Поляна счастья
Десяток голеньких детишек ясельного возраста ползали и передвигались на ножках. Цеплялись за верёвки, натянутые межу резными столбиками. Карабкались на горку-крепость из кирпича и на металлический скелет динозавра. «Я читала, что у воспитанных с младенчества в коммуне детей нет педагогических качеств.» «Не получилось. Ученые из них получились, математики, один генетик, один лингвист-полиглот, один музыкант. Просто все методики раннего развития - про ум и интеллект. Сейчас опробуем другие методы. Но пока решили, что учителей надо растить в классическом хозяйстве, в семье. В экспериментальной группе равенство было главным, но в хозяйстве-семье всегда есть иерархия и разделение обязанностей».
За малышами следили коммунары, девушки в летних ситцевых платьях. Были тут и юноши. Форма парней напоминала гимнастёрки с нагрудными карманами, навыпуск, с ремнём и пряжкой. Она видела коммунаров в деревне ежедневно, но туда они приходили работать в комбинезонах.
«Вот эти ползунки – зоодети. Когда появилась статья о результатах нашего первого опыта, разлетелся мемлис, слух в традиционном понимании, что в коммуну забирают детей для опытов. Такая типа шутка юмора. И в Рунете нашлись героини, забеременели и родили, чтобы детей отдать, и получить допуск к зооприютам.»
Они с Юрием Ивановичем обошли все спортивные площадки, сады, павильоны, вернулись к женщинам на скамейках. По дороге встретили Вадима. Он подхватил её за локоть, подвёл к колоритной паре. Чернобородый разбойник и дама выше его ростом, в шелковом платье на неидеальной фигуре.
-Позвольте представить мою хозяйку. Елена Алексеевна. Это она дала интервью журналистке во Владимире. А это Север Агатович, начальник энергоузла.
-Любительница чертополоха, - улыбнулась, представившись, дама – Мужчины собрались побросать мяч. Пойдемте в женский кружок, пока наш сорванец играет в команде.
И дамы в кружке принялись за расспросы. Про будущий интерьер их дома, и когда новоселье. Она сначала говорила «Будет сюрприз». Но образы и интерьерные идеи её переполняли. Доктор Диз назвал концепцию «детско-советской». Она хотела кухню и большую комнату обставить репликами в стиле 60-тых. В такой обстановке они будут давать обеды соседям. В гостиной с раскосыми ножками, с компактным сервантом. В кабинете Вадима будет письменный стол с сукном и тумбой, и диван с полочкой над спинкой. А свою спальню она обставит в стиле мещанской роскоши, чтобы шишечки на панцирной кровати, и комод с ручками-ракушками на ящиках. Шифоньер с зеркалом уже стоял. И будут обои с цветами. Как в книжке Агаты Кристи, с букетами из маков, ромашек и васильков.
«И коврик с оленем над кроватью.» Тут подошла Римма Викторовна в коротком теннисном платье, с полосатой повязкой на голове. Сказала, что одна из её первых вышивок подойдет по размерам. «Но это не олень, это букет белых роз».
Как она ненавидела песню про розы на всех радиоволнах. Но идея китча, как выражения базовых стереотипов о прекрасном, ей нравилась. Надо прочесть статью про музыкальный китч. Она представила интерьер спальни, своего убежища, в завершенном виде.
«Елена Алексеевна, нам не безразлична судьба прежней хозяйки вашего дома. Закажите ей рисунок обоев.»
И чашки конической формы, как вы описываете, сохранились в хозяйствах. Была мода на стиль мидл сенчури не так давно. Пусть чашки встретятся и соберутся в сервиз. Можно, вы покажете спецификацию? Кое-какие предметы у нас лежат без дела.» Она вовремя вспомнила, что люди научились видеть в каждой вещи вложенный труд и ресурсы.
Тут над «полигоном» разнесся сигнал горна. Он повторился в нескольких местах, и звук был красивый, словно нарисованный серебром в вечернем небе и воздухе. Женщины улыбнусь. «Вы были в пионерском лагере, Елена Алексеевна?»
Она была. Она сразу вспомнила запах хлорки в побеленном дощатом туалете и мерзкий смех мальчишек, подглядывающих в дырку. Наверно, у пришлых из СССР были и более приятные воспоминания. А она выдержала месяц в пионерском лагере, потому что нашла в библиотеке повести Стругацких и «Лезвие бритвы».
Может, вот такое копирование пионерских, точнее, скаутских воспитательных приёмов – то, что надо разоблачить и остановить?
Пришлые женщины вспоминали пионерские лагеря. Она поняла, что её подначивают на рассказ о себе, и помалкивала. А они вспоминали и страшные случаи издевательств над девочкой, и светлые моменты – бегство на речку в сончас. Рима Викторовна рассказала, как была культорганизатором в образцовом лагере. Дослушала сигналы горна и сказала: «Вот как они сумели? Они вырвали всё одухотворённое и эмоциональное. И оформили в бюрократический бред». Они – видимо, те, кого теперь называли режимом большевиков.
Коммунары собрали малышей на площадке и понесли в здание. Строились у корпусов, проводили переклички. У них были не отряды, а команды.
Она шла с женщинами к мосту и думала: «И кто нас убедил, что дисциплина – это смешно и ужасно?»
Женщины запели, она отстала. Вадим догнал, положил её руку себе на локоть. Гражданин мира, господин плановик, тоже возвращался в деревню. Судя по его спортивному костюму, играл он в футбол. Она ускорила шаг, она испугалась, что заговорит и выдаст крамольные мысли.
От моста прошли через территорию клуба. Все замедляли шаг, любуясь закатом над рекой.
-Я не выглядела глупо, когда ты представил меня начальнику?
-Ты вела себя очень прилично! – обнял её за плечи и подумал «Если бы ко мне в отдел зашла вот такая рекламная агентка, да еще в очках, выставил бы в 30 секунд. Меня бы не интересовало, какую фантастику она читает».
Утром она слушала звуки осторожных сборов. Двери в доме двигались бесшумно, она поняла по наступившей тишине, что Вадим вышел. Выглянула из спальника, встала, накинула клетчатую рубашку. Посмотрела в окно кухни.
Он стоял на полосе крыльца. В шортах, в новых полукедах-полукроссовках из парусины. Делал наклоны и приседал, потом вышел на тротуар, потоптался нерешительно и побежал в сторону заброшенного дома. «Минздрав рекомендует нам зарядку делать по утрам»
Она собралась, взяла корзину и пошла за дозой свежих продуктов. У пекарни её окликнула хозяйка с другого конца деревни. «Знала, что встречу вас, Елена Алексеевна. Зачем гонять самоходку, вот возьмите, - она протягивала свёрток – Заказ Вадима Вадимовича готов. И в прошлом делали прочные вещи.» Елена притворилась, что в курсе событий, поблагодарила.
В сверток она заглянула по дороге домой. Там были его джинсы и джинсовая рубашка. Швы прострочены новыми нитками. Вспомнила, что у этой хозяйки было домашнее ателье, Вадим ходил к ней подшивать штаны, когда решил поменять одежду перед выездом в поля. «Ля-ля-ля»
Она включала конфорки с намерением приготовить завтрак только для себя. Но машинально разбила на сковородку пять яиц.
Он вернулся запыхавшийся и весёлый. С удовольствием вдохнул запах еды, глянул на свёрток на табурете. «Готовы мои парадные доспехи!»
Она послушала плеск воды в ванной. Полагалось набирать воду в большой кувшин и обливаться. Вместо величайшего достижения прогресса, ежедневного душа. Он вышел, вытирая лысину.
-Я могла прошить твои джинсы.
-У тебя же нет швейной машинки. Кстати, тебе нужна машинка, заказать?
- Не вздумай! Я просто хочу тебя предупредить, попросить. Говори, что ты делаешь. А то мне твои доспехи суют, а я глазами хлопаю.
Он состроил гримаску, сказал, передразнивая:
-Елена Алексеевна, мы не муж и жена, мы не обязаны отчитываться!
Она фыркнула в чашку. «Весельчак И. У Бетти всё равно получается лучше.»
-Ладно, кончай питаться, идём наряжаться. Рифма?
«В наше время порядочная женщина была просто обязана закатить скандал, если вдруг у мужика случилось игривое настроение. Чтоб знал.» Так поступали все известные ей семейные пары.
Она зачем-то открыла шкаф, в котором висела одна-единственная шелковая блузка. И она её надела. Сначала навыпуск, как с офисными брюками. Потом заправила в любимые полотняный штаны. Потом сделала то, что так и не решилась сделать в прошлом. Повязала на талии зелёный шарфик. Приложила брошь, подарок Диза, но вернула в шкатулку.
-Может, попросить у Сергея Ильича машину? – спросил он, сдвигая дверь.
-В такое чудесное утро? – надевать туфли не хотелось, со штанами парусиновые тапочки лучше сочетались, и идти удобнее.
Прошли до Ветрового, болтая о чудесах агрокомплекса. О том, как полосы растений между рельсами не похожи на колосящиеся поля до горизонта. В конце прямой улицы Ветрового виднелась маленькая площадь и здание с классическим фронтоном над входом. «Это здешний дом культуры.» «Похоже! Я сразу узнала, когда увидела в первый день.»
Они свернули возле «Бюро по делам перемещенных». Дальше была берёзовая рощица и поле ярмарки. «Вот тут должна быть кондитерская. Вот она, с синей крышей»
Круглый домик с крышей в форме перевёрнутого колокольчика. Прямо из «Солнечного города». Возле домика навес, дамы за столиками. Если джентльмены работают. В прошлом, заглядывая в окна новеньких кафе в Новосибирске, она мечтала вот так посидеть. Вадим хотел придержать двери, но они открывались автоматически.
Глава 38 Обретение велосипеда
Роль мороженного в новом времени изменилась. В какой-то момент прошлого всплыли забытые к 21 веку страшилки про разрушение озонового слоя. Объявили войну рефрижераторам и разовой синтетической упаковке. Боролись, как с атомными электростанциями. В результате мороженое перестали возить между городами и стали продавать только в вазочках, как в этом цветочном кафе.
У прилавка она сказала: «Мне шоколадное». В ответ услышали: за шоколадным приходите лет через десять, как раз восстановят плантации какао. Попробуйте мороженое с фруктовым вареньем. Или со свежей жимолостью, с орехами, со смузи из щавеля. Пока им накладывали шарики и поливали сиропами, она вспоминала, что такое смузи. Потом осмотрелась.
Стеклянный стол из кухни их дома нашел новое место. Гнутые ножки раскрасили, они вписались в интерьер кондитерской. На столешнице под стеклянными колпаками стояли вазы со сладостями.
-Вадим, подожди, - она достали свою карточку из кармана. Шагнула в сторону и стала тихо объяснять, - Это научный эксперимент. Хочу посмотреть, что происходит с цифрами, которые ты мне перечислил.
Он был недоволен, но промолчал. У неё пискнул телег. «Елена Алексеевна, приглашаем вас с Вадимом Вадимовичем к нам, на веранду. Вы о нас слышали и расспрашивали. Вера Павловна, Ксения Сергеевна»
-Ты становишься местной звездой. Это кто?
-Местные звёзды, портнихи. Надеюсь, они не на работу меня зовут.
Женщина за стойкой сказала «Ваше мороженое. Куда отправить, вы выбрали место?»
-К столику Веры Павловны!
Он с интересом пошел за ней и за самоходкой с их мороженным. Две дамы уже пересели за стол со свободными стульями и помахали им. Он сказал, как рад познакомиться. Сказал, что он в восторге от женских нарядов в новом времени. Зря женщины в прошлом перестали носить шляпы.
Ксения Сергеевна, внучка, сказала:
- Елена Алексеевна, Рината Алишеровна передала вашу похвалу её костюму. Нам очень интересно, что в этой модели вас так впечатлило?
-Я заметила, как состыкован рисунок на вытачках. Я немного разбираюсь в шитье, но сама шить не люблю. Вы знакомы с Ринатой Алишеровной?
- В уезде мы почти все знакомы лично, у нас населения, как в районном городе прошлого! Письма писать на бумаге и ждать почтальона не надо, можно позвонить по видео или послать телег. Очень удобно, и новости быстро разлетаются в обществе. А с Ринатой мы дружны! Она после окончания школы коммуны работала в нашей мастерской. И не просто за машинкой сидела. Она изучала адаптацию современных женщин к ручной работе.
- Она рассказала, как вы посадили в калошу нашу светскую сороку, - сказала Вера Павловна, бабушка.
Он видел, что Елена смутилась, и вмешался.
-Когда ты ответила про чертополох?
-Нет, - она совсем растерялась, - В интервью в «Болтушке» этого не было. Когда Ариэль Ярославна стала спрашивать про любимые цветы, я тоже спросила. Откуда у неё такие интересные вопросы. Она сказала, что в университете была методичка, вопросы для раскрытия личности. А я сказала, что это опросники из тетрадок школьниц, с цветочками и вырезками из «Советского экрана». Уездной барышни альбом.
-Расскажите про технику завального интервью, Елена Алексеевна!
Вадим смотрел с любопытством.
-Я бы не стала. Получилось бестактно. Я не знала, что она просилась в Еловый Мыс, а ей отказали. Я сама не работала в журналистке, я вспомнила книгу «Приёмы рекламы и PR». ТРИЗ
Портнихи закивали, наверно, про ТРИЗ Рита объяснила.
-Я похвалила её достижения и спросила, что еще она хотела бы достичь, к чему будет стремиться. Ариэль Ярославна всё перечислила, типа сделает мужской журнал «Джентли», и сказала, что когда всего достигнет, будет жить в доме на берегу речки, с садом. Ну, я и ляпнула: «То есть, вы стремитесь жить в домике с садом? А почему вы выбираете такой сложный путь?». Мне стыдно за мой поступок.
Елена мешала с сиропом своё мороженое. Ей было досадно за минуту злорадства. Она даже не сама придумала «завальное интервью». Тогда Ариэль обиженно поджала губы, Рита сохраняла бесстрастность А журнал надо назвать «Губернский охотник». Или «Губернский хозяин».
Портнихи переглянулись. «Мы попробуем объяснить ситуацию. Соседям не просто секретничать, если все знакомы! Мы не сплетничаем, как раньше на кухнях. Просто знаем о соседях больше, чем гражданин в каком-нибудь Свердловске или Шахтинске. И мы можем предположить, от кого что ожидать. У господина плановика были причины отказать бывшей московской журналистке. Лет 12 назад вдруг стали писать и говорить о коммуне в ди-ин. И писали не меньше, чем в советских газетах о прототипе, о колонии имени Горького! Тогда прогрессивные журналисты восторгались всем, что за день увидели в гостях. Восторгались, восхищались, и уезжали. А кабинетные дамочки сидели на месте и шипели от зависти. Ведь самого Антона Семёновича Макаренко недоброжелатели всё-таки заклевали и довели до сердечного приступа в поезде. Журналистка появилась у нас из американского перехода, и так явно хотела проникнуть именно в школу! Хоть учительницей литературы! Что ответил господин плановик, не секрет, это было сказано на общем собрании. Господин плановик обещал принять Ариэль Ярославну в общину Еловый Мыс, если она и её деяния послужат благу местного общества.»
-Послужили? – спросил Вадим.
-Наши «Губернские ведомости» теперь уважают! Но иногда Ариэль Ярославна высказывается наперекор общественному мнению, как сказали бы в московских гостиных.
Он приготовился обсудить общественные мнения. За полтора месяца в полях, в мужской компании, он вник в местные проблемы и темы мировой политики.
-А её малиновый камзол с лебедями вы шили? – вдруг спросила Елена
-Нет, это совсем не наш стиль! Во Владимире есть свои портные, и очень популярно шитьё перьями.
Ему сначала было интересно наблюдать и слушать, но женщины стали рассматривать, как Елена переделала воротник блузки. Это, оказывается, была вещь из их мастерской, они подразумевали другой образ. Женщины увлеклись. Он улучил момент:
-Дорогая! Ты помнишь наши планы?
- Да, дорогой, - она вздохнула. И портнихи вздохнули. Им всем хотелось болтать ещё. Он сказал:
-Сударыни, я ненадолго вас покину, оставлю с вами мою хозяйку. Я пока кое-чем поинтересуюсь. Ты пришли телег, когда вы обсудите женские наряды.
Он пошел к её стулу, взял за руку, хотел поцеловать, но просто подержал, легко пожал и отпустил. Отправился на поиски веломагазина своего знакомого по работе в полях, бывшего зека, а теперь слесаря-механика.
В поселке Ветровое не было шума большого города. Он, возвращаясь, издалека слышал увлеченные женские голоса.
«А слова очень влияют! Когда модельеров переименовали в дизайнеров, самая суть профессии пропала! Модельер работает с ножницами и тканью, а дизайнер свободен от возни с кроем, он творит! Дизайнеру нет нужды понимать анатомию и подгонять посадку по фигуре. Дизайнеры избавили себя от кропотливого труда и предались фантазиям.» «Добавь, что модные дизайнеры одежды были гомосексуалистами.» «Ксюшенька, ты преувеличиваешь влияние гормонов.» «Конечно, ты не любишь всё это грязное бельё, я сама объясню. В модной индустрии надо было быть или притворяться половым девиантом уже в моё время. Вместