Троемирье. Свет Нави
– Зубоскал нашелся, – чудище поставило левую лапку на пояс и указало правой в потолок. – Аль не обучали тебя, что метла для ведьмы – транспорт и первая помощница в заклинаниях? Вот скажи, как она ваше поручение выполнять будет? А как бороться будет с тем, кто все эт натворил? Голыми руками?
– За исчезновением магии кто-то стоит?
– А ты откуда знаешь, какое обещание наставница дала?
– Не все ж сразу, - гриб с довольным видом поправил шляпку. – Довелось кой-чё слышать и видеть, покуда печать меня держала. А про причину Скажем так, на моем веку многое произошло. И вот виновника того лично знавал.
– Тат ты знаешь, где ивовые прутья искать? – девушка присела на корточки, чтобы удобней было разговаривать. – Может, можно без метлы? Мне любой пучок травы, что метелка!
Крапинки на шляпке гриба сменили цвет с розового на бордовый:
- Ой беда бедовая! Любая ведьма может колдовать, ворожить да зельеварить. Эт уже по прихоти своей на чем-то одном специализироваться начинает. А коли дар особенный, как у тебя, грех его на одни травки спустить.
Девушка опешила. Слова гриба так походили на слова наставницы, что часто ругала ее за долгую работу с травами, но не давала учить большую часть заклинаний. В глубине сердца кольнуло тупой иглой. Внутри колыхнулась волна злости и обиды.
Она догадывалась, что наставница многое ей недосказывает. Многому не обучает, хотя мастерски этим владеет. И да, у старухи была метла. Древко гладкое, вороное. Прутики из орешника. Метла рассыпалась трухой вслед за своей владелицей.
- Ведамира никогда не называла мой дар особенным. Она всегда считала меня неумехой. Не разрешала ворожить и колдовать. Если бы ведьмы могли сами выбирать себе преемниц, она бы никогда не взяла меня в обучение.
- О многом говорить сейчас не время, но запомни одно: мощь ученицы не может быть меньше мощи наставницы. Это мой второй урок тебе, - чудовище стало неожиданно серьезным. – Большая сила требует большого контроля. Нужно уметь как выдавать магию по капле, так и направлять ее неудержимым потоком.
Велимир удивленно смотрел на навью тварь. Чего-чего, а знаний и наблюдательности тому не занимать. Понять с одного взгляда, что перед ними не простая ученица ведьмы, а наследница великой силы, чьи возможности все еще скрыты печатью наставницы может не каждый. Если бы духи не рассказали об этом оборотню, то он сам бы не смог этого разглядеть.
Гриб тяжело вздохнул:
– Она успела научить тебя только контролю. При работе с травами ты практиковалась вливать столько силы, сколько требуется. А когда наполняла жизнью Застывший лес – училась управлять большим потоком силы.
В доме повисла тишина. Чароита, положив голову на лапы, видела, как плечи ее хозяйки резко напряглись, дрогнули. Так вот оно что! Утром она потеряла контроль над собой и едва не превратила опушку в выжженную пустыню. Если бы у сына шамана было чуть меньше сил, то он бы за один миг превратился в пепел. А она его бесполезным считала.
Девушка встала на ноги и прошлась из стороны в сторону.
Да, пусть она их ненавидит. Пусть она не хочет выполнять данное не ей слово. Но если она не сможет контролировать себя, спящую в ней мощь, то как ведьме ей не место в Яви – слишком велик риск нарушить и без того хрупкое равновесие.
Она опустила голову вниз и едва слышно проговорила:
– Научите меня. Я я не хочу позорить имя Великой ведьмы.
– Сразу б так, - казалось, под шляпкой растянулась хищная улыбка. – Начнем с метлы.
Велемир одобрительно кивнул. Он постарается сделать все, что в его силах, чтоб выполнить волю духов и сохранить ее улыбку. Улыбку, что в том видении дарила миру тепло весеннего солнца.
– Подсказок у нас нет, – парень задумался. – Полярный ясень мы нашли только благодаря тому, что дом был печатью. И буйство чудища после ее исчезновения предсказать не так уж и сложно. Значит, Великая ведьма заранее все продумала и подсказки должны быть совсем рядом.
– Вот-вот. Память напряги, головушкой подумай.
