Хроники перепутья

— Что такое Предвечные Врата? — спросил Веньян, нервно теребя ремень арбалета. — И почему мне кажется, что мне это не понравится?

— Потому что тебе это не должно нравиться, — ответил Альберик, не отрывая взгляда от мерцающей арки. — Предвечные Врата — это портал. Но не такой, какие умеем создавать мы, маги. Наши порталы ведут из одной точки мира в другую. Эти... — он помолчал, подбирая слова, — эти ведут за пределы.

— За пределы чего?

— За пределы всего. В иные миры. В иные слои реальности. Туда, откуда когда-то пришли эльфы — если, конечно, эльфийские хроники не врут.

Илэйн, сидевшая в седле с прямой, как натянутая струна, спиной, медленно перевела взгляд с Врат на Альберика. Лицо её было спокойно, но маг слишком хорошо знал её, чтобы не заметить, как побелели костяшки пальцев, сжимавших поводья.

— Эльфы пришли из другого мира?

— Так гласят их легенды, — подтвердил Альберик. — Задолго до Первой Эпохи, когда людей ещё не существовало, а гномы только-только выбрались из-под земли, эльфы явились через Врата, подобные этим. Они были Перворождёнными — но не этого мира. Их истинная родина лежит где-то за гранью. И если Врата здесь, в долине Трёх Камней, и если они открыты...

— То война, которую мы вели двадцать три года, — лишь прелюдия, — закончил Дариан. Рука его легла на эфес меча, но он не вытащил клинок — просто держался за него, как держится утопающий за обломок мачты.

— Или финал, — тихо произнесла Илэйн. — Смотря что именно явится из этих Врат.

Отряд начал спускаться в долину. Лошади шли медленно, осторожно переставляя ноги: животные чувствовали магию, разлитую в воздухе, и она им не нравилась. Маленький Тимус, которого они взяли с собой — оставить мальчика одного в мёртвой деревне было немыслимо, — ехал позади Торвальда, вцепившись в гнома обеими руками. Глаза его, ещё недавно пустые от пережитого ужаса, сейчас были широко распахнуты и полны изумления. Ребёнок, выросший в деревне, где единственным чудом был фокусник на ярмарке, впервые в жизни видел настоящую магию.

Чем ближе они подходили к Вратам, тем сильнее менялся воздух. Он становился плотным, почти осязаемым, и каждый вдох отдавался в груди странным покалыванием — как будто лёгкие наполнялись не воздухом, а игристым вином. Звуки тоже искажались: шаги лошадей звучали глухо, голоса — с эхом, хотя вокруг не было ни стен, ни скал, от которых эхо могло бы отражаться. Серебристая трава под ногами звенела, словно сотканная из тончайших металлических нитей.

— Здесь время течёт иначе, — произнёс Альберик, спешиваясь. — Чувствуете? Смотрите на солнце.

Все подняли головы. Солнце, которое только что клонилось к закату, теперь висело неподвижно, застыв в полуденной точке. Тени от Трёх Камней не двигались. Ветра не было — и в то же время трава колыхалась, подчиняясь какому-то иному, нездешнему ритму.

— Магия места, о которой говорила принцесса, — сказал маг. — Древнее заклятие, запрещающее проливать кровь на территории храма. Это не просто слова. Здесь время застыло в точке равновесия. Здесь нельзя убить — но, возможно, здесь можно умереть от старости за один удар сердца, если заклятие даст трещину.

— Обнадёживает, — буркнул Веньян.

Они привязали лошадей к обломку колонны и двинулись к Вратам. Альберик шёл первым, держа посох наперевес; за ним — Илэйн и Дариан, плечом к плечу; замыкали процессию Торвальд с Тимусом и Веньян, который то и дело оглядывался через плечо, словно ожидая, что из-за камней вот-вот выскочат эльфийские стрелки.

Но вокруг было пусто. Ни эльфов, ни людей, ни кого бы то ни было. Только Врата, мерцающие в центре треугольника, ждали.

— Здесь должны были ждать парламентёры, — произнесла Илэйн, оглядываясь. — Эльфы назначили встречу именно здесь. В полдень, в день летнего солнцестояния. Сегодня.

— Сегодня, — повторил Альберик и посмотрел на неподвижное солнце. — Но время здесь стоит. Может быть, для них ещё не наступил полдень. Или наступил тысячу лет назад.

