Графиня Оболенская. Опережая время

- Бери.

- За сто шестьдесят?!

- Поторгуйся до ста сорока пяти, для порядка. Не уступит - бери за его цену, - я села напротив. - Посчитай сама: каждый, кто ушёл, не дождавшись, унёс заказ рублей на триста, а то и на тысячу. Мы на тесноте теряем в месяц больше, чем Гущин просит за год. Дом отличный, окна на юг, для чертёжной лучше не выдумаешь. Всё окупится, и скоро.

Кузьминична поворчала себе под нос про купцов-живодёров, но согласно кивнула.

- Теперь люди, - продолжила я. - В новую контору для начала наймёшь пятерых. Двое архитектурных, двое на обмеры и сметы. А пятого ищи особого, нам нужен мастер по печам, дымоходам и вентиляции, - такой специалист будет у нас нарасхват, на одних лечебницах отобьётся.

- Где ж я тебе его сыщу? - округлила глаза женщина.

Я помолчала. Да уж, действительно, нет у Степаниды нужных связей.

- Я спрошу у Ратманова, а ты полюбопытствуй у Лидваля с Щусевым. Пусть поспрашивают среди своих.

- Поняла, - отозвалась Степанида и вздохнула. - Любишь ты, Саша, задачки непростые подкидывать.

- А то ж, чтобы не скучали, - широко улыбнулась я. - Зови Аграфену, разговор у меня к ней.

Куницына вошла, села на стул, сложила руки на коленях и вопросительно на меня посмотрела.

- Аграфена Тихоновна, для вас есть дело, - начала я. - Красильников с Владимирской зашивается: очередь на мебель до Троицы расписана, а заказы всё идут. Пора заводить собственную мастерскую. Подыщите здание: столярный цех, чтобы светлый, при нём сарай под лес - дерево станем выдерживать своё, - подъезд для подвод, да чтобы печь имелась. Такое место лучше отыскать здесь же, на острове.

- Хорошо, - Куницына кивнула, помолчала мгновение и заговорила своей скороговоркой: - У воды смотреть не стану, там от реки сырость, лесу первая погибель. Глядеть надо ближе к Смоленскому полю, там за лютеранским кладбищем каменные сараи пустуют, бывшие канатные. И сразу извольте сказать, сколько мастеров сажать думаете: от того и размер, и цена зависят.

- Начнём с десяти, с расчётом, что через пару месяцев их будет вдвое больше.

- К пятнице доложу, с ценами и с хозяевами.

- Хорошо, можешь идти, - кивнула я.

Она тут же встала, оправила юбку и вышла.

Степанида поглядела ей вслед и хмыкнула:

- Довольная я ей сверх меры, отличная помощница! Ах да, Сашенька, чуть не забыла, - и вытащила из стопки записку. - От Долгоруковых запрос. Старый князь желает себе кабинет, как у тебя: со шкафом в стене и с этим твоим столом. Пишут, примет наших мастеров в любой день.

- Ответь, что я приеду лично в эту пятницу…

***

Домой вернулась к ужину. Войдя в квартиру, наткнулась на Ваську, который при моём появлении тут же поднялся с лавки в передней, в руках он держал суконный, явно новый картуз. За зиму мальчишка переменился: вытянулся так, что запястья торчали из рукавов рубахи, а щёки, прежде впалые, заметно округлились.

- Дозвольте доложить, Александра Николаевна…

- Идём за мной, - остановила его я и пошла вперёд.

Макар вошёл в кабинет следом за мальцом и плотно прикрыл дверь.

- Дежурили втроём, посменно: я, Сенька да Гришка, - начал Васька, дождавшись моего кивка. - Сменялись, чтоб не примелькаться. Морская - место бойкое, мальчишке там стоять сподручно: кому папиросы поднеси, кому санки посторожи, никто и не глядит. Теперь по делу. Первое: посыльный ихний, рябой малый в сером пальто. Всякий день, как начнёт темнеть, идёт с пакетом в контору Аренского, а назад с ответом.

- Так. А второе?

- Второе - Клейст который, - Васька понизил голос, как заправский сыщик, - вчера вышел из конторы и не к дому своему пошёл, а отправился на Миллионную. Мы с Гришкой проследили за ним почти до самого места. Особняк там, недалеко от казарм, ворота с фонарями. Дворник важный, в бляхе, шуганул нас. Зато Сенька у соседского кучера выведал: дом сдан внаём, живёт француз, при посольстве ихнем состоит. Фамилию кучер не выговорил, мусью и мусью. Живёт широко: повар свой, пара выездных лошадей, вина ящиками возят, а по вечерам гости бывают, всё больше в каретах без гербов.

- Молодцы, - похвалила я и отсчитала деньги. - По рублю Сеньке с Гришкой, рубль тебе, и вот ещё рубль сверху - за команду. Дальше глядите так же, только к особняку не лезьте.

- Понял, Александра Николаевна, чай не первый день, - Васька солидно одёрнул пиджачок, из которого успел вырасти, и быстро спрятал деньги во внутренний карман.

- Ступай, - стараясь не улыбаться, отпустила я его. Мальчишка шустро покинул кабинет, и буквально через минуту из кухни до нас донёсся грохот и грозный голос Прасковьи, обещавшей кому-то щей с расстегаем да по хребту и наглой физиономии.

Макар шагнул ко мне.

- Артём из Рыбацкого вернулся, - начал отчёт он. - Дед-сторож при заводике разговорчивый оказался. К мотору наведывались дважды: прошлой осенью и этой зимой. Один и тот же человек. Всё выспрашивал: чей мотор, давно ли лежит, куда хозяин подевался. Второй раз он, сунув деду полтину, полез к мотору и начал что-то срисовывать в свою книжечку.

- Приметы?

- Высокий, бородка козлиная, годов пятидесяти. Дед сказал, что хоть и говорил тот по-нашему, а всё равно чуялся в нём чужак.

- Ясно… - я внимательно посмотрела в его тёмно-карие глаза и добавила: - Макар, подбери ребят, нам нужны толковые, будут охранять Костовича и завод.

- Сделаю, - коротко поклонился Еникеев и тихо вышел за дверь.