Слуга древнего бога воды. Книга 1

Казимир фыркнул, но все же последовал за Саймоном.

— У тебя же есть деньги заплатить за обед? — с издевкой спросил Саймон по пути.

— Конечно есть. Ты же мне десять золотых дал!

В интонации Саймона пропала малейшая издевка:

— так у тебя правда больше денег нет?

— Е-есть к-конечно! Много денег, в банке лежат, — грубо отозвался Казимир, замечая что насмешки его задевают не так, как взгляд, наполненный искренней жалостью.

И судя по тому, что жалость во взгляде Саймона никуда не пропала, он ему не поверил.

Казимир нахмурился:

— Д-даже если у меня не так много денег, я все равно аристократ! Единственный наследник графства! Древнего рода с богатой историей! Я ничем не хуже тебя, п-понял?

Саймон похлопал Казимира по плечу:

— Я никогда не говорил, что ты хуже меня. И если у тебя проблемы, я могу подкинуть тебе еще, мне не жалко.

— Нет у меня проблем! Мне не нужны ничьи подачки!

Они взяли в столовой еду и сели за стол обедать. Во время трапезы Саймон поинтересовался:

— А какие у тебя есть увлечения?

Казимир на этот вопрос задумался:

— Да никаких особо Свободное время предпочитаю проводить с пользой. Допустим, повторяю уроки.

— О, я тоже! Я как ты! — было заметно, как Саймон воодушевился, услышав про отсутствие увлечений. Эй, это же должно отталкивать, а не воодушевлять.

Казимир поднял на него взгляд:

— Ты же постоянно с одногруппниками что-то обсуждаешь. Стали бы они говорить с тобой, если бы ты был скучным «ботаником»?

— Есть секреты, как говорить так, чтобы казалось, что ты разбираешься. И прочитал я про это в книгах. А так я обычно время либо в библиотеке провожу, либо на тренировочной площадке. Еще танцевать люблю, но сейчас это не приносит пользы, потому я этим не занимаюсь. И резьбу по дереву люблю.

Казимир хихикнул:

— Любишь танцы и резьбу по дереву? Ты уже не как я.

— Неужели у тебя нет никаких особых умений, кроме как учиться?

Казимир снова задумался:

— Умею рисовать немного. В качестве культурного развития умею играть на пианино и флейте. Бальным танцам обучен, потому что надо. И умею шить и вышивать немного.

— Это же девичье! — быстро отозвался Саймон.

Казимир нахмурился.

— Это важный на практике навык. Что делать, если твоя кофта порвалась?

— Отнести в ателье или попросить прислугу зашить?

— А если прислуги рядом нет и на ателье нет денег? Ходить в дырках?

Саймон кивнул, показывая, что он понял:

— А вышивать тогда зачем?

Казимир достал из кармана платок и протянул его Саймону. На платке был в одном углу вышит угорь, а с другой инициалы Казимира.

— Выглядит красиво и дорого, так?

Саймон внимательно осмотрел платок:

— Да, очень красиво. А сделаешь мне такой же?

Казимир убрал платок и с важным видом произнес:

— Если заплатишь столько, сколько стоит красивый платок ручной работы.

— Это так мелочно! А по дружбе?

— С каких пор мы с тобой друзья?

— А начиная с этой секунды! Даруй мне именной платок в честь новой великой дружбы!

— Иди ты к черту, не будет платка, — беззлобно хихикнув, ответил Казимир.

Саймон картинно надулся, но было видно что он не обижается.

Казимир понял, что в образе Саймона есть небольшая несостыковка.

— А если ты постоянно в книжках, то откуда у тебя такое телосложение? — произнеся это, он осторожно ткнул Саймона в плечо.

— Когда я не читаю книги, я тренируюсь, — Саймон внимательно посмотрел на Казимира. — Если хочешь набрать массу, то ешь больше белка, сложных углеводов. Лучшее — куриные грудки, говядина не жирная.

— Нет, спасибо. И про набор массы ты тоже вычитал из книжек?

Саймон кивнул.

— Йа!

Казимир продолжил есть уже молча. Значит, у него теперь появился друг? Но на сердце было неприятное чувство, что Саймон начал с ним общаться исключительно из-за богов. Это было очевидно. Значит, если Казимир вдруг решит прекратить верить в богов, то для Саймона он сразу станет никем, если не врагом? От этого стало как-то неприятно грустно. Может быть, это и вовсе приказ Бога Древа, которого Саймон не мог ослушаться?

Когда они закончили трапезу, Саймон с улыбкой посмотрел на Казимира.

— Следующая метафизика. Помнишь, что я говорил? Будет шоу!

***

В кабинет вошел мужчина лет тридцати. Одет он был в дорогой, но строгий наряд, а в ушах его были серьги с ярко-красными огненным магическими кристаллами. Казимир внимательно посмотрел на них. Он слышал про них — это магические накопительные кристаллы, секрет которых знают только представители рода Погореловых.

Мужчина прошел на кафедру.

— Здравствуйте. Меня зовут Эммануил Александрович Погорелов. И метафизику начиная с этого семестра начну у вас вести я. В этом семестре вы узнаете, что такое магические поля. О значении аур и их влиянии на стихийный баланс. И дам вам основы магических аномалий. Курс сложный, не сдадите — ваши проблемы.

Он подвинул к себе стоящую на кафедре пепельницу, достал сигарету, поджег ее своей маной и закурил. Казимир в шоке разинул рот. В академии строго запрещено курить в кабинетах, и везде стояли датчики дыма. Казимир поднял взгляд на потолок и понял, что все датчики в аудитории были уничтожены, и на месте, где они обычно висели, был лишь выжженный след.

Этот Эммануил Александрович просто взял и уничтожил датчики дыма в аудитории, чтобы беспрепятственно курить? Ему настолько плевать на правила?

Эммануил Александрович же продолжил:

— И прежде чем я начну лекцию. Все водные маги покидают кабинет. Я обговорил все с деканом, будете учиться и сдавать в параллельной группе. Кыш-кыш.

Ученики водной стихии начали вставать с мест и собирать свои вещи, но Казимир вместо этого поднялся и, пристально смотря на профессора, произнес:

— На основании чего мы уходим? Я должен покинуть аудиторию, просто потому моя врожденная стихия водная? Это несправедливо!

Другие водные студенты остановились собираться, явно ожидая, чем закончится перебранка.

Эммануил Александрович же поднес сигарету ко рту и затянулся, явно ожидая то, что кто-то да начнет протестовать.

—Да. Жизнь несправедлива. Я не начну пару, пока вы все не свалите. Как там тебя зовут?

— Казимир.

Эммануил Александрович опустил взгляд на журнал со списком студентов.

— Казимир Камышов?.. Внук Валентина Камышова?

— Да.

Эммануил Александрович снова затянулся сигаретой и ухмыльнулся:

— А не боишься, что я свяжусь со своим отцом и передам, что внук Камышова оскорбил меня на занятиях? Твоему роду нужны проблемы?

— Я вас не оскорблял! — с нажимом ответил Казимир.

— Ой ли, — усмехнулся Эммануил Александрович и вдруг, отложив сигарету на пепельницу, уставился на лицо Казимира. — А что это с твоим правым глазом такое?

— Н-ничего. Чернила в белок вогнал, — резкая смена темы обескураживала.

— Нет, это не чернила. Дай посмотрю, — Эммануил Александрович поднялся с кафедры и начал собирать мощную огненную ману на своих пальцах.

Казимир сам не заметил, как убежал из кабинета. Ему очень не понравился интерес профессора к его глазу. Ладно! Проваливать, так проваливать!

Он с остальными студентами стихии воды пошел в деканат. Их всех шутливо назвали погорельцами и сказали, что специально поставили пару по метафизике параллельной группы в то же время, и им следует идти на нее.

***

Казимир прошел в аудиторию и замер на пороге. Время будто на несколько секунд замерло. Это была группа, где училась Розалина. Она сидела одна и с гордым видом смотрела куда-то вдаль.

— А вот и погорельцы, — шутливо произнес седой тучный профессор. — Эммануил снова устроил этот балаган, хах. Но я вас ждал, присаживайтесь.

Отойдя от небольшого ступора, Казимир недолго думая направился прямо к Роззи. Если судьба свела их учиться в одном кабинете, то он не упустит шанса наладить с ней контакт.

— Можно к тебе подсесть? — спросил он ровным голосом, подойдя к девушке.

Розалина с гордым видом обернулась.

— Конечно же, нель — произнесла она и, вдруг заметив взгляд Казимира, немного опешила. Он точно что-то этакое выкинет, если ему отказать. — Ладно уж, но не мозоль мне глаза.

После того, как Казимир сел рядом с ней, Розалина вытащила бумажку из тетради, быстро написала и подвинула записку к нему: «Делай вид, что мы незнакомы, и не говори со мной».

Казимир, прочитав это, тихо вздохнул и быстро написал ответ:

«Я хочу восстановить нашу дружбу».

Розалина посмотрела на записку, искоса глянула на Казимира, а потом написала ответ:

«И как ты ее восстановишь, если не готов просто рассказать, что с твоим глазом? Ты мне не доверяешь. Нет доверия — нет дружбы».

«Если я расскажу тебе правду про глаз, ты будешь со мной дружить? Но только наедине, это правда тайна».

«Встретимся после пары, но так, чтобы никто нас вместе не видел».

«Брезгуешь мной?»

«Нет. Если девушка и парень общаются, поползут ненужные слухи. Сохраним наше общение в тайне. Или ты хочешь, чтобы мы стали героями досужих сплетен?»

«Не хочу».

«Правильный ответ. У кабинета 511 есть подсобное помещение. Встретимся там».

***

Подсобка освещалась слабым светом заходящего декабрьского солнца. Это был небольшой кабинетик, где стояли старые парты одна на другой и всякий хозяйственный инвентарь.

