Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Сам же Улвий встал в конце закрепленной за его отделением парвус-части у поворота, за которым открывался вид на проход к капитанскому мостику. Обдумывая всё, что произошло за последний час, сержант одновременно находился будто в состоянии анабиоза: он не двигался, не колыхался, ноги держались ровно, а правая рука лежала на кобуре с плазменным пистолетом. Дыхание было ровным, а взгляд серым.

Но это состояние прервал Нальтус.

— Сержант, теперь ты титулованный? Лорд-мастер-ксено-традикатор? Как же хорошо звучит, — с неким тоном зависти произнёс Нальтус.

— Да. Я был удивлен, узнав о том, что получил столь высокий титул, — спокойно ответил Улвий, повернув голову к рядом стоящему специалисту по тяжелому вооружению.

— Ох, как интересно, что ты получил именно лорд-мастера, а не просто мастера. И это при твоей-то молодости! Сержант, а уже такой титул... Правда очень интригующе? — продолжал приват.

— К чему ты клонишь? — хмуро спросил сержант, ощущая зависть и даже злобу Нальтуса, что был на пятьдесят лет старше Лимуса, но всё так и пребывающего в звании привата, не обладая никаким титулом.

— А к тому, что капитан Тарон будто бы к тебе более снисходителен и благосклонен, чем к остальным.

— Тебе что-то не нравится? — грозно произнёс Улвий, повернувшись к Нальтусу, расправив плечи и всем своим видом начав угрожать привату.

— Да... Не нравится! — специалист по тяжелому вооружению слабо опешил, но вскоре вышел вперёд, выставив грудь вперёд.

— И что же? — спросил Улвий, подходя к Нальтусу. Приближался он медленно, специально громоздко и тяжело, чтобы сильнее надавить на привата.

— Ты слабее остальных, поддаёшься чуждым чувствам! А тут получаешь далеко самый не низкий титул и словно обладаешь расположением капитана! — в открытую начал говорить приват.

— Да? А смог бы слабак сделать так? — Улвий резко схватил Нальтуса за воротник кирасы и также резко потянул его вниз, заставив упасть на одно колено, начав физически давить на него.

Улвий не хотел этого, но он должен порой отстаивать своё место и звание кан-сержанта — будущего лейтенанта. — Так тебе теперь всё понятно? Или мне стоит провести акремацию[44] за попытку оспорить мою честь?

— Нет... Я понял свою ошибку, сержант, — тихо и хрипло ответил Нальтус.

— Вот и отлично. — Улвий резко отпустил привата и вернулся на своё место.

Нальтус поднялся, опустив голову, словно провинившийся ребенок. Но сержант его понимал, испытывал легкое чувство жалости, но оно разбивалось об осознание необходимости этих действий.

Улвий вернулся в свой «анабиоз». Ошибочно считать, что в таком положении он уязвимее — в этом состоянии находились все легионеры во время поста, но они всё видели, всё слышали, всё чувствовали и всё понимали.

На капитанском мостике продолжала царить напряженность, но Дувалору удалось не допустить паники или хаоса — все работали как необходимо, в головах была ясность, но изредка проглядывалась нотка сомнений.

Писк и щелчки часто нажимаемых кнопок подавляли своей интенсивностью все иные звуки, кроме гудения аппаратуры. Почему-то именно стучащая мелодия клавиш сейчас становилась главным успокоителем для повелителя роты.

Капитан Тарон, подобно грозному князю, восседал на капитанском троне, подпирая голову рукой, облаченной в латную перчатку. Броня сияла на белом свету ярких ламп, чей свет покрывал черный силовой доспех мягкой пеленой. Блестящие светильники выделяли многочисленные шероховатости, которые были заделанными ранами брони, на доспехе капитана Тринадцатой роты, предоставляя возможность всем иным увидеть и осознать, что Дувалор прошёл множество кровавых и страшных сражений.

Волнение в повелителе роты выдавало его беспокойный стук пальцами по темному подлокотнику. Тяжело вдыхая и выдыхая, он не срывал взгляда с капитанской панели управления, пристально следя за поступающими данными. Его голову заполоняли разной степени тьмы и света мысли, возводящие любые сценарии будущего, среди которых, к сожалению, преобладали самые неблагоприятные.

Однако тревожную идиллию нарушила система оповещения, сигналы которой были громкими, тревожными и глубокими, будто чудовище из древних мифов каждый раз испускает своё предсмертное дыхание, но всё никак не оставит этот мир.

— Милорд, объект покинул Пространственный путь и вышел на краю системы! — почти паническим криком оповестил навиг-офицер.

— Привести орудия в полную боевую готовность! — ответил Дувалор, резко обхватив руками концы подлокотников.

— Есть!

Спустя мгновение в главном экране мостика все присутствующие увидели небольшую эскадру, состоящую из имперских барж, транспортников и, самое важное, из крейсера XV легиона «Несущих Храбрость». Космический монстр был окрашен в багрово-кровавый цвет, а соединения отсеков и сегментов даже в пустоте блестели царским золотом. Светящиеся элементы крейсера внушительного размера — около шести километров в длину — сверкали в черноте пространства зеленым, почти кислотным цветом.

Но Катрину и Дувалора ввергла в недоумение не раскраска корабля, а его печальное состояние: крейсер выглядел так, словно совсем недавно участвовал в ожесточённом космическом сражении. Сначала из-за большого расстояния капитан не мог этого разглядеть, но при резком сокращении дистанции до нескольких тысяч километров чёрные следы от попаданий стали хорошо заметны.

— Это корабли XV легиона, господин, — произнесла Катрина, внимательно следя за сигнатурами армады Пятнадцатого на голокарте, платком пройдясь по лбу.

— Вижу. Навис-капитан Науфакс, вы оповестили наших союзников о том, что в систему входит корабль? — спросил Дувалор.

— Да, господин. Они в пути. Я сообщу им, что это армада «Несущих Храбрость».

— Делайте, что должно, — сухо сказал Тарон, смотря на экран и на приближающуюся эскадру. — Агнесс, есть ли какие-либо сообщения?

— Никак нет, милорд, — из терминала ИИ послышался голос ИИ. — Если был бы сигнал, фрет-офицеры уже сообщили бы об этом.

— Логично. Агнесс, ты можешь вывести мне на голомонитор приближенное изображение наших «гостей»?

— Конечно, могу прямо сейчас! — уверенно ответила она.

— Покажи изображение, — приказал капитан.

— Уже сделано, милорд!

В следующее мгновение на голомониторе у трона Дувалора Тарона появилось цветное изображение в хорошем качестве и в реальном времени. Капитан внимательно вглядывался в каждую деталь, изучая баржи и особенно крейсер. Иногда легионер проводил мизинцем по экрану, тихо бормоча себе под нос. Каждый корабль имел следы боя, но особенно выделялся крейсер «Несущих Храбрость». Он был сильно повреждён — очевидно, сражение было интенсивным. Возможно, несущие храбрость в этом бою проиграли: могли отступить, а уловив сигнатуру имперских кораблей в районе, решили попросить помощи или... Или что? Может, они столкнулись с флотом калаэдров, и ксеноиды отбивались слишком агрессивно?

Стоит отметить, что на крейсере не было пробоин от абордажных аппаратов, значит бой был исключительно космическим. Тарон заметил чёрные пятна, вмятины и серьёзные повреждения корпуса, но пробоин почти не было — одна небольшая всё же была, в правом борту, в районе армейских келий. Возможно, что ксеноиды специально целились именно туда. По телу легионера пробежала дрожь — он ненавидел космические бои из-за ничтожности и безысходности солдат и экипажа в случае серьезных попаданий или вовсе уничтожения.

Однако Дувалору удалось разглядеть выбитое на правом борте название крейсера: «Хеймсвич».

— «Хеймсвич»... Вот оно что. Науфакс, это крейсер XV легиона — «Хеймсвич», — оживленно произнёс Дувалор.

— «Хеймсвич»? — переспросила она с такой интонацией, будто это название было ей хорошо знакомо. — Милорд, мне отменить код «Альфа»? — уверенно спросила Катрина.

— Отменяйте, флот-капитан, но активируйте протокол «β».

— Будет исполнено, — сказала она, принявшись отменять код «α». Катрина элегантно, как пианист, нажимала на клавиши, вводя в командную строку новый приказ.

— Милорд, крейсер «Хеймсвич» запрашивает разрешение на активацию канала связи, — спешно произнёс Каву.

— Соедините нас, — произнёс черный страж.

Капитан Тринадцатой роты поднялся со своего трона и подошёл к специальной фрет-панели, за которой дежурили офицеры связи, соединяющие «Рыцаря» и «Хеймсвич».

Дувалор сложил руки за спиной и стоял с гордой осанкой, которая многим могла показаться даже чересчур высокомерной. Он держал спину прямо, а голову — высоко, точно воплощая достоинство рыцаря Чёрной Стражи.

Через мгновение из голопроекторной фрет-панели возникло уменьшенное голографическое изображение капитана «Несущих Храбрость». Его доспехи украшали связка костей и порванный плащ, по текстуре напоминавший кожу, а шлем был выполнен в виде черепа. С основания характерных для шлема XV легиона рогов свисали аксессуары — связки кристаллов. Несмотря на облачение в силовую броню, он выглядел так же измотанным и побитым, как и его корабль.

— Говорит капитан Тринадцатой роты IX легиона Дувалор Тарон, рыцарь-заступник Атраксиса и завоеватель Ниагарра. Назовите себя, — проговорил Тарон, смотря строго на голоизображение несущего храбрость. Все с великим любопытством наблюдали за своим капитаном, в том числе и навис-капитан, стоявшая за своей панелью управления и командования.

— Приветствую вас, капитан Тарон. Я — берсерк Тиакириона и коллапсеор[45] Диагеннама, а имя мне — Дератар «Буревестник» Утриал, капитан Сто третьей роты XV легиона. Имею важное сообщение для вашего войска. К вам было сложно добраться, капитан Тарон, прорывались с боем.

— Рад видеть вас в живых, капитан Утриал. Должно быть вам помешал ксеноидский флот? Мы как раз разбираемся с их силами в этом секторе.

— Ксеноиды? Ах, нет, — с ироничной усмешкой произнёс Дератар.

— Как это? О чем вы? — Дувалор ощутил резкий укол в сердце. Холод, пробирающий до костей, прошёл по нему.

— Я был отправлен сюда, чтобы передать сообщение вашего прайма, Герра Сикария. Это его личное пожелание!

— Попрошу вас переслать аудиофайл с голоподписью моего господина, — озадаченно произнёс капитан Тарон, внимательно слушая несущего храбрость.

— Боюсь, что во время прорыва в сектор часть инфохранилищ корабля была повреждена, и я не смогу вам переслать его сообщение в виде файла, но могу озвучить его с инфопланшета.

— Что ж, давайте поступим так... — недоверчиво ответил на слова Дератара черный страж.

— «Указ великого прайма IX легиона и носителя мантии Черного рыцаря:

В этот нелегкий час, Я, великий прайм IX легиона и носитель мантии Черного рыцаря, Герр Сикарий, издаю настоящий указ в час, когда его Верховное превосходительство Акрон I Августион призывает IX легион на борьбу против узурпатора на Имериусе в лице брата Его Сивония Августиона, совершившего захват власти Имперского Сената и Архиминистериума.

Все боевые подразделения легиона обязаны немедленно вступить в борьбу против узурпаторского войска, состоящего из наших ослепленных братьев и иных верных врагу воинов. Я, великим своим правом прайма IX легиона, повелеваю капитану XIII «Соларной» роты, рыцарю-заступнику Атраксиса и завоевателю Ниагарра, Дувалору Тарону, незамедлительно прибыть на планетарный сборочный пункт для осуществления перегруппировки и объединения сил верных властелину Акрону на мире Санктум-9.

Капитан Тарон должен знать, что теперь нашими врагами являются — I, II, III, VI и VIII легионы, но мы с прискорбием принимаем тот факт, что список будет пополняться. Любые контакты с этими легионами прекратить, а встречи должны завершаться ликвидацией их сил.

Учитывая нынешнюю ситуацию, когда Империя погружается в пучину гражданской войны, настоящим указом подтверждаю, что мой приказ вступает в силу незамедлительно!»

Дератар Утриал, держа в руках инфопланшет, медленно зачитывал текст, позволяя черному стражу вкусить соки каждого звука.

Дувалор не мог поверить своим ушам! Как так? Неужели в Империи разразилась гражданская война? Столько усилий, столько лет, почти шесть веков было потрачено ради светлого будущего человечества — чтобы в один миг всё разрушить, всё, что было построено, всё, о чем надеялись.

Но вдруг к повелителю Тринадцатой роты пришло озарение: легион «Несущих Храбрость» всегда славился своей кровожадностью и нестабильностью, поэтому среди других легионов и вооружённых сил Империи Свободы всегда ходили слухи о том, что рано или поздно Пятнадцатый предаст и начнёт свою войну против Свободы.

Тарон не мог поверить несущему храбрость — ведь новость о начале гражданской войны в Империи было самым настоящим неописуемым бредом! Учитывая совокупность того, что XV легион, вероятнее всего, предал, и что Дератар зачитал этот «указ» с инфопланшета, даже не показав голоподпись Герра Сикария, Дувалор пришёл к выводу, что капитан Сто третьей роты «Несущих Храбрость» пытается переманить на свою сторону черных стражей. Да, да, Пятнадцатый предал — они враги, они предатели, а зачитанный указ — фальшивый!

Это слышали и фрет-офицеры, и Агнесс, и Катрина. Все стояли в оцепенении, все смотрели на капитана и ожидали его реакции, его действий. Все попросту молчали, даже дыханий было не слышно, и только гул техники и аппаратуры заполонял мостик.

Надо сказать, что навис-капитан Науфакс почувствовала настоящий страх неизвестности: она не знала, верить или не верить словам несущего храбрость, ведь как гражданская война могла начаться в такой империи единства и процветания? Что за чертовщина вообще происходит?

Агнесс была удивлена не менее других и поставлена в озадаченное положение. Она пыталась анализировать слова Дератара и понять: правда или нет? Больше всего она склонялась ко второму. Не может гражданская война произойти в Империи Свободы — у неё нет причин. Или есть? Теперь корни сомнений коснулись и её, казалось, идеальный разум.

— Пятнадцатый легион предал Империю? — прямо спросил Дувалор. Этого было не видно, но по его лбу под шлемом проступили капли хладного пота, а в горле резко пересохло. Его глаза были наполнены и злостью, и отчаянием, и надеждой. Он ощущал бремя ответственности, взваленное на его плечи статусом легионера и беззащитностью его офицеров.

— Несущие Храбрость не предали Империю, а встали на защиту истинной власти, которая принадлежит императору Акрону, капитан Тарон, — горделиво и размеренно ответил Дератар.

Глухое молчание. Дувалор анализировал услышанное и пытался придумать план действия, но ничего у него не получалось — он никогда не мог себе представить подобной ситуации.

Но его раздумья прервала Катрина Науфакс.

— Милорд, корабли Второго, Пятого и Восемнадцатого войдут в систему только через несколько циклов, — несколько заикаясь произнесла Науфакс.

— Орудия готовы? — спросил Тарон, будто специально проигнорировав сообщение Катрины.

— Да, господин, — всегда гордая, строгая Катрина ответила ему дрожащим голосом, чувствуя, как по лбу и шее стекает пот, словно душа её.

Дератар усмехнулся, подумав, что Дувалор Тарон ему поверил.

— Вы сделали правильный выбор, капитан Тарон, — с ноткой гордости и усмешки произнёс несущий храбрость. Под шлемом лицо исказилось в широкой улыбке, ставшей олицетворением всего его скверного естества. — Вместе мы сможем победить узурпатора.

— Да, я сделал правильный выбор, капитан Утриал «Буревестник». — Чёрный страж посмотрел на Катрину, которая в момент испугалась того, что Дувалор поверил капитану Пятнадцатого. — Но победу я одержу не вместе с вами — я добьюсь её, объединившись с флотом наших союзников.

Дувалор бросил взгляд на голопроекцию Дератара, вмиг введенного в недоумение. С его лица была сбита спесь, и он не мог понять, что сейчас совершит его бывший «коллега» из надломленного IX легиона. Он лишь знал, что черные стражи всегда были решительными и не боялись таких же решительных действий.

— О чем вы, капитан Тарон? — зло спросил Утриал.

— Навис-капитан Науфакс, открыть огонь из всех орудий строго по крейсеру «Хеймсвич»! — вдруг вскрикнул черный страж.

— Что? — растерянно и удивленно спросила она.

Катрина была ошеломлена. Нет слов, которые бы описали все её чувства. Такое недоумение, такой страх и такую растерянность она ещё никогда не испытывала. Никогда ещё в Империи корабли легионеров не стреляли друг по другу. Её становилось всё страшнее, хоть она и пыталась подавить неуверенность, произнося шёпотом своё кредо: «Я флот-капитан IX легиона, а он никогда не боялся решительных действий. Так будь решительна сама!»

— Это приказ! — резко и агрессивно крикнул Дувалор, ощущая дрожь в сердце, онемение пальцев и напряженность по всему телу. Он сам испытывал невообразимый спектр чувств и эмоций, но он — чёрный страж и должен действовать решительно, стать щитом для тех, кто падает под тяжестью бремени ответственности.

— Есть, сир! Вы слышали приказ господина! Открыть огонь по «Хеймсвичу»! — гаркнула Катрина, взбодрённая криком Дувалора Тарона, резко махнув рукой в сторону офицеров, которые передавали приказы в орудийные палубы «Рыцаря», где как раз находились рент-орудия, представляющие из себя массивные корабельные сверхтяжелые лазерные пушки.

— Капитан Тарон, вы совершаете большую ошибку! — нервно прокричал Дератар.

— Это вы, Утриал, совершили страшную ошибку, предав Её закон, — резко ответил Дувалор, — поэтому вы поплатитесь за это!

Чёрный страж махнул рукой, и Агнесс, быстрее, чем фрет-офицеры, прервала подачу сигнала.

Легионер тяжело подходил к своему трону, тяжело вздыхая. Катрина видела, что капитан был в подавленном и одновременно гневном состоянии. Его мучило чувство вины: он отдал приказ открыть огонь по кораблю легионеров, его братьев. Да, они предатели, но они легионеры. Дувалору придётся пролить кровь ангелов во имя Её закона.

Медленно подойдя к трону, капитан так же медленно на него сел. Он внимательно посмотрел на «Хеймсвич» и увидел, как к нему уже устремились лучи рент-орудий.

Достигая цели, они врезались в энергетический щит корабля Пятнадцатого, засветившийся ярко-голубыми вспышками, но наносили значительный урон лишь вспомогательным щитам. «Хеймсвич» решил ответить «Рыцарю», поэтому корабль немного повернулся, и рент-орудия багрового крейсера дали залп по чёрным стражам.

Весь крейсер Девятого содрогнулся, лампы несколько секунд неистово мерцали, а по всему кораблю прошёлся мрачный скрип. К счастью, энергетические щиты «Рыцаря» стойко выдержали атаку врага.

— Сейчас по нам ударят корабли сопровождения. Науфакс, отдать приказ нашим космическим соколам вылететь в пустотный бой! Живо! — прорычал черный страж.

— Слушаюсь, господин! — резво ответила Катрина, отдав приказ через свою капитанскую панель управления, призывая военных летчиков «Рыцаря» выйти в открытое противостояние в космосе против кораблей Пятнадцатого.

Крейсеры ещё раз обменялись залпами. Оба корабля вновь содрогнулись, вновь щиты замерцали. Внутри «Рыцаря» кроме скрипа послышались звуки легкого треска, а лампы стали моргать чаще, но вскоре быстро возвращались в исходное состояние.

— Направить 45% мощности главного реактора в оружейную систему! — приказал капитан.

— Слушаюсь, милорд, — ответила эн-капитан Энри, тотчас начавшая выполнять приказ Дувалора Тарона, поправив блондинистую прядь.

Спустя несколько очередных обменов выстрелами друг по другу, из ангаров «Рыцаря» вылетели боевые космические соколы для противостояния с эскортом братьев-предателей.

Но в моменте весь крейсер Девятого сотряс мощнейший выстрел. Буквально весь корабль всколыхнуло, некоторые лампы лопнули, а энергетические потоки стали нестабильными, фиксировались резкие всплески энергии. Аппаратура, показывающая состояние энергетических щитов, мигала красным цветом, издавая противный тонкий ушераздирающий писк. По всему крейсеру раздался сильный грохот и целая серия жутких глухих скрипов и вибраций.

У всего экипажа, особенно на капитанском мостике, разгоралось пламя жуткой паники, всеохватывающей и сводящей с ума, ведь никто не знал, каким оружием был произведен этот неизвестный всем выстрел. Даже Дувалор, повидавший столь многое и разбирающийся в технологиях и науке, был не на шутку удивлен, даже частично напуган от неизвестности. Но, скорее, это был не страх, а каша, смесь напряжения, удивления и недопонимания произошедшего.

У Катрины перехватило дух, а её сердце бешено заколотилось, да так, что у неё появилось ощущение, будто оно просто вырвется из её маленькой груди. Её ноги дрожали и онемели — она не могла сделать ни шага или стоять ровно. Чтобы не упасть, ей пришлось облокотиться на латунные перила. В ногах было жгучее покалывание, а голова вмиг разболелась от поднявшегося давления. На лбу её аккуратного лица проступили капли пота. Она лихорадочно смотрела то на экраны, то на Дувалора, то на всех вокруг, то на свои руки, которые так же, как и ноги, задрожали.

Мостик заполнили вздохи удивления и приглушенный страх: все офицеры столкнулись с оружием, невиданным ранее. Удивление, паника и растерянность — вот что повисло в воздухе и охватило разумы людей.

— Что это было? — сухим голосом спросила Катрина сквозь хриплое дыхание. В моменте она будто состарилась на десятилетие.

Флот-капитан направила свои блестящие, точно от лихорадки, глаза на повелителя роты, сидевшего на троне. Она чувствовала надежду, глядя на легионера, она чувствовала, что он сможет дать ответ, успокоив её: от Дувалора сейчас для навис-капитана веяло спасением, которого она сейчас так желала.

— Я не знаю, — задумчиво ответил Тарон, поднимаясь с кресла. Горечь от начавшейся атаки мгновенно исчезла, уступив место жгучему интересу: он жаждал понять, с чем именно столкнулся экипаж «Рыцаря».

— Я засекла резкий всплеск энергии, негативный всплеск! Это необъяснимо. Это какое-то новое оружие, милорд! Даже мой анализ не может определить, что это такое! Но оно прекрасно с научной и военной точек зрения, — быстро тараторила от восторга и удивления ИИ «Рыцаря», проявившая свой силуэт возле Дувалора.

— Ладно, черт с ним... Сталкивались и не с таким. Команда, продолжать огонь! Продолжать! Иначе нас разнесут в щепки! — кричал легионер, ощущая, как его тело и дух набираются сил, будто Свобода помогает ему, наделяет мощью и волей. — Во имя Её... — прошептал Дувалор, склонив голову. Капитан быстро подошёл к Катрине и помог ей встать на ноги, придерживая за плечо. — Вы меня слышали, продолжать огонь!

Уверенный тон командира Тринадцатой роты воодушевил, оживил и привёл в чувство офицеров капитанского мостика.

В пустоте происходило ожесточенное сражение между космическими штурмовиками и истребителями Девятого и Пятнадцатого легионов. Пространство заполнили лазерные пучки, взрывные вспышки и куски обгоревшего металла.

«Рыцарь» произвел ещё один залп из всех своих орудий, которые могли стрелять в сторону «Хеймсвича». Целый световой дождь прокатился по пустотному пространству между двумя легионными крейсерами, ведущими борьбу друг с другом. Весь этот град лучей со своей праведной мощью ударил по кораблю XV легиона, заставив того содрогнуться и даже несколько развернуться — такова была сила гневного залпа.

Ответ не заставил себя долго ждать, ведь уже из главного орудия «Хеймсвича» исходил яркий голубовато-сиреневый свет, в следующие мгновение превратившийся в огромный, похожий на маленькую комету, пучок, сгусток непонятной энергии. Система и выстрел походили на работу смеси ионного и антипротонного оружия.

Капитан Тарон спешно отдал приказ совершить маневр, чтобы миновать этот смертоносный выстрел, но не успел: скорость этой маленькой кометы оказалась настолько велика, что через несколько секунд она достигла «Рыцаря».

Корабль вновь сотрясло мощнейшим импульсом и вибрациями настолько сильно, что крейсер развернуло в сторону. Энергетические щиты серьезно ослабли — урон им был нанесен тяжелый. Внутри корабля раздался мрачный треск, раздавшийся великим эхом по всем сегментам. У некоторых даже появлялось ощущение, будто в «Рыцаре» действительно что-то треснуло и сломалось. Свет интенсивно замерцал со слишком высокой частотой. Системы корабля начали сходить с ума, а вся аппаратура выявляла ошибки во многих частях крейсера. Вскоре раздался глубокий грохот, а после и целая серия оглушительных скрипов.

— Щиты «Рыцаря» смогут выдержать ещё только один такой же выстрел! — испуганно произнёс вар-офицер Керрис, весь в холодном поту.

— Навис-капитан Науфакс, совершить резкий маневр «Вита»! Живо! — нервно отдал приказ Дувалор.

— Есть, милорд! — Катрина подошла к панели управления, чтобы координировать действия. — Реак-офицеры, совершить маневр «Вита»!

Подтверждая команду, реак-офицеры рьяно включились в работу, обеспечивая навис-капитану бесперебойное управление: они держали под неусыпным контролем маневренность корабля и неустанно отслеживали его скорость.

— Навигат-капитан Лидия, координируй нас! — приказала навис-капитан.