Егерь. МЯУлочко для проклятой

ГЛАВА 5

Егерь

Интуиция его не подвела. Вернее, подвела, но частично. Перед ним стояла жгучая брюнетка. Огромные глазищи, пухлые губы и немного вздернутый нос шли в комплекте к стройным ногам и округлым бёдрам. Все самое интересное между головой и коленями прикрывала его куртка. Воображение понеслось вскачь, вырисовывая тонкую талию, упругий зад и тугую грудь. А еще девчонка должна быть очень гибкой. Наверняка!

– Нахал! – взвизгнула гостья и стрельнула в него таким злобным взглядом, будто умудрилась прочитать мысли. На её щеках заиграл румянец, подстегивая воображение.

– Есть такое, – поразился Егерь самому себе. Вернее, своей реакции на незнакомку. – Ты кто, болезная?

– Я?! – девчонка на мгновение задумалась, потом крепче прижала к себе его куртку и более спокойно продолжила. – Агата.

– Агата… И ты у нас?..

– Девушка!

Егерь заставил себя захлопнуть рот, – колкость так и просилась наружу. Но этой Агате и так сейчас непросто, подливать масло в огонь нет нужды.

– Это я понял. Кто ты? Маг? Дух? Как ты попала в тело животного?

Агата задумалась над ответом. Придумывает достоверную ложь? Или просто не доверяет? В том, что она не призрак, он не сомневался, – призраки вещи вот так просто не хватают. И не потеряшка, случайно притопавшая в его сторожку, – охранные амулеты предупредили бы его о визитёре. Да и кошки нигде не видать.

Егерь шагнул вперед, прикрыл за собой дверь, чтобы потянуть время. Пусть определится, прежде чем отвечать. А от ее ответа будут зависеть его дальнейшие действия. Солжет – станет его работой! Скажет правду, – посмотрим… Разберемся.

Агата вздрогнула. Сделала шаг назад. Но возмущаться не стала. Требовать его выйти из сторожки тоже. По крайней мере, вслух. Она его не боялась, но при этом смущалась своей наготы: не настолько сильно как того требовало воспитание женщин Йиландера, но достаточно, чтобы исключить работниц Веселого дома. Деревенская что ли?

– Я… просто попала, – наконец определилась с ответом девчонка. – А…

Сейчас начнется! Будет хлопать глазками, жаловаться на жизнь, просить защиты, а потом будто между делом начнет расспрашивать о личном: где родился, где вырос, как действует его Сила. Еще одна шпионка Ковена, не иначе.

– …молока у тебя нет?

– Мо… лока? – опешил Егерь. Ничего себе они сменили тактику допроса!

– В этом теле страсть как хочется молока! – почти пожаловалась Агата. – Аж челюсть сводит.

– Нет, молока у меня нет, – почти вежливо ответил Егерь. И почесал большим пальцем висок, скрывая растерянность. – Могу… купить в следующем селении.

– Да, пожалуйста.

Егерь закашлялся. Снова осмотрел девчонку. Юная какая, лет двадцать? И хрупкая, но чувствуется стержень. А еще в ней есть магия. Но тоже какая-то странная. Незнакомая. Деревенская девчонка со странной магией?! Выходит, Неучтенная. Ковен отметаем, они там все птицы гордые, с Неучтенными не связываются. Значит, не шпионка. Не от Ковена уж точно.

– И давно ты… кошка?

– Пару дней, – прямой взгляд, ответ с задержкой на два удара сердца, выходит, действительно вспоминала. Не врет. Но и не паникует. Странная реакция.

– И ты… довольна?

У Агаты заметно расширились зрачки, приоткрылся рот:

– Довольна ли я тем, что меня заперли в теле животного, что мне нужно заново учиться ходить и есть, а еще тем, что меня на рассвете выкидывает из тела в чем мать родила? О да, я в восторге!

