Ойдузах

— Каво?

— Ну псиглавцы, вурдалаки, оборотни… Спи давай. А то так того и гляди Ойдузах разбудим. И тогда уж точно до утра про сон можно будет забыть, а нам ещё в лес за твоей травой с ранья идти.

* * *

Когда Патай в кожаном колпаке паласа спустился в темницу Цитадели Апверта, его глазам предстало чудовищное зрелище, от которого волосы на затылке встали дыбом даже у палача инквизиции.

В центре вписанной в круг шестиконечного символа Ахтарэ, лежала обнаженной тело ведьмы. На запястьях следы зубов. Девушка перегрызла себе вены, на обеих руках. Потом начертила кровью символ и просто истекла кровью. Она лежала раскинув руки и ноги. Её лицо, испещренное гноем и ожогами от сока крапивы хранило умиротворение, а на губах навеки застыла улыбка.

— Тьфу, вот ведь с… — выругался палач отправил одного из рыцарей за Ульриком и Лафреном. — И как мне её теперь привязать к столбу порока?

Патай попробовал согнуть руку, бесполезно. Трупное окоченение уже наступило. И до вечера ничего с этим уже сделать было нельзя.

Палач подошел к решетке наемника.

— Эй вы, как это случилось? — рыкнул кузнец.

На что Стэн лишь повел плечами.

— Тут по ночам темно, герцог явно экономит на факелах. Я ничего не видел.

— Но слышать -то ты должен был! — взревел Патай, чем разбудил закимарившую только под утро Кэти.

— Она визжала, стонала, плакала, потом угомонилась. Я уснул. — Голос наемника был спокоен, словно он рассказывал про ночевку в таверне или доме терпимости.

Ключ провернулся в скважине, замок щелкнул и тяжёлая решетка со скрипом отворилась. Палач схватил Стэна за шиворот и толкнул к камере Ойдузах.

Стэн побледнел от увиденного.

— И ты ничего не слышал?

— Нет. У меня был тяжёлый день. Всю ночь до этого я таскал ведра с водой, помогал стирать белье, хранил соратника, потом тренировка с мэром Ульриком, нашествие восставших мертвецов. Я всего лишь человек. Возможно, я просто исчерпал свои силы и уснул, а Возможно тот кто сотворил это с ней, не желал быть замеченным. Я не отличаю усталость от заклятия. Я не волшебник, — всё так же ровным голосом ответил наемник.

— Жди снаружи. — Патай подтолкнул Стэна к выходу и подошел к камере Кэти.

Девушка уставилась на палача самым невинным взглядом на который была способна.

— Ты тоже ничего не слышала?

Стэн за спиной кузнеца приложил палец к губам. И Кэти мотнула головой.

— Какие-то грызуны сновали туда-сюда в потемках, они так ужасно скрипели коготочками по дереву…, я ужасно боюсь крыс.

Патай едва не взревел от ярости.

— Дура! Я не про крыс спрашиваю! Про соседку! Слышала ли ты что-то необычное?

— А причитания о невиновности обычны или нет, ваша светлость?

— Обычны… — Скипнул зубами Патай. — Еще что-нибудь?

— Ну она ещё полночи твердила что: « Это не камин» потом храп Стэна все заглушил.

Тон с которым Кэти произнесла имя своего охранника сильно задел вошедшего. Каземат Лафрена.

— Стэна?! — Эйфорию от близости с Эрной как рукой сняло. — Я смотрю вы быстро сблизились, особенно, если учесть что ещё позавчера он пришел в погреб по твою душу.

— А вчера вечером, Ваш стражник, рискуя жизнью, защищал вашу травницу от мертвецов. Я как богобоязненная девушка должна была узнать имя спасителя чтобы вспоминать его в молитвах Великому Будушану.

— Вы как то очень выборочно благодарите своих спасителей интимной близостью. я видео вас одевающимися на звоннице. — Лафрен очень старался предать своему голосу безразличие, но уязвленное мужское эго негодовало.

Стэн сделал шаг вперед к герцогу, но прежде чем стража обнажила клинки наемник согнул колени.

— Это моя вина, Господин. Кэти вспомнила легенду её народа о чудодейственной силе колокольного звона. Но старая веревка давно истлела. Я не смог поднять её на плечи в юбке. Я опозорил ваше доверие Мон сеньор и не заслуживаю жизни. Но честь Кэти мне дороже своей шкуры.

Меч герцога коснулся шеи телохранителя травницы.

— Ну допустим, с юбкой ты придумал складно, почему у тебя штаны были спущены?

Тут к герцогу шагнула Уэти и тоже опустилась на колено, склоняя голову.

— Ваше величество, когда я попыталась звонить шнур порвался и Стэн достал свои подвязки. Он следовал вашей воле и берег мою жизнь, милорд. Если вы считаете меня распутной, накажите меня. Этот воин верен клятве и заслуживает жизни.

— Да вы сговорились?! — рыкнул Лафрен он взял Кэти за подбородок и посмотрел ей в глаза. Странно, но травница этот взгляд выдержала.

«Она явно не в первый раз смотрит в лицо власть имущим, а возможно встречала и смерть.»

Лафрен убрал оружие в ножны.

— Отвар мне нужен к ужину.

Лафрен повернулся на каблуках и собрался покинуть темницу.

Тут уже Патай согнулся в поклоне.

— Господин, а с ведьмой то что делать?

Лафрен чуть не потерял самообладание, когда взгляд упал на тело Ойдузах.

— Отрубите конечности приведите к туловищу палку, сложите все в мешок и зашейте. Я сотру эту улыбку пламенем очищения. Соберите народ на торговой площади. Перетащите эшафот туда. Раскидайте медь. Объявите праздник. Каждому пришедшему лицезреть крах Ойдузах, от меня чарка вина. И пусть глашатые донесут это даже для глухих.

— А нам? — вдруг вставил почувствовавший халяву наемник.

— Получишь кувшин по возвращении с травами, — бросил Лафрен и хлопнул дубовой дверью каземата.

Глава 8

Вестник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.