Егерь. МЯУлочко для проклятой

ПРОЛОГ

– Агата, ещё раз… Чтобы просто убедиться… Ты уверена? – старая ведьма с тревогой заглянула мне в глаза.

Я в очередной раз просто кивнула старушке:

– Мы уже всё решили, баба Дусья.

– Я смогу найти выход, мы просто ещё раз подумаем и…

Я снова улыбнулась. Мы подумаем и ничего не придумаем! То, что мы общими усилиями нашли этот вариант, – уже чудо!

– Выбора нет, баба Дусья. У нас один шанс, и мы им воспользуемся.

Старая ведьма посмотрела на потолок, что-то недовольно пробурчала, но больше отговаривать меня не стала. Да и какой смысл? Она знала то же, что знала я, – это единственный вариант. Большего за такие короткие сроки мы не придумаем. Да будь у нас даже год в запасе, всё равно ничего путного не пришло бы на ум.

– Хорошо, Агата, хорошо… Тогда начнём.

Она глубоко вздохнула, прикрыла глаза, сложила пальцы рук щепотью. А я трусливо зажмурилась. Эта ворожба была несложной. Здесь не нужно подготавливать ингредиенты, учить до зубного скрежета заклинание, чтобы случайно не повысить тембр голоса или не запнуться, использовать жертвоприношения. Это было обычное проклятие. Самое что ни на есть обычное. На которое я добровольно согласилась. Дура, наверно. Полная дура!

– Помни, – не открывая глаз, пробормотала ведьма. – Большую часть суток ты будешь в теле кошки, тебе придётся заново учиться ходить и есть. Ты сможешь превращаться в человека, но совсем ненадолго. Больше выдать тебе не могу. Это уже перебор.

– Я всё помню, – уверенно ответила я.

Я действительно всё помнила. Несколько дней прокручивала в голове весь план, шаг за шагом, пункт за пунктом. Я готова к любому исходу. Мы прочитали все риски, все неожиданные повороты. Я. Готова!

– Если ты его не уговоришь…

– Я справлюсь.

– Как знаешь, милая, как знаешь…

Ведьма положила ладони на моё лицо, вынуждая открыть глаза. Не знаю, что было в моих, но в её плескалась тьма, – старая, древняя. Баба Дусья была сильной ведьмой, очень сильной. Может, сильнее нас всех вместе взятых. И она единственная согласилась взять на себя эту ношу.

– Агата, я проклинаю тебя, – тихо пробормотала она. – Ходить тебе в теле кошки до тех пор, пока ты не найдёшь человека, который добровольно заберёт на себя твоё проклятие. Я сказала.

Я застыла на несколько секунд, ожидая... Грома? Молний? Дьявольского хохота?! Но ничего не происходило. Я прислушалась к своему телу. Странностей не заметила: в размерах я не уменьшилась, уши не отросли, хвост не появился. Шерсть тоже не прорезалась.

– Не получилось? – удивлённо спросила я.

Хотела спросить. Не договорила. Воздух в комнате загустел, смазывая очертания. Раздался какой-то странный скрип. Меня будто подхватила что-то невидимое и швырнула вперёд и вниз.

ГЛАВА 1

Егерь.

Погода не радовала. Ночь тоже. Сильный ветер свистел в ветвях, царапал каменную кладку склепов, шуршал прошлогодними листьями и высохшей землей. Тучи закрывали луну, – единственный источник света. Приходилось всматриваться в темноту до рези в глазах, дышать через раз и отчаянно прислушиваться к шорохам.

Один упырь остался. Один! И ведь не выловить. Прячется лучше крота!

– Трех накануне схомячил, зараза такая! – В памяти всплыл дребезжащий голос старика из соседней деревни. – Сынок, шо ж делается-то, а?!

А делается то, что Неучтенный недо-некромант решил поупражняться на старом погосте. Как итог: три поднятых мертвяка и три… четыре, если считать самого Неучтенного, жертвы.

Двоих упырей Егерь выловил той же ночью и заново упокоил; самого Неучтенного – следующей, лишив сил и сдав на руки боевым магам; А вот третьего поднятого он поймать так и не смог. Выследил до этого места, а дальше хоть вой, – не зги не видать. Тут или впустую топтаться вокруг склепов, натыкаясь на ветки и рискуя выколоть себе глаза, или ждать, когда мертвяк сам выйдет им перекусить. Егерь выбрал второй вариант, менее травматичный.

Время шло. Тишина напрягала. Было не слышно ни животных, ни птиц, ни даже насекомых. Но это как раз хороший знак, – природа всегда подскажет, если рядом хищник. Тем более, если хищник – неживой и очень голодный. Значит, засаду он сделал в нужном месте.

Наконец природа сжалилась: ветер лениво разогнал тучи, ночное светило тут же озарило голубым тревожным светом погост: старые склепы, покосившиеся от времени статуи на холмиках, кусты, не знающие секатора, и прямые дорожки. Где-то здесь засел мертвяк. Может, так же притаился и высматривает жертву. Высматривает его. Прямо сейчас.

– Мя-мя-а! – недовольно раздалось откуда-то слева.

Егерь перевел взгляд и с удивлением уставился на кошку. Очень странную кошку! Маленькую, черную, пушистую. Она шагала по тропинке прямо на него, широко расставив лапы и странно дергаясь. Дефективная какая-то!

– Мря. Му-я! – с чувством «сказала» кошка. А у Егеря брови на лоб полезли. Он готов был поклясться, что хвостатая выругалась. Кстати, о хвосте: он жил отдельной жизнью, – постоянно заваливался на бок, из-за этого животину клонило то влево, то вправо на каждом шагу.

– Мя!

Одна бровь Егеря упала, вторая осталась выгнутой. Вот это вот «Мя!» было очень похоже на короткое и ёмкое словцо, использовавшееся в контексте: «Ну как так-то?!» или «Вот, черт!», а так же невольно вырывавшееся при попадании молотка по пальцу!

Очень. Странная. Кошка.

А потом кусты зашуршали, песок заскрипел и на тропу выкарабкался мертвяк: недельной свежести и со всеми сопутствующими признаками. Включая запах.

Кошка остановилась, пораженная встречей. Мертвяк тоже. А Егерь впервые в жизни стал свидетелем того, как у животного случился шок: шерсть встала дыбом, глаза выпучились, пасть приоткрылась, а шикарные длинные брови взлетели к ушам. Выдай она сейчас вот это вот пресловутое «Мя!», он бы не удивился.

– Хра-а! – обрадовался мертвяк, разглядев в дефективной животине ужин.

– Муа! – пискнула кошка, определенно не согласная быть кому-то перекусом.

Егерь вернул вторую бровь на место и привычно нахмурился: кошка – тоже живая душа. А он дал клятву защищать души. Для него нет разницы: спасать человека или странную кривую зверюгу. Закон един.

Дальше всё произошло быстро. Ибо опыт! Егерь провернул кольцо-артефакт, взывая к силе некроманта, выскочил из кустов и, одним длинным прыжком преодолев разделяющее их расстояние, рубанул кинжалом сверху вниз. В идеале голова мертвяка должна была отделиться от тела и отправиться в свободное путешествие по тропинке, по факту лезвие лишь процарапало кожу, воткнулось в щель между позвонками и намертво застряло в шее. Потому что мертвяк оказался шустрым, – услышал Егеря и успел немного отклониться. На половину ладони, но этого хватило, чтобы клинок скользнул по касательной.

– МЯ-А!!! – отреагировала кошка и заскользила лапами по земле в попытке удрать.

– Хра-а! – расстроился мертвяк проникновением инородного предмета в его вновь функционирующее тело.

– ***! – с чувством отозвался Егерь и ушел на кувырок, подальше от взбешенного упыря.

Не повезло! Вот… МЯ!

Егерь приземлился на корточки, сграбастал кошку за шкирку, засунул ее под куртку и помчался по тропинке к первому видневшемуся склепу. Мертвяк довольно шустро последовал за ним. Плохо. Упырь еще довольно «свеженький», бодрый, – сухожилия и мышцы не сгнили. Будь ему пара-тройка месяцев, удирать можно было бы и прогулочным шагом.

– Аа-а! – заорала кошка, высунула башку в горловину куртки, нашла взглядом глаза Егеря и продолжила прямо ему в лицо. – Ма-ма-а!

– Тихо, – довольно невежливо отозвался Егерь, запихивая животину обратно.

Кошка оборвала вопль, зашипела, но царапать его не стала. Видимо, сообразила, что нагло похитивший её Егерь – лучше, чем голодный упырь, углядевший в ней ужин.

Из двух зол…

ГЛАВА 2

Агата

Тут дело такое… Постыдное. Я – ведьма со стажем; сколько себя помню (а мне без малого двадцать один год!) жила в лесах около деревень. И больных людей выхаживала (иногда не выхаживала, не получалось даже у меня), и зверье лечила (бывало, что сама в случае неудачи и прикапывала), и останки находила (а что вы хотели – лес, хищники!), но никогда, ни разу я не видела, чтобы то, что умерло, встало и ходило! И ведь не просто ходило, а вполне себе резво бегало. За мной!

Да, я струсила. Я орала. И не всегда культурными словами.

Но страшно ведь! Слышать о работе некроманта – одно дело, увидеть своими глазами – очень, совершенно, немыслимо другое!..

А Егерь, будь он трижды неладен, только шипел на меня. И, надеюсь, не убегал, а тактически отступал. После его злобного: «Тихо!», я вовсе затаилась, ухватившись лапами за «куда придется». «Куда придется» оказались мышцы и несколько амулетов на толстых цепочках. Они меня и удерживала от позорного сползания к ремню на брюках. Главное, чтобы не придушили в процессе транспортировки! Помирать за пазухой у парня я не собираюсь. Это ж стыдоба какая!

Егерь несся куда-то вперёд, будто за ним гнался… упырь. А у меня от его бега клацали зубы, и подпрыгивал зад, хвост вовсе свернулся кольцом и неприятно ныл, отдавая тупой болью в копчик. Того и гляди, сломается, – или копчик или хвост.

Наконец Егерь достиг цели назначения, остановился, тяжело дыша. Будто взмахнул руками. Потому еще раз. Потом ногой. Подпрыгнул. И утробно зарычал. Или захрипел, я не поняла из-под куртки. Меня болтало и шатало. Хвост грозился переломаться, ныли лапы.

Это что он сейчас делает?!

Я, как могла аккуратно ухватилась лапами за болтающуюся на шее цепь (выбрала ту, что потолще), вытянулась-подтянулась и вынырнула-таки в просвет ворота.

– МЯ-А-А! – завопила я, увидев совсем рядом перекошенное начавшимся разложением лицо.

– Хра-а! – сказал мертвяк, разглядев меня. И вроде как протянул ко мне костлявые руки, с которых крайне неприятно облезала плоть.

Егерь снова подпрыгнул, выдернул нож из шеи ходячего трупа и, взмахнув им как косой, ловко срезал ухмылявшуюся башку.

– А-а-а! – Я зажмурилась от греха подальше, дабы не схватить сердечный приступ прямо сейчас. Если быть честной, сказала я со-овсем другое, но по-кошачьи смогла произнести только это. Что тоже хорошо, – услышала бы меня сейчас баба Дусья, по голове не погладила бы. А то и заставила вымыть рот с мылом!

Судя по звуку, сначала на землю шмякнулась голова мертвеца, затем основная его часть. Егерь приземлился рядом и осторожно тронул притихшее тело носком сапога. Тело не отреагировало, зато меня ощутимо затошнило.

– Теперь твоя очередь, – сильная рука схватила меня за шкирку, вытащила на свет и встряхнула. – Ты у нас кто?

Я уставилась в стального цвета глазищи (красивые!), полюбовалась пушистыми черными ресницами и широкими бровями, и выдала единственное, на что сейчас была способна:

– Буэ…

– ***! – Егерь опустил меня на землю, присел, хватку ослабил, но отпустить – не отпустил. – Ты живая хоть? Испугалась или просто больная?

– Сам ты больной! – выпалила я, сдерживая тошноту. – Меня просто укачало!

– Будем считать, что испугалась, – миролюбиво ответил Егерь, а я с опозданием вспомнила, что проклята, а он меня не понимает. Боюсь, что меня никто не поймет, даже сами кошачьи. С человеческим-то акцентом! – Ну и что мне с тобой делать?

– Накормить, напоить, спать уложить, – недовольно пробурчала я. И на всякий случай отошла на несколько шагов от заново умертвленного тела, ибо если оно еще раз вскочит, я точно с ума сойду!

Егерь противиться не стал, пальцы разжал. Потом вытер о траву длинный красивый нож, заляпанный внутренностями убиенного врага, и убрал его за пояс.

– А его прикопать не хочешь? – Я посмотрела на Егеря.

Егерь на меня.

Наказание какое! Не понимает ведь!

Я ткнула лапой в мертвяка, как могла изобразила, что выкапываю яму лопатой, а потом закапываю. Глаза у Егеря стали если не круглыми, то очень овальными. Мне в темноте хорошо видно.

– Интересная ты кошка, – протянул он. А затем протянул ко мне руку. – Ты же точно кошка? Не кот? Дай посмотрю…

Я заорала благим мяу и выпустила когти. Хам! Невежа! Охальник!

– Понял, кошка, – с хитринкой в глазах заметил Егерь и убрал руку. – Но вопрос остается открытым: кто ты и что мне с тобой делать?

Я подумала, почти сразу решила простить парня за невежество и закатила глаза: вот как я тебе объясню, кто я?! Ты ж меня не понимаешь!

– Ты не кошка?

Я отчаянно закивала: не кошка! Думай дальше!

– Умертвие?

Я-а?! Да как ты смеешь?!

– Ладно, не шипи, разберемся.

Сильная рука снова схватила меня (на этот раз под живот) и закинула обратно за пазуху. На этот раз я устроилась удобнее: задом на цепочку, мордочку на улицу, лапу на отворот куртки. Вот так передвигаться было сподручнее. Так я точно хвост не сломаю!

– Ишь, уселась, – беззлобно прошипел Егерь и уверенно потопал к выходу из погоста. А я только довольно мурлыкнула.

Что ж, первый пункт нашего плана выполнен: я познакомилась с Егерем и вот-вот проникну в его дом. Обживусь и ка-ак начну дружить! Изо всех сил!

ГЛАВА 3

Егерь

Как это часто бывало после выполненной работы, на Егеря навалилась пустота, стирая эмоции. Его телу и сознанию нужно было время, чтобы перестроиться под новые способности. Даже если способности старые. Или дело было в другом, – он просто не был нормальным. Не был таким как все. Потому и реагировал так странно на очередного пойманного злодея.

За всю жизнь, за годы поисков и изучение книг и магии, перелопачивания архивов и разговоров с магистрами и даже одним архимагом, он понял одно, – таких как он больше нет. И никогда не было.

Никогда и никто не слышал о маге, который не был магом. О человеке, который как тот мифический вампир мог забирать …нет, не кровь, а Силу. И не просто забирать, а подстраивать под себя и управлять ею. А при необходимости развеивать полностью или частично. Не уничтожать, а просто растворять. Будто ее никогда и не существовало. Что это: сбой в днк, мутированный ген, каприз природы? Кто бы знал?! Егерь просто забирал чужую силу и становился тем, кого опустошил. Сейчас он был некромантом. Слабым. Потому что прошлый носитель даже в академию магии не поступил. Парнишка был Неучтенным, совсем юным. Два дня назад Егерь встретил на погосте некроманта-самоучку, а передал боевым магам уже обычного парня, – перепуганного, жалкого, с ужасом вслушивающегося в длинный список обвинений и последующих наказаний. Его закинут в самые темные подвалы на очень долгий срок (если не навсегда!), и не потому, что он был Неучтенным, а потому, что из-за его магии погибли люди. Законы Йиландера очень строгие.

– Мр-р? – кошка заглянула ему в глаза. Будто почувствовала напряжение.

Егерь шикнул на зверя и свернул по еле заметной тропинке в сторону от дороги. Так ближе до дома. И шанс встретить людей меньше. Даже ночью. Мало ли кому приспичит выйти до ветра, а тут он шарахается. Да и не нужны ему слухи, работа выполнена, сегодня же он покинет селение.

– МР-Р?!

– Тс-с…

И зачем он взял с собой эту юродивую? Бракованная со всех сторон кошка, кривая какая-то, нескладная, как он сам, но… умная. И что-то в ее взгляде, в повадках настораживало. В том, что это была со всех сторон необычная тварь, он даже не сомневался. Осталось понять, кто она, и за каким чертом свалилась на его голову!

Егерь подошел к заброшенной сторожке, спрятавшейся среди деревьев, осмотрел дверь: тонкие нити-маячки были на месте, а это значит, что незваные гости его не поджидают. Или как вариант, сидят в засаде, проникнув в дом не через дверь.

Егерь приложил кольцо к прикрепленному к задвижке артефакту, дождался еле слышного щелчка, снимающего защиту, и отворил дверь.

– Иди, осматривайся, – просто сказал он, вытаскивая на свет кошку и опуская ее на землю.

– Мя?

– У тебя время до рассвета. Потом я уйду.

– МЯ?!

– Ты можешь пойти со мной, – определился Егерь, ни на мгновение не усомнившись, что хитрая зверюга его понимает. А потому что он никогда не встречал животных, которые бы жестами подсказывали ему как именно надо прикапывать трупы.

– Ты точно не умертвие? – с подозрением спросил он. На всякий случай. Ведь это многое поставило бы на свои места. Дух человека, застрявший в животном – хорошее объяснение странному поведению.

– Фр, – презрительно дернула хвостом кошка и, пошатываясь, переступила порог.

Не умертвие. Может, маг какой, неудачно подыскавший новое тело? Спутал заклинание и застрял где-то между лапами и хвостом?

Разберемся. Чуть позже. А пока…

– Мля-а… – протянула животина, ошарашенно осматриваясь. Егерь даже смутился на мгновение. А что не так? Нормальная сторожка, крепкая. Да, заброшенная, но зато укрывает от любопытных глаз и непрошенных гостей. А защитные амулеты, выставленные по периметру, и вовсе позволяют отлично выспаться.

Он нашел домик случайно. Искал короткую дорогу к погосту и наткнулся на скрытую ветвями дверь, – круглую, но с окном. Любопытство победило, и Егерь заглянул внутрь. От времени домик просел. Глиняные ступени, давно превратившиеся в камень, вели вниз на добрый шаг, но укрепленные балками арочные стены и потолок внушали уважение. Мило! А корни деревьев и пробравшиеся внутрь кустарники вовсе создавали какой-то свой неповторимый уют. Кровать была крепкой, единственный стол стоял на трех ножках, зато небольшая металлическая печь с прямым дымоходом, пронзающим потолок, радовала, обещая тепло, комфорт и горячую еду. Что еще для счастья надо?!

Егерь запер дверь, разжег печь из заранее принесенных толстых веток. Огонь затрещал почти сразу, жадно накидываясь на подношение.

Пока кошка осматривала углы выпученными от удивления глазами, Егерь скинул с себя куртку, положил на стол кинжал и часть амулетов.

Перед выходом надо привести их в порядок. От них буквально зависела его жизнь.

– У меня еды нет, ты, если есть хочешь, мышь себе поймай, – буркнул он, едва взглянув на презрительно дёрнувшийся пушистый хвост.

Кошка что-то прошипела себе под нос, осмотрелась, запрыгнула на кровать, улеглась на пузо и, положив голову на передние лапы, уставилась на Егеря внимательным взглядом. В ее глазах нет-нет, да проскакивали странные фиолетовые искорки. Или это отражался огонь печи?

Егерь еще раз взглянул на зверя. Поймал прямой немигающий взгляд, задумался. Потом будто очнулся, развернул поясную сумку и принялся чистить клинок от запекшейся крови упыря. И не забыть про амулеты!

Очень. Странная. Кошка.

Разберемся.

ГЛАВА 4

Агата

Я впала в какое-то странное состояние: вроде и не спала, но при этом будто всё же дремала; мысли кружили как рой пчел, но ускользали, стоило только задуматься, зато зрение и слух обострились. Огонь в печи был теплее и ярче, звуки четче: на улице ухал филин, листья задевали стену сторожки снаружи, царапали бревна, где-то под землей копошился крот, а муха, усевшаяся на окно двери, недовольно перебирала лапками и взмахивала крыльями, наполняя сторожку жужжанием. В темноте объекты выглядели больше и ярче, будто излучали насыщенно-черный цвет, а если сконцентрироваться и уставиться в одну точку (ради эксперимента я выбрала ту самую муху), то перед глазами будто появлялось увеличительное стекло, – я могла разглядеть даже рисунок на ее крыльях. Но стоило насекомому пошевелиться (или мне), как картинка смазывалась и четкость терялась.

Я перевела взгляд на Егеря. Некромант сидел за столом и методично чистил клинок, используя по очереди то отвратительно пахнувшую тряпку, то шершавый брусок, смоченный водой. Иногда парень кидал на меня озадаченный взгляд и тут же возвращался к работе.

Я же не сводила с некроманта глаз. Егерь! Уникальный со всех сторон, редкий и совершенно непонятный. «Не изученный!» – как сказала баба Дусья.

Ничего, это как раз сейчас не проблема. Уберем пару белых пятен с загадочной личности!

Чем дольше я смотрела на парня, тем больше он казался мне каким-то правильным; со всех сторон складным: широкая спина, уверенное движение мускулистых рук, наклон головы, сосредоточенный взгляд. От него веяло уверенностью и какой-то усталостью.

– Вжух… – скользит оселок по блестящему лезвию кинжала. Еле заметно вздуваются мышцы на предплечье, а на запястье венка. Прядь волос из высокой чёлки падает на лоб. Неровный свет от печи кидает на его лицо танцующие тени.

– Вжух… – снова скользит оселок.

Я перевела взгляд на его куртку. Интересная одежда: плотная кожа, вшитые металлические пластины, не скажу, что она защитит от холода, но от укуса какой-нибудь дикой твари – запросто.

– Вжух…

Свет пляшет на амулетах. У Егеря в принципе много амулетов и артефактов: минимум четыре цепочки на шее, браслеты, крупные перстни. Накопители? Возможно.

За тот короткий срок, что мы готовились к проклятию, о Егере мы смогли узнать до обидного мало. Мы знали, что он забирает чужую силу, становится тем, кого опустошил, что живёт по своему личному кодексу чести. Он охотится на тех, кто преступил закон. Его называют чистильщиком, охотником за головами, палачом. Иногда он берёт заказы, отлавливает тех, кто находится в розыске, но чаще находит цели сам. К нему обращаются только в крайнем случае: если нет времени, если беглец далеко от Йиландера или если цель настолько мелкая и не важная, что «марать» руки боевым магам или некромантам просто лень. Особенно, если надо неделю тащиться за ней в какое-нибудь богом забытое селение.

О Егере вслух не говорили. О нем не упоминали. О парне не любили распространяться. Признать сам факт его существования, – это как признать свои ошибки и некомпетентность. Даже думать не хочу, что стоило Анироту - некроманту Йиландера расспросить генерала. И только благодаря этому мы узнали его примерное местонахождение.

Скоро Егерь перешел к амулетам. Каждый проверил, осмотрел, подкрутил. Что он там делал, для меня осталось загадкой. Потому что маги! Сунься он в ведьмовской амулет, так огрёб бы обраткой так, что не позавидуешь! Но магические игрушки, видимо, можно было разбирать не-магам. Или Егерь не считается?

– Изучила меня со всех сторон? – спокойно поинтересовался он, взглянув на меня из-под ресниц.

– Да, – ответила я, непроизвольно издав короткий «мявк». А какой смысл скрывать? Ежу понятно, что я не просто так на него пялюсь.

– Скоро рассвет.

Полезная информация. Я не спала уже больше суток. Приготовления, в сотый раз проведенная проверка плана, волнение, – сказалось всё. Я не смогла сомкнуть глаз. Неудивительно, что я сейчас немного рассеянна.

Егерь сложил брусок и ткань в поясную сумку, кинжал в ножны, артефакты рассовал по карманам куртки, прошелся по домику, собирая охранные амулеты. Я следила за ним с кровати. За каждым его движением. Чуть ли не шаги считала.

– Скоро… – Егерь запнулся, нахмурился, но продолжил. – Скоро вернусь. Надо пройтись …вокруг.

Я ничего не сказала. Переборола желание ринуться за ним следом. А ну как бросит меня тут? Где я его потом искать буду?! Но зарождающееся доверие – вещь тонкая, действовать надо осторожно. Обоим.

Егерь вышел. Я навострила уши. Судя по звукам, он действительно направился за дом. Не к тропе.

Я встала на лапы, потянулась, выгибая спину. Ох, хорошо! По телу разлилась истома. Будто я очень долго лежала на спине и, наконец, перевернулась на бок. Приятно-о…

Я спрыгнула с кровати. Приземлилась сразу на четыре лапы. Хвост тут же завалился на бок и потянул меня вправо. Он был как пятая нога – лишняя, чужая и совершенно ненужная. Зачем он мне?! Зачем хвосты нужны в принципе?!

Я осторожно подошла к печи, проговаривая про себя шаги: левой, правой, левой задней, правой задней… Тьфу, запуталась! А что если делать шаги одновременно – всеми левыми лапами, а потом правыми? Шагать, как человек?

В том, что это была плохая идея, я убедилась довольно быстро: длинное кошачье тело завалилось на бок, и я грохнулась, подмяв под себя хвост.

Да что ж ты будешь делать?!

Я слышала, как Егерь сделал круг и подошел к двери. И как-то с облегчением выдохнула. Улыбнулась сама себе, подбадривая. Вздохнула. Откинула со лба длинные волосы. И только в тот момент, когда Егерь открыл дверь, сообразила!

– ААА!!! – заорала я, ринулась к столу, схватила куртку и прикрыла особо выдающиеся части тела. – Во-он!

– О как?! – Егерь застыл на пороге, осматривая меня ошарашенным взглядом.

– Отвернись! – взвизгнула я, заливаясь краской стыда. – Отвернись и выйди! Сейчас же!

Чувственные губы парня изогнулись в легкой улыбке. В глазах запрыгали отблески огня от печи.