Троемирье. Свет Нави
Звонкий девичий смех за окном оторвал его от мыслей.
Не иначе как младшие ученицы бегут венки в воду кидать - чтобы на суженного погадать и речных духов задобрить. Наверняка и Зореслава уже опустила свой на воду в благодарность за благословение. Хотелось бы ему сейчас стоять с ней рядом, а не задыхаться от летнего жара в душной комнате.
После приглашения предстать перед Великим Коло, начало первых летних Русалий ушло на второй план. Нужно будет тоже одарить подношениями лесных да водных духов. Иначе всю неделю от шуток навьих тварей покоя не будет.
Благовония догорали и воздух становился чище. Мысли в голове понемногу прояснялись. Лучи солнца уже с трудом пробивались сквозь разноцветное витражное стекло. Свечи почти полностью оплыли, воск капал на пол с громким неприятным чваканьем.
А его все не приглашали.
– Горислав, – служка с некоторым облегчением назвала его имя.
Человек был последним в списке, а значит, она может проводить его и присоединиться к хороводам на улице.
Девочка уверенно шла по длинному темному коридору. Прежде он никогда не бывал в этой части Храма. Это было странно - ведь он вырос под присмотром местных жрецов и частенько сопровождал их, выполняя роль носильщика обрядовых принадлежностей.
Может быть это тот самый тайный проход в комнату старейших жрецов Храма, в который просто так не попасть? Интересно, сколько же тайн тогда может хранить это место? Ведь и о Чернокнижнице - закрытом для непосвященных книгохранилище знают только старшие жрецы да он. Сколько раз в наказание его отправляли в ночь протирать пыль со старых пугающих фолиантов!
– Старший ученик Горислав, – служка юркнула в неприметную дверь слева и поклонилась в пол.
– Благодарю, – мягкий хриплый голос казался усталым. – Можешь присоединиться к сестрам. Но не забывай - завтра на рассвете ждем тебя у центрального костра.
Девочка еще раз поклонилась и выскочила в коридор с широкой улыбкой на лице.
Парень проводил ее долгим пристальным взглядом, едва улыбнулся уголками губ и зашел в наполненную светом сотен свечей комнату. Глаза, отвыкшие от столь яркого освещения, кольнуло от боли. Он сощурился и прикрыл лицо ладонью.
Как только глаза привыкли, он опустил руку вниз и поклонился. Казалось, что на него никто не обращал внимания, кроме Великого Волхва Всеслава. Он со снисходительной улыбкой рассматривал вошедшего и бережно поглаживал седую окладистую бороду, скрывающую обережные узоры на праздничной беленой рубахе.
По правую руку от него сидел Братислав. Он устало подпер щеку ладонью и подремывал. По левую руку расположились незнакомые жрецы. Наверно, это сопровождающие Всеслава. Они громким шепотом обсуждали между собой бражку, которой некий служка-вечеж угостил прибывших в начале дня. Один из них – худой лысоватый старичок – даже облизнулся, сладко причмокнув от удовольствия.
Парень передернул плечами от отвращения.
За их спинами седой шаман с недовольным видом мерил шагами комнату. Он явно прибыл сюда в поисках достойного приемника, но среди представленных учеников и учениц такого не оказалось.
Три ведьмы расположились у окна. Две из них полулежали на овечьих шкурах. Старшая почти спала. Та, что помоложе лениво игралась с вплетенными в длинную косу цветами. Рядом с ними на резном кресле сидела еще одна женщина. Парень сразу ее узнал - она вчера сопровождала девушек на поляну.
Ее серое домотканое платье выделялось среди нарядных одеяний присутствующих. В длинных распущенных волосах цвета воронова крыла благородным серебром отливала седина.
Ведьма невозмутимо ссучивала две нити ловкими тонкими пальцами и будто бы исподлобья поглядывала на Горислава. Сила горячей волной прокатилась по его телу от макушки до пяток и ушла в землю. На лбу выступила испарина. Рубаха прилипла к спине.
Человек! – пронеслось в его голове и отдалось в солнечном сплетении робкой радостью. Он уже хотел приблизиться поближе, чтобы рассмотреть ее, но вовремя себя одернул.
Значит, она точно сегодня его поддержит. И раз на собрании Великого Коло ей позволено явиться в столь неподобающем виде, да еще и рукодельничать в праздник, то она не уступает по могуществу Всеславу. А может, и превосходит его.
