Поляна счастья

Глава 26 Памятник нерукотворный

Канал «Восток-Запад» перекрывали ворота. Их подняли и сдвинули, вращая вручную колесо. Баржи пошли вдоль лесополосы с ульями на деревьях. Кусты на другом берегу оказались плантацией рябины. Горст смотрел в рабочий планшет, писал телег, прошептал faulenzen .

Вадим подождал и по-немецки спросил, откуда переместило Горста. Из ГДР. Как раз в тот год Вадиму пришлось уехать из Бойценбурга, бросив «проект дружбы». Про Берлинскую стену по-немецки сказали общие слова. Соотечественники, перемещённые и местные, подняли упавшие челюсти. Хотя языки, кто-то даже не европейские, выучили все. Но уже в новом времени. Вадим спросил, почему Горст живёт в Рунете. Тот рассказал, какая фантастическая охота на фронтире. Вадим осторожно спросил, что огорчает сегодня. «Нарушаем график. Дежурных подаванов держим на кухне».

Вадим еще попрактиковался в немецком. Для себя отметил странность менеджмента и загадку графика. Он бы начал проверять все релейные шкафы подряд, раз уж пришли на место, и пока монтёры трезвые. Так приходилось работать всегда. Посулами и угрозами добиваться от монтажников результата, если сроки горели. Это должен был делать технический директор. Но с заказчиками разбирался Вадим Вадимович, и приходилось самому подгонять пуско-наладку.

А в новом времени весна торжествовала в воде, на суше, на ветках, в воздухе и в небе. Передавали бинокль, смотреть на пролётных полярных гусей. Нагнувшись, с борта можно было потрогать спины рыбин. Увидели, как из воды вылезал длинный зверь с добычей. «Выдра.»

С барж все механизмы сгрузили и установили. Возвращались на базу по внутреннему каналу «Север-Юг», на борту проводили селекторное совещание. «Хьюстон» в Ветровом сообщал, что отправили геликоптер с роботом-строителем и водостойким цементлм. Охотники просили отложить ремонт, они «засидят» ночью, снимут кабанчиков.

Вадим подумал про фотоохоту. Но планировалось жестокое истребление животных. Гибриды домашних свиней и диких кабанов превратились в бедствие. И они должны навсегда забыть дорогу на агрополосы.

Вадим не стал спрашивать, почему кабанов нельзя отстрелять с вертолёта. Сотни три охотников из Владимира и Нижнего Новгорода не поняли бы вопрос. Охотничьих подвиги советских и российских чиновников с привлечением авиации считались позором Рунета.

С канала просматривалась база. Начались просьбы «Карлыч, отпускай ребят.» «Хозяева взрослые мальчики, кашу не съедят и миски не помоют?» «Пацаны сами себя воспитывают круче папаш с ремнём.»

Ребят на базе не сразу удалось заметить. Они были одеты в камуфляж и принимали странные позы. «Концентрируются по своей стрелковой методе.» «Карлыч, ты будто и не охотник!» После этого аргумента Горст достал телефон.

Когда баржи подошли к причалам, подаваны спускали в канал узкие плоскодонки, вырезанные из лопастей ветряков. Передавали вёсла и корзину с подсадной уткой, которую везли на первое испытание в деле (потом эта утка бродила по базе и брала корм с рук). Вадима приветствовал Григорий Колмановский с луком в футляре за спиной. Вадим не удержался «А вы не легкомысленно оделись на ночь?» «Вадим Вадимович, это непки, непромокаемые комбинезоны с подогревом». Плоскодонки бесшумно заскользили по каналу вглубь агротеритории.

На базе уже подключили электричество от временных аккумуляторов, обогреватели, холодильники, воду, интернет, информационные экраны. В пристройке топилась огромная русская печь. Стоял знакомый желтый купол, «обувная станция», чтобы переобуться из тяжёлых грязных сапог в калоши для хождения по территории. Под дровяным навесом пилили брёвна лучковой пилой. Знакомые по биатлону. Рядом стоял механический комплекс из циркулярной пилы, механизма подачи. И дровокол на станине. Лампочки на пульте горели. В колоде у кучи поленьев торчал колун.

«Хозяева, у вас техника простаивает?» «У нас фитнес-пауза, е-тренажеры. Хотите абониментик?» «Отнюдь, как сказал граф из анекдота.» Он сбросил куртку, выдернул колун, поставил чурбак на колоду и с двух замахов расколол на поленья. Он рубил, пока не почувствовал, что подстава с дровами отменяется.

«Неужели духовность всё-таки спасла неразумное отечество? – думал Вадим, укладывая поленницу, - Нежели случилось, неужели не надо напиваться до чертиков, чтобы что-то доказать. Неужели оценят знания, умения».

Елена в это время сидела в большой комнате при свече. Она слушала «Гороховецкий глас», читала статью про абстрактное искусство. О чем и рассказала Вадиму, когда он позвонил. «Почему при свече? Света нет?» Она ответила, что со светом всё нормально. И переходник для радиоприёмника, который соорудил Вадим Вадимович, работает. Просто свеча нравится. И печка во дворе возле теплицы нравится, и за водой нравится ходить. Страшный Мастер придёт с сантехниками через два дня.

-Послушай, - Вадим тихо попел: « Есть у меня жилище, одежда и еда, и вспоминать излишне ушедшие года.»

- Но утекла вода, осталось русло. Да высохшие мели, прибежище гадюк Не всё, что мы сумели, достойно наших мук. Александр Пименов, «Белое и чёрное».

- Сергей Ильич поёт под гитару. Посмотри почту. Он просит записать всё песни, что ты знаешь, в «Помним КСП». Стихи, которые ты читала в Новосибирске, в анналах не числится. Ты, Ляля, переживала, что ничем не пригодишься человечеству.

-Обладаю интересными и важными знаниями, - хихикнула она, - Спокойной ночи?

Он попрощался. Помещение столовой представляло анфиладу «больших комнат» или «зал» типовых многоэтажек. Даже сохранились клочки обоев под слоем светлой краски. Он прошел мимо собрания, обсуждавшего за лептопами травлю кабанов. Мимо STV-щиков - итмехов, игравших в еще непонятную игру «Битва престолов» с элементами преферанса и «Что? Где? Когда?»

Сергей Ильич перебирал струны. Он привычно посетовал, что не знал в своём колхозе про Московский КСП. У него была бы цель ездить в Москву и не пить. Вадим сказал, что пить всё равно бы пришлось в том времени. А разницы между пьяными механизаторами и пьяными академиками никакой.

Елена в бывшей «Мирабели» прочитала письмо Сергея Ильича. Открыла страницу «Помним КСП». Включила воспроизведение. Услышала знакомый голос. Потомки переписали с затёртой ленты, мотавшейся на «Комете».

Потом она сидела на табурете, обхватив локти. «... И подползают поезда лизать поэзии мозолистые руки».

В прошлом ей некому было признаться, что она вытирает непритворные слёзы при каждом просмотре «Сталкера». От стихов Арсения Тарковского «Вот и лето прошло». Там были просто сентиментальные слёзы. Но здесь от дрожи, от спазма в горле, трудно дышать и страшно сдвинуться с места. Так её настигло и накрыло. Наверное, за века кто-то догадался поставить памятник русскому «Неизвестному поэту».

Она умела сочинить поздравление в стихах. К ней приходили из других отделов, ахали, унося: «Желаем вам удачи и к пенсии цветущей дачи»

Она могла сочинить «Ситуацию любую вам «Асопо» застрахует» или «Если ищите квартиру, хватит колесит по миру. Много интересных мест подберёт для вас «Гефест». В фирмах радовались и давали для размещения макет «Наша фирма столько-то лет на рынке». Она разрыдалась.

Вадиму приснилось, что он в гостинице Куршавеля, и впереди солнце, снег и улыбающиеся люди в новых горнолыжных костюмах. Можно было поспать еще, но он встал, вышел из общежития. Увидел, как подвешивают кабанью тушу."В лесу взяли свинью на ужин". У пристройки висела связка селезней и диких гусей. Хозяева обсуждали ночную добычу.

Вадим посмотрел в воду канала. Рыбины толкались у какого-то ошмётка. Но вчера объявили, что рыбы хватит на два дня, сматывайте удочки. И он просто смотрел и внимал хору природы во славу рассвета. Если бы ему сейчас предложили горный курорт, он бы отказался.

Она тоже проснулась рано, но задремала под классическую музыку по радио. Ей было лень вылезать из теплого спального мешка. Никого никуда не надо собирать и отправлять, никто не волновался, почему её нет на рабочем месте.

Но утренний аппетит и солнце подняли. Она побродила по комнатам. Надо решать, с чего начинать ремонт и куда ставить диван. «Он бы еще слоников и фикус попросил в нашем доме».

В ванной, на полу под циновкой обнаружилось изображение дельфинов в синей воде. Ну что еще могло прийти в голову Галине, как её, Олеговне. Даже жутко ступать на изображение, хочется хвататься за бортик, чтоб не погрузиться с головой. У стены нашлось место, где слой биостойкого пластика отстал. С усилием отрывался. Под ним она обнаружила мозаику. Принесла нож и шпатель.

Весь день она боролась с синими дельфинами. Кто-то из прежних жильцов долго подбирал осколки посуды и кафеля. Этот кто-то бывал в Барселоне и видел произведения Гауди из осколков. Она их видела в альбоме, но сразу узнала. Остаток дня она заходила в ванную и любовалась мозаичным полом.

Волнение в Еловом Мысе было общее и не праздничное. С крыльца Елена видела, как соседи, отец и старший сын, выходят с ружьями, отправляют собаку домой. «Бетти позвонит, расскажет, что творится.»

На форуме соседей скупо обсуждали, кто с кем и на чем едет в Ветровое. Что-то тревожное в весеннем воздухе ощущалось даже в доме на отшибе. Бетти постучала, позвала попить чай. «Давай на ты, мы же самые близкие соседки.»

Оказывается, большая толпа с оружием отправилась уничтожать кабанов, прорвавшихся на поля. Это не праздник, не развлечение для потребителей, как было с «утиным сафари». Многие охотники уверены, что у гибридных свиней есть интеллект.

В какой-то момент Елене стало хорошо на кухне с корзинками и салфетками. Сидеть на подушке с оборками, и слушать жуткие истории фронтира.

Бетти рассказала, как в нулевых годах нового времени Евгений Альбертович, тогда еще Командир, был спасён Анной Августой. Её перенесло с наганом под телогрейкой. На поляне палил из автомата настоящий терорист и ранил спасателя.

Потом Бетти нагнала ужаса полушепотом. Однажды в дерене видели инопланетян. Концовка оказалась смешной. «Ты настоящая артистка!» - сказала Елена, смеясь.

«Я озвучиваю иногда, на русском и на английском. Увлекалась, состою членом в кружке «Театр у микрофона». Кино ис-ин красиво рисует, но надо озвучивать живыми голосам. Иначе не смотрят.» «Я однажды озвучила: «Для ремонта в новой хате краску покупай в «Сенатае» В воскресенье мы открыты, на обои будут скидки до 5% при покупке 15 рулонов.»

«Тебе обрадуются в нашем театре! Ты же училась декламации! Посмотрим, что собираются ставить, какие роли ты бы исполнила.» «Подожди. А ты почему не стала актрисой?» «Потому что Голливуд опозорился со своим культом убожеств. Когда на экран тащили азеркинов, было просто стыдно. В моё время было стыдно за артистов. Давай смотреть, что сейчас в «Театре».

-Я, наверно, пойду домой - Елена подумала, что местные уже должны подшучивать над её «домой» в любой ситуации.

Дома был лептоп, выход в океан мыслей, идей и учений. Можно быстро найти, кто такие азеркины, и почему за них стыдно. Оказалось, когда разобрались с последствиями выбора пола, люди стали калечиться, чтобы походить на животных. Люди не хотели быть людьми?

И буквы на экране подтверждали, что многое, не высказанное и даже не додуманное в прошлом, оказалось верным.

О бойне кабанов в деталях она узнавала постепенно, из рассказов разных людей. Для некоторых в новом времени это была первая облава таких масштабов.

Вадим позвонил и рассказал, что загонщикам выдали бронежилеты и каски.

В цепи были люди с карабинами наперевес. Звери могли напасть на загонщиков. Вадима вооружили виртуальными гранатами.

Как и рассказывали охотники, звери вели себя разумно. Свиньи и годовалые кабаны-сигалетки укрывались в лесополосах и не выбегали на номера, под пули. «Вижу в кустах морду. С клыками. Хрипит и говорит человеческим голосом «Мужик, куда бежать? - рассказывал он Елене, - Я отвечаю «Направо». А кабан «Врёшь, мужик», и несётся налево.» «Врёшь, Вадим?» «Её богу! Ты же читала про голованов у Стругацких? А за века еще два Чернобыля случилось, и химия на свалках Было от чего мутировать до обрести интеллект.»

Вадим перетрусил в лесополосе. Увидел звериную морду в свете фонаря на каске. Он бросил виртуальную гранату. Раздался очень натуральный грохот взрыва, полетели искры, кабан помчался вдоль деревьев, не сворачивая на открытое поле. Вадим никому не рассказывал, что «Куда бежать» он услышал, как «голос» в затылке, на каком-то протоязыке. Поэтому остановился и повёл фонарём по сторонам.

Глава 27 Визит долгожителя

После облавы Вадим сутки не мог успокоиться. За свои годы он пережил много сильных эмоций, но дикие звери на него никогда не нападали. А он шутил, когда выдавали бронежилеты и каски с рацией.

С утра на поля между лесополосами, арыками и каналами опускались многоместные геликоптеры с двумя винтами, охотники выскакивали, как десант. Лучшие стрелки, знакомые по биатлону, занимали позиции на технических сооружениях, на деревьях в лесополосах. Бритоголовый Богард командовал пятёрками и десятками загонщиков.

Вадим здоровался со Свитом. С Мариной Максимовной и остальными биологами. За женщинами несли чемоданы «лаборатория». Анна Августа появилась с целым арсеналом. Сергей Платонович сказал, что он сегодня не у котла, а на колёсах.

Началась травля эффектно. По периметру носились мотоциклы в шлейфе искр от прикреплённых сигнальных факелов. Взлетели наблюдательные дроны. Загонщики с мощными фонарями на шлемах двинулись перпендикулярно каналам и полосам, включив «ревунов». Если бы не наушники, Вадим бы оглох.

Накануне ему дали в руки крупнокалиберное ружьё. Он стрелял только в армии, поэтому ружье забрали, и вооружили шариками - виртуальными гранатами, велели один всегда держать в руке наготове. Его предупреждали про агрессию и осторожность зверей, про то, что они будут держаться зарослей и неожиданно выскакивать на загонщиков. Если в наушниках будет команда «ложись», не рассуждать. Иногда приходится стрелять поверх цепи. Звери были умны, понимали: людей можно испугать, а шагающие машины с интеллектом и огнестрельным оружием легко обойти и опрокинуть.

Солнце садилось, опускалась первозданная темнота. Загонщики шли по грязным вязким полям, переступая через рельсы, пересекая арыки и каналы по мостикам. Кабаны пока не появлялись. Диспетчеры дронов скомандовали «приготовиться, звери на канале 2 восток-запад»

Вадим спугнул одного зверя в лесополосе. Слышал выстрелы впереди. «Ушли двенадцать» - докладывали операторы дронов. «В засаде три. Идут стрелки». В лесополосу первыми входили загонщики с карабинами.

Вадим остался на расстоянии от зарослей. Он обернулся на движение массы в темноте, и в свете фонаря увидел зверя. «Ложись» скомандовал голос в наушниках. Вадим упал в грязь, выстрелы просвистели близко, голос сказал «Есть зверь». Потом Вадим узнал, что огромную свинью остановила снайперским выстрелом Анна Августа. Она сидела на балке агрокрана. Добил зверя стрелок из цепи.

Вадим бежал, ему казалось, шаги по грязи вязнут, как в замедленной съёмке. Возле двухметровой туши пахло отвратительно, от звериного глаза в луче фонаря Вадим отшатнулся. «Звери стоят. Загон идет. Три зверя ушли по воде» Загон остановился перед очередной лесополосой, скомандовали выровнять цепь и бросать гранаты.

Вадим опомнился по щиколотку в грязи. На горизонте алело зарево, а на поле считали убитых свиней. Местные мужики-хозяева, как не в чем ни бывало, натягивали резиновые рукавицы. Подогнали кран, подключенный к аккумуляторам. Туши цепляли крюками.

Вадиму пришлось уйти в заросли, потому что зрелище вспарываемых брюшин и запах внутренностей оказались не для слабонервных. «Выходит, я слабак» - он сдержал тошноту и бодро потопал к загонщикам и стрелкам. Юноши-стажеры салютовали струями из шлангов, мерили шагами и рулеткой огромного секача. «Вепрь Ы». В наушниках распоряжались подгонять по каналу баржи.

Вадиму казалось, что он уснёт, добравшись до спальника в общежитии. Но стоило закрыть глаза, вепрь Ы с дикими глазами, с клыками, мчался на него, разбрасывая грязь, выдыхая искры и пламя. В прошлом Вадим бы налил 200 коньяку, в самой поздней жизни – вискаря

В новом времени, в помещении столовой стояли бутыли крепкой травяной настойки. В обед, после ухи или щей, наливали в напёрстки-стопочки и даже какие-то шутливые тосты говорили. Но Вадим решил, что будет последним позором идти за спиртным на глазах бодрой компании местных. Они весь день перетаскивали и потрошили грязные неподъёмные туши, и теперь ужинали с большим аппетитом. «Не буду есть кабанятину никогда».

Об этом Вадим забыл в обед. Из пристройки привезли котлы с мясной похлёбкой, томившейся в печи.

Первый рабочиё день, солнечный, весенний, разительно не походил на телефонные переговоры за офисным столом, на ожидание в проходных и приёмных, на объяснения туповатым начальникам элементарных вещей, понятных электрику или инженеру. К концу маршрута и осмотра релейных шкафов Вадим спокойно восстановил подробности операции на болотах. Надо было звонить Елене.

-Твой любимый повар заходил? – вдруг спросил Вадим после «привет»

Она помолчала. Решила не произносить вслух «С чего это он мой?»

-Обещал зайти завтра к чаю, это у них полдень. Хочет помочь с отделкой дома. Обещал рассказать о каком-то декораторе во Владимире. Если мне понравиться, берётся отвезти в его студию.

Вадим тоже взял паузу и сказал

- А сама ты никак? Ты вроде разбираешься в дизайне?

-И получится старомодно, как в 20 веке. Но обещаю не заводить пуфики в форме задницы и не вешать велосипед на люстру, и прочий авангард.

Он рассмеялся.

-Кстати, про велосипеды! Ты помнишь анекдот про армянское радио и про девственницу?

-Дайте этой дуре велосипед?

-Точно. Я почувствовал себя той самой дурой!

-Что! Операция по смене пола? В полевых условиях?

-Мне выдали велосипед! – он наконец-то сообщил, еще раз пережив детское счастье

-А как же внедорожник? – он понял, что Елену велосипед не возмутит, как жену в прошлой жизни.

-Его ждать три года, а колёса сейчас нужны. Не пешком же на работу ходить, – он объяснил, что после посевной будет ездить в Ветровое, сначала на учебу, потом на работу, с его работой всё решено.

Попрощались. Он еще посидел на перекладине опоры агрокрана. Включил рабочий планшет, отправил отчёт. «Получите, герр График». Он подумал, что мог бы проверить еще несколько релеек, но Горст запретил «перевыполнять планы», график у них.

Завтра они вдвоём смотрят понижающие ПТ - понижающие точки. Он знал про трансформаторы все, для успешных бесед с главными энергетиками старых предприятий. Но в его время линии постоянного тока были локальными и специальными.

Пока карьера развивается нормально, экзамен по ПТ он сдаст. Наверно, сейчас у него самые счастливые дни в стажёрах. Мужики рассказывали, что и в новом мире бывают аварии. Это старье ломается, изоляторы и сплавы в проводах стареют, дохнут все характеристики со временем...

Если не двигаться, птицы подлетают близко, в канале орут лягушки и раздаётся тяжелый плеск. «Обитаемый остров» - вспомнил он описание ржавого леса с самоходными танками.

Не хотелось думать о глобальном. Например, о том, что где-то включен генератор поля, в котором материализуются и существуют перемещенные, или пришедшие. И где-то, возможно, уже бродит какой-нибудь дурной Максим Каммерер, и подбирается к генератору, что бы его отключить и освободить людей от нашествия зомби-пришедших. «В положении эмбриомеханника, которому надо разобраться в паровом котле разобрался бы. А вот в верблюжьей упряжи вряд ли...»

Пока этот Максим в пути, жизнь прекрасна. Вадим посмотрел на велосипед с нежность. Детское велосипедное счастье не проходило. Когда-то ему, шестилетнему, дали прокатиться, и он просто оттолкнулся и проехал по ленинградскому двору, крутя педали. Он тогда даже не знал, что на двухколёсном надо учиться, всё получилось вдруг.

Он в прошлом мог приезжать на велосипеде на работу, как менеджеры. Как старший сын, гонявший на какие-то велотусовки. Он даже интересовался неизвестным в его детстве «переклюком» и дисковыми тормозами. И что его остановило? Не важно, что это было в прошлом. Вадим попытался закинуть ногу в седло. Чуть не упал. Пришлось влезать по девчоночьи. Он поехал по шоссе к базе, вдоль агротехники не всегда понятного назначения. Ликовала весенняя природа, ликовало его сердце и требовало петь в полный голос.

Елена после разговора вернулись к борьбе с прокрастинацией, кажется, так называется хроническая лень. Лень даже обидится по-настоящему. А такой повод – ОН работу нашёл, он нужный специалист. А ОНА не нужна никому со своим вечерним техническим образованием, просиживанием стула в бюро, в перерывах между больничными по уходу за ребёнком

В её времени столичные мальчики сочиняли слогоны, которые звучали с телеэкранов. Слоганы подхватывала большая страна. Её в столицы не звали, она честно писала в резюме, что английским не владеет. На русском она могла сочинить любой слоган для любой новосибирской фирмы за 300 тысяч, после деноминации за 300 рублей Но за 300 рублей слоганы были не нужны. Она так и не поняла, с фирмами что-то не так, или с ней.

А теперь она осталась совсем без работы, и не обижается. Ей не хочется на работу. Даже если бы ей показали офис, как в ролике Альфа-банка, она бы подумала и отказалась.

Она ходила по комнатам, ковыряла обои и трафаретные узоры, измеряла ширину стен и простенков. Первоначальный замысел лёгкой обстановки на тонких ножках разбивался о массивный диван.

Сергей Платонович пришел с контейнером. Сказал, это угощение к чаю. Помог принести чайник с печки во дворе.

-Моченые яблоки в слоёном тесте с грудинкой, - объявил повар.

Они сели к складному столу в большой комнате.

-Я хочу пригласить вас в студию модного декоратора. У него самый солидный виртуальный выставочный зал в этой части Рунета. Его называют Доктор Дизайн.

-Я должна спросить, «почему?», - улыбнулась Елена

- Его большая идея – лечить вкусы заказчика. Прежняя хозяйка вашего дома оказалась безнадёжным случаем. До сих пор ставит в пример. Как рушатся судьбы и хозяйства, если его советы игнорируют.

Елена посмотрела на стены «залы». По моде 90-тых, верхняя и нижняя часть стен оклеены не сочетающимися обоями. Снизу – изображения кирпичной кладки с папоротниками, сверху – бабочки, серо-бежевые, в блёсках. Бордюр посередине – золотой меандр с цветочками

-Если отворачиваюсь от экрана лептопа, хочется закрыть глаза и не видеть этот шик-блеск.

- Вы могли бы показать картинки, какую обстановку хотели бы в своём доме?

-Конечно! Я целыми днями смотрю картинки. Сейчас этот стиль назвали мидл сенчури. миделизм. А я еще хочу диван, который не вписывается. Диван в стиле «сталинка», - она не стала говорить, что диван хочет Вадим Вадимович.

-И в чем у вас затруднение, Елена Алексеевна?

-Нельзя смешивать стили

Сергей Платонович улыбался в тонкие усики. Елена сначала растерялась, потом тоже улыбнулась.

-Доктор Дизайн запросто смешает любые стили и добавит остроты. Он мечтает вылечить этот дом!

- И сколько это будет стоить?

-От вас – совсем немного терпения. Диз - большой художник. А ваш ББД не измениться.

-А кредит, который нам выписали на ремонт?

- Считайте, я буду гарантом. Или одолжу вам. Как будет для вас проще. Могу позволить всякие причуды в мои годы, Елена Алексеевна. Не просто мыслить духовными ценностями, если всю жизнь приходилось считали деньги.

- Не деньги портят человека, а их отсутствие- она попробовала пошутить, но Сергей Платонович продолжал серьёзно.

-Деньги – мера привычная, но не совсем правильная. Причина больших заблуждений. Что люди натворили ради денег, мы, перемёщенные, увидели. У людей есть другие побуждения поступать благородно или подло. Вы же знаете, что хакеры, клеветники и прочие пакостники действуют бесплатно.

Она посмотрела внимательно. Сергей Платонович показал, что не собирается шутить над её сомнениями.

-Ведь за мной должок, Елена Алексеевна. Вы подсказали название моего ресторана. Гурман башня.

- Но это так просто!

-Любителей покушать давно не называли гурманами. Говорили тестфутинг, лакшгладен, футинг-эксперты. Или вкушальшики, на новорусском. Хочу объявить название на званом обеде, прошу вас присутствовать

И Елена узнала еще одну историю про Еловый Мыс.