Они подошли к Вратам вплотную. Арка возвышалась над ними, и теперь стало видно, что руны, покрывающие её края, не вырезаны в камне — они плывут, медленно, как облака, меняя очертания и складываясь в новые узоры. Внутри арки колыхалось то самое серебристое марево, и вглядываться в него было всё равно что всматриваться в глубину колодца: сначала видишь только отражение, а потом, если смотреть достаточно долго, начинаешь различать смутные очертания чего-то, лежащего далеко внизу.

Или далеко по ту сторону.

— Там что-то есть, — прошептал Тимус, и все вздрогнули: мальчик молчал почти двое суток, и звук его голоса был неожиданным, как удар колокола в тишине. — Там, внутри. Что-то... кто-то.

Альберик прищурился, вглядываясь в марево. И увидел.

Сквозь серебристую пелену проступали очертания фигур — десятков, сотен фигур. Они стояли неподвижно, выстроившись рядами, и ждали. Это не были эльфы — или, по крайней мере, не те эльфы, которых Альберик привык видеть на поле боя. Эти существа были выше, тоньше, словно вырезанные из лунного света и утреннего тумана. Их доспехи сияли нездешним блеском, их глаза — даже сквозь пелену Врат — горели холодным огнём. И они смотрели. Смотрели прямо на горстку людей, стоявших по эту сторону.

— Перворождённые, — выдохнул Альберик. — Не те эльфы, с которыми мы воюем. Их предки. Их боги. Их... армия.

— Армия? — переспросил Дариан, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на страх. — Сколько их?

— Я не знаю. Тысячи. Десятки тысяч. Может быть, больше. Они ждут.

— Чего?

Ответ пришёл не от Альберика. Он пришёл из Врат.

Голос, раздавшийся из серебристого марева, был одновременно прекрасен и невыносим, как звук стекла, по которому проводят алмазом. Он звучал повсюду — не в ушах, а прямо в головах, минуя барабанные перепонки, проникая в самое сознание.

— Мы ждали вас, дочь отрёкшегося короля. Мы ждали двадцать три года. Мы ждали дольше — с тех пор, как твой отец нарушил договор и обрёк наши народы на бессмысленную бойню. Мы ждали, пока вы сами придёте к Вратам — потому что только добровольно пришедший может открыть их окончательно.

Илэйн шагнула вперёд, отстранив Дариана, который пытался заслонить её собой. Лицо её было бледным, но голос — твёрдым.

— Кто ты? Покажись.

Марево колыхнулось, и из него выступила фигура — не полностью, лишь наполовину, оставаясь одной ногой в мире людей, а другой — в той, запредельной реальности. Это была эльфийка. Высокая, с волосами цвета расплавленного серебра, с глазами, похожими на две звезды, и лицом, которое было бы прекрасным, если бы не выражение бесконечной, застывшей скорби. Одежды её струились, как вода, и были расшиты теми же рунами, что покрывали края арки.

— Я — Итильвен из Дома Утренней Звезды, — произнесла она. — Сестра короля эльфов. Хранительница Врат. И я пришла спросить тебя, дочь Эдрика: готова ли ты заплатить цену?

— Какую цену? — голос Илэйн не дрогнул.

— Ту же, что была предложена двадцать три года назад. Твою руку — наследнику эльфийского престола. Союз двух народов, скреплённый кровью и магией. Тогда — мир. Тогда — конец войны. Тогда Врата закроются, и Перворождённые останутся по ту сторону, а не хлынут в этот мир, чтобы завершить то, что начали их потомки.

Альберик слушал и чувствовал, как кусочки головоломки встают на места с пугающим, почти слышимым щелчком. Договор, который отказался подписать король Эдрик. Война, начавшаяся из-за этого отказа. Врата, которые должны были быть закрыты брачным союзом. И теперь — ультиматум. Последний.

— А если я откажусь? — спросила Илэйн.

Итильвен перевела взгляд на неё, и в этом взгляде не было угрозы — только печаль, глубокая, как океан.

— Тогда Врата откроются полностью. Перворождённые вернутся. И война, которую вы вели двадцать три года, покажется вам детской игрой в песочнице. Мы не хотим этого. Мы никогда не хотели. Но договор должен быть исполнен — или последствия падут на обе стороны.