– Дитя, с чем ты к нам пожаловал? – скрипучий, словно старое дерево, голос Верховного Волхва, заставил вздрогнуть. – Какой силой наградили тебя Пресветлые?
– Я колдун, – от нахлынувшего волнения голос задрожал. – Так уж вышло, что среди прочих учеников я ничем не выделяюсь. Согласно древнему закону, прежде чем пробудить свои силы, мне требуется получить ваше разрешение.
– Ох шельмец! - дремавший до этого момента Братислав ударил кулаком по столу. - Если б не выделялся, кто б позвал человека предстать перед светлыми очами Великого Волхва!
Горислав усмехнулся. Действительно, если б он не помогал при разборе архива и переводе книг с древнего языка никто бы и не обратил на него внимание. А если б не венки, что поплыли по реке рядом, не видать ему приглашения.
– Не гневитесь, наставник, – парень виновато опустил глаза в пол. – Я всего лишь помог с восстановлением нескольких рукописей. Это пустяки в сравнении с неоспоримыми талантами других.
– Такой молодой, а уже старших за нос так ловко водит, – женский голос звучал тихо, но каждое слово было подобно брошенному в воду камню и рождало расходившиеся ледяными кругами волны. – Если ты хочешь поднять цену своему труду, то не стоит его принижать изначально.
Все как один повернули головы сторону окна. Ведьма отложила пряжу сторону и пристально посмотрела в глаза ученику:
– Или говори с чем пришел, или уходи и не трать наше время.
Ему захотелось отвести взгляд в сторону. Неконтролируемый страх сдавил горло так, что стало тяжело дышать. Вот она какая - сила настоящей ведьмы! Дикая, хищная, не знающая жалости. Он судорожно вздохнул, ощущая приятную сладость предвкушения подчинения этой мощи.
Глаза старшего ученика восхищенно блестели. Он хотел упасть на колени. Но признать ведьму — это признать их безграничную власть и чистоту силу. Поставить ведьму-человека во главе магического мира, все равно, что унизить своих наставников и Великого Волхва в первую очередь.
Горислав сжал ладони в кулаки. Ногти болезненно вонзились в кожу.
– Похоже, мое решение пригласить тебя было ошибочно, – Братислав тяжело вздохнул и поднялся со своего места. – Пойдем, я провожу тебя.
– Я виноват, – парень опустил голову вниз и принялся нервно перебирать заткнутые за пояс листы бумаги. – Первый раз мне довелось видеть столь сильного человека.
Краем глаза он видел, как ведьма нахмурилась. Она сделала круговое движение кистью, и пряжа с точеным ручным веретенцем растворились в воздухе.
– Так с чем ты к нам пришел? – в ее голосе звучал холод стали, словно она уже знала о том, что он хочет рассказать. – Не затягивай. Коло тоже требуется время на отдых, – она с легкой улыбкой чуть наклонила голову в сторону задремавших на овечьих шкурах товарок.
Горислав судорожно вздохнул. Ему показалось, или она действительно догадалась о теме его доклада? Он потряс головой, отгоняя беспокойные мысли. В комнате душно, вот и разыгралось воображение.
Руки сами достали записи. Набрав побольше воздуха в грудь, он начал.
– Как уже известно Великому Коло, я человек. И несмотря на то, что я родился с колдовским даром, я не могу использовать его полную силу. Чтобы быть полезным я направил все свои силы на изучение теории, рун и древних языков. По просьбе старших жрецов я помогал им с переводом старинных книг, знания из которых считались безвозвратно утерянными. Это позволило мне изучить основы, на которых строили свои заклинания и обряды наши предки. И чтобы вернуть эти знания в наш мир, я прошу позволить мне пройти обряд пробуждения.
Братислав с облегчением прикрыл глаза и вернулся на свое место. Шаман прекратил мерить комнату шагами и немигающим взглядом уставился на ученика. Даже жрецы, сидевшие по левую руку от Великого Волхва, прекратили переговариваться и насторожились. И только ведьма недовольно поджала губы.
Горислав краем глаза заметил, как её пальцы на мгновение сжали подлокотник кресла. Всего на миг, но ему показалось, что воздух вокруг нее стал тяжелее, хотя лицо оставалось равнодушным, как у каменного изваяния.
Он знал, что интерес к древним знаниям – слабость каждого из присутствующих здесь. Ведь предки обладали куда большем могуществом.
– И как же ты распорядишься этой силой, дитя? – рука Всеслава остановилась, пальцы слегка подрагивали.
– Прежде всего займусь изучением вопроса о возвращении равновесия мира. Вот, смотрите, – он достал из-за пояса бумаги и развернул их.
На первой странице мелким убористым почерком были расписаны какие-то формулы, расчеты и пояснения к ним.
– При переводе нескольких книг я заметил, что течение магической силы исказилось после того, как Пресветлые установили ограничение на ее использование. Это привело к тому, что магия распределяется в Яви неравномерно. Есть земли, где она бьет ключом - Врата. Есть земли, где и капли силы не найдешь, сколько не ищи. Ровно как и с землей, это повлияло и на врожденный магический дар для всех рас. Так, среди вечежей или волколаков могут родиться лишь шаманы, а среди альв вы не найдете ни одной ведьмы. О людях я и вовсе молчу. Появление на свет ребенка с магическим даром столь мало, что его рождение празднуют чуть ли не все жители деревни или города. Я хочу, чтобы каждый мог получить возможность пробуждения великого дара.
Старшие жрецы переглянулись. Прежде еще никто столь открыто не критиковал систему, установленную в незапамятные времена древними Богами.
– Я правильно понимаю, сейчас ты предлагаешь построить мир, в котором каждый может стать волхвом, шаманом или ведьмой? – женщина встала с резного стула и медленно прошлась в сторону двери. – Без отбора, без обучения, без усилий?
– Не совсем, я предлагаю дать шанс каждому. Конечно, придется изменить систему отбора и обучения. Могу заверить, времени для этого будет предостаточно. Ведь сперва потребуются построить некоторое количество колодцев с особой водой, – Горислав достал из стопки лист с чертежами, его глаза горели азартом. – Вот. Насколько мне известно, обряд пробуждения силы для людей проводят при помощи особого камня-артефакта. Для реализации моего плана потребуется разделить его на несколько частей и организовать при крупных Храмах специальные колодцы. В них опустить осколки артефакта. Вода напитаться его особыми свойствами и каждый получить шанс на пробуждение магической силы. Если сердце и мысли просящего достаточно чисты, то дар обязательно пробудится. Этой водой также можно орошать земли. Таким образом Явь снова начнет дышать магией.
– Что за ребячество! – Братислав натянуто рассмеялся.
Он видел, как напряглись уголки глаз Великого Волхва.
– Дитя, как же ты это сделаешь? Даже членам Совета не под силу эта задача, – Всеслав прищурился, в зрачках блеснул и тут же пропал хищный огонек.
– В древних книгах все описано, – казалось, интерес со стороны Великого Волхва воодушевил старшего ученика. – От ритуала, при помощи которого мы можем раздробить камень, до перенаправления потоков в колодцы. Я считаю, что так мы дадим равные права всем расам на использование магической силы и избежим неравенства, основанного на происхождении. Вместе с тем мы не допустим хаоса при пробуждении большего количества одаренных - вода из колодца не даст использовать силы, если в сердце есть тьма.
– А я-то все думала, к чему ты клонишь, – на губах ведьмы заиграла легкая ухмылка. – Так тебя неравенство волнует. Поверь, дитя, в мире нет равенства. Он изначально несправедлив. Ты слишком юн, чтобы вести подобные разговоры. Я настоятельно рекомендую Коло отказать ученику. Это гнилое семя. Оно даст больные всходы.
Горислав резко повернул голову и одарил женщину гневным взглядом. Меньше всего он ожидал от человека подобных речей. Неужели ей не приходилось терпеть оскорбления и нападки в свой адрес только потому, что она не той расы. Или у ведьм все по-другому?
– Твое предложение не лишено смысла. Но мы не Пресветлые, чтобы устанавливать новый миропорядок, – Верховный Волхв покосился на застывшего в ужасе Братислава. – Тем не менее, мне будет интересно взглянуть на твои записи, дитя. Оставь их на столе и можешь идти праздновать вместе со всеми. Завтра мы объявим свое решение.
В комнате наступило молчание. Решение уже объявлено. Его попросили уйти.
Один из старших жрецов проводил Горислава до скрытой за тяжелыми шторами двери. Она вела прямо на улицу.
Холодный вечерний ветер неприятно коснулся разгоряченных духотой комнаты щек. После смолянисто-приторного аромата фимиама запах речной тины казался глотком свежего воздуха. По телу приятно пробежал холодок.
Около нескольких больших костров девушки водили замысловатые хороводы. Они с веселым смехом напевали хвалебные песни и одаривали стоявших в стороне молодых людей игривыми взглядами. Старший ученик поморщился. Меньше всего сейчас ему хотелось присоединяться к гуляниям.
Он устало зевнул и направился к ближайшей рощице.
Он шёл, а перед глазами все еще стояло лицо ведьма. Спокойное, холодное, почти равнодушное. Она даже не смотрела на него, когда говорила эти слова. Словно он был пустым местом. Словно его боль, его надежды, его годы учёбы — всё это не стоило ничего.
Яркие звезды усыпали небо как ромашки поляну около реки. Ветер тихо шелестел листвой падуба, под которым расположился Горислав. Он оперся спиной на толстый шершавый ствол и устало прикрыл глаза. Совет отказал ему в пробуждении силы. Впрочем, это было ожидаемо. Он пришел к ним с предложением изменить законы, установленные самими Пресветлыми Богами.
Сердце сжималось от обиды. А он так хотел видеть в той ведьме надежного союзника.
Что ж, завтра Великий Совет объявит свою волю. Крохотная искра надежды колыхнулась в груди.
Глава 3. Гроза над волчьим родом
Велимир
В пещере было душно от жара и чада.
Огонь тянулся вверх ярко-оранжевыми лепестками, беззлобно выплевывая искры в посмевших потревожить его гостя. Казалось, так он лениво поддразнивает вожака стаи - то пригнется, словно испуганный зверь, то выбросит язык пламени повыше, осыпая золотистым инеем искр подошвы его сапог. В ползущей по каменному полу дымке мерещились лица предков.
Перед костровищем на старой расшитой скатерти лежала огромная оленья нога, несколько искусно выделанных кроличьих шкур и разноцветные стеклянные бусины, собранные на длинную нитку. Шаман прекрасно знал значение принесенных даров. Выходит, сегодня его слово решит судьбу стаи.
Он скользнул взглядом по бусинам. Одна - самая крупная - оказалась с трещиной. Не к добру знак. Или путь просящего окажется тяжелым, или решение - с изъяном.
Старый шаман пристально смотрел на пришедшего запавшими прищуренными глазами. Давно молодой вожак не захаживал к нему. С тех самых пор, как его отец ушел в Послемирье, Светозар не спешил к духам за советом. Он сам выбирал место для стоянок, сам учился предсказывать капризы погоды и сам проводил охотничьи ритуалы.
Что вело его вперед: гордость, глупость? Или просто естественный ход вещей, когда молодая поросль тянется к бесконечному небу и теплым солнечным лучам, думая, что корни ей лишь мешают? Вот и сейчас вожак пришел сюда не по собственной воле.
Шаман его не торопил. Даже когда духовный сын тайком убегал за главой клана на охоту, он не сердился. Лишь усмехался, слушая как он цепляет ветки одеждой в безуспешных попытках быть бесшумным. Молодость на то и молодость, чтобы быть безрассудным, испытывать свои силы и совершать ошибки. А им, старикам, как раз в пору неспешно созерцать происходящее да просить духов о защите и благословении.
Всему свое время, как говорится в народе.
Огонь между ними снова качнулся, принимая форму крыла.
– Я ведаю, зачем ты пришел ко мне, – низкий скрипучий голос пожилого мужчины заставил пламя встрепенуться. – Но и ты знаешь правила. Нельзя ответить на незаданный вопрос.
– Старый лис, – Светозар прищурился. – Мне не по душе твои игры. Ты ведь тоже чувствуешь, что происходит с миром.
– И что с того? Об этом ты духов не спрашивал, а я тебе их волю без твоего желания не понесу.
Вожак сжал кулаки добела. Он и раньше не понимал, почему отец так уважал этого тщедушного старика. Шаман никогда не говорил прямо. Он отвечал вопросом на вопрос, а то и вообще мог выгнать из пещеры без всяких объяснений. Еще эти странные правила с незаданными вопросами и дарами. У них одна общая цель – сохранить клан. Так почему он ведет себя столь надменно?
– Тогда я спрошу сейчас. Как нам уберечь стаю?
– Тут я тебе и без духов скажу. Уходить туда, где нет людей.
– Это я и так знаю! – вожак подскочил на ноги, но тут же ударился головой о низкий каменный свод. – Куда уходить? Люди занимают все больше земель, а мы все слабей! Магия умирает! Наша сила слабеет. Или предлагаешь нам уйти в земли, где даже сорная трава не растет? На смерть обречь хочешь?
Шаман хрипло рассмеялся. Забавный мальчишка. Хочет казаться серьезным и грозным, а простых вещей не знает.
– Каков вопрос – таков ответ. Попробуй спросить еще раз.
– Если б не уважение к возрасту, вызвал бы тебя на поединок! – Светозар презрительно дернул верхней губой и опустился на пол.
Огонь мерно покачивался, отбрасывая причудливые тени на холодные каменные стены. Древние рисунки двигались ему в такт. Некогда нарисованные охрой, сейчас они казались почти черными, зловещими.
Прямо как в тот день, одиннадцать лет назад.
Шаман сам пришел к его отцу. Они долго о чем-то разговаривали. Старый вожак мрачнел. Он кидал обеспокоенный взгляд то на гостя, то на свою младшую приемную дочь. Она – его гордость и страх одновременно. Она та, на кого обратили свой взор Пресветлые. И сегодня за ней придут.
Отец велел увести сестру в Северные земли и оставить в обучении у одной из тамошних ведьм.
Когда люди поняли, что в поселении нет той, за которую им была обещана высокая оплата, они ушли. Но перед этим подожгли дома волколаков и лес. Хорошо, что шаман сумел призвать духов ручья на помощь.
– Обещание, – едва слышно прошептал Светозар. – Великая ведьма дала нам слово! Она обещала, что выполнит любую просьбу. А до этого момента не сдвинется с места.
– Тогда не медли, – говорящий с духами пожал плечами и подкинул два полена в огонь. – Ты знаешь, что у нее попросить.
– Но она не землевладелец, – взгляд вожака растерянно бегал по пещере. – Она просто старуха, живущая в одном из самых опасных лесов Яви. Что она может мне предложить?
Какой толк с данного ею слова, если у нее нет нужных для их выживания плодородных земель? Да и лес тот жизнь покинула давным-давно: деревья иссохли, зверь почти весь ушел. А оставшийся малочислен и опасен. Чудо, что в северных землях вообще выросло несколько городов и пара деревень. Людей, не покинувших столь гиблые места, иначе как безумцами не назовешь.
Лицо Светозара исказилось в отвращении. Под шерстью на спине проползли мурашки, заставляя ее встать дыбом. Чуяло сердце, что старик не только ничем не сможет помочь, но и запутает еще больше.
В дальнем углу пещеры послышалось возня. Сидевший неподвижно до этого момента духовный сын шамана с низким, почти церемониальным, поклоном подошел к костру. Он молча присел на корточки. Янтарные глаза, едва видимые под густой спутанной челкой, отражали хищные красные всполохи.
Огонь встрепенулся и потянулся к мальчишке тонкими оранжево-красными ниточками. Тот выставил вперед ладонь и ласково погладил протянутые лепестки. Его губы неслышно шептали и пламя отвечало легким покачиванием.
Неожиданно пламя резко вытянулось вверх и тут же осело почти до самой земли. Парень поднял взгляд на Светозара и заговорил. Его голос звучал едва слышно.
– Духи готовы вам помочь, глава. Но у них есть одно условие – вы выполните все, как будет сказано, и не станете задавать лишних вопросов. Как только воля духов будет исполнена, они укажут на земли, которые станут домом для стаи.
– Где гарантия, что ваши духи меня не обманут? – вожак оскалился.
Старый шаман неодобрительно покачал головой и жестом велел ученику подготовить водное зеркало для ритуала. Раз духи готовы ответить на незаданный вслух вопрос, так тому и быть.
Глупый мальчишка. Самодовольный. Все никак не поймет, что они – часть старого мира, и им положено жить по его законам. Это люди могут существовать так, как им вздумается. В них нет той магической связи, что удерживает остальных. Они легко привыкнут к любым изменениям. Те же, кто зависит, от Истока мироздания, будут слабеть, пока не исчезнут полностью. Или пока их не истребят.
Духовный сын шамана тем временем поднес поближе к огню большую гранитную чашу, налил в нее прозрачную родниковую воду и накрыл красной тканью с белыми ромбовидными узорами. С правой стороны от чаши он положил пучок ароматных трав, собранных на новолуние, с левой - три колокольчика, связанных между собой голубой лентой.
– Сегодня я задам вопрос вместо тебя, – шаман встал, подошел к выходу из пещеры и выглянул наружу.
Поблизости никого не было. Это хорошо. Никто не вмешается в ход обряда. Духи не любят лишних глаз и суеты. Он взмахнул рукой, отрезая пещеру от остального мира невидимой стеной.
Светозар с нескрываемым презрением смотрел на разложенные перед костром ритуальные принадлежности. Он перестал верить духам с тех самых пор, как своими руками отдал сестру в обмен на призрачное обещание. Где были духи в тот момент? Они молча наблюдали, как их дитя покидает стаю.
Тяжелая морщинистая рука легла на плечо. Что-что, а мужчина к преклонному возрасту не растерял физическую силу, хоть большую времени проводил, разговаривая с духами.
– Ты все поймешь в свое время, – голос шамана звучал отстраненно, словно издали. – Не нам вмешиваться в сотканную ткань мироздания. Дай исполниться предначертанному и не кори себя за прошлое.
Глава клана хмыкнул. У него сейчас есть выбор? Если бы был, то в эту проклятую пещеру он бы до конца своих дней не ступил.
В полумраке металлом звякнули ритуальные браслеты. В свете костра духовный сын шамана казался гостем из другого мира. Он уселся перед водным зеркалом, скрестив ноги. Ладони осторожно легли края чаши.
Круглая деревянная беленая маска с тонкими прорезями для глаз на его лице была обрамлена черным конским волосом, из которого торчали кусочки кореньев и мха. На шее висело тяжелое ожерелье. Стеклянные разноцветные бусины чередовались с черными перьями и красными льняными лоскутами. Оба запястья обвивали черные, расшитые белыми и красными нитями наручи. На щиколотках красовались браслеты из медных пластинок. Стопы были босы.
Он принялся мерно раскачиваться из стороны в сторону, тихонько что-то напевая.
Шаман ответил на песню протяжным горловым звуком. Затем на полусогнутых ногах стал двигаться вокруг костра, захватывая во внутренний круг ученика и Светозара. Каждый два шага он останавливался, кланялся в пол, три раза топал правой ногой и резко выпрямлялся.
На одном из кругов в его руках появился большой бубен с красными лентами и черными перьями. Делая шаг, мужчина ударял по натянутой оленьей коже колотушкой, обмотанной заячьим мехом. Звук получался глухой, но от ударов во все стороны мягко расходились теплые волны.
К ним добавился звон колокольчиков.
Парень в обрядовом одеянии скинул с чаши красную ткань. Он начал водить правой рукой по прозрачной глади пучком трав, а левой встряхивал колокольчики в такт шагам.
Шаман ускорялся. Его голос звучал громче и резче. В какой-то миг он перестал делать поклоны и поднял бубен вверх. Воздух задрожал, стены пещеры ответили низким гулом. Он остановился за спиной духовного сына и принялся бешено колотить в бубен, рисуя им круг над головой проводника. В миг, когда пламя взвилось и лизнуло темный от копоти свод, парень кинул пучок трав в огонь и все звуки разом смолкли.
Светозар замер. Он слышал, как бьется его сердце и кровь бежит по венам.
Казалось, что весь окружающий мир застыл. И в этом застывшем мире только вода безмолвно дрожала в гранитной чаше. От середины к краям расходилась мелкая рябь.
Сын шамана осторожно убрал колокольчики и положил ладони на холодный гранит. Пламя вытянулось к нему и нежно лизнуло кончики пальцев. Вода вздрогнула и недовольно вздыбилась горкой. Огонь качнулся и нехотя отступил.
Тишину нарушили мерные удары бубна. Они вторили сердцу вожака, заставляли его раскачиваться в такт. Глаза сами собой закрылись и перед внутренним взором стали мелькать черно-белые картинки. Странный темно-серый камень, мертвые деревья, пустые дома, старуха, что дала обещание. Все растворялось в наступающей тьме. Мир задыхался, словно ему не хватало воздуха. Тонкие нити, питающие землю, истончались, таяли. Те, кто был от них зависим, падал замертво.