Поляна счастья

Глава 24 Долг перед потомками

Утром накануне обеда Вадим Вадимович устроился на матрасе, сунув под голову скатанный спальник. Он не мог придумать, что делать в доме до подключения электричества. Поставил лептоп на живот.

Елена вошла, и молча вышла. Вадим увидел её гримасу.

Он лептоп закрыл и встал. Она сидела на полу на кухне. Собирала мебель. Колмановские объяснили, что все шкафчики-ящички в порядке. Если не нравятся дверцы под мрамор с золотыми молдингами, перекрасят, только цвет выбирайте. Вадим нашел в ящике инструментов вторую отвёртку и стал прикручивать колёсики к ящикам.

Они вскоре прервали молчание. Собирались на обед в непринужденной обстановке. На самом деле Елена сама хотела после завтрака погрузиться в чтение, но вид Вадима Вадимовича в горизонтальном положении...

И сейчас она только кивнула, когда Вадим подсаживался к столику с тарелками. Потом принес вазочки с икрой. С местной черной, с красной, которую везла в их поезде-вояже Наталья Васильевна.

-А это новая русская икра. Щучья. Представляешь, в 21 веке считалась деликатесом.

-Ага. Главное пиар.

-А ведь еще в семидесятых черную икру подавали в «Интуристе» салатницами И щучья неплохо, они как-то особенно солят. Это знаешь что?

-Медвежатина.

-Зато не знаешь, как этого медведя добыли. Марина Максимовна сейчас рассказывала. Они ради нового опыта пошли на медведя с пиками и рогатинами, без ружей.

«И тебя пригласили на медведя сходить?» «Когда-нибудь и мы сходим Ты помнишь, что нам предстоит научиться стрелять?» «И зубы вылечить. Вылечим, и на медведя!» «Вот ещё бы волосы отрастить! Кстати, ты умеешь танцевать? Будут танцы» «Ужас! При свете я танцевать не буду.» «Тогда не ревнуй, если я приглашу какую-нибудь даму.» «Вадим, ты там, в прошлом, как жил с такими талантами? Машину водишь, технику чинишь, поёшь, и даже танцуешь?» «А ты, Ляля, скрывала, что умеешь пришивать пуговицы».

Она промолчала, потому что жевала. Мужчины поднялись разлить из бутылей сидр, замену шампанскому, мутноватую жидкость с мелкими пузырьками. Но вкус не обещал изжоги, как «Советское шампанское». Евгений Альбертович взял фужер и слово, все, даже дети, замолчали. Речь была короткой. Официоз с остроумными замечаниями. У нас добавилось КОПов и ББД, думаем о новой агротехнике. Гости клуба утиным сафари довольны, потребители довольны, обещали приехать на сбор урожая. Фужеры подняли, раздались реплики «Угодили местным.» «Отстрелялись!» «Теперь до осени свободны, не любят городские комаров в лесу.»

-Вот оно и началось – тихо сказала Елена

-Что началось?

-Революция. Я же говорила, что что-то не так. Мы, оказывается, должны забавлять и ублажать потребителей. Настоящих хозяев.

-Ты не так поняла.

-Давай потом. Давай поедим деликатесы, пока дают. Сыр под сидр.

Вадим взял рюмки, сходил к столу, налил вино, тёмный напиток из виноградных сортов смородины, рябины, брусники и барбариса с крепостью 3-4 градуса. Конечно, теперь он сможет объяснить.

-За наших новых соседей. Люди без ошейников! – Вадим схватил её за руку, прошептал «Означает, что мы не материмся, я рассказывал тебе про микрофон.»

- Вадим Вадимович, Елена Алексеевна, ваши знания нужны нашему маленькому обществу. Многие из нас, пришедших, тратили драгоценные дни, что бы соответствовать новому времени. Кто восполнял пробелы в образовании, кто избавлялся от дурных привычек. А вот вы – готовые разумные граждане! - закончил здравицу Сергей Ильич.

«Троекратное ура.» - прошипела Елена.

-Ответишь? – он хотел её подразнить. Он уже набрал воздуха для ответа. Но она взяла фужер с сидром и встала с места

-Процветай, Еловый Мыс, чтоб тянулись ели ввысь, чтобы зеленела хвоя над могучею рекою!

Она села, кивнув в ответ на одобрительные замечания. «Могучая река» понравилась.

-Молодчина! Ты когда успела придумать?

-Только что.

Вспоминали тех, кто не с нами сейчас, кто занимается важными проектами. Выпускника школы коммуны, который работает при Лас-Вегасе с ис-ин. И Наталью Васильевну, она участвует в смотре на работу на круизном лайнере.

Елена смотрела в окно. Небо над лесными далями обретало оранжево-розовые оттенки. Пора было есть салат со свежестью весны.

-Елена Алексеевна, из-за вас я проиграл пари, - Евгений Альбертович подсел к их столу, - Римма Викторовна была права, вы пишите стихи.

- Вы выиграли. В жизни не написала ни одного стихотворения. В смысле, ничего не написала на бумаге с начала до конца. Даже не пыталась. Я не хотела пополнять ряды графоманов.

-А на что было пари, если не секрет, - сказал Вадим.

-На блюдо, которое Римма Викторовна великолепно готовит. Утку с каштанами. В сентябре, в сезон, приглашаем вас отобедать.

-А можно вас спросить?

Вадим встревожился. Быстро соображал, что бы такое сказать, если получится неловкость. Елена продолжила:

-Есть перенесённые, перемешенные, и есть потребители, натуральные потомки людей. Так? И эти люди в результате прогресса не улучшались, а глупели. Почему перемещенные, которые умнее, продолжают обслуживать этих деградировавших людей?

- Потому что мы в долгу перед потомками, - спокойно ответил Евгений Альбертович, - Ведь они стали такими из-за нашей жадности и глупости. Их пра-прадедам продали капсульные общежития, жильё с полным жизнеобеспечением, они унаследовали и до сих пор платят часть своих ББД. Всё по закону. Не сразу разобрались. В городах были беспорядки. Во Владимире уголовники с милиционерами и полицейскими хотели командовать. Выгоняли потребителей из их жилья. Но так и не придумали, чем их занять. На массовые расстрелы не решились. Наши действия тогда задокументированны, не буду повторяться.

-То есть, потребители не господа, а пришедшие – не слуги?

-Скорее мы – хозяева, а они – домашние питомцы. Вы не против такого циничного описания ситуации, Елена Алексеевна?

- А где гарантии, что мы не подопытные животные?

-Нет таких гарантий. Есть наша воля.

Евгений Альбертович сказал так, что Елена не решилась развивать свою мысль.

-Мы с Еленой Алексеевной поклонники фантастики, а фантасты любили сюжеты про эксперименты над людьми. Примерно такие: товарищи астронавты, выходите из звездолёта, вы никуда не летели, это был психологический эксперимент, - Вадим посмотрел на Евгения Альбертовича и взял рюмку. – Пусть экспериментаторы смотрят и завидуют!

Евгений Альбертович улыбнулся

-И звездолёт взлетит. Елена Алексеевна, вы не забыли о моей просьбе? Сделать доклад о ТРИЗ?

- Забыла. А когда надо подготовить?

- Как только вы пригласите на новоселье, назначим дату.

Поговорили, как соседи помогут обустроиться, как Вадим Вадимович будет подключать агромосты к сети в составе команды электриков. Евгений Альбертович отошел к другим соседям.

-Я не успел тебе рассказать, - начал Вадим, - Винодел Антоний, мой новый знакомый, объяснил. Эти каобы наклепали по городам после московской катастрофы. Людей внутри обслуживает техника, с рождения до смерти, а они играют в компьютерные игры и никому не мешают. Если ребёнка вовремя извлекают, нормально кормят и воспитывают, получается нормальный человек. Он рассказал, что потребители естественным образом сокращаются, а подростки всё чаще стремятся к полноценной жизни. Поэтому здесь устраивают праздники, показывают, как жить интересно, если выйти наружу, в оф-лайн. К созиданию от потребления, такой лозунг сейчас. А в каобы заселяют бесполезных перемещенных, доживать в покое. Есть даже два макета якобы Америки. Туда все негры хотели, вот туда их и селят. Я сгоряча назвал это всё сопливым гуманизмом, обманом, но потом подумал и согласился. Зачем человечеству очередная Камбоджа с Пол Потом и перевоспитанием.

-Но ведь можно учить новому постепенно. Адаптировать.

-Наш гражданин мира как раз и воспитывает воспитателей нового человечества. Без подготовки любой надзиратель превращается в мелкого тирана, такая природа

-Да поняла я. У меня в детстве была книжка. Помню, искала в шкафу, она понадобилась мне ради картинок. Был в нашем Западно-Сибирском издательстве художник Спартак Калачев, картинки подошли для макетов агентства недвижимости. А книжка была про город, где за людей всё делали роботы. В книжке злодей украл проект города и не сказал людям, что в городе надо было работать и творить. Людей кормили на убой, они должны были умереть от ожирения, все дворцы достались бы злодею. В книжке всё хорошее побеждает. «Типтик, или приключения одного мальчика и говорящего ворона», так она называлась. Книжка потерялась у верстальщиков. Может, она как то повлияла на Новосибирск?

-Тебе надо в «Общество историков».

-Мне рыться никакой охоты в хронологической пыли бытописания земли. Знаешь, когда я стала вспоминать эту сказку? Когда я здесь попробовала еду. Подумала, что разжирею.

-Давай пригласим Антония в гости.

-Давай, как только у нас появится третья табуретка.

-Вот и определись, какой тебе нужен интерьер. Чтоб табуретка вписалась.

В обществе началось движение. Младенцев куда-то уносили спать. Дети ходячие еще прыгали среди соседей.

-Вадим, ты уезжаешь специально?

-Не выдумывай! Я буду в 15 километрах. Или ты решала, что я тебя бросаю?

-Я решила, что ты не хочешь возиться с ремонтом.

-Ты же ни разу не спросила, что я хочу в своём в нашем доме!

-А что ты хочешь?

-Одну вещь. В клубе стоит диван с валиками, с полочками над спинкой, с зеркалом. Хочу такой. Стоял у нас в Ленинграде, только поменьше и совсем ободранный. Сделаешь?

Это никак не вписывалась в стиль мидл сенчури. Елена сказала, что попробует.

Убирали стол с закусками. Самоходки с посудой поехали по коридору к лифтам.

Свет Лёха во фраке заиграл на скрипке. Он оставался молодым парнем айтишной внешности второй десяток лет. Он рассказывал, что на скрипке его учила играть бабушка в большой тайне. Мастера в Еврозоне восстановили скрипку из дерева, Свет Лёха восстановил забытые навыки.

Баян, три гармони, губная гармошка, домра, гитары, флейта, два рожка, барабан присоединялись к импровизации. К роялю и к пианино на сцене сели пианистки-медики. Никак не самодеятельность, Елена только завидовала.

Евгений Альбертович исполнил комические куплеты из немецкой оперетты. У соседей были готовы сольные номера, русские песни, известные Елене и Вадиму и написанные уже после их перемещения. Потанцевали восточные женщины. Лихо сплясал и показал пантомиму совладелец пекарни в праздничной тюбетейке, его номер назывался «Утро на базаре». Вышла Бетти в ластах, в надетом вниз воротником пальто, с уткой-манком в руке. Прочитала монолог про рецепт фрикасе из утки. В конце монолога выясняется, что утка нужна настоящая, а не чучело. Аплодировали Степану Колмановскому, автору скетча.

Вышла Анна Августа, сказала «Сюрприз для наших новых соседей. Где мой сценический костюм?» Ей подали черный плащ. Она надела поверх голубого платья. Добавила тёмные очки и картуз с черным козырьком. Исполнила «31 весну». Хит начала 21 века. Под аккомпанемент Лёхиной скрипки и других акустических инструментов, без микрофона. Но истерика электрогитар и надрыв русского рока были переданы верно.

После этого номера случилась пауза. Раиса Герасимовна бодро подошла к роялю, заиграла мажорное вступление, Анна Августа запела бодрую песню про весеннее настроение, отбрасывая плащ.

Елена и Вадим поговорили о «Ночных снайперах», о том, что их дети ничего не понимали в русском роке. Признались, что вспомнить своих детей не могут. Но дети точно не понимали.

У обитателей Елового Мыса начались танцы.

Елена сидела на стуле до конца вечера. Как любая девочка, в детстве она представляла балы во дворцах. Но всё, что ей светило в жизни - дискотеки в тёмных помещениях.

Когда слово «дискотека» было еще в новинку, маме подарили билет на дискотеку в Доме архитектора. Елена только-только сдала экзамены за 8 класс. Она пошла «на дискотеку» в батистовой блузке с оборками, в юбке миди. Всё это сшила её мама. На ногах были босоножки и ужасные капроновые «следы». Она рассчитывала избавиться от «следов», когда дойдёт. В красном уголке стояли ряды дерматиновых кресел с подлокотниками, сидели девушки возраста Елены в лучших нарядах, в кофточках «лапша», с пластмассовыми брошками-ягодами, в джинсовых юбках с аппликацией-цветком у подола. Молодой человек в комсомольском пиджачке что-то рассказывал, потом включал иностранную музыку, потом снова рассказывал. Девушки сидели. Елене вскоре надоело, она пошла домой читать фантастику.

Здесь, в новом времени, взрослые люди танцевали кадриль с искренним удовольствием. Оскорблённые самолюбия, ревность, флирт, зависть и прочие острые проявления чувств под действием алкоголя остались в прошлом времени. Им не надо было искать партнёра на ночь. Они просто танцевали и радовались.

Вадим словно вырвался с нудного собрания. Недурно вальсировал с Бетти, с Раисой Герасимовной, пригласил хозяйку пекарни, солидную даму. Даже присел разок, когда пошли плясать русскую. Но ему было далеко до брейк-данса под гармонь, который выделывали мужчины в пёстрых нарядах.

Она уже прочитала, как из зависти к ирландским танцам, сиртаки, лезгинке, брейк-дансу и другим гордым национальным танцам вспомнили и возродили русский перепляс.

Она сидела, чувствуя себя деревенской дурой на дне рождения у городской интеллигенции. Но она не могла преодолеть психологическую установку, или завет предков, или заклятье врагов «не позориться».

Глава 25 В полях

«На поля», «на полоски» двигался караван узких барж. Они отчалили от пристани, от Ветрового, пересекли реку, миновали разлив на лугах. Путь по воде просматривался среди макушек растительности. Пошли по каналу. Берега казались высокими, но это были отвалы грунта, поросшие берёзами и сорным клёном. Прорыть канал было проще, чем класть дорогу в болотах.

«А что так медленно идём?» - Вадим вспомнил катера на Финском заливе. Здесь за кормой плюхали два колеса. «Чтоб берега не размывать».

На горизонте над лесом возвышался ветряк - Савониус. Бригада электриков оказалась малочисленной, остальные были SТM- специалистами, стимерами или итмехами. Так называли механиков с пониманием компьютерных технологий, они должны были поставить системные блоки и протестировать движения манипуляторов. Нужные программы загрузили еще зимой.

Вадим слушал новых коллег. Они рассказывали вдохновенно. В их бригаде давно не появлялось новых людей и заинтересованных слушателей. Как и ожидал Вадим, Димка Бакланов болтал много. Но электрооборудование изучил, показывал схемы подключения на рабочем планшете. Вадим накануне смотрел видеоинструкции и понимал, что Бакланов жил не зря в новом времени. Хотя с толковыми учебными фильмами только умственно отсталый не научился бы соединять контакты. Вадим встречал необразованных, вечно нетрезвых мужиков, которые инстинктивно разбирались в любой технике. За Бакланом таких талантов не вспоминалось, просто обтесался в новом времени. И фундаментальные науки его не интересовали.

Самый авторитетный специалист, главный энергетик агрокомплекса Горст Карлович признался, что оставил попытки понять современную физику. Например, как сохраняется энергия, которую Савониус, или просто сован, вырабатывает во время зимних буранов. Горст рассказывал, что когда-то агрокомплекс был подключён к общей сети ветряков на возвышенности между Окой и Клязьмой, но незадолго до нового времени приехали ученые в Гороховец и построили экспериментальный саваниус. В бункер накопителя люди не входят.

Им предстоит подключить понижающие подстанции и проверить релейные шкафы. От локальной сети работают двигатели на агромостах. Они перемешают «шиву», как называли ряд манипуляторов. Принципиально ничего нового в схеме. Он в прошлом заключал договор на модернизацию козловых кранов на лесоперевалке.

Но он ошибался, представляя объекты. На кранах агромостов нет грузовой тележки, многометровые «шивы» висели на тросах, на шкивах, перемешались над растениями, когда кран двигался по рельсам.

Агромосты не разрушали структуру почвы, как плуг и тяжелые трактора. Их проектировали специально для болот северной части континента, последних экологически чистых территорий. Когда-то агрополосы занимали огромные площади. Сейчас, для сократившегося населения, хватало трети былого. Обсуждали расширение, что бы изменить питание населения. «Да сколько потребителя не корми, он в смартфон смотрит!» - произнес Димка Баклан бородатую шутку.

- Вадим Иванович, ты разве застал смартфоны? Ты же при Брежневе жил!

-А ты электронную игрушку «Ну, погоди» помнишь? Где волк яйца ловит?

-Помню, - ответил Вадим. Ему захотелось открыть лептоп и посмотреть дату появления игрушки в СССР, – И что?

-Вот с такой игрушкой в Питер перенесло чувака из Москвы. Через месяц потребители игрушки себе заказывали и зависали гроздьями над экранчиком. Им быстренько придумали другую игрушку, ходить по улице и отмечать крестики-нолики в разных местах. И ходили! Это у них теперь в генах, увидят мультик в прямоугольнике и оторваться не могут.

Хозяева-мужики подтвердили, было такое, даже во Владимире было, два года выманивали потребителей ногами ходить. Даже наградили того, кто придумал игрушку.

Прошел сигнал "стоп" по каравану. Канал перегородило упавшее дерево. Желающие сошли размяться. Вадим наблюдал, как манипулятор на носу ведущей баржи разрезал берёзу, подвел ствол к кромке воды и приподнял край бревна. Хозяева вручную привязали трос.

«Правильно, зачем добру пропадать,» - думал Вадим. Думал о причудливом соседстве лазерных резаков и берёзовых дров, лептопов и рукомойников

Агрополосы на заповедных болотах задумывались как безлюдные производства. Но когда богач Ратибор Митрофанов освоил территорию, там трудились рабы. Даже настоящие африканские граждане появлялись на сезон. Уфологи были правы, автоматизация не оставила людей без работы. Они ошибались только в том, какая это будет работа. Для дистанционного обслуживания огромного комплекса требовались инженеры. А люди не хотели учиться сложному. Было проще попадать в рабство. Потребителей похищали, ссылали «на полоски» в трудовые лагеря. Управляли механизмами в ручном режиме и руками рабов собирали овощи.

«Роботы-шивы для уборки огурцов есть, покажем ангар, – объясняли хозяева – только что бы их запустить, надо все провода перепаять. Полибактерии изоляцию съели.» Все вернулись на баржу. Едва двинулись, снова встали. В канал влетел лось, переплыл, выбрался на берег. А на стаи птиц уже было лень смотреть. В берегах виднелось множество нор «Бобры. Плотину не построили, потому что глубоко. На полосках каждый сезон городят плотины на арыках. Будем рушить. Полезные звери, но в систему не вписываются.»

Вблизи накопитель савониуса напоминал перевёрнутый гранёный стакан высотой в 18 этажей. Вблизи Вадим разглядел, что он сложен из железобетонных плит. Они когда-то были «панельками» советских городов. «Правильно, разбирали-собирали, заброшек надолго хватит. И везли по рекам и каналам, как египтяне блоки для пирамид.» «А наверху что?» «Это для стрижей. Там панели с окнами наставили, что бы стрижи гнездились. Это только для расчетной высоты ветряка, сам накопитель высотой метров 8.»

На базе были и другие строения из продукции советских ЖБК. Был большой склад и мастерские. Было двухэтажное панельное общежитие, в нем изначально жили ученные и строители. Был навес над складом дров, сделанный из лопастей старинных горизонтальных ветряков. Вадим понял, откуда в заливных лугах плита, на которой стоял рубеж на биатлоне.

У основания накопителя он увидел устройства, похожие на машины начала технической революции 19 века. И цистерны-охладители. Биологические отходы в тепле превращались в компост.

Прямой канал «Юг – Север» упирался в горизонт. По берегу вдоль полос-полей – бесконечный капитальный забор из вертикальных прутьев, прочных на вид. Вдоль воды со стороны полосок и агромостов – шоссе из плит.

Хозяева начали разгрузку. Сергей Ильич скатывал по мосткам мотоциклы. Из чехлов вытащили ружья и составили в стойке у стены общежития. «С дронов засекли кабанов. По полоскам стада бегают. Периметр подрыли. Повезём сеялки, попутно забор поправим.»

Мужики потащили на берег бревна, собранные на канале. Вадим удивился, только что он видел, как манипуляторы управляются с грузами. Но взялся за конец стропы, потому что утром его определили в эту команду. Вместо рабочего мата услышал шутки-прибаутки, даже пошлые «Вот с хозяйкой у тебя упадет, как это брёвнышко.»

«Плавали, поняли, тим-билдинг» - подумал Вадим. Если по каким-то причинам директора принимали приглашения на семинары и тренинги, делегировали его. И он убедился, что на русской почве лучший тим-билдинг – выезд на природу с ящиком водки. Самое трезвое мероприятие серьёзных западных бизнес-косультантов русские менеджеры завершали общей пьянкой. Уж там был истинный командный русский дух!

После сидения на барже он с удовольствием нагружал мышцы со всеми вместе. «Ленина на субботнике» решили не изображать, брёвна забрали самоходки. «Вадим Вадимович, кочегаром работать не приходилось? А дрова рубить? Представляете процесс?» Дрова рубить он умел. По обмену взглядами понял, что мужики задумали подколку, или подставу.

На мотоциклах по шоссе умчалась бригада, подключать насосную станцию. Баклан уехал с ними. Вадима позвали на баржу с сеялками, отчалили и снова пошли по каналу вдоль забора. На буксире вели ещё баржи с механизмами. Манипуляторы-погрузчики двинулись вдоль забора сами.

-Коллеги, объясните новичку. Тут уколы от мата людям ставили? Как теперь вообще процессы идут? На биатлоне всё понятно, журналисты присутствовали, но когда просто рабочие моменты

-Вас, Вадим Вадимович, выражаться тянет?

Вадим искренне сказал «Нет». «Это не мы с языком разбирались. Вы про русский ренессанс, про возрождение уже читали? Однажды посмотрели на томографах, что происходит в мозге матершинников. В рунете подали картинку так, что случился международный скандал. А сказали всё, как было. Что интеллект среднего россиянина уступает интеллекту еврея из-за мата. Каждое ругательство повышает гормоны агрессии и снижает способность думать. Е-роды и развернули языковую компанию. Пушкина учили. И поумнели. А кто не начал говорить по книгам, живёт в каобах и говорит обезьяньими звуками.» «Я на себе проверил. Я в новом времени ходил с ошейником, я попал из 21 века, когда и в телевизоре стоял мат-перемат и ни слова в простоте. А здесь как будто с каждым правильным словом добавлялась капля уважения к себе. Вместо выдавленной капли раба.» «Правильное понимание в голове всегда было, просто не отсвечивало в стране сортиров и заборов.» «Это тебе в организм дофамин капал на место капель раба. От радости, что в шею током не било за матерные слова.» Запели: «Рад монтёр, что током не убило. Рад лифтер, что дверь не задавила.» Вадим улыбнулся, вспомнилась «Попытка к бегству»: «Символ счастья и веселья структуарнейший лингвист.»

Первая остановка. Манипуляторы уже ждали. Люди и роботы сгрузили сеялку, подвезли к агромосту. Поставили на место. Простая механика, «мозги» не требовались. Вадим под надзором Горста Карловича осмотрел релейный шкаф.

Колёса барж зашлёпали по мутной воде, пугая водоплавающих птиц и огромных рыбин.

«Докопались! Умные зверюги.» Хозяева осматривали подкоп и щель между секцией и стойкой. «Сигалетки пролезли. Наверно, по чернотропу, раз по пороше не засекли.» «Повезло, Вадим Вадимович, сразу на большую облаву попали. Все охотничьи радости на новой работе!» «Постреляете?» «Постою в загоне для начала.» «Стоят на номерах, загон двигается и зверя гонит. Настраивайтесь на марш-бросок. Оценили территорию? Не передумали?»

Вадим оценил и не передумал. Он рассматривал, как хозяйство будущего выглядит с земли. Никаких воспетых в веках пашен. Почва оставалась под ковром прошлогодней растительности. Монокультурные поля ушли в прошлое, севооборот рассчитывал ис-ин. На полосках росло всё, от пшеницы и капусты, до льна, кипрея иван-чая и горчицы, которую использовали для мытья посуды вместо «Фери».

Но напоминало это какую-нибудь грузовую станцию. Из-за рельсовых путей, столбов с троллеями, козловых кранов на ажурных опорах. Объектов, похожих на техногенные руины. «Для летучих мышей. Их тут столько, что ночью звёзд бывает не видно.» «А днём комары закрывают солнце. Тучи!» «И как тут летом работать?» «Скопион» жрём, и нас не жрут. И вон ещё штуку видите? Высокочастотные глушилки, с курса комара сбивают.» «Да? Для мужского организма не вредно?» «Шутит. Химические испарители.»

Еще тут были дуплянки для птиц на столбах ЛЭП, в нарушение известных Вадиму правил. Пасеки. Сюда свозили одичавших кошек, которых отлавливали в садах Елового Мыса, Ветрового и других селений. Их выпускали на огороженные полосы зерновых. «А кто норму по кошкам не выполнит, шлют гуманно ловить мышей на удочки.» Вадим снова сделал серьёзное лицо: «По собакам норма есть?» «Конечно. Не больше одной упряжки на хозяйство! В город зимой сгонять.» «И по колокольчикам есть норма?» Горст Карлович уже понял и вмешался: «Каждому Dummschwätzer колокольчик в нос одна штука. Вадим Вадимович, спрашивали про собак? У соседа сука...» «Понял, балабол, трезвонить хватит.» И разговор о собаках стал общим и предметным.