А вот и истерика! Ну слава Всем, а то он уже решил, что от пережитого она головой тронулась.

– А как это всё?.. – Егерь шагнул вперед.

Агата тут же попятилась.

Стоп. Замереть. Не пугать.

– Как это всё случилось? – повторил он, замирая на месте.

Агата окинула его настороженным взглядом, но в истерику впадать не стала.

Держится. Молодец.

– А ты помочь хочешь?

– Я?.. Я понятия не имею, как с этим можно помочь. И надо ли. Я даже не знаю, кто ты.

– Именно. Так что? – в темных глазах промелькнули озорные искорки. – Купишь мне молока?

Егерь улыбнулся. Просто взял и улыбнулся, сраженный её силой воли. Удивительная какая. Не падает духом. Окажись он в такой ситуации, разнёс бы половину деревни! А потом вторую, для симметрии.

– Договорились, – отозвался он. – И надолго ты… в этом теле? В своем? Это же твое тело?

– Да. Моё.

– Когда ты обратно?.. В кошку?

– Кто бы знал. Я вот не знаю, – затараторила Агата, справляясь с нервозностью. – С какой целью интересуешься? Учти, если задумаешь что недоброе, я тебе глаза выцарапаю!

– Не сомневаюсь, – расхохотался он, почувствовав легкий укол желания. Правду говорят, – отказ будит в мужчине инстинкт охотника. – Давай для начала найдем, во что тебя завернуть.

– В каком смысле?!

– В прямом. У меня есть рубаха и… и всё.

– В данной ситуации это уже прекрасно! – обрадовалась гостья и с любопытством огляделась. – Где она?

– В сумке. Сумка на столе. Стол за тобой. Я подойду. Не испугаешься?

– Вот еще! – вздернула нос Агата. Но куртку к груди прижала еще крепче. – Я не из пугливых.

– Ну да, если только это не упырь к тебе подходит, да? – Егерь вдруг вспомнил, как вопила кошка, драпая от мертвяка, и еле сдержал улыбку.

– Это. Был. Мертвец. – Холодно заметила девчонка. – Мертвый и не живой. Совсем мертвый! А потом он пошел! Побежал! Очень резво! Ты бы тоже испугался. Если бы не привык к такому, – тут же добавила она. – Работа у тебя так себе.

– Мне часто это говорят, – Егерь медленно подошел к столу. Открыл сумку, выудил сверток с чистой сменной рубашкой. Замешкался, вдыхая ароматы сторожки: трава, дрова, цветы и… земля?! Всё то же самое, что и раньше. Агата ничем не пахла. Или он не смог уловить ее запах. Это было так непохоже на женщин, к которым он привык. Они всегда пахли: духами или выпечкой, навозом или животными. Всё зависело от того, где они жили и чем занимались. Но Агата… Из вежливости могла бы пахнуть мокрой шерстью что ли! Не призрак же она, в конце концов. Не полтергейст?! Только эти могут передвигать предметы.

Егерь передал девчонке сверток и нарочно коснулся ее руки пальцами, – теплая. Даже горячая. И определенно живая!

И что ему теперь с ней делать?!

ГЛАВА 6

Егерь

Девчонка не заметила его нервозность. Или сделала вид, что не заметила.

Егерь передал сверток и убрал руки за спину. Потому что на мгновение поймал себя на мысли, что хочет касаться не только запястья и пальцев Агаты.

– Отвернись, – как-то ласково приказала она, поглощенная изучением обновки.

Он развернулся, уставился на стену. Света от печи хватало не только на рассеивание сумрака, но и на создание неясных размазанных теней. Воображение дорисовало обнаженное женское тело, мягкую упругую кожу, шелковистые волосы, которые так и просились, чтобы их намотали на пальцы. Она была совсем близко, за его спиной. Он слышал, как она одевается, дышит, поправляет волосы… Без капли стыда!

Он не каменный, в конце концов! Она не понимает?!

– Куртка.

