Слуга древнего бога воды. Книга 1
— Как часто вам подносить подношения и какие?
«Еду. Готовую. Раз в три дня».
Казимир посмотрел на потолок.
— Последний вопрос. Должен ли я сейчас начать искать вам последователей?
«Нет. Это риск. Я должен окрепнуть. Но чем сильнее я проявляюсь, тем больше начнет стихийно поклоняться. Как в Лазурном».
Казимир кивнул и немного посидел у алтаря. Он чувствовал тут себя спокойно и безмятежно. Незримое ощущение присутствия чего-то могущественного и тишина, которую нарушает лишь тихий скрежет работающих очистных механизмов. Будто все душащие тревоги отошли в сторону. Казимир прикрыл глаза. И его посетила мысль, что ему нравится бог воды и ему искренне хочется ему поклоняться. Как странно.
Немного посидев, Казимир встал на ноги. Пора уходить. Перед уходом он глянул на статую божественным глазом. Но информация исказилась. Привычное окошко было написано другим почерком и гласило:
«Приятного пути, Казимир. Жду подношение через три дня».
Казимир решил напоследок спросить:
— Вы можете искажать взгляд божественного глаза?
«Твой взгляд его глазом могу. Взгляд самого Тота нет».
— Но зачем вам искажать мой взгляд, если я ваш жрец? Не доверяете мне?
«Это не вопрос доверия. Ты не равен богам и потому у тебя нет сил зрить сквозь нас. Я вижу и чувствую момент взгляда. И отвечаю на это».
— Значит, другие боги тоже способны исказить информацию?
«Это не препятствует главной цели глаза в твоей плоти. Достать утраченные знания. Перевести тексты на понятный вам язык, пока нет жрецов бога мудрости».
Казимир тихо вздохнул. Он осознал, что спорить бесполезно, и покинул святилище, перед уходом заперев дверь заклятиями.
***
Вернувшись в свою комнату, Казимир достал бутылек с кровью и кинжал и положил их на стол. Божественный взгляд на бутыль: «Моя кровь. Дарована тебе. Служи мне». Божественный взгляд на кинжал «Твой кинжал. Активируется кровью».
Казимир вздохнул. Предметы были слишком крепко связаны с его божеством, и поэтому вместо подробного энциклопедического ответа будет краткий ответ от бога воды.
Казимир взял бутыль в руки и рассмотрел ее. Жидкость была очень красивая. При вращении она постоянно переливалась от черного до темно-синего до насыщенного зеленого. Казимир аккуратно открыл бутыль и принюхался. Пахло, как море после шторма, когда на берег выбросило водоросли и морскую живность. Дальше экспериментировать он не рискнул и убрал бутыль.
После он начал рассматривать нож. Лезвие было волнистое. Казимир так и не смог понять, из какого металла оно сделано. По всему лезвию шло углубление. Рукоять была приятная на ощупь, на ней были нарисованы узоры с морской тематикой. Он заметил надпись непонятными символами.
Он переписал ее на бумагу и глянул божественным взглядом:
«Язык: Санскрит. Перевод на русский: О кинжал священный, неси волю вод. Даровано Казимиру».
Казимир задумался. Почему санскрит? И надпись будто всегда была на кинжале. Либо он был создан совсем недавно, либо Бог избрал Казимира еще до его рождения?
Казимир вздохнул и засучил рукава своей рубашки. Раны от прошлых самоповреждений уже заживали. Что ж, пришло время обновить порезы.
Казимир взял ритуальный кинжал и провел по запястью. Пошедшая кровь начала собираться в углубление в лезвие. Как только это произошло, Казимир почувствовал мощнейшую водную ману, исходящую от кинжала.
— О, ля-ля, — тихо произнес он.
А это гораздо мощнее, чем та жижа непонятной энергии, которую выбили несколько целенаправленных ударов Саймона.
Казимир стер кровь из выемки кинжала салфеткой, тем самым деактировал его и убрал его. Нужно научиться применять.
После он нашел карты и, как было сказано, капнул чернилами. Указало на место в лесу на северо-запад от озера.
***
На следующий день Казимир проснулся где-то к полудню. И сразу, как привел себя в порядок, он пошел на Китежградский рынок. Там он долго ходил, выбирая жертву, и в итоге остановился на коричневой курочке. Курицы по статистике самое часто поедаемое человечеством мясо, логичнее всего принести в жертву именно ее.
Когда он, закончив с покупкой птицы и пообедав, пошел к парому, заморосил холодный ноябрьский дождь.
Зонтиков Казимир не носил. Еще в школьные годы, когда Казимир только изучал основы магии, отец научил его заклятию, при котором можно гулять хоть в самый проливной дождь и ни капли не промокнуть.
Он купил билет на паром и покинул город-остров, направляясь в сторону леса. Все листья на деревьях уже упали, и сам лес будто замер перед скорой зимой.
Когда Казимир стал подходить к месту на карте, он заметил, что странно петляет. Идет в одну сторону, а выходит в обратном направлении. Заклятие сокрытия. Явно охраняет святилище.
Казимир не хотел разрушать заклятие, поэтому просто закрыл левый глаз и пошел вперед. Заклятие влияло на восприятие действительности, а божественный глаз видел мир неискаженно.
Вскоре он вышел из территории заклятья на небольшую полянку перед большим дубом. А вот и святилище. На одной из веток дуба висела деревянная статуэтка козла. Казимир присмотрелся к ней, вспоминая слова Саймона о том, что хтоническое божество копытное и козлорогое. Так он не лукавил!
Казимир прошелся по поляне и посмотрел на дуб божественным взглядом.
«Священное дерево. Относиться с уважением». Казимир еще немного прищурил взгляд. «Это дуб. Дерево». Казимир продолжал смотреть. Ему было интересно. Стиль написания очень отличался от обычных заметок. «Дерево: Дуб. Вид: Дуб. Растет в лесу. Листья опали. Конец ноября. Спит. Желуди этого года опали еще в начале октября. Лежат на земле под твоими ногами. Тоскливые дети дуба, что на следующей недели встретят суровый мороз. Переживут ли они зиму, отрастут ли корни, иль сгинут, покинутые? О, сотни лет растешь ты, дуб, о, тысячи смертей своих детей ты видел. Мороз сгубил, еда для птиц, для кабанов. Что матери большой и грозной из года в год смотреть на смерть детей своих?»
Казимир отвел взгляд. Его удивило, каким лиричным оказался текст в этой табличке. Он считал, что боги исключительно логичны и объективны.
Осмотрев поляну, Казимир заметил, что на соседнем дереве есть большая ветка рядом с землей, и забрался на нее, держа курицу в руках.
Дождь потихоньку прекращался. Пахло сырой листвой. Было холодно.
Казимир посмотрел на другое дерево: «Ольха серая — Alnus incana. Класс Двудольные — Dycotyledoneae, Семейство Берёзовые — Betulaceae, Род Ольха — Alnus Gaertn». Он смотрел на другие деревья, везде такие же сухие данные. И лишь дерево в центре святилища было «лиричным».
Когда уже начало смеркаться, наконец появился Саймон. В одной руке он держал ветку, от которой шел магический свет, в другой — металлическое ведро. Когда он подошел достаточно близко, Казимир воодушевленно воскликнул:
— Привет!
Саймон сделал резкий шаг назад, быстро повесив ветку на пояс, положил руку на эфес меча и поднял взгляд на Казимира.
— Привет. Какими судьбами? — произнес Саймон приветливым голосом. А рука-то все еще на мече. И видок, что вот-вот набросится. Да уж. Залезть на дерево было мудрым решением.
Казимир активировал заклятие, которое собрало витающую в воздухе влагу и превратило ее в светящуюся каплю, парящую в воздухе, освещая ей себя.
— Да так. Принес подношение великому богу Древа. А ты что тут делаешь? — с натянутой улыбкой произнес Казимир и погладил курочку по голове.
На лице Саймона отразилось недоверие.
— ты веришь в Фавна?
— Я верю в Тлалока. Великого бога Воды. А они союзники. Поэтому я должен выразить почтение богу древа.
Саймон замер в смятении, убрал руку с меча и потер затылок. Похоже, нападать он больше не собирался. Вместо этого он с необычной для себя холодной интонацией пробормотал:
— Суть обряда заключается в том, чтобы оставить богу подношение. Его нужно умертвить на алтаре и приготовить. И если бог обратится после обряда с волей к жрецу, то ее нужно исполнить. Жрец тут я.
Казимир спрыгнул в дерева:
— Бог воды мне уже это поведал.
Саймон внимательно посмотрел на курицу, которая от этого прыжка нервно закудахтала.
— А ты сможешь принести ее в жертву и приготовить?
Казимир удивился вопросу.
— А разве могут быть другие варианты?
Саймон показал Казимиру содержимое ведра. Там в воде плавало несколько раков.
— Просто поставить на огонь, и они сварятся. Но курица, так курица. Удачи.
Казимиру решительно не понравилась интонация этого пожелания удачи.
Он отошел в сторону, присел и положил животное на землю, прижимая его к земле. После достал свой любимый нож. И тут замер. Курица напугано кудахтала и смотрела на Казимира выразительными птичьими глазами. Курица была теплой и дышала. И в принципе она миленькая. Да миленькая, коричневенькая с красным хохолком и взгляд добрый. Сердце защемило.
Он не мог.
Он не мог убить курицу.
Убить эту милую, теплую, смотрящую на него курочку.
Казимир поднял взгляд на Саймона. Тот уже развел небольшой костерок, сделал из древесных веток вертел и повесил на нем ведро. Сам Саймон стоял, облокотившись на дерево, и с интересом наблюдал за Казимиром.
Ну отлично. Он еще и перед одногрупником сейчас позорится!
Казимир снова опустил взгляд на курицу. В глазах животного испуг. Рука, держащая ее, чувствует учащенное сердцебиение. Рука чувствует мягкие перья.
Он не мог.
Не мог.
Раздался голос Саймона, в котором вместо насмешки читалось искреннее сочувствие.
— Попробуй представить, что это не живое. Что не курица, а... а торт в виде курицы. Или что это плюшевая игрушка. Или кукла.
Казимир тихо выдохнул. «Это кукла, кукла. Плюшевая игрушка! Игрушка! Игрушка!»
Внушая себе эту мысль, Казимир воткнул в курицу кинжал. Раздался вопль птицы. А потом еще раз. И еще.
А потом она была мертва.
Казимир сидел, дрожа всем телом, смотря на убитое им животное. Внезапно ему на плечо положили руку, и снова раздался поддерживающий голос Саймона:
— Отойди в сторону, развейся, я приготовлю курицу вместо тебя, а ты отдохни.
Казимир повернулся к нему, а Саймон достал из небольшой сумочки на боку поллитровую бутылку наполовину уже отпитой Элит-Колы.
— Вот, попей еще, легче будет.
Казимир взял бутылку из рук Саймона.
— Разве дешевые газированные напитки не удел плебсов?
— кого?
— Простолюдинов. Что эти дешевые напитки, чипсы и жирные бургеры быстрого приготовления — они для простолюдинов.
Саймон картинно возмутился:
— Что?! Ты предлагаешь все самое вкусное отдать простолюдинам? Обожаю бургеры, обожаю газировку! И если нельзя, то что нам есть? Фуагра? Гадость эта фуагра, не вкусно.
Казимир осмотрел бутылку:
— А ты слюны туда не напускал?
Саймон хихикнул и показал язык.
— Ага, специально для тебя сидел слюну пускал. Нет. Выпей напиток, развейся. Тебе надо отдохнуть.
Казимир кивнул и отошел в сторону, глянув на бутылку: «Напиток среднегазированный Элит-Кола. Бренд Элит-Пит. Производитель: Купеческое объедение Стрелихов и сыновья. Адрес производства: Российская Империя, Китежградская губерния, С. Шадрино, ул. Фабричная, д. 79А. Состав: » Казимир решил уточнить, что он хотел узнать. «Содержимое слюны Саймона Айхе фон Кверкуса меньше 2%, преимущественно на горлышке бутылки. Патогенных вирусов и бактерий нет».
Казимир открыл бутылку, протер горлышко своим носовым платочком и отпил. Руки все еще дрожали. В памяти все еще были ярки воспоминания о взгляде птицы и ее предсмертных воплях. Он убил ее, он убийца. Она кричала, она была в ужасе. А он ее зарезал.
Немного постояв в стороне, Казимир допил напиток, потихоньку приходя в себя.
Казимир вернулся на поляну и замер.
— Саймон, черт тебя дери, ты... что ты сделал с бедными животными?! Ты хотя бы в теории представляешь как готовят еду?!
Саймон с видом нашкодившего ребенка отошел в сторону.
— Я пытался, — выдавил он, виновато улыбаясь и смотря в сторону.
В ведре кипело кровавое месиво из раков, курицы и перьев. Судя по всему, в этот нечестивый «суп» еще набросали желудей и укроп с петрушкой и какие-то цветы? Казимир хотел было удивиться, откуда в лесу свежая зелень поздней осенью, но вспомнил, что древесные маги обычно носили с собой семена и могли выращивать из них растения магией. В довершении всего сбоку из ведра сиротливо торчала куриная лапа.
— Ты собираешься подносить ЭТО Богу? — с нажимом спросил Казимир.
— Ну это еда. Не все так плохо, не преувеличивай, — Саймон вернулся к блюду и потыкал в месиво подобранной с земли палкой. — А у тебя осталась кола? Давай нальем для вкуса.
— Нет! Не осталось! — Казимир подошел к костру, вглядываясь в этот суп. — Если мы поднесем божеству ЭТО, то нас проклянут на всю оставшуюся жизнь!
Саймон свел брови.
— Главное не вкус, а то, что я старался и делал это с любовью!
Казимир тяжело вздохнул. У них не было времени возвращаться в Китеж, покупать новые ингредиенты и переделывать блюдо. Он посмотрел на варево божественным взглядом: «Подношение богу Древа. Повара: С. А. фон Кверкус, К. И. Камышов. Состав: курица целая, раки целые, петрушка, укроп, календула, желуди, сухарики бренда три хлебушка со вкусом бекона». Казимир возмущенно нахмурился. Божественная мудрость считает его соавтором ЭТОГО!
Саймон же поставил ведро перед священным древом. Подношение было возложено.
Казимир прикрыл глаза и сложил руку в молитвенном жесте. «О великий бог древа, примите наш скромный дар и благословите наши устремления», — мысленно сымпровизировал он.
Саймон тоже помолился и после этого внимательно посмотрел на священное древо.
— Божество сказало, что нам с тобой нужно обнять друг друга. В честь дружбы.
Саймон расставил руки в стороны, мол, иди, обнимай.
Казимир же не спешил это делать. Другом он своим Саймона явно не читал.
— А это обязательно?
— Да, — Саймон перестал улыбаться и смотрел серьезно. — Обязательно.
Казимир неловко попятился.
— Я не хочу обниматься, — честно ответил он.
Саймон нахмурился.
— Хочешь, не хочешь, если ты этого не сделаешь, ты пойдешь против воли бога!
Казимир тихо выдохнул и, подойдя к Саймону, скупо обнял его и отошел в сторону.
— Достаточно? — отозвался Казимир.
— Да, великий Фавн доволен.
Казимир, испытывая некоторую неловкость, поспешно направился к берегу озера, замечая, что Саймон идет следом. И уже дойдя до Светлояра, осознал одну вещь: паром от берега от Китежа уже закрыт.
— Черт, черт, черт, — тихо пробормотал он.
— Что случилось? — спросил тоже подошедший к берегу Саймон.
— Паром. Уже. Закрыт, — Казимир попытался интонацией подчеркнуть всю бедственность ситуации.
Саймон же на удивление был спокоен.
— А, не переживай. Видишь, вон там лодка с веслами? В Китеже есть прокат лодок. Я взял одну. Садись туда.
Казимир спустился по пологому берегу к лодке. На самом деле он был сильно уязвлен продуманностью Саймона. Тот заранее предусмотрел закрытие парома, взял раков, которых легко принести в жертву и приготовить.
— Я проиграл, — вслух подытожил Казимир свои тревоги, садясь в лодку.
— Проиграл? В чем? — Саймон сел в лодку следом и, взявшись за весла, отчалил от берега.
— Ты все продумал. Я нет. Я проиграл.
— Ты так сильно хочешь унизиться перед кем-то, что ли, что вечно ищешь повод, как самого себя обидеть? Да, я умнее, и что? Теперь ты можешь унижаться за счет меня? — Саймон задумался, а потом улыбнулся. — Ты не проиграл! Ты выиграл дружеские объятия самого красивого парня в академии!
— Самого красивого парня в академии?! Ну у тебя и самомнение!
— А именно так и надо. Будешь говорить, что лучший, — будешь лучшим. Будешь говорить, что победил, — будешь побеждать. Будешь говорить, что проиграл, — будешь всегда проигрывать. Вот я всегда себе говорю, что я победил, и побеждаю.
Казимир выслушал эту мотивирующую речь и едко хихикнул:
— А если проигрываешь, то психуешь и добиваешься, чтобы победителя дисквалифицировали?
На это Саймон так шлепнул по воде веслом, что холодные брызги окатили Казимира.
— Ах ты! — воскликнул Казимир и пнул Саймона по ноге. В ответ на это Саймон показал язык и захихикал.
Казимир же решил прекратить эту перепалку. Если заиграться, то можно и лодку перевернуть.
— Скажи честно, а ты использовал силы Фавна, чтобы занимать первые места?
— Нет.
Казимир ему не поверил:
— Честно?
— Угу. Бог Древа не стал бы мне помогать. Потому что он бог любви. А в моем стремлении стать первым нет любви. Только мои личные желания. А должно касаться любви или семьи, чтобы была помощь.
Казимир задумался. Помощь только в любовной сфере? Звучит достаточно бесполезно.
— Тебе не кажется, что тебя стало слишком много в моей жизни?
Саймон задумался:
— Это логично. Ты же жрец бога воды, так? Боги хотят, чтобы сейчас жрецы держались рядом, и потому Фавн сплел наши судьбы. Если смотреть так, то все становится логичным.
Казимир обдумал слова Саймона и добавил:
— По такой логике наши судьбы сплетены и с другими жрецами.
— Скорее всего
Казимир задумался об этом, и остаток поездки они провели молча.
Вскоре они вернулись к воротам академии и разошлись по своим общежитиям.
Глава 9. Погорельцы
Проснулся Казимир от оглушающего звука будильника. Вернулся он после ритуала заполночь и потому этим утром чувствовал себя особенно разбито.
Он начал собираться на занятия, попутно заметив в окно, что всю улицу замело снегом. Значит, осень кончилась, и зима уже вступила в свои права.
На занятия Казимир пришел за пять минут до начала. Он хотел было подойти к Саймону и обсудить их дальнейшее взаимодействие, но увидел, что Саймон стоит в окружении одногруппников и о чем-то живо с ними говорит. Казимир отошел в сторону, не решаясь подойти. Он отлично знал, что не был частью их компании. И принимал это. Подойти к кому-то значит нарушить негласное правило, где Казимир держится особняком.
Казимир подумал, что сегодня он так и не завяжет диалог с Саймоном, но нет.
Когда он прошел в кабинет и сел на свое обычное место в отдалении от толпы, к нему внезапно подсел Саймон и с улыбкой воскликнул:
— Приветик!
Казимир уставился на него.
— Ты садишься ко мне? А как же твои друзья?
— А что не так?
Казимир нахмурился:
— Что не так?! Тебе нормально бросить своих друзей и сесть ко мне?
— Нормально.
— Повторю. Ты хочешь сказать, что для тебя абсолютно нормально бросить друзей?
Саймон задумался над этой фразой и ответил.
— Ты не так меня понял. Есть Друг. Der Freund. Это очень важное. Это не бросить, не оставить. А есть друг по учебе. Der Kommilitone. Это так. Они der Kommilitone.
Казимир задумался.
— А у тебя что, нет этого дер Фрайнд в академии?
Саймон улыбнулся и с выражением изрек:
— Не каждый достоин быть другом.
— Не каждый достоин быть другом?! Ну у тебя и самомнение. Говори проще и честнее: «у меня нет друзей».
Саймон прищурился и вдруг больно ущипнул Казимира за бок, на что тот айкнул и усмехнулся, но продолжать эту тему не стал. Но мысленно обрадовался, что смог своими словами уколоть этого насмешливого наглеца.
— А почему ты садишься именно ко мне?
— А нельзя? Ты что-то имеешь против меня?
— Не имею. Но я же не вписался в коллектив. Не боишься, что тебя посчитают изгоем следом?
— Мне плевать.
Казимир удивился. Ведь самому ему никогда не было на это плевать.
Но вскоре в кабинет вошла преподавательница астрологии, и началась пара.
***
Когда пара закончилась и они покинули кабинет, один из одногруппников окликнул Саймона.
— Сима, а ты чего с этим? — вопрошающий произнес «с этим» с такой аннотацией, будто Саймон общается с прокаженным.
Саймон на это непонимающе улыбнулся.
— А что не так?
— Он же напыщенный мудак!
— Так я тоже! — Саймон театрально положил руку на сердце. — Я тоже напыщенный мудак! И наконец нашел другого такого же! А напыщенные мудаки должны держаться вместе! — произнеся это, он положил локоть Казимиру на плечо.
Казимир резко спихнул руку Саймона с себя и, услышав смех, захотел провалиться сквозь землю и остаться там навсегда. Но реагировать не стал, чтобы не продолжать эту клоунаду. В этот момент Казимир представил, что он на дне моря. Шум воды размывает голоса, размывает силуэты.
Саймон продолжал что-то говорить и отшучиваться, ему отвечали, но Казимир представил это как отдаленный шум волн. Как только открылась дверь в лекционную залу, прошмыгнул в нее и занял место в отдалении. И снова к нему подошел Саймон и сел рядом.
И снова вопрос от Казимира:
— А как же твои друзья?
— Никак, — отозвался Саймон с улыбкой.
— Ты что устроил в коридоре? Зачем ты нас позорил?
Саймон пожал плечами:
— Никого не позорил. Я всегда так себя веду.
Казимир прищурился.
— Как клоун?
— Как веселый и позитивный человек!
В кабинет зашел лектор. Основы мировой экономики читал полуглухой старичок, которому было плевать, слушают его или нет. Но присутствие отмечалось заклятьем, поэтому лекции не пропускали, но мало кто слушал их.
Казимир встал вместе со всеми, поприветствовал профессора и, садясь обратно, заметил, что Саймон достал учебник. Надпись была на немецком, но Казимир быстро перевел правым глазом что на обложке значилось «Высшая математика».
— Это же по математике? А лекция по экономике.
— У меня есть хорошие книги по мировой экономике, и на зачете темы будут не сложные. Поэтому на этой паре я буду говорить с тобой и буду учить матан.
— Ты же сам мне сказал, что не любишь матан?
— знал бы ты как! Но если не выучу сейчас, на завтрашней лекции ничего не пойму.
Саймон открыл учебник. Внутри весь текст также был на немецком. Казимир посмотрел на текст божественным глазом, а Саймон, заметив, что Казимир вчитывается в эту книгу, очень удивился и спросил:
— Verstehst du Deutsch?! Ты понимаешь немецкий?!
Казимир, услышав иностранную речь, обернулся.
— Что?
— Ты понимаешь Deutsch?
— Нет.
— Но как ты тогда читаешь этот учебник?
Казимир улыбнулся, показал пальцем на свой правый глаз и произнес тихо, так, чтобы слышал только Саймон:
— Этот глаз дарован мне Тлалоком. В нем кусок бога мудрости. С помощью него я понимаю, что там написано.
— И ты ходишь, ничем этот глаз не скрывая?
Казимир напустил на себя важный вид и произнес:
— Хочешь что-то скрыть, прячь это на самом видном месте.
Саймон внимательно уставился на глаз Казимира.
— Это так смело. Нет, не смело смело по-глупому безумно? Безумно. Чернила в глаз не так безумно, чем это.
Казимир на это фыркнул, а потом решил сменить тему.
— Тлалок сказал мне, что моя задача с помощью этого глаза восстановить утраченные знания о богах. Я узнал, что в библиотеке в запретной зоне есть книги о богах. Нужно их достать.
Саймон задумался.
— Я придумаю, как нам это сделать, ладно?
Казимир кивнул и перевел взгляд на учебник, но Саймон снова окликнул его:
—А как ты поборол блок к самоповреждению?
Казимир повернулся к нему, не понимая смысла этого внезапного вопроса:
— Что?
Саймон задумчиво нахмурился, а потом сказал:
— Для ритуалов нужно жертвовать кровь. У людей есть блок, чтобы ранить других и ранить себя. Ты тогда с курицей поборол блок ранить другого. А как ты поборол блок ранить себя?
Казимир уставился на Саймона, криво улыбаясь. Как же, как же? Захотелось нервно засмеяться. У него был не блок, а тяга. Но, конечно, говорить этого он не будет.
— Было очень тяжело. Даже не знаю, как я справился, — соврал он, поправляя рукава рубашки, под которыми заживали позавчерашние порезы.
Саймон улыбнулся.
— Мне тоже было очень тяжело. Ранить себя тяжелее, чем ранить других.
Казимир удивился этой фразе. Он считал, что наоборот.
— А тебе просто других ранить?
Саймон задумался:
— Не скажу, что сложно
— Даже меня бы смог поранить? — сказав это, Казимир понял, что спросил это не подумав.
Саймон в ответ показал пальцем на шрам на щеке собеседника.
— Это же было случайно, нет? — заметив жест, спросил Казимир.
— Будь случайно, меня бы не штрафовали баллами.
Казимир не стал отвечать и они вернулись к изучению математического анализа. Казимир же попросил подвинуть учебник на середину стола. Всю оставшуюся пару они учили теорию и решали примеры.
Когда лекция закончилась, Саймон улыбнулся:
— Пойдем в столовую?
Казимир же не спешил соглашаться.
— А как же твои друзья?
— Хватит! Еще раз начнешь это «как же мои друзья», я тебя больно ударю. Никак! Нормально! Плевать! Пошли и поедим! — оказывается, его немецкий акцент становился сильнее не только когда он был пьян, но и когда он злился.