Розалина стояла, облокотившись на одну из парт, и пристально смотрела на Казимира.

— Ну?

Казимир же вздохнул и сделав паузу все-таки выдал правду:

— Это глаз бога мудрости. Я уверовал в бога воды, и он даровал его мне.

— Что за бред, — фыркнула было Розалина, но ее талант определять, лжет ли Казимир, безошибочно сработал и на этот раз. И факт того, что это не ложь, ее сильно обескуражил. — Ты не врешь? Не сочинил это?

Казимир кивнул.

— Да, не вру.

Розалина скрестила руки на груди.

— Ха! И ты спрашивал, почему я не общаюсь с тобой! Отец в долгах как в шелках, а сын попал в секту!

— Роззи, это не секта

— О-о, и что же это тогда?

— Это новая вера. Новая религия. Древние боги пробудились и рано или поздно восстановят свои силы.

Розалина закатила глаза:

— Казь, называй все своими именами. Это секта. И ты сейчас звучишь как типичный сектант.

Казимир молча нахмурился. А Роззи продолжила:

— А если мы снова станем друзьями, то на меня будет возложено бремя переживаний о твоем состоянии. И мне придется искать способ, как спасти тебя от этой напасти.

— Роззи, это не напасть. И моя вера это моё дело. Ты к этому не имеешь никакого отношения. И навязывать свою веру я тебе не буду.

— Но посмотри на себя со стороны. Это все звучит настолько сомнительно. Мой тебе совет от чистого сердца, остановись, пока все не зашло слишком далеко. Оборви связь с язычниками и сходи в храм единого. Никогда не поздно остановиться. Я помогу тебе. Давай?

Казимир тяжело вздохнул. Он искренне любил своенравный и неуступчивый характер Розалины, но иногда это раздражало.

— Роззи, честно, мне никогда вообще никогда не нравилась вера в единого. Мне всегда было дискомфортно в его храмах и я всегда их избегал. Но в святилище водного бога мне было так спокойно и приятно, как никогда ранее. Моя душа в гармонии с ним, понимаешь? И знаешь, это первое место вообще, где я за долгие годы почувствовал спокойствие, понимаешь?

Роззи прищурилась своим особым холодным прищуром, и несмотря на все раздражение ее неприятием, она показалась Казимиру в этот момент еще прекраснее, чем обычно. Но этот прищур говорил только одно: не поняла она его, но поняла, что ничего не добьется спором.

— Казь, ты же хочешь восстановить дружбу, так? А друзья же помогают друг другу, так? — Розалина решила сменить тему и явно что-то хотела попросить. — Мне нужна помощь. В моей группе есть девушка, что меня ужасно бесит и вечно мне все портит. Видел, наверное, сидела в первом ряду. Бестия рыжая. Все делает, чтоб мне насолить. Ее надо проучить.

Казимир, который в том кабинете видел одну лишь Роззи и никого более, протяжно хмыкнул:

— И как ты хочешь ее проучить?

— Смотри. В среду у нас магическая практика. Мы оставляем вещи в одном кабинете и уходим в другой. Мог бы ты отпроситься со своей пары в туалет? А потом проникнуть в этот кабинет и бросить сумку той стервы в какое-нибудь противное место. Сама я сделать этого не могу, на меня сразу падут подозрения. А о нашей с тобой связи никто не знает. И я отлично помню, что когда мы только начали изучать магию, у тебя был талант к магии сокрытия.

Казимир тяжело вздохнул. Да уж, ну и авантюрку ему предлагают. Если попасться на таком, то будет неприятный скандал.

— Роззи, это риск. Что мне за это будет?

— Моя дружба и ободрение!

Казимир замер, взвешивая все за и против, а потом ответил:

— Поцелуй. Я сделаю это, если пообещаешь наградить меня поцелуем.

Розалина, услышав это, сильно смутилась.

— что? Казимир, ты хочешь восстановить дружбу или что? Я никогда ни с кем не целовалась!

— Я тоже.

— И ты хочешь, чтобы мой и твой первый поцелуй был какой-то дурацкой ставкой в пари? Нет!

Казимир дотронулся указательным пальцем до своего шрама на левой щеке.

— А если поцелуй в щеку?

Розалина отвела взгляд, хмурясь.

— т-тогда ладно. В щеку соглашусь.

Казимир почувствовал какое-то небывалое окрыление на душе. Честно, ради такой милой и смущающейся Розалины он был готов хоть сумки всей группы в унитазах утопить.

— Договорились. Ну и как выглядит сумка этой стервы?

— Черная с белой вышивкой. На ней еще брелком висит серый медвежонок. Запомни это и не перепутаешь.

Казимир кивнул и, попрощавшись с Розалиной, покинул подсобку. На душе играла музыка и расцветали цветы. Он не только восстановил свою дружбу с ней, но и получил обещание поцеловать в щечку! Прямо в шрамик! Еще никогда со времени, как он переехал на учебу в Китеж, он не испытывал такого воодушевления.