Что «куртка»? А, его куртка. Вот же она, на столе лежит. Она уже в рубашке? Пожалуйста, пусть она будет в рубашке!

– Может, курткой ноги прикроешь? – неожиданно хриплым голосом спросил Егерь.

Прикрой чертовы ноги, женщина!

– Я готова.

Только скрипнули деревянные доски кровати.

Егерь обернулся. Медленно. И уставился на Агату. Девчонка забралась с ногами на кровать, и теперь сидела как воробышек, посматривая на него снизу вверх. Рассвет пробрался в окно. Стало немного светлее. Магия ночи начала потихоньку стираться, освобождая мысли. Похоть отступала. Даже дышать стало легче. Это правда, что мужчины думают о сексе постоянно. Ладно, не постоянно, но очень часто. Инстинкт. Он вшит в ДНК. Размножение – часть выживания.

– И еще зеркало. Купишь мне зеркальце? Ма-аленькое…

Он заставил себя перевести взгляд на стол. Взял в руки свою куртку, сложил, затем встряхнул и повесил на деревянную спинку кровати.

– Зачем оно тебе? Шерсть в ушах рассматривать?

– Идиот? – обиделась она.

Да, это было грубо, зря он ляпнул про шерсть. Но лучше пусть она на него шипит, чем воркует и вот так смотрит! Это ж никаких нервов не хватит рядом находиться!

– Я так-то не всегда с хвостом бегаю! – продолжила она, сменив гнев на милость. – Мне нужно зеркальце. Или, не знаю, крышка от кастрюли? Хоть что-то, чтобы увидеть… отражение.

– Пора идти, – Егерь беспомощно осмотрел сторожку, потом спохватился, подошел к печи. Чтобы открыть дверцу и залить водой угли, понадобилось мало времени. Очень мало! Но достаточно, чтобы окончательно успокоиться и начать трезво мыслить. И чего он так отреагировал на какую-то деревенскую дурочку? Подумаешь, голая, что он, голых не видел?!

– Почему? Куда? Ты ответишь? – Агата соскочила с кровати и примчалась к нему. Встала между дверью и печью, уперла руки в бока. Егерь поднял взгляд – колени, ещё выше – бедра, едва прикрытые его рубахой. Легкий сквозняк и он увидит всё, что так тщательно оберегают от посторонних глаз девы. До первой брачной ночи уж точно.

– Куда ты идешь?

Пришлось подниматься с корточек. И максимально уставшим взглядом смотреть в черные глазищи. Надо же, сколько в них любопытства и страха. Не удивительно, что она позабыла о смущении. И стоит почти вплотную, между их телами сейчас и его сумка не пролезет!

– Почему мы уходим? – прищурилась девчонка, не особо переживая за тесный контакт. Еще немного и носами притрутся.

– Потому что я так сказал, – холодно выдохнул он.

– Куда мы идем?

«Мы»? Он хотел сказать ей едкое: «Тебя не звали», но передумал. На мгновение он вдруг понял, что хочет, чтобы она пошла с ним. Может, ему надоело одиночество. Или ему была интересна именно Агата. Или он хотел узнать тайну кошки? Или гребаный инстинкт охотника отключил мозг верхний, активировал нижний, и потому он оставляет ее рядом, – чтобы, когда придет время, залезть к ней под… рубашку? Кто знает?!

– Я не задерживаюсь на одном месте надолго, – объяснил он прямо в чувственные губы. – А ты должна понимать, что личное пространство называют личным…

Солнечный луч ворвался в сторожку через окно в двери. Подсветил Агату, ослепил его самого на мгновение. Всего на мгновение. Но…

– …не просто так, – закончил Егерь, с удивлением взирая на пустую сторожку. Перевел взгляд под ноги. Его рубашка валялась на полу. Комком. И из-под нее задом вперед вылезала кошка, растопырив лапы и хвост.

– Мя! – Выругалась Агата и плюхнулась на пушистый зад, качая башкой. – Мя, мр, мям!

– Полностью поддерживаю. – Отозвался Егерь, наклонился, сцапал рубаху и швырнул ее на стол. – Надо к этому как-то начинать привыкать.

ГЛАВА 7

Агата

Ехать на Егере было даже удобно: зад на плече, лапы на шее, когти в воротнике (насквозь!), хвост на спине. В общем, мне повезло, что я оказалась в теле маленькой кошки, а не в каком-нибудь олене или кабанчике. Топать бы мне сейчас по дороге и переживать, что случится раньше: паду я от усталости или от шальной стрелы охотника. И Егерю тоже повезло с моим новым, а что главное – легким телом! Жаль, он этого не понимает, а объяснить – насколько! – я сейчас не могу.

Мы шли уже долго. По моим меркам – слишком. За это время можно пару грядок от сорняка избавить и курей накормить. Конечную цель нашего похода, которую Егерь коротко обозвал «туда», я все еще не видела. Ближе к полудню ландшафт изменился, – появилось поле, а за ним аккуратные домики, дым над крышами, ровные полосы огородов. Только поле сыграло со мной шутку, – расстояние оказалось много больше, чем показалось на первый взгляд. Мы шли и шли, а домики никак не приближались. Словно на селение морок наложили. Лишь плыли по небу облака, волновалась трава под ветром, да изредка проносились над головой птицы.

Я устала. И даже задремала. Ткнулась носом в шею Егеря, проморгалась и сделала вид, что так и было задумано.

– Ты храпишь, – буднично заметил некромант, продолжая вглядываться в виднеющиеся на краю поля строения.

– Соплю! Сам ты храпишь! Девушки не храпят!!! Они очень мило сопят!

– Это ты сейчас меня переубеждаешь или сон рассказываешь?

Я замолчала. Издевается? Издевается. Надо ему подсказать амулетик какой прикупить, чтобы речь животных понимать. Только вот беда, – такие штуки делают только ведьмы, а нас, ведьм, не существует.

– Да иди ты… в селение! – огрызнулась я.

– А вот это я понял! – хохотнул Егерь. – Направление, куда ты меня послала, уж точно.

Заноза! Пиявка! Надоедливая и вредная муха!

Дальше шли в полном молчании. Я не произнесла ни мявка. Да и некогда было, – боролась со сном. Удивительно как много спят кошки! Или дремлют. И как с такой особенностью организма контролировать храп, я интересуюсь?! И есть хочется. Сильно. В животе уже урчит.

А потом вокруг резко заорали петухи и залаяли собаки. Показалось, я просто моргнула, а мы уже вошли в селение. Всё же уснула?

Я покосилась на Егеря, но некромант не стал издеваться и говорить про храп. Или просто не хотел привлекать к себе внимание. Хотя куда уж больше? Огромный, хмурый, обвешанный артефактами некромант с милой кошкой на плече не просто привлекал внимание, он стал ее эпицентром!

Мужики, бабы, дети и старики – все смотрели нам вслед, оборачивались, шушукали, хихикали. А вот это плохо, очень плохо! Молва пойдет, до Ковена дотянется, про меня могут прознать «не наши» боевые маги, ищейки и некроманты. И всё, конец плану и мне лично!

Я соскочила с плеча Егеря, шмякнулась на передние лапы, проехала подбородком по сухой земле и быстренько свалила в придорожные кусты.

Егерь на мою выходку даже ухом не повел. А я выдохнула, – шушукаться и глазеть народ не перестал, значит, их всех восхитила совсем не я.

Егерь огляделся, немного сбавил шаг и уверенно потопал к большому, обнесенному невысоким заборчиком, дому. Отворил калитку, взбежал по широким ступеням и юркнул в приоткрытую дверь. Я улеглась в кустах, прислушалась. Скоро из дома донеслись звуки разговора, какое-то странное механическое щелканье и звон посуды.

– Сотри, сотри, к старосте пошел. Сразу видно, городской.

– Понятно дело, наши так не оденутся.

Я перевела взгляд и почти сразу разглядела четыре босые пятки. Выше шли мощные бочкообразные икры и подолы юбок. И почему эти две селянки решили остановиться именно у моих кустов? Других мало?!

– Как думаешь, чего ему тута понадобилось?

– В город сообщение доставить. Ну чего ему еще у Сташа Аросыча делать-то?!

– А мож, наёмник?

– Этот?! Не-е, наёмники с оружием ходят, и морды лица под масками прячут. А этот, вон, ходит как на показе. Точно говорю, сообщение отправляет.

– Задержится?

– Ага, – хохотнула баба, та, что стояла правее. – Где задержится-то? Таверны у нас нет, кабака нет, постоялого двора нет…

– Сеновал есть, – мечтательно протянула «та, что слева». – Уж я бы его на том сеновале приголубила…

Я поморщилась, ясно представив процесс умасливания Егеря огромной медведеподобной бабой, и поежилась.

– Ой, скажешь тоже, сеновал, – расхохоталась «правая». Видимо, представила то же, что и я.

– Тихо-тихо, идёт! Да тс-с…

Две балаболки торопливо отошли в сторону, а я снова уставилась на дом старосты. Егерь вышел, нашел меня взглядом (не так хорошо я спряталась, как думала!), еле заметно кивнул и направился к дороге, ведущей прочь от селения.

И ведь даже ни разу не обернулся, чтобы удостовериться иду ли за ним я.

А я ведь шла! Почти бежала! Дыхание сбилось, хвост путался в траве, лапы кололи камни.

Догоню, глаза выцарапаю!

Шаг он сбавил уже у последних домов. Я тоже. И как только отдышалась, начала озираться, – запахи, аппетитные запахи выбивали слюну.

– Стой! – проорала я и свернула с дороги к огороду. Протиснулась между жердин частокола, пробежала по меже, обалдела от количества еды и… принялась есть. На ходу. Потому что Егерь, конечно, меня услышал, еще шаг сбавил, но остановиться не подумал! Сделал бы вид, что дорогу по солнышку вычисляет, я б хоть поела нормально!

А поесть здесь было чего, ибо на грядках ароматизировали: красная морковь и желтопузые кабачки, пупырчатые огурчики и зеленая петрушка. Хотелось мяса и молока, но от одной мысли, что я сейчас поймаю и съем какую-нибудь мышь меня замутило. К тому же, овощи для шерсти полезны! Будет она у меня блестящая и шелковистая!

Егерь углядел, как я хрумкаю откопанную морковку, покачал головой, но говорить ничего не стал. И правильно. Голодная женщина – злая женщина. Не стоит рисковать здоровьем!

– Будешь? – как могла, спросила я, используя лапы, глаза и непосредственно предлагаемый объект – наполовину съеденный уже огурец. А что? Рвала на ходу, на ходу и жевала!

Егерь сдержал улыбку, покачал головой, осмотрелся, сорвал с ближайшего дерева яблоко и, вытерев оное о рубаху, присоединился к трапезе.

Либо он не любил огурцы, либо… А какая, впрочем, разница?!

ГЛАВА 8

Егерь

После того как отчет о последнем пойманном упыре сожрал магопринтер, дело официально считалось закрытым. Для него. Что там дальше будут делать в столице, его не волнует.

Староста селения оказался человеком слова и дела, – не только накинул сверху оговоренной оплаты, но и не взял ни серебрушки за довольно странный заказ – кринку молока и зеркало. К слову, ни того ни другого у старосты в доме не оказалось, а ждать, когда принесут товар Егерь отказался, но порыв отдать товар «та за просто так хорошему человеку!» порадовал. На том и разошлись.

Егерь покинул селение довольно быстро и дальше просто шел молча. Просто вперед. Привычно осматривал местность, проверял, нет ли «хвоста» и думал. Больше о том хвосте, что уже был. Была.

Агата…

Впервые в жизни Егерь не хотел анализировать ситуацию. Не горел желанием разбираться с проблемой другого человека. Потому что если бы начал, то докопался бы до истины. Но если девчонка окажется угрозой, ему придется сдать её в Ковен. Если за ней числятся грешки, – сдать в Ковен. Если… Не «если», а наверняка. Просто так обычного человека в теле животного не запирают. А если бы и случилась такая оказия, то пленник давно сошел бы с ума или попытался искать выход. Но Агата не искала. На счет сумасшествия – не уверен. Может, она уже… того, давно головой поехала?

Потому он и не хотел ничего знать. Пока, по крайней мере.

С ней ему было легко. Она была как дождь, – спасительной прохладой в жару, грозовым ливнем ночью, ледяной изморосью днём. Она была милой и доброй, смешной и взрывной. Она паниковала, когда не стоило, и была спокойна, когда правильнее было бы паниковать. А еще она уморительно шипела на него в теле кошки и краснела от одного его взгляда в теле девушки! Она была загадкой. А Егерь очень любил загадки, любил поломать голову, выстроить логическую цепочку и вытащить на свет единственно правильное решение. Но впервые он не хотел знать ответ.

Река преградила путь неожиданно. Только что он шагал по мягкой зеленой траве луга и вот уже перед ним выросли кусты, а за ними – крутой каменистый овраг. Внизу коричневая вода неспешно текла куда-то по своим делам, хвасталась отражением солнца и листвы на спокойной поверхности.

– Мя-мр? – поинтересовалась Агата, удивленно осматривая реку с высоты.

– Да, прямо туда, – Егерь сграбастал кошку под брюхо и легко заскользил вниз с косогора, опираясь правой ладонью на склон. Агата замерла, даже окаменела в его руках. И как только они оба достигли ровного берега, мешком выпала на землю. Встряхнулась. Недовольно шикнула. На него или себе под нос, Егерь не понял.

– А ты не хотела спускаться? Могу подкинуть обратно.

Агата шутку не оценила, уставилась на воду. Егерь тоже замолчал.

Он принимал одиночество как данное. Не искал друзей, потому что врагов было больше. Не имел дома, – он всё равно бывал бы там крайне редко. Не думал о семье, – ни одна жена его образ жизни не примет, а дети… вдруг его детям перейдет его Сила? Такого будущего он для них не хотел, – вечно в дороге, всегда один…

Но вот уже почти половину суток он с кошкой. С Агатой. И ему… нравится присутствие рядом кого-то живого. Которого не надо убивать или заматывать в ковер, чтобы доставить в Ковен.

Пока не-кошка усиленно искала рыбу (или что еще могло ее заинтересовать в реке?), Егерь снял куртку. Следом на песок упала рубаха, ботинки и штаны.

Агата узрела ворох одежды, затем полуобнаженного Егеря, раздулась до размеров здоровенной тыквы и отвернулась, продемонстрировав недовольно подергивающийся хвост.

– М-мр-мя, мур мя!

– Ну, простите, я в одежде плыть не собираюсь, – тут же принялся защищаться некромант.

– Мр-мя!

– Ты со мной? Да или нет? Ты брод искать будешь или просто… перепрыгнешь?

– Мя! – возмутилась кошка. И покосилась на него одним глазом. Вышло до того уморительно, что Егерь не смог сдержать улыбку.

– Могу швырнуть, – предложил он.

Кошка посмотрела на другой берег, судя по отвисшей челюсти, оценила перспективу протаранить камыши, призывно топорщившиеся у самой кромки воды, и лихорадочно помотала башкой.

– Как хочешь. А теперь я раздеваюсь дальше. Предупреждаю, чтобы ты в обморок не свалилась, – громко заметил Егерь и стащил с себя последний элемент одежды, – белый, в полоску. Теперь, если не считать артефактов и амулетов, он стоял на берегу полностью обнаженный.

Кошку перекосило. Она несколько мгновений смотрела туда, куда приличным женщинам даже подглядывать стыдно, затем произнесла что-то вроде «ого-мном-мном» и запоздало зажмурилась. Запоздало, зато очень старательно, аж уши скукожились.

Егерь невозмутимо завязал вещи узлом и ступил в воду. Прохладная. Но к ней быстро привыкаешь. И дно приятное, – камни мелкие, гладкие, отполированные течением. В общем, это была хорошая река. Как и компания.

– Что решила, пушистая? Со мной или в обход?

ГЛАВА 9

Агата

Тут вот так сразу и не ответишь.

С ним, конечно!

Но ведь он голый! Полностью. Совсем. И не просто голый, а Голый! С большой «Г»! Меня аж в пот бросило от размера этого «Г»!

И сразу стало тяжело дышать, даже голова закружилась. У меня будто резко началась горячечная лихорадка. Пришлось открыть пасть, высунуть язык и дышать ртом. Стало легче. Температура тела потихоньку спадала. Волнение уходило. Думать не хочу, что со мной и как я сейчас выгляжу с такой-то мордой!

Я решилась, открыла один глаз. И почти сразу увидела некроманта, – Егерь на меня не смотрел, входил в реку, осторожно проверяя дно ногами.

Интересный экземпляр. Он был одновременно похож и отличался от всех мужчин, которых я когда-либо выхаживала. У селян плечи были широченные (мотыгой махать и не такие нарастишь!), с такими пузатыми булавами, из-за чего они (плечи, не селяне!) казались квадратными, у Егеря же мышцы будто уходили в шею. У селян мощная спина пересекалась горизонтальными полосами мясистых складок, у Егеря – будто перекатывались под загорелой кожей от любого движения, осторожно обходя утопленную вертикальную линию позвоночника. Зады селян были широкие, бедра мощными. Низ телосложения Егеря можно было описать коротко: орех!

Я во все глаза рассматривала «тыл» некроманта и поражалась: вот это тело! Интересно, зелья на него действуют так же, как и на других людей?!

Во мне проснулся азарт исследователя. Хоть сейчас вари отвар, связывай жертву и проверяй теорию, вливая в оное тело тестовые зелья! Аж лапы зачесались!

– Ты идешь? – Егерь обернулся, стоя в реке уже почти по пояс. Пресловутое «Г» скрылось под темной водой, возвращая мне способность соображать.

– Да, – коротко мявкнула я, подошла к краю берега, присела на задние лапы, раскачалась, примериваясь к длине прыжка, и… Егерь сделал пару шагов назад, вышел из реки как тот озерный бог, схватил меня за шкирку и положил на пакет с одеждой. Я даже возмутиться толком не успела.

– Прыгать сначала научись, пушистая, потом в реку ныряй, – недовольно пробубнил он и снова вошел в воду, рассекая течение телом.

Я покосилась на некроманта, вонзила когти в сверток и покорно замерла, дожидаясь конца переправы.

Река оказалась хитрой и коварной барышней. Обманчивое легкое течение у берега к середине менялось на стремительное, а темно-коричневая вода скрывала дно. Вернее, его отсутствие. Егерь плыл, разгребая мощной рукой воду, но его всё равно сносило далеко вниз по течению. А я просто вцепилась в сверток с одеждой, который некромант держал над головой вместе со мной, и просила высшие силы не дать мне свалиться в воду! Ибо не выплыву. В человеческом теле я плавала хорошо. Не превосходно, но достаточно неплохо, чтобы не уйти камнем на дно. Но в теле кошки… Я по суше хожу с трудом, приходится лапы считать, чтобы вы них не запутать, а в воде… В воде особо не посчитаешь!