — я поднял взгляд и впился им в неё, — переведи её в VIP-палату. Ту самую. На пятом этаже. С видом на Эверест.

Агния заметно напряглась.

— Макс — осторожно начала она. — Та палата самая роскошная и самая дорогая. Ты же знаешь, она забронирована.

Я молчал.

— И ты знаешь кем, — добавила она тише. — Он приедет завтра на обследование.

Я медленно выпрямился.

— Ты слышала приказ? — голос стал ниже, жёстче. — Я сказал: перевести Алису в эту палату. И обеспечить ей уход лучше, чем самому президенту.

Агния открыла рот, но я не дал ей вставить ни слова.

— Ни копейки с неё вы не возьмёте. Поняла? Все расходы — на мне.

— Я тебя не узнаю, Макс — нервно выдохнула она. — Ты годами держал эту палату для ну, ты понимаешь. А теперь просто отдаёшь её обычной девочке?

— Во-первых, — перебил я, — не девчонке, а девушке. Во-вторых, я неоднократно закрывал счета пациенткам — не делай из меня жмота. И в-третьих, — я шагнул ближе, — напоминаю: Алиса моя истинная пара.

Агния замерла.

— И я дам ей всё лучшее, что у меня есть, — продолжил я уже тише, но от этого не менее опасно. — А у меня есть эта клиника. Лучшее оборудование. Лучшие лекарства. И лучшая палата. — я сделал паузу. — Мне повторить или ты начнёшь выполнять поставленную задачу?

Несколько секунд она молчала, затем опустила взгляд.

— Прости — тихо сказала Агния. — Я сейчас же распоряжусь.

Она развернулась и быстро вышла из кабинета, оставив после себя тишину — густую, напряжённую.

А я остался стоять, глядя в окно. Пятый этаж. Вид на Эверест.

Пусть она просыпается, смотря на вечные горы. Моя истинная заслуживает именно этого.

Внезапно мои размышления оборвал резкий звонок смартфона. Звук показался слишком громким в тишине кабинета. Я нехотя подошёл к столу и взглянул на экран.

Аверин И.

Ну, конечно.

— Алло, — отозвался я, уже догадываясь, к чему всё идёт.

— Макс, здорово. Ты сейчас где?

— В клинике, — сухо ответил я, опускаясь в кресло перед компьютером.

— А никуда не собираешься?

Я раздражённо выдохнул.

— Чего тебе надо? Давай ближе к делу.

Пока Илья что-то формулировал на том конце линии, я включил компьютер. Экран ожил мягким светом, система загрузилась почти мгновенно. Пара кликов — и я уже в базе пациентов.

Имя.

Фотография.

Алиса.

Моя Алиса.

Эта мысль вспыхнула внезапно, почти болезненно. Я уставился на фото из паспорта: спокойный взгляд, собранные волосы, естественная красота без намёка на глянец. Совсем другая, чем в палате — и одновременно та же самая. Сердце неприятно дёрнулось, а зверь внутри отозвался глухим, нетерпеливым рычанием.

— Ника себя неважно чувствует, — наконец сказал Илья. — Хочу завезти её к тебе. Посмотришь?

— Да, — ответил я слишком быстро, почти не отрывая взгляда от экрана.

Пальцы машинально коснулись тачпада, я увеличил фотографию. Чёрт красивая. Даже на официальном, бездушном снимке — живая, тёплая, настоящая.

— Спасибо. Будем в течение часа, — добавил Илья.

Связь оборвалась. Я медленно откинулся на спинку кресла, не закрывая карту пациента.

Странное, тянущее чувство разлилось в груди. Я вдруг отчётливо понял: мне нужно снова её увидеть.

Глава 14.

Мне всё-таки удалось немного поспать после его ухода. Хотя «поспать» — громко сказано. Я скорее проваливалась в короткие обрывки сна и тут же выныривала обратно, потому что в голове настойчиво крутился один и тот же образ.

Главный врач.

Макс.

Он никак не хотел уходить из моих мыслей. Его взгляд, голос, то, как он держался — уверенно, спокойно, но при этом будто внутри него что-то кипело.