Гриб закивал, широко зевнул и покосился на лежащую на полу торбу. Эх, вот если б не девчонка, то забрался бы внутрь и уснул. Сил на морок было потрачено немерено
«Прости, наставница, я подвела тебя, - девушка прикрыла глаза и грустно улыбнулась. – Может потому ты мне ничего не говорила, что от знаний этих лучше не станет? Я действительно неумеха».
Помниться много-много лет назад, в такую же метель, у домика едва не снесло крышу. Ведамира загнала ученицу на верх и велела укрепить кровлю тонкими гибкими жердями, что Чара нашла на чердаке. Маленькая Леля тогда завороженно любовалась белоснежными прутиками.
- Чегось глаза раззявила! – кричала снизу старая ведьма. – Суй их под мох. Да так, чтоб не видно было. Да смотри снова не ошибись – под мох, а не сверху. Мне уже перед товарками стыдно: такая белоручка досталась!
Белоснежный прутики От них пахло свежевыпавшим снегом, но рукам было так тепло, словно они тянулись к силе молодой ученицы, как молодая трава к солнцу.
- Кажется, наставница знала все наперед. Я схожу за прутиками. Грибочек, родной, найди крепкую веревочку.
Чудовище ответить не успело. Та, кому он обязался помогать выскочила на улицу босиком и без шубки.
Оборотень проводил Леляну удивленным взглядом. Совсем недавно в ней кипели гнев и ненависть. Сейчас же он уловил в ее силе слабое дыхание Истока. Да и сама словно стала другой – такой, какой показали ее духи: нежной и светлой берегиней.
– Ох и переменчиво ведьмино сердце, особенно когда тьма рядом ходит. Нечего зенками хлопать, помогать топай – вона как погода разгулялась.
Буря, как ей и полагается на Чистой недели, заметала домик снегом и пугала трескучим морозом.
Ведьма ловко взобралась на крышу по закрепленной на стене лесенке. Холод пробирал до костей. Но она не обращала на него никакого внимания. Замерзшие пальцы перебирали каждый кусочек мха в поисках заветных гибких веток.
Ветер не думал стихать. Наоборот, он только-только начал входить в полную силу, поднимал вверх сверкающие снежные хлопья. Казалось, сейчас соберется большой снежный ком и собьет незадачливую искательницу редких ингредиентов с крыши.
Леля дрожала от холода, но упорно продолжала доставать прутик за прутиком. На противоположной стороне крыши копошился Велимир. Он то и дело дул на озябшие пальцы, но продолжал искать прутья для метлы. Девушка улыбнулась кончиками губ и тут же себя одернула.
Чара несколько раз выходила и звала хозяйку и гостя в дом, уговаривала попить хотя бы горячий чай. Все без результата.
Под утро ведьма с оборотнем ввалилась в дом с охапками белоснежных веток. Гриб и фамильяр спали на кресле в обнимку. Древко лежало около камина, бережно обмотанное скрученным в три нити шнуром из мицелия.
Велимир осторожно опустил свою ношу около древка и занялся очагом. Пламя почти погасло, да и вода остыла. Наверняка, девушка проголодалась. Пусть занимается метелкой. Уж кашу-то сварить он может.
Стараясь не разбудить своих маленьких помощников, Леля уселась прямо на пол около кресла и принялась собирать метлу. Сперва было непривычно. Шнур норовил навязать на себе узлов прутики не желали ровно ложиться.
– Тише, тише, солнышко, – то ли метлу, то ли себя успокаивала Леля. – Будешь вредничать, мы с тобой еще долго возиться будем.
– А метелка вся в ведьму пошла, – раздался за спиной насмешливый голос.
– Скажешь тоже!
– Вспомни, что я тебе вчера говорил, и все сладится, – гриб направился к лежащей у двери торбе.
— Подожди, — остановил его Велимир. — Помниться, ты в помощники напрашивался. Вот и помоги сейчас. Не словами – силой. Видишь же – не справиться ей самой.
Гриб замер. А мальчишка не даром названным сыном шамана стал. В бою не помощник, но видит порой больше, чем другие. Сейчас сил молодой ведьмы и правда недостаточно. Обычно, первую метлу помогает создать наставница: направляет, подсказывает. Чудище усмехнулось, подошло к Леляне и положило лапку на ее руку.
Чароита одобрительно фыркнула и устроилась около левой ноги.
Тепло разлилось по спине девушки. Ладони приятно покалывало. Эта сила была вовсе не похоже на ту, с которой прежде сталкивалась Леля. Она словно исходила из самого ее сердца. Укачивала, успокаивала.
Девушка закрыла глаза. Она вспомнила, как впервые увидела Застывший лес, как наполняла его жизнью, как плакала, когда ничего не получалось, как радовалась, когда первый робкий росток пробился сквозь мёрзлую землю. Жар в руках перекинулся на прутья. Они засветились мягким серебристым светом.
Вот значит о чем говорил гриб. Наставница всегда требовала избавляться от лишней сентиментальности, а он предлагал наоборот. И ведь оба они были правы. Ненависть к людям, да и к тем, кто хочет ее просто использовать, могла легко дать гневу взять верх. Сейчас же, если она не сможет провести границу между долгом и своими желаниями, то у нее просто не хватит сил на выполнение обещания. А магия Яви, это и основа ее магии тоже.
Когда последний узел был затянут, метла вздрогнула и задышала. Легко, едва заметно, словно маленький зверёк, впервые открывший глаза. Она тут же вскочила и заметалась по комнате, чихая искрами. Чара и гриб бросились за ней, словно играя в салки.
Велимир, все это время украдкой наблюдавший за ведьмой, сделал два шага назад и уперся спиной в стенку. Вот ведь шустрый дух народился!
Глава 12. Предмирье
Горислав
Стоило Гориславу войти под каменную арку, как привычный мир за спиной подернулся дымкой и растворился словно предрассветный туман в первых солнечных лучах.
Он огляделся. Все, чего бы он не коснулся взглядом в Предмирье, дышало, разговаривало, жило. Деревья перешептывались между собой шелестом крон и низким скрипучим гулом. Камни перекатывались клубками с глухим утробным ворчанием. Даже тонкая струйка воды, пробившаяся между корней могучего дуба, журчала настолько мелодично, словно пыталась повторить хороводные песни девиц Яви.
Парень замер, прислушался. Нет, таких песен он прежде не слышал. Она не бередила душу, как напевы учениц при Храме. Напротив, хотелось отпустить прошлое и страхи, только бы остаться здесь и слушать хрустальные переливы воды.
От ручейка вверх поднималась тонкая голубая нить. Горислав присмотрелся и широко распахнул глаза от удивления. Предмирье Нави было наполнено тысячами таких переплетающихся нитей. Они переливались, обволакивали могучие стволы деревьев и поднимались прямо в небо.
Так вот как выглядит магия! Чистая, неподвластная простому человеку.
Прежде, в Яви, ему удавалось только почувствовать слабые отголоски силы, что прятались в старых книгах, да артефактах, которые приносили Зоряне. Ее едва заметные осколки словно старались спрятаться от людских глаз, боялись, что их заметят. Здесь же целые потоки без страха носились в воздухе наперегонки в воздухе, игриво кружились вокруг гостя.
Неужели, много лет назад и люди могло видеть такую красоту? Тогда отчего Пресветлые приняли столь жестокое решение? Парень прикрыл глаза ладонью и сжал губы. Не время сейчас искать причину. Нужно найти Исток и показать Верховному Коло, что он был прав.
Ноги сами понесли вперед, словно знали дорогу. Парень не сопротивлялся. Он с любопытством разглядывал диковинные растения с листьями цвета меди, вдыхал терпкий сладковатый запах прелой листвы. Дивился переливчатым трелям невидимых глазу птиц.
Впереди послышалось журчание. Оно не походило на мелодичные переливы ключа, уж больно громкое и сильное. Горислав прибавил шаг и скоро оказался на залитой солнечным светом поляне. Через поляну пробегал широкий ручей, а вот в нескольких аршинах от него расположилось странное нечто.
Большой, грузное, покрытое древесной корой, из которой кое-где торчали молодые зеленые листочки. По виду странное нечто напоминало деревенскую печку с широкой лежанкой и высоким сводом устья. Из трубы вился дымок – едва заметный, ленивый. Словно странного вида печь только что плотно пообедала и задремала.
Рядом с ней, в выпавших на траву углях копошилось не менее странное существо. Ростом оно было не выше котенка, огненно-рыжее, с огромной лопоухой головой и короткими кривыми ножками. Существо увлеченно что-то искало, то и дело издавая тонкий писк. Маленькие искры сыпались из-под его лапок.
Существо то и дело чихало, выпуская из ноздрей струйки дыма.
Горислав потер глаза кулаками. Привидится же всякое! Но маленькое существо никуда не исчезло. Напротив, оно подняло голову и уставилось на гостя круглыми черными немигающими угольками.
– Эй, ты! Чего рот свой раззявил? Печи живой что ль не видывал?
Парень вздрогнул. О Предмирье Нави ходили разные слухи: кровожадные навьи твари, дикая магия, мороки. Но ни разу никто не рассказывал про говорящую деревянную печь.
– Чегось молчишь, как воды мертвой в рот набрал? Дай хоть погляжу на тебя, – печь крякнула, выпустив из трубы облако черного дыма. – Малохольный какой-то. Да глаза красные. Не спал что ль, али ревел как девица на свадьбе?
Гость отвел глаза в сторону.
– И вовсе не ревел. Некогда мне с тобой порожние разговоры вести. Исток найти нужно
– Исток то, Исток се, – противным тоненьким голоском передразнила его строение. – Надоели. Токмо о том спрашиваете. А вот как печурке бока почесать – так нет никого. Я за три века здесь корой успела обрасти. Если не лень, поскреби слева у листочка. А сил терпеть уже нет.
От столь нелепой просьбы Горислав сперва опешил. Но отказать не смог. Раз до него к печи приходили Исток искать, значит, ей дорога ведома. Он засучил рукава, обошел печь с левой стороны и принялся скрести пальцами по шершавой коре.
– Вот всему ж тебя учить надо! Кто ж печи бока противосолонь чешет? Посолонь надо. Неровен час, несчастье на свою дурную голову навлечешь.
Парень печально вздохнул и принялся чесать в другую сторону. Из каменного нутра донеслись звуки, похожие на урчание большого кота. Заслышав их, странное существо подкатилось к ногам Горислава и принялось его разглядывать.
– Знакомься. Сыночек мой, Огнёвушка. Ты не смотри, что он маленький да неразговорчивый – себя в обиду не даст. Весь в отца пошел, да примут Пресветлые его душу. Сынок, ты б не мешал гостю.
Огнёвушка недовольно пискнул и откатился на несколько шагов назад. Однако глаз с человека не отвел.
– Потешный какой. В Яви никогда прежде таких духов не видел.
Печь выпустила несколько облачков дыма, заставив парня закашляться.
– Чем над ребенком потешаться, лучше расскажи, как нонче в Яви живется? Я как попала сюды, так и не знаю, что твориться. Вот ты, как ты там жил, чем занимался?
Горислав неловко переступил с ноги на ногу. Мысли о Храме, Зоряне, о его унижении на собрании Коло приносили почти физическую боль. Но печь явно ждала ответа и буквально сверлила его невидимыми глазами.
– Как жил Да как все. Учился, книги да свитки древние переписывал. Хотел стать самым сильным колдуном, чтоб к девице одной посвататься.
– Самым сильным? Так ты что, настолько хилый? Али девица – настоящая полянИца, что таку силу иметь нужно?
– Сила нужна, чтоб старейшины ее рода не отказали. Я же человек, а она вечежа. Не положено кровь мешать. А вот коли я Исток найду, пробужу свою колдовскую силу Кто ж мне тогда откажет?
– Кровь. Ишь, нашел, о чем переживать! Важнее то, что в душе твоей твориться. Ответь для начала, что на сердце у тебя?
Парень молча повернулся в печке спиной. Почему она так хочет знать о его прошлом? Зачем лезет в душу? Указала б дорогу, ла и все на этом. Где-то в глубине зашевелились обида и гнев. Желание доказать свое право на равных с другими учениками использовать магию горячей волной прокатилось по телу.
– Не хочешь говорить, да и не надо. Ты вот что – помоги-ка мне лучше. Рук у меня, как видишь, нет
Горислав хотел возразить, но Огнёвушка вцепился в край сапога и жалобно запищал. Жалко малыша.
– Говори, чем помочь, только надолго я остаться не смогу.
– Сперва кору с меня убери, затем трубу почисть, ну и напоследок глиной обмажь. А потом я тебе путь укажу.
Гость тяжело вздохнул. Тут опытному печнику работы не на один день будет. Однако, каменное чудо обещало указать дорогу. Значит, потраченное время того стоит.
Кора от печной кладки отходила легко, оголяя некогда беленый кирпич. Печка тихонько хихикала, всякий раз, когда шершавый кусок падал на землю. Огнёвушка все время крутился около Горислава с самым серьезным видом. Он то и дело сердито попискивал, чем вызывал снисходительную улыбку.
Чистка трубы стала настоящим испытанием. Во-первых, гость из Яви никогда прежде этого не делал и даже представления не имел, как это делать. Во-вторых, ерш, выплюнутый печью, застрял где-то посередине дымохода. Как бы парень его ни дергал, он ни в какую не желал отпускать то, за что зацепился.
Огнёвушка обеспокоенно бегал по поляне, махая над головой тоненькими ручками.
– Не мешай, сынок. Пусть человек работает. Для него работа – лучшее лекарство от глупостей Ох!
Горислав кубарем скатился вниз, выпустив из рук черный ерш. Он громко закашлялся от попавшей в нос и горло сажи. Печь довольно запыхтела, выпуская в небо грязно-пепельные клубы дыма. Оставалось только обмазать ее глиной, и можно еще лет триста простоять.
Парень морщился, но замешивал глину. Она была какой-то странной: липкой, тягучей и обжигающе холодной. Стараясь побыстрее закончить, он набирал глину большими горстями и размазывал по оранжево-серой кладке толстым слоем. Огнёвушка крутился рядом, подавал маленькие комочки глины и при этом довольно укал. Иногда он ронял эти комочки себе на ногу и от этого испуганно подпрыгивал.
Когда вся кирпичная поверхность была покрыта, печка отправила Горислава ополоснуться, а сама с видом довольного кота что-то объясняла маленькому сыну.
Вода в ручье была чуть теплее колодезной. Парень послушно окунулся в нее и смыл сажу и глину. Вместе с ними смылась и тяжесть, что последние несколько дней давила на сердце. Дышать стало легче. Боль предательства не исчезла, но она притупилась настолько, то при мысли о Зоряне в груди ничего не сжималось от боли.
Печка встретила вернувшегося Горислава горячими пирогами. Огнёвушка радостно прыгал вокруг.
– А переча слушай, – начала печь, как только гость присел на траву и принялся с аппетитом жевать пирожки. – Я стара, много повидала. А потому, в награду за твою помощь, дарую три совета. Один их них приведет тебя к бел-горюч камню. Первое: коли встретиться на пути птицу с желтыми лапами – не пей из истока рядом с ней. Мхом обрастешь, до самой старости зудеть будет. Второе: коли попадется в дороге черный кота с зелеными глазами – не позволяй ему лизать твои уши. Иначе каждое услышанное тобой слово станет ложью. Третье: коли набрел на дерево с синими листьями – не стой под ним. Стрибожьи ветра там. Пошуткуют – унесут в края, где нет ни звезд, ни луны, ни солнца.
Горислав нахмурился. Советы были глупыми настолько, что даже детвора над ними бы посмеялась. Но не все так просто. Еще ни разу он не встречал древнего рунического текста, который говорил о тайных знаниях прямо.
– Я понял, благодарствую.
Парень поклонился печи в пояс. Печь натужно крякнула.
– Ступай, коли уразумел. Только сынка моего с собой возьми. Ему полезно мир посмотреть.
Огнёвушка радостно запищал, побежал в сторону Горислава, запнулся, упал, подскочил и почти с разбегу запрыгнул в ладони гостю. Изо рта маленького уголька вырвалась тонкая струйка дыма.
– Бывай, свидимся еще, коли правильно все уразумел, – печка слегка качнула трубой и растаяла.
Горислав еще раз поклонился. Странное существо – грубое, требовательное, но такое теплое и родное. Он развернулся спиной к ручью и пошел туда, где впереди виднелась тонкая, похожая на пережженную сталь полоска земли.
Глава 13. Послепирье
Леляна
- Как думаете, можем мы задержаться до завтра? – Леля вопросительно посмотрела на озорную троицу, а затем перевела взгляд на Велимира. – Я понимаю, что мир ждет помощи. Но столько всего свалилось Я просто не уверена, что смогу оправдать надежду тех, кто просил еще мою наставницу о помощи.
- До утра обойдутся, - гриб остановился.
Об него тут же запнулась Чара, которая зубами пыталась поймать подгоняющую ее метелочку. Ведьмино орудие рухнуло следом. Комок из фамильяра, неправильного мухомора и артефакта пронесся по комнате и врезался в книжный шкаф. Сверху посыпались старые пыльные книги. Сам шкаф обиженно скрипнул. В отместку за столь неуважительное отношение к себе он скинул на компанию растрескавшуюся от старости полку.
Метелка подскочила и возмущенно распушила прутики.
Воздух наполнился искристым сиянием. Книжная пыль, притянутая магической силой, кружила вокруг древка. Фиолетово-голубые искорки то тут, то там вспыхивали по всей комнате. Огонь в камине вытянулся вверх, начал мелко и быстро подрагивать.
Резкий, пронзительный звук больно резанул по ушам.
Девушка рефлекторно закрыла голову ладонями и сжалась в комок. Молочно-белая керамическая кружка с грохотом упала. Брызги чайного напитка разлетелись во все стороны, окатили потемневшие от времени ножки кресла.
Оборотень в два шага оказался около ведьмы и прижал к себе. Запах высушенных на морозном воздухе трав резко ударил в нос. Пусть весь мир рухнет, но она не должна пострадать. Он обещал духам защитить ее сдержит свое слово несмотря ни на что.
Дом завибрировал. Все пришло в движение. Оно скрипело, стонало, охало, подвывало. Пол покрылся впадинами, которые волнами передвигались от стены к стене. По потолку с неприятным чваканье перекатывались капельки смолы. Сушеные травы над камином угрожающе размахивали своими бледно-зелеными лапами. Мебель поднялась в воздух.
Увидев проплывающую мимо горелку, Леля вывернулась из крепкой хватки Велимира, схватила ее и прижала к себе. Вот что-что, а оборудование высшего уровня на дороге просто так не найдешь. Его надо беречь. Колбы из затемненного стекла жалко – разобьются. Она не дотянется - уж слишком далеко летают.
Звук вернулся с новой силой. Но теперь он постепенно нарастал, становился ниже, превращался в монотонный подземный гул. Неожиданно он взорвался обжигающей магической волной. Она прокатилась по дому, вышла за его пределы и затихла.
Ведьма испуганно уткнулась лицом в широкую грудь, ожидая очередного буйства силы.
В окно вместо сумерек заглядывало теплое ласковое солнце.
- От же ж дурная! – гриб вылез и торбы, куда успел спрятаться, повернулся к метелке и возмущенно постучал лапкой по шляпе. – Посмотри, что надела. А хозяйке твоей теперь убирать все.
Действительно. Было похоже, что в дом ворвалось стадо диких кабанов. Стол лежал вверх ножками. Рукописные книги в потертых обложках устилали пол вперемешку с травами. Огонь в камине погас.
- Тише! – чуть повысила голос Леля. – Что-то не так.
Она прислушалась к окружающему миру. Земля мерно дышала, нежась под ласковыми лучами. Ветер игриво трепал ветви деревьев. Дом молчал. Не было привычных скрипов и шуршания. Сердце избы молчало.
- Магия. Ее нет, - впервые жизни ей не хотелось верить своим словам и чувствам.
Велимир нехотя убрал ладони с хрупких плечей. Он почти на цыпочках подошел к двери и занял оборонительную стойку. Раз магии нет, то они могут полагаться только на свою силу. Как ни крути, а он физически сильнее. Значит, тем, кто решится ворваться в дом, придется сперва встретиться в ним.
Девушка нерешительно опустила ноги с кресла, встала. Осторожно, стараясь не наступать на пожелтевшие страницы, двинулась к окну. Мир вне стен дома купался в ярком весеннем солнце. По безоблачному светло-голубому небу друг за другом гонялись стрижи.
Волколак чуть кивнул ей и медленно открыл дверь.
– Странное место. Я не чувствую поблизости ни одного духа. Мы точно все еще в Яви?
Избушка стояла на высоком пригорке, с которого вниз тонкой змейкой спускалась едва заметная тропинка.
У подножия пригорка раскинулось свежевспаханное поле. Ровные борозды земли, недавно перевернутые плугом, еще дышали сыростью. Влажная рыхлая почва была готова принять в свое лоно семена, укутать их, взрастить.
По правую руку от поля простирался пестрый цветочный ковер. Молодая зелень травы робко проглядывала среди нарядных крокусов, мускари, ирисов, морозников. С той стороны ветер доносил сладкие, кружащие голову ароматы. Трудолюбивые пчелы усердно собирали с каждого цветка пыльцу.
По левую руку гордо стоял лес. Прошлогодняя листва все еще лежала у корней, но молодая зеленая поросль скоро скроет ее. Нежные липкие салатовые листочки приветливо трепетали на ветру. Даже самодовольные вечнозеленые ели выпустили на некоторых своих ветках тонкие иголки. Было слышно, как белки лазают по стволам и тихо перекрикиваются между собой.