Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

— Это придёт с опытом, поверь мне. Никто не рождается с этими умениями. Необходимы практика и тренировки. Верно, Тизарий?

— Чистая правда, — согласился Ракс.

— Вот именно. Так что не смей думать, что ты бездарен, потому что главное — тренировки.

— Хальг, а давай вдвоем сразимся против Улвия? — Тизарий улыбнулся и посмотрел сначала на Хальга, а затем на сержанта Лимуса, скрестив руки на груди. — Покажем лорд-мастер-ксено-традикатору, что можно проиграть!

— Но разве это будет честно? — неуверенно спросил Хальг.

— Разумеется. Тем более это дружеский поединок, и Улвий не станет возражать, не так ли?

Лимус одобрительно кивнул.

— Тогда я согласен. — Хальг посмотрел на меч, а затем на Ракса.

Легионеры отошли от центра площадки на тридцать шагов. Тизарий встал возле Хальга: они вместе будут противостоять Улвию, покрутившему меч в руке. Сержант выставил меч так, чтобы гарда оказалась на уровне торсов обоих соперников. Вскоре он принял боевую стойку, опустив клинок и направив острие вперёд и немного вбок, держа его нацеленным в головы Тизария и Хальга.

— Начали! — крикнул Улвий, медленно сходясь с соперниками. Он поднял меч справа от себя на уровень головы и направил остриё в лицо одному из оппонентов.

Тизарий подходил к оппоненту, подняв клинок около головы, сохраняя острый угол. Каждый шаг был наполнен особой осторожностью.

Хальг широко расставил ноги, слегка выдвигая левое плечо вперёд, пока правая рука крепко сжимала рукоять. Он держал эфес возле своего переднего колена и нацелил острие в лицо Улвия так, словно был намерен уколоть его снизу.

Они мягко ступали по площадке в полной тишине, с чистым дыханием и ясным разумом. Сержант и инициат шли на одном уровне, почти синхронно, а расстояние между ними уже достигло двух метров. Поединок был дружеский, но атмосфера была напряженной. Шаги были неестественно плавными и аккуратными для столь массивных существ.

Когда расстояние между Тизарием и Хальгом, с одной стороны, и с Улвием — с другой, достигло четырех шагов, инициат совершил резкий выпад вперед, который Лимус парировал, мгновенно отведя меч соперника вниз. Тем временем Ракс, действуя молниеносно, замахнулся оружием, которое неумолимо устремилось к Улвию. Чтобы избежать серьезного удара в шею и проигрыша, лорд-мастер тотчас отпрыгнул назад и контратаковал серией рубящих ударов, вращая меч, отражая удары Хальга или Тизария, готовящихся к новым атакам. Мечи бились друг о друга, искры разлетались в стороны, а лязг и звон металла, дополнявшиеся шумом сервоприводов и доспехов, сливалиь в единый рёв механического зверя.

Хальг вновь атаковал, но Улвий вовремя увернулся, из-за чего острие клинка инициата попало по наплечнику сержанта и соскочило в сторону, поведя за собой и самого Хальга. Потерявший равновесие инициат, неуклюже пытаясь удержаться на ногах, был близок к тому, чтобы рухнуть на пол. В тот миг, когда лорд-мастер попытался нанести удар по спине молодого чёрного стража, Тизарий молниеносно парировал удар. Меч Ракса резко устремился вверх, отвёл клинок Улвия в сторону от Хальга.

— Резче! — воскликнул сержант пятого взвода.

Инициат восстановил равновесие, затем направил меч в бок Улвия. Сержант Лимус мгновенно оттолкнул Тизария от себя. Не теряя мгновения, лорд-мастер отвёл в сторону меч Хальга, момент спустя попытавшегося совершить колющий удар в сочленение доспеха правой руки и торса. Улвий грациозно увернулся, плавно отведя правую часть тела назад в сторону, а после, когда инициат промахнулся, легионер заставил юного воина упасть на одно колено с лютым грохотом, нанеся удар по колену.

Но приставить лезвие к шее молодого брата не дал Тизарий, практически напрыгнувший на Улвия. Дисплей шлема лорд-мастера подсветил правый край ярко-алым: датчики доспеха засекли атаку сзади. В последнее мгновение Лимус со всей силы ударил по мечу Ракса клинком, издавшим звонкий лязг. Из-за силы столкновения двух клинков Тизарию пришлось прыгнуть влево и совершить стремительный перекат.

Инициат попытался зайти к лорд-мастеру со спины, но тот увернулся и обрушил на Хальга серию быстрых ударов. Меч выпал из рук, а затем лорд-мастер заставил инициата упасть, приставив острие к шее, обозначив проигрыш молодого воина.

Тизарий в этот момент встал на ноги и прохрустел шеей, приготовившись продолжить поединок, увидев, как Хальг выбыл из боя.

— Остались мы вдвоём, — улыбнулся Тизарий, с азартом глядя на Улвия.

— Да, — лаконично ответил лорд-мастер-ксено-традикатор.

Оба воина совершили рывки друг к другу, клинки вновь соприкоснулись друг с другом, издав грохот, подобный раскату грома. Они давили на свои мечи, давили друг на друга. Лезвия скрежетали, плотно теревшись друг о друга. Их глаза пересеклись — точнее, их взгляды упёрлись в алые глазницы шлемов. Оба рычали, смотря друг другу в глаза.

Хотя поединок носил дружественный характер, воздух напитывался духом соперничества. Каждый поединок между легионерами всегда был шансом для ангелов Свободы либо доказать своё превосходство и мастерство, либо обрести знание и навык. Товарищеские боевые тренировки часто превращаются в напряжённые соревнования, становясь важным элементом боевой подготовки, а не простым развлечением.

И сейчас Улвий и Тизарий соревновались друг с другом. Несмотря на короткую историю знакомства, они успели заметно подружиться. Однако сейчас сражались не по-дружески — они состязались в мастерстве владения клинком.

Ракс и Лимус одновременно нанесли мощный, почти божественной силы удары. У наблюдавшего Хальга создалось впечатление, что вокруг Тизария и Улвия пронеслась силовая волна. Мгновение столкновения сопровождалось громким треском, словно град молний и кристаллов сталкивались друг с другом. На тренировочных мечах выступили трещины, а соперников оттолкнуло друг от друга, хоть и недалеко — они старались удержаться на ногах и продолжить поединок, из-за чего из-под их сабатонов раздался режущий слух скрежет.

Черные стражи вновь бросились друг на друга. Удар. Второй... третий... четвёртый. Искры разлетались вокруг, трещины на клинках становились всё заметнее, а сила, с которой легионеры атаковали друг друга, лишь нарастала. Затем последовали новые удары — удар за ударом, без остановки. Их борьба была грациозной, плавной, быстрой, почти божественной.

Однако закончить поединок им было не суждено. По всем палубам «Рыцаря» завопила сирена, красные лампы вышли из стен, сопровождая алым светом адский глубокий вой.

Улвий и Тизарий мгновенно успокоились, а весь дух соперничества отступил, будто с них спали чары. Все трое легионеров посмотрели на одну из красных ламп и поставили мечи в стойки, побежав к выходу из тренировочных залов.

Весь экипаж поднялся тревожно, стремительно, занимая свои места. Сирена била по ушам — она была противна, но делала своё дело, вселяя чувство волнения всем на борту, но не легионерам, которым она приносила лишь чувство готовности.

На капитанском мостике, как всегда, царили профессионализм и человеческое беспокойство. Служащие офицеры засекли движение сразу трёх кораблей: у одного сигнатура выдавала крупный крейсер, у второго — тот самый «Хеймсвич», сигнатура третьего была похожа на второй, но имела явное различие. Это давало понять всем, что недавно обстрелянный крейсер XV легиона летит с подмогой из своего и из какого-то другого воинства. Чем ближе становились эти корабли, тем сильнее пелена тайн и тьмы окружала «Рыцаря». Но у Дувалор знал, что скоро они узнают правду.

Корабли оказались близки к выходу из Пространственного пути к «Рыцарю» и «Лорду Ольту». Все офицеры мостика работали с такой же напряжённой сосредоточенностью, как во время самых ожесточённых космических сражений. Капитан роты восседал на своём троне, смотря в пустоту, но на самом деле его взгляд был устремлён в тёмные глубины космоса. Временами он посматривал на данные, поступающие на панель управления, но игнорировал их. Чёрный страж готовился к худшему исходу, но надеялся, конечно, на лучший.

Навис-капитан стояла у своей панели с множеством мониторов, внимательно следя за работой офицеров мостика. Порой её взгляд скользил по экранам, открывающим захватывающие и одновременно тревожные виды космоса — настоящего чёрного океана.

— Агнесс, ты можешь провести сканирование третьего неизвестного корабля? — вдруг произнёс Дувалор, нарушив царившее на мостике безмолвие.

— Могу, но боюсь, что оно уже не нужно, — мрачно прозвучал голос ИИ возле капитана роты.

— Что это значит? — озадаченно спросил Дувалор Тарон, посмотрев на Катрину.

— Она говорит правду... Этот корабль относится к IX легиону, сир, — меланхолично заметила Катрина, заметно побледнев.

— Что? — в голосе Дувалора раздалась дрожь удивления и нота... страха. Он резким движением поднялся с трона, подойдя к голографическому столу, на котором были отмечены позиции кораблей XV легиона и судна... Чёрной Стражи. — Идентификация возможна?

— Да, милорд, — ответила Агнесс. — Начать анализ?

— Немедленно! — взбудоражено воскликнул Дувалор.

— Слушаюсь. — Агнесс утихла, начав аналитический процесс крейсера Черной Стражи, что с минуты на минуту прибудет в систему Катарана сектора Анрелия.

Дувалор, переполненный сильным волнением, терпеливо ждал ответа. Он выглядел слишком обеспокоенным, хоть его лицо скрывал шлем, но Катрине было прекрасно ясно, что Тарон чувствовал себя паршиво. Она смотрела на него, и у неё складывалось ощущение, будто весь мир чёрного стража просто рухнул...

— Подтверждаю. Крейсер принадлежит Чёрной Страже, относится к Третьей центурии Второго Великого батальона. Название: «Сотрясающий Небеса». Думаю, мне не стоит пояснять, что Тринадцатая рота входит в состав Третьей центурии, — произнесла ИИ, выведя данные на голографический экран.

— Ты уже это пояснила. Черт, дела плохи, — сухо проговорила Катрина, поправив воротник мундира.

— Быть того не может... — глухо и с горечью вырвалось из уст Дувалора Тарона.

— Милорд, нужны указания, — безэмоционально произнесла Агнесс.

— Да, ты права. — Дувалор медленно начал приходить в себя, отходя от шока, который он ощутил, услышав о крейсере родного легиона. — Сообщить капитанскому мостику «Лорда Ольта», что третий корабль является судном Чёрной Стражи, именуемым «Сотрясающий Небеса». Живо! — крикнул Тарон.

— Есть! Фрет-офицеры, направить на «Лорда Ольта» данные о приближающейся группе кораблей. Немедленно! — бодро приказала Катрина, пытаясь не поддаваться отчаянию. — Что будем делать, сир?

— Весь экипаж должен находиться в состоянии полной боевой готовности. Это не обсуждается. Если будут запросы связи — принять.

— Слушаюсь, — ответила Науфакс, начав что-то набирать на клавиатуре своей панели управления, порой кратко смотря на мониторы данных.

— А что делать мне, милорд? — спросила ИИ.

— Будь готова защищать канал связи и отслеживай малейшие изменения, связанные с нашими «гостями». — Капитан крепче ухватился за латунные поручни, изо всех сил удерживая себя от желания сдавить металл в приступе ярости.

— Слушаюсь.

Дувалор спустился по ступенькам в нижнюю часть капитанского мостика к офицерам. Чёрный страж остановился у фрет-капитана Каву, судорожно нажимающего на клавиши панели управления, мгновенно обрабатывающего бесчисленные кодовые числа, номера и данные, массово отображавшиеся на старом мониторе компьютера связи.

Этот старик служит фрет-служащим уже семьдесят пять лет. Он — самый старый офицер мостика. Дувалор видел, как тот стареет, превращаясь из амбициозного молодого человека в дряхлого киборга, пока сам практически не постарел. Фрет-капитан вызывал у Тарона лишь уважение и похвалу.

Но сейчас старый Каву выглядел и без того не очень хорошо, а в такой напряжённой обстановке старик казался ещё более уставшим: на его лбу проступали множественные капли пота, а глаза покраснели, ведь фрет-капитан не отрывал глаз от монитора и, казалось, не моргал.

— Есть входящий запрос связи? — достаточно спокойно спросил капитан Тарон у Каву.

— Нет, сир, но корабли стремительно приближаются к нам. Один из них вполне готов открыть по нам смертоносный огонь.

— А «Хеймсвич»?

— «Хеймсвич», судя по всему, прячется за кораблями своих «дружков», — ворчливо произнёс Каву, лишь бросив короткий взгляд на Дувалора, чья блестящая броня размягчила морщинистое уставшее лицо. — Хотя... Стойте, я вижу какой-то поступающий сигнал. Фрет-лейтенант Алиатрикс, проверить входящий запрос и обработать код!

Алиатрикс, немолодой, но и не старый офицер, тут же стал набирать своими мозолистыми пальцами многозначные коды, представлявшие из себя смесь кода двоичной системы счисления, иероглифов и букв древнеимерийского алфавита.

— Господин, нам поступает запрос связи! — крикнула Катрина, опередив Алиатрикса и Каву.

— От кого запрос?

— Он исходит от «Сотрясающего Небеса», сир, — настороженно ответил Каву, чувствуя, как тело охватила дрожь, вызванная страхом, сжимавшим пальцы старика.

Капитан молчит. В его безмолвии будто остановилось время и затихли машины. Все взгляды были прикованы к Тарону.

— Принять запрос! — вдруг прерывает тишину он.

— Так точно!

Капитан Тринадцатой роты подошёл к голопроектору связи, встав гордой ровной осанкой, высоко поднимая голову, положив руку на эфес меча. Глазницы шлема словно сверкали кровавым блеском, дополняя темный, мрачный, но героический образ капитана Чёрной Стражи, настраивавшегося услышать явно то, что ему не понравится. Его лицо под шлемом не выражало никаких эмоций, но душу разрывали волнение и тревога. Ему было весьма неуютно, и всё, что его успокаивало, было привычное окружение: хрупкая фигура навис-капитан Науфакс, голос ИИ Агнесс и присутствие славных офицеров мостика.

Но тревогу Дувалора прервало проявление голопроекции известного ему неприятеля — кан-лейтенанта Геранира Дамуклора. Капитан называл его «неусидчивым дураком», а про душу его говорил так: «кровожадный психопат». Дувалор считал его настоящим ублюдком, которому нельзя прорываться ко власти, ему нельзя давать даже капли этой одурманивающей разум возможности влиять и управлять, этой проклятой части мировой системы существования, которая погубила столько живых существ. Но, с другой стороны, именно власть не дала кануть Вселенной в пучину анархии и саморазрушения, так что, так или иначе, власть — одна из немногих вещей, которая, как верёвка, удерживает общество от падения в пропасть хаоса. И, возможно, все произволы, вся жестокость правящих режимов простительны лишь по одной причине: это не даёт цивилизациям кануть в пучину саморазрушения и самоуничтожения. Но ещё, что мог Дувалор добавить про власть — так это то, что она является частью мироздания. Она есть нечто неизбежное, что было, есть и будет.

— Ох, капитан Дувалор Тарон, приветствую вас! — мягким рыком, ехидно прошипел Геранир сквозь решётки войсофона своего шлема, который он переделал под маску, олицетворяющую демона из древних мифологий и религий Имериуса. На его шлеме красовались рога, а решётки войсофона дополняли будто фильтры от армейского противогаза. На его поясе красовалась связка черепов, но... они были человеческими. Его плащ был оборван и подгоревшим внизу, на кирасе висели скрещённые цепи, что плотно пережимали Аквиллу. Это был воин, кровожадный и не ведающий пощады.

Единственного, чего не понимал Дувалор, так это того, как этот сумасшедший получил звание кан-лейтенанта. Неужели центурион Сейий Люпциус был настолько слеп? Быть того не может: Сейий Люпциус — один из самых благороднейших и умнейших воинов, которых только знал Дувалор; тем более Сейий был многовековым ветераном, он уж точно не мог не заметить чудовищных наклонностей Геранира, который, ещё будучи приватом, был тем ещё отморозком.

— Назовите себя, — сухо и с явным отвращением потребовал Дувалор Тарон.

— Вы меня не помните? Ха! Как печально... Что ж, с вами на связь вышел кан-лейтенант Геранир Дамуклор, капитан Тарон, — через решетку войсофона донёсся жуткий короткий смех.

— С какой целью вы прибыли в сектор Анрелия, будучи в сопровождении легиона, призывавшего нас восстать против Её закона? — настороженно и гневно спросил Тарон, незаметно для Геранира рукой подав жест Катрине, чтобы та готовила орудия к стрельбе. — Вам стоит объясниться, кан-лейтенант.

— Из-за этого я как раз и прибыл сюда. Прошу разрешения мне, некоторым моим воинам и личной охране прибыть на ваш корабль для важного разговора, капитан Тарон — он не подходит для голопроекторной связи. Тем более я должен выдать вам информацию кода «Сангвус-Тетрус». Что скажете?

Дувалор промолчал. Он посмотрел на Катрину, затем снова на голопроекцию Дамуклора. Несколько поразмыслив, легионер сделал глубокий вдох, а затем и выдох.

— Я даю разрешение. При полете с вами свяжется диспетчер нашего ангара и даст вам необходимую посадочную информацию. — Капитан взглядом скользнул по эфесу меча. — Конец связи.

— Благодарю за рациональность, капитан Тарон. Конец связи.

Голопроекция Геранира погасла.

Дувалор выдохнул, взглянув на обеспокоенную Катрину. На её суровом и одновременно нежном лице проступили капли холодного пота, а глаза были налиты жгучим волнением. Она хотела услышать спокойный голос повелителя роты, который мог бы её успокоить и уверить, что всё хорошо и будет в порядке.

Она сделала несколько шагов к нему, а он — к ней, сжав навершие эфеса в своей руке. Навис-капитан это заметила, поэтому ощутила дрожь, прошедшую волной мелкого топота по её телу, и жест чёрного стража дал ей понять, что он сам был поглощён волнением. Возможно, он больше всех сейчас утопал в бушующем океане тревоги, опускаясь всё глубже на дно. Катрина лишь знала, что Дувалор никогда не покажет своих истинных эмоций и переживаний напрямую, но пяти лет стало достаточно, чтобы она научилась понимать настроение и чувства легионера по его жестам и действиям.

— Сир, вы уверены в данном вами разрешении сесть в нашем ангаре тому кан-лейтенанту вместе с вооруженной охраной? — встревоженно спросила Катрина.

— Теперь я ни в чём не уверен, Катрина... — легионер опустил голову, собираясь с мыслями. Он впервые за столько времени обратился к ней по имени. — Паршивое чувство.

Навис-капитан подошла к своему господину и возложила свою миниатюрную ладонь — значительно уступающую по размеру рукам легионеров — на Аквиллу, украшающую кирасу воина.

— У вас всё получится, господин. У нас получится. «Прорвемся» — так вы всегда говорили? — сказала она, улыбаясь. Однако её улыбка была выдавлена через силу и тяжесть физической и ментальной усталости.

— Прорвемся... Да. — Легионер убрал руку с эфеса и опустил голову на навис-капитана, отводя её руку от своей брони. — Тебе нужно отдохнуть, Катрина. Ты усердно работала. Агнесс, в моё или навис-капитана отсутствие на мостике будешь командовать ты.

— Но что будете делать вы, милорд? — удивленно спросила ИИ, собрав свою голопроекцию из множества частиц.

— Мне нужно ещё многое сделать. Отправлюсь встречать Дамуклора. Оповести Тальрика и Фейба и их взводы, чтобы они явились в доспехах и с оружием к капитанскому мостику. Я буду встречать Геранира тоже с охраной. Ясно?

— Будет исполнено, капитан Тарон, — Агнесс податливо ответила Дувалору, растворившись в воздухе мостика.

Прошло совсем немного времени, но оно тянулись словно бесконечно. Капитан Дувалор Тарон и его свита, представляющая из себя лейтенанта Тальрика и его первый гвардейский взвод роты, направились в ангар, встречать «гостей», незваных, дерзких и наглых.

Понимая, что Дамуклор наверняка взял с собой элитных бойцов с лучшим вооружением, Дувалор созвал специальный взвод легионеров с правом ношения брони уничтожителя типа «Претор». Это были его давние друзья, с которыми он служит с самого вознесения. Этими достойными воинами были лейтенант Фейб, кан-лейтенант Дарс и сержант Укварий. К сожалению, они — последние уничтожители роты, и именно поэтому они так дороги и ценны: это единственные бойцы, способные штурмом прорывать оборону противника под любым огнём.

Уничтожители значительно превосходят обычных легионеров — их рост увеличивают особые доспехи искусства осадно-штурмовой войны, почти полностью защищающие их от любого оружия. Они медлительны, громки и менее поворотливы, но обладают доступом к самому современному вооружению, что делает их ещё более устрашающим воплощением ангелов войны. Эти бойцы — прекрасный инструмент психологического воздействия при переговорах, и Дувалор это понимал, поэтому взял с собой своих почтенных воинов.

Но настоящим золотом для внушения и защиты для Дувалора стали бы кирасирские уничтожители типа «Подавитель». Это не просто машины для убийств, а ходячие танки, способные испепелять целые армии. Их броня настолько тяжела, что Подавители крайне медлительны и не в состоянии бегать, а их манёвренность ещё ниже. Однако это с лихвой компенсируется высокой защитой и их непосредственными задачами: воины в доспехах «Подавителя» — признанные специалисты штурмового боя, они буквально прорываются сквозь любые преграды и не оставляют врагу ни единого шанса. Их броню невозможно пробить ни ручным оружием, ни тяжёлым вооружением — они выживут в любых условиях.

Однако ношение доспеха «Подавителя» требует не просто идеальной физической подготовки, но и психологической. Дороговизна этой брони слишком велика, поэтому Подавителей довольно мало, а те, что есть, обретают высокое уважение и практически непререкаемый авторитет, сравнимый с капитанами рот.

Подавители в Тринадцатой роте отсутствуют, хотя когда-то они здесь были. Они все погибли во время тяжелейших боев. Их доспехи хранятся либо в ротной оружейной, либо в кастеллумном оружейном храме на Фибаусе. Впрочем, это неважно.

Дувалор, расправив плечи, с аурой гордого командира проходил по палубам «Рыцаря» в сопровождении своих легионеров и уничтожителей, направляясь к ангару, чтобы встретить Геранира Дамкулора и его свиту.

В коридорах практически никого не было, кроме регулярно встречающейся корабельной охраны и легионеров, стоявших на посту и салютовавших своему капитану.

Все они шли с заряженным оружием. Рука благородного повелителя роты в напряжении лежала на навершии эфеса, а другая была готова в любой момент снять с бедра пистолет. Уничтожители шагали громче всех — их шаги раскатами грома расходились звонким эхом в дальней части коридора.

Легионеры прошли к одним из главных ворот ведущих в ангар. Корабельные стражники у ворот «Α», заметив капитана, выпрямились и встали по стойке смирно, отдавая честь командиру жестом смертных: сжав кулаки, они скрестили руки, прижав их к акромиально-ключичному суставу. Этот жест, называемый у них «Салют-реветара»[47], обычные смертные используют при приветствии высокопоставленных лиц и легионеров.

Дувалор поднял полураскрытую ладонь, поприветствовав солдат. Расправившись, стражники привели в действие механизмы открытия дверей, раскрывшихся довольно быстро под приглушенный скрежет и гул скрытых машин.

Они вышли на балкон, с которого открывался вид на огромный ангар с множеством многоуровневых галерей и посадочных площадок. Везде проходили рабочие и инженеры, из ангара доносился приглушённый гул. Повсюду стояли ящики и топливные ячейки, патрулировали специалисты пожарной безопасности. У дальней стены, возвышавшейся в обрамлении пристроенных колонн, выделялся заметный диспетчерский пункт с ярко-голубыми, словно светящимися, окнами. Выйдя на балкон, Дувалор увидел крепкий трап, по которому начал спускаться вместе со свитой.

Как раз в тот момент, когда Дувалор и его легионеры оказались внизу, словно шествующие ангелы, в ангар, пролетая сквозь защитный энергетический щит, влетел командный шаттл типа «Гром». Было заметно, что на корпусе пустотного странника виднелись небольшие повреждения верхнего слоя, вызванные попаданиями лазерных лучей. Однако Дувалор заметил одну маленькую, почти незаметную деталь, которую мог распознать только ветеран: лазерные ожоги были нанесены не ксеноидским оружием, а человеческим, вероятнее всего — имперским. Шаттл выпустил шасси и благополучно совершил посадку.

Махнув рукой и сделав жест полукруга, согнув три пальца, капитан роты приказал первому взводу встать в строй полукругом позади самого Дувалора. Двое уничтожителей встали по обе стороны от братьев, а лейтенанты Фейб и Тальрик, выступив телохранителями, заняли позиции рядом с Дувалором. Чёрные стражи готовились к потенциальному бою.

— Каковы будут указания? — спросил у капитана Тальрик, крепко вцепившись пальцами в тальт-винтовку.

— Стрелять только по моей команде. — Дувалор сильнее сжал навершие меча, ощущая постоянно нарастающее волнение.

У командного шаттла с мерзким скрежетом открылся шлюзовый люк. Процесс сопровождался пучками искр, фонтаном вырвавшихся из открывающего устройства. Аппарель уперлась в палубу. Внутри показались силуэты легионеров, направившихся к трапу. Первым тяжёлым сабатоном ступил сам Геранир Дамуклор. Яркий свет осветил его чёрную, словно тёмная материя, броню, на которой едва заметно блестели сухие, полустёртые капли алой крови. Несколько капель крови были также на кирасе и шлеме, но грязи не было — броня оставалась относительно чистой. Побитая — да, но не запятнанная. Черепа на поясе звякали друг о друга, издавая странную, жуткую мелодию, если можно так назвать этот звук. Доспехи Геранира претерпели множество изменений с их последней встречи с Дувалором около семи лет назад. Теперь кан-лейтенант больше напоминал культиста, еретика, демона, чем ангела. От ангела в Дамуклоре осталась только принадлежность к Галактио Легионос.