В наступившей тишине стало слышно, как где-то далеко, по ту сторону Врат, звучит музыка — нездешняя, тягучая, прекрасная и смертоносная одновременно. Армия Перворождённых ждала. Ждала ответа.

И ответ этот должна была дать женщина в чёрном, потерявшая двух братьев, отца и двадцать три года жизни — женщина, которая уже сделала свой выбор, выйдя замуж за человека, которого любила.

Илэйн подняла голову и посмотрела в глаза эльфийской принцессы.

— У меня есть встречное предложение, — сказала она.

И Альберик, стоявший рядом, почувствовал, как воздух вокруг них сгущается, словно перед грозой.

Глава X. Книга архимага

Переговоры были прерваны.

Итильвен из Дома Утренней Звезды, едва услышав слова Илэйн о «встречном предложении», подняла руку — тонкую, полупрозрачную, пронизанную серебристыми жилами магии. Жест этот был исполнен такого властного спокойствия, что даже ветер, казалось, замер, прислушиваясь.

— Смертная предлагает условия Перворождённым? — в голосе эльфийской принцессы прозвучало не возмущение — скорее, усталое любопытство. — Это... необычно. Но сегодня я не уполномочена принимать условия. Сегодня я лишь передаю волю моего брата, короля. Ответ ты дашь завтра, на рассвете. А пока — думай, дочь отрёкшегося короля. Думай и помни: каждая капля крови, пролитая в этой войне, лежит на весах, и чаша твоего отца уже почти перевесила.

Она отступила в серебристое марево, и фигура её растаяла, как утренний туман над рекой. Армия Перворождённых за её спиной тоже исчезла — точнее, отдалилась, стала неразличимой, словно кто-то задёрнул занавес между мирами. Врата продолжали мерцать, но теперь они казались спящими — вулкан, который пока не извергается, но в любой момент может проснуться.

Илэйн выдохнула. Только сейчас стало заметно, как сильно она напряжена: плечи её опустились, пальцы, сжимавшие край плаща, разжались, на ладонях остались красные следы от ногтей.

— Завтра на рассвете, — повторила она. — У нас есть ночь.

— Одна ночь, — кивнул Альберик. — И я знаю, как её провести.

Он повернулся к отряду и обвёл всех взглядом — принцессу, воина, гнома, торговца и маленького мальчика, который всё ещё жался к Торвальду.

— Когда я был учеником, мой наставник, архимаг Элдеран, рассказывал мне о Книге Перепутья. Это легендарный манускрипт, написанный на языке, который старше эльфийского, старше гномьего, старше любого из известных нам наречий. Говорят, что в нём содержится знание о природе Предвечных Врат. О том, как они были созданы. И о том, как их можно закрыть — навсегда, без всяких брачных договоров и жертв.

— Легендарный манускрипт, — скептически хмыкнул Торвальд. — Я слышал о нём. Гномьи хроники упоминают Книгу Перепутья как выдумку безумных магов, которые перепили ртути. Никто никогда не видел её.

— Никто из гномов, — уточнил Альберик. — Но мой наставник видел. Он держал её в руках — один раз, много лет назад, ещё до войны. И он рассказал мне, где она спрятана.

— Где? — спросила Илэйн.

— В башне Элдерана. В моей башне. Точнее, под ней.

Все уставились на него. Даже Тимус, который вряд ли понимал суть разговора, почувствовал важность момента и затаил дыхание.

— Вы хотите сказать, — медленно произнёс Дариан, — что книга, способная закрыть Врата и остановить вторжение Перворождённых, всё это время лежала в подвале вашей башни?

— Не в подвале, — поправил Альберик. — В подземном хранилище, защищённом заклинаниями, которые наложил сам Элдеран. Я не мог попасть туда двадцать три года — мой наставник умер в первый год войны, не успев передать мне ключ. Но теперь... — он сделал паузу, и в его глазах блеснул тот самый огонь, который появляется у человека, стоящего на пороге великого открытия или великой глупости, — теперь у меня есть пять «Плачегонов», способных нейтрализовать любую магию. Даже магию Элдерана.

— Вы предлагаете взломать хранилище вашего собственного наставника? — уточнил Веньян. — Звучит как-то... не очень почтительно.

— Мой наставник, — ответил Альберик, — говорил мне, что знание существует не для того, чтобы лежать под замком. Оно существует, чтобы быть использованным в нужный момент. Я думаю, этот момент настал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.