Слуга древнего бога воды. Книга 1

Он осторожно вернулся к Саймону и дождавшись, когда никто не смотрел в их сторону, опустился на четвереньки и забрался под стол. Саймон вздрогнул, но потом снова уткнулся в книгу. Похоже, он заметил Казимира, только когда тот начал залезать под стол.

Казимир же, забравшись под стол, тихо вздохнул и со скучающим видом посмотрел на ноги Саймона. И в сердце зародилась зависть. Одних только ножек хватило бы, чтобы покорить сердце любой барышни. Интересно, будь у него тело, как у Саймона, стала бы Розалина избегать его? Наверняка нет.

Желая отвлечься от этих мыслей, он посмотрел на ноги Саймона божественным взглядом и начал читать информацию о составе штанов, о сапогах, об истории жизни свинки по имени Точечка, жившей на свиноферме под Дрезденом, кожей которой были обиты эти сапоги.

Вскоре люди начали расходиться. Библиотекарь несколько раз прошлась по зале, проверяя, не остался ли кто-то. Казимир почувствовал, как его заклятие отвода глаз несколько раз сработало и в какой-то момент чуть не спало. Потребовалось приложить усилие, чтобы оно не развеялось. Он и не думал, что эта милая библиотекарь настолько сильная ведьма.

Но вскоре осмотр был закончен, библиотекарь попрощалась с Саймоном и передала ему ключи.

Саймон наклонился и заглянул под стол. Он смотрел на Казимира со своей обычной игривой улыбкой.

Казимира это удивило, и в первую очередь он спросил:

— Ты на меня не обижаешься?

— что? Нет. На что мне обижаться?

— Я задел тебя своим вопросом.

— Ты не задел меня, и я не обижался. Я даже не помню, про что ты. В любом случае, вылезай, — Саймон доброжелательно улыбнулся. — А ты талантлив в магии сокрытия. Вообще не почувствовал твоего присутствия, пока ты не подошел вплотную.

Казимир тихо фыркнул.

— Сомнительный комплимент. Таланты в магии — отражение характера. Хочешь сказать, что я талантлив в нелюдимости?

Саймон захихикал.

— Ну так талантлив же!

Казимир вылез из-под стола, и они подошли к двери в запретную секцию. Взгляд божественным оком показал, что на двери были защитное и запирающее заклятья. И показало точную формулу заклятий. А если знать точную формулу, то составить реверсивное заклятие не затруднит.

Заклятье было составлено такое, что на время отключает защитную магию, а потом полностью восстанавливает.

Дверь открылась.

Саймон с любопытством посмотрел на проход в закрытую секцию и произнес:

— Я посижу в зале. Должен кто-то остаться как охрана и предупреждение.

***

Казимир создал магией светящуюся каплю и прошел в закрытую секцию. Он сразу почувствовал сильный запах затхлости и пыли. Похоже, в этом помещении редко убирались.

Казимир ждал, что там будет какое-то мрачное место, с особой мебелью и антуражем. Но нет, такие же стеллажи с книгами, как и в основной библиотеке.

Казимир прошелся взглядом по надписям на стеллажах.

«Проклятые книги», «Некромантия», «Чернокнижье», «Запретные верования», «Порочащие императорскую власть», «Пропагандирующие идеи национализма», «Непристойного содержания», «Описания изготовления наркотических или взрывчатых веществ», «Вредная идеология. Другое».

О, надо же, все отсортировано. Казимир криво улыбнулся. Как удобно. Ему нужны «Запретные верования».

Но взгляд юноши заинтересовано соскользнул на стеллаж «Непристойного содержания». Тем более там на видном месте стоял журнал с очень привлекательной блондинкой на обложке в купальнике. Надпись гласила: «Фотосессия самой Авроры без нижнего белья. Прелести известной певицы».

Сердце Казимира забилось сильнее. Он хоть и отличался мрачным и бунтарским характером, мальчиком был воспитанным в высоких моральных рамках. И обнаженных людей он видел разве что на античных барельефах.

Рука уже потянулась к журналу, но тут он увидел правым глазом информационное сообщение.

«Журнал порнографического содержания. Магическая ловушка. Отлавливает 95% студентов, проникших в закрытую секцию. При прикосновении к нему запускается заклятие, блокирующие входы и выходы, и отправляется оповещение охране».

Казимир сглотнул, одернув тянущуюся к журналу руку. Он чуть было не попался.

Казимир бегло огляделся на предмет других ловушек и, не заметив ничего нового, подошел к стеллажу «Запретные верования». И к своему разочарованию заметил, что вместо кучи материалов о древних богах стеллаж в основном состоял из конфискованных у студентов книг о сектах Единого. Больше всего было книг и брошюрок у «Круг последнего завета». Казимир нахмурился, взяв одну из таких в руки. В его родном уезде тоже когда-то появились представители завета, и отец с ними нещадно боролся. Они предсказывали конец света в 2000 году. Но его не случилось. Уже вот-вот наступит 2001, и ничего не предвещает конца света. Это резко убавило популярность этих шарлатанов. Правда, они начали оправдываться, что неправильно поняли пророчество, и перенесли конец света на 2012 год. Очень удобно.

Казимир заметил стопку, где лежали диссертации, и взял одну из них. На титульном листе гласило:

«Китежградская Магическая АкадемияЭммануил Александрович Погорелов

Природная структура аномалий с точки зрения исследования маны структуры, классифицируемой как божественная

специальность 56.00.01 (01) — метафизическая теорияДиссертация на соискание ученой степени доктора метафизических наук

Научный руководитель:

профессор Карплан И.Н.

Китежград — 1994 г.»

Поверх титульного листа было написано красными чернилами:

«Эммануил, я бракую эту тему. Только посмей принести это на защиту!

Это запрещено. Оставишь, и нам обоим придется отвечать перед Святейшим Синодом.

Этот экземпляр передай в архив академии.

Переделывай с нуля и убери все, что связано с запретными богами.

Карплан И.Н.»

Что?! Это диссертация того мудака, что вчера прогнал его из аудитории?! Казимир полистал бумаги, но мало что понял. Сложные метафизические термины, расчеты, графики. Ну уж нет. Если и тащить что-то из запретной секции, то точно не такое.

В итоге было найдено несколько книг. Одна, где описывались языческие боги. Одна — сборник языческих гимнов на латыни. Другая, выглядящая очень потрепано книга на шведском, где были легенды о древних богах. И последняя книга — фольклорное исследование о том, как древние боги повлияли на современные крестьянские поверья.

Когда Казимир собрал выбранные книги в стопку, дверь запретной секции отворилась, и в него заглянул любопытный Саймон:

— Ну как?

Казимир показал на стопку книгу:

— Эти самые полезные. Я думаю, хватит.

Саймон зашел в секцию, и его рука сразу потянулась к тому проклятому журналу.

— Стой! Там ловушка! — стараясь не повышать голос, воскликнул Казимир.

Саймон замер и нервно захихикал:

— как они придумали. А-ха-ха. Я чуть не, хе-хе.

Казимир тихо вздохнул.

— Пошли отсюда.

Саймон еще осмотрелся.

— Подожди, мне интересно, — он внимательно осмотрел надписи на полках. — Ты проверял секцию «Чернокнижье»?

— Нет уж. Черные книги обычно прокляты. Проблем получим с них только.

Саймон кивнул, но вдруг подошел к стеллажу «Порочащие императорскую власть» и начал листать книги.

— Эй, мы тут не праздно книжечки читать. Там лежит крамола, ничего про богов, ничего про магию. Чисто крамола.

— Мне просто интересно, есть ли там что-то, — и тут Саймон осекся.

Казимир удивленно уставился на него.

— Ты что, знаешь кого-то из императорской семьи лично?!

— Эм, нет, — Саймон вернул книги на стеллаж и выскользнул из запретной секции с небывалой для себя скоростью.

Казимир обескуражено вздохнул. Что-то скрывает, гад! Но не хочет говорить, и не надо. Он вышел из запретной секции и дезактивировал заклятье, запустился реверсивный процесс, и дверь закрылась.

Саймон подошел к столу и разложил на нем сложенный листок ватмана.

— Я заранее сделал заклятье телепорта. Вторая часть в моей комнате. Положи книжки по центру. Так мы незаметно пронесем их.

Казимир положил книги по центру, но ему не верилось, что у Саймона хватит маны на телепорт четырех книг, что он переоценивает свои силы. И оказался прав.

Стоило Саймону активировать заклятие, оно начало нещадно вытягивать из него силы. Казимир поспешно подбежал к товарищу, положил руки ему на плечи и начал вливать в него свою ману. Вода усиливает дерево. Это и спасло Саймона.

Когда заклятье завершилось, Саймон осел на стул, тяжело дыша.

— Чем ты думал?! А если бы меня не было рядом?! — в гневе воскликнул Казимир.

Саймон же очень по-дурацки улыбнулся и захихикал, а потом с видом нашкодившего ребенка почесал затылок.

— Ну все обошлось. Я пробовал по этому заклятию переносить карандаш, и такого не было.

— Карандаш — это не четыре книги! Ты же лучше меня метафизику сдал! При заклятии телепортации расход маны увеличивается по экспоненте!

— Хех, ну, хе-хе, — выдавил Саймон, а потом прекратил улыбаться. — Не шуми. Спасибо, что помог мне. Пошли спать. Завтра после занятий зайдем в мою комнату и разберем книги. Хорошо?

Он сложил ватман с заклятьем и, убрав его, направился к выходу.

Казимир на некоторое время замер. На сердце родилась тревога. Если Саймон так наплевательски относится к себе, что так легко подверг себя риску... И ведь та вороватая улыбка и смех выглядели, как нелепая отговорка. Саймон ничего не понял. А если он продолжит рисковать, а он продолжит? А если он погибнет? А если он сгинет?

Дыхание Казимира начало учащаться. Успокоить себя удалось только мыслью, а с чего это ему переживать о каком-то Кверкусе, который ему никто, и общается-то Кверкус с ним только из-за богов, наверняка. Плевать, что с ним, плевать. Этот Кверкус — чужой. Он ему никто.

Саймон обернулся:

— что случилось?

Казимир нахмурился.

— Ничего. Все в порядке.

Он быстро покинул библиотеку и, не дожидаясь Саймона, пошел к своему общежитию.

***

Будильник утром звенел, как удары по голове. Казимир издав болезненный стон, сбил его ногой с тумбочки. Начался новый день. Среда.

А в среду Розалина просила его об одном одолжении. Проучить какую-то девочку.

Казимир подошел к расписанию, изучая его. Магическая практика у Роззи была на второй паре.

К нему подошел Саймон.

— Следующая пара Философия в 623, — с улыбкой воскликнул он.

«Эй, ты же ночью лазил в библиотеку вместе со мной, да еще и потратил много маны! Какого черта ты такой бодрый и жизнерадостный, а мне так плохо!» — пронеслось в мыслях, но вслух он сказал другое:

— Спасибо, — говорить об авантюре с утоплением сумочки незнакомой девочки он не хотел. Говоря честно, ему нравилось общество Саймона. Не нужно разочаровывать человека в себе раньше времени.

Дождавшись нужной пары, он посреди занятия поднял руку.

— Извините, можно в туалет?

После этого он действительно пошел в туалет и наложил на себя заклятья сокрытия.

Найти кабинет с сумками не представило труда. Нужная сумочка тоже нашлась быстро. Далее проникновение в женский туалет, нахождение унитаза погрязнее.

Казимир бросил туда сумочку и начал на кнопку смыва. Миссия выполнена, какая бы поганая она ни была.

Когда он вернулся на свою пару, сидящий рядом Саймон задумчиво произнес.

— От тебя пахнет твоей маной. Она пахнет, как цветущий пруд. От тебя слабый запах пруда.

Казимир забегал взглядом. Как быстро его раскололи.

— это личное.

Заметив, что взгляд Саймона похолодел, Казимир тяжело вздохнул.

— Если ты так настаиваешь, я скажу. Я не хотел, но, — он пододвинулся и прошептал: — Не смывалось. Пришлось применить ману воды.

Саймон резко прикрыл рот рукой. Ржет. И судя по хитрому выражению лица, в голове его зародилась уйма шуток на туалетную тему. Но он не мог их озвучить на паре.

Казимир почувствовал, как его щеки заливаются краской, и мысленно помолился Тлалоку о том, чтобы Саймон забыл про эту его ложь. Этого казуса не существовало, но если Саймон начнет шутить, и эту шутку все подхватят? Что люди подумают.

***

После занятий они с Саймоном прошли в его комнату.

Общежитий в Китежградской академии было два. Обычное и для дворян. За второе плата значительно выше. Но только проследовав за Саймоном в общежитие для дворян, Казимир понял контраст между двумя общежитиями. Даже просто стены в коридорах — покрытые холодной зеленоватой краской в одном, и изысканные обои с картинами в другом.

Комната Саймона же была просторная, с широкой кроватью, тремя стеллажами с книгами и письменным столом. По всей комнате стояли горшки с растениями. На подоконнике, на полках, даже на стуле у кровати было два горшка. К удивлению Казимира, в комнате прилагался личный санузел с ванной. В общежитии Казимира были общий туалет и общая душевая на весь этаж.

Казимир прошелся по комнате. В ней правда было уютно.

Саймон положил на стол те самые книги, которые они сперли прошлой ночью, а потом убрал горшки с цветами со стулаи переставил его к письменному столу.

— Располагайся.

После Саймон достал большую миску и высыпал туда пачку маслянной картошки из фритюра со вкусом красного перца.

— Угощайся.

Казимир осмотрел миску.

— Разве картошка в масле не еда плебсов?

— Казя, я говорил тебе. Если вкусно, то мне плевать, чья это еда. Вкусная еда — еда Симочки, моя. Не дворян, не простолюдинов. Просто еда, которую ем я. Так понятно?

Казимир фыркнул и прищурился.

— Но я бы не рисковал есть масляную картошку со специями, когда мы работаем с редкими книгами. Измажем.

— Масляная картошка называется «Картофельные чипсы». «Kartoffelchips», сокращенно «чипс», но на русском они «чипсы». Так-то «чипс» и так множественное число, но в русском еще дополнительное окончание множественного числа «ы». В единичном они «Чип», «Кусочек» с британского. И логично, что «Картофельные Чипы», но нет, «Чипсы», — Казимира удивил уровень занудства, исходящий от Саймона. Очень не вязалось с образом легкого на подъем весельчака.

Сам же Саймон продолжил с лучезарной улыбкой:

— И не переживай, я буду аккуратен, как сам боженька. Ни одного следа не будет.

— Как боженька?! И не стыдно тебе богохульничать? — с усмешкой ответил Казимир и взял в руки книгу про древних богов. Сам он за свою аккуратность не ручался, так что к масляной картошке притрагиваться не собирался.

Казимир бегло осмотрел книгу с описанием всех богов и нахмурился:

— Я все не могу понять. В книгах бог земли однозначно описан как бог богатства, торговли и всего такого. Но стоит посмотреть на его описания божественным глазом, то я вижу лишь жуть, пустоту и белиберду.

Саймон задумался.

— Давай пока не будем трогать это. Ты не знаешь, почему так, я не знаю. А боги связаны с самим мирозданием.

Казимир протяжно хмыкнул:

— Давай ты займешься книгами на русском, а я теми, что на непонятном. Нужно емко выписать самое важное. Мы должны вернуть книги в запретную секцию, пока их не хватились.

Саймон кивнул и тихо добавил:

— В главном поместье фон Кверкус есть книга Дерева. Лежит в тайном месте. Из нее тоже можно взять информацию. И в книгу Дерева я верю больше, чем в эти.

Стоило услышать это, как в сердце Казимира вспыхнул неподдельный интерес:

— А я могу увидеть эту книгу Дерева?

Саймон кивнул:

— Нужно будет разрешение дер Фатер. Но я могу его убедить. Если когда будешь в гостях у меня, то проведу туда.

— Слушай, если у твоего рода уже есть книга Дерева, есть ли смысл писать новую?

— Конечно. Ей несколько столетий. Эпоха сменилась. Нужна новая. Глупо молиться на книгу из ушедших веков.

— Звучит разумно, — произнеся это, Казимир сделал паузу и добавил: — Я завтра пойду относить подношение богу воды.

— А можно с тобой?

Казимир кивнул, а Саймон решил уточнить:

— Какие подношения он принимает?

— Просто купи готовую еду. И не смей готовить сам. Если приготовишь что-то похожее на то, что ты при мне поднес Фавну, тебя проклянут на всю оставшуюся жизнь.

Саймон захихикал:

— Даже если я приготовлю с любовью?

— Богу Воды плевать на твою любовь, важен результат, — произнес Казимир, удивляясь своей уверенности в том, что так и есть.

Он знал про бога воды всего несколько недель, откуда в его сердце, что всегда снедает тревога, такая уверенность?

Саймон же широко улыбнулся:

— Тогда завтра после занятий, — сказав это, он начал внимательно читать книгу про богов.

Казимир кивнул и начал читать божественным взглядом книгу на шведском.

Они сидели с этим до вечера, потом Саймон сказал, что надо и к занятиям готовиться, и Казимир ушел в свое общежитие.

Глава 11. Визит в храм

На следующий день Казимир ближе к вечеру ждал Саймона у ворот академии, а потом повел его в сторону очистных сооружений.

Когда они прошли на их территорию, Саймон громко воскликнул:

— Ну тут и вонища!

Казимир покосился на него. Ну пахнет и пахнет, чего так вопить?

— Если не думать о запахе, то просто не замечаешь его. Зато тут безлюдно.

— Но святилище на выходе коллектора... Почему не найти место с водной маной в лесу вне острова, как сделал я? — по правде говоря, сегодня Казимир в первый раз слышал в голосе Саймона столь скандальные интонации.

— Требование Тлалока — святилище на территории Китежа. В Китеже нет лесов. Саймон, поверь, это самое лучшее место в городе. Бог Воды тоже это признает.

Саймон кивнул, но, вздохнув, добавил:

— Но запах просто шайс, говно, мерзко.

— Просто думай о запахе как о защите от случайного путника.

Казимир подошел к двери, где было спрятано святилище, открыл ее и зажег свечи:

— Добро пожаловать. Тут много что можно доработать. Готов принять конструктивную критику.

Саймон прошел, осматриваясь:

— Если бы не запах, тут было бы мило.

Казимир фыркнул, а потом возложил у алтаря большую вяленую рыбу.

— Примите мой скромный дар, о великий Тлалок, — тихо произнес он и отошел в сторону, ожидая подношения Саймона.

Тот же внезапно припал на колени, положил на алтарь упаковку покупной выпечки и небольшой букет цветов и с выражением произнес:

— О великий хранитель вод, это дар безграничной любви от повелителя лесов! Сколько не течет время, нет окончания его любви к вам! Падут звезды, иструтся в пыль планеты, охладеет сущее, но его чувства к вам не истлеют! Так что примите эти скромные дары!

Саймон поднялся, отряхивая колени, а Казимир тихо вздохнул. Его снова уделали по полной! Даже в подношении богу воды!

И тут он услышал журчание волн, превращающееся в уже знакомый божественный голос Тлалока:

«Казимир. Я зол. Твой отец разрушил святилище в Лазурном. Человека по имени Федька, который молился мне больше всего, обвинили в искажении твоего глаза и избили палками. Он в тяжелом состоянии. При смерти. Казимир. Я зол».

Услышав это, Казимир побледнел и покосился на Саймона. Тот, похоже, не слышал голоса Тлалока.

«Илларион Камышов твой отец. Члены семьи несут ответственность за поступки друг друга. Убеди родителя, что такого повторяться не должно. Не должно. Не смеет. И к этому привела твоя ложь! Твои слова!»

Казимир вздрогнул и упал на колени.

— Простите! Простите!

Саймон неловко осмотрелся, перевел взгляд на алтарь и тоже плюхнулся на колени, на всякий случай.

Казимир почувствовал, как от беспокойства у него сбилось дыхание:

— Что я должен сделать?

«Ты не должен допускать повторения такого. Это все, что от тебя требуется. Мне не нужны ни показные извинения, ни заглаживание вины. Это пыль. Мне нужен твой контроль ситуации».

— Я постараюсь, — тихо произнес Казимир, хотя он отлично знал, что никакого контроля над отцом у него не было и не будет.

Саймон вопросительно смотрел на Казимира, поэтому пришлось пояснить:

— Мой отец разрушил святилище Бога Воды.

Саймон задумчиво поднялся с коленей:

— Нужно компенсировать это новыми святилищами?

— Не нужна компенсация, нужно не допустить повторения.

Саймон поддерживающе похлопал Казимира по плечу.

— Не печалься, это же твой родной отец. Где-то в твоем сердце уже есть ответ. Нужно найти его. Нет ничего крепче семейных уз и нет ничего важнее семьи, — на лице Саймона была столь добрая улыбка, что на душе правда становилось теплее. — Я хотел бы помочь, но я не твоя семья. Ключ правда в твоем сердце. В вашей семейной любви.

Казимир поднялся с колен и решил сменить тему, снова обратившись к божеству:

— О великий Тлалок, мы смотрели книги, как вы и просили. Но я заметил, что в книгах есть информация о боге земли, но стоит мне посмотреть божественным глазом, то я вижу белиберду и помехи.

«Я не чувствую бога земли. Бог огня запечатан. Бог металла запечатан. Их чувствую. Если сам глаз мудрости видит помехи, то проблема гораздо серьезнее, чем мне казалось. Но не твоя проблема. Не тебе ее решать. Внимай мне: вы жрецы Древа и Воды, вот и собирайте про меня и нее. Этого хватит».

Внезапно из лужи в углу святилища показалась черная рука, держащая три книги.

«Держи. Они думали, что если потопить книги в море, они сгинут навсегда. Но вода моя сфера».

Казимир взял книги. Они были покрыты водорослями, облеплены моллюсками, но что удивительно, текст сохранился.

— Бог воды сказал, что мы слуги Воды и Древа, поэтому собираем информацию только о наших богах.

Саймон кивнул, с любопытством смотря на книги.

И снова раздался голос бога воды:

«Последнее. Если пришел в мое святилище не один, то перед уходом должен совершить акт поклонения мне».

Казимир свел брови. Неужели снова обниматься?

«Устройте состязание. В любой форме. Главное, чтобы был очевиден победитель».

Казимир перевел взгляд на Саймона.

— Мы должны устроить состязание. Как насчет камень-ножницы-бумага до двух побед?

Саймон кивнул.

Первый раунд: Казимир — ножницы, Саймон — камень, победа Саймона.

Второй раунд: Казимир — бумага, Саймон — ножницы, победа Казимира.

Третий раунд: Казимир — ножницы, Саймон — бумага, победа Казимира.

Казимир облегченно выдохнул. Хотя бы тут не проиграл.

Перед уходом Казимир осмотрелся. Хорошо бы поставить тут полку и купить настольные игры для святилища. И стол со стульями. И обогреватель. И, может быть, какой-то освежитель воздуха. Сделать это место уголком уюта и спокойствия.

Казимир покинул храм, мысленно прикидывая, во сколько обойдется купить мебель и облагородить это место.

***

На следующем занятии по метафизике Казимир тайно передал Розалине записку. Он свое дело сделал, теперь положена награда.

После занятий Казимир поспешил в каморку, где и была назначена встреча.

Розалина уже стояла там, прислонившись спиной к нагроможденным у стены коробкам, и улыбалась.

— Казя! Все прошло шикарно! Ты бы видел выражение лица той стервочки Мне до сих пор смешно.

Казимир молча кивнул. Честно, ему было плевать на реакцию незнакомой девушки. Казимиру она ничего не сделала, а ее конфликт с Роззи, это их личное дело. Но потом понял, что раз все-таки раз ввязался в этот конфликт с головой, то нужно изобразить участие. Он криво улыбнулся:

— Я нашел самый засранный унитаз из возможных!

— Это так хорошо получилось, что я даже не ожидала!

Казимир медленно показал пальцем на свой щрам на щеке.

— Ты обещала поцелуй в щеку.

Розалина смутилась и, осторожно подойдя к Казимиру, мягко клюнула его в щеку. Тот замер в какой-то прострации. Она его поцеловала. Пускай в щеку, но поцелуй в щеку тоже поцелуй, так?

Розалина же, не отходя от Казимира, задумчиво посмотрела на его шрам.

— Слушай, это же фон Кверкус тебе этот жуткий шрам оставил. И тут пошли слухи, что вы теперь друзья. Ты чего с ним вообще дружишь-то?

Это вывело Казимира из прострации. Розалина интересуется слухами о нем?

— Того и дружу. У меня деньги кончились, и я начал Саймона шантажировать, дескать, не даст мне деньги — начну скандал. Оказалось, у того строгий отец, ну и повелся на шантаж. А потом прознал про положение моей семьи и проникся жалостью. Так мы и сблизились.

Розалина прищурилась.

— Он общается с тобой из жалости, значит?

— Это бы задело мою гордость, если бы не то, что я на мели. Отец решил больше не давать мне карманные, — произнеся это Казимир протяжно хмыкнул. — Роззи, а ты же тоже мой дорогой друг. Не хочешь подкинуть мне копеечку?

Розалина ухмыльнулась.

— Ну и за что я должна тебе давать денег?

Казимир широко улыбнулся.

— За красивые глаза. Правда же красивые! Разноцветные, нигде таких глаз не найдешь!

Каморку огласило девичье хихиканье.

— Казь, это мужчины должны платить за женщин, а не наоборот.

— Но когда дело касается дружбы, пол не столь важен.

Розалина хитро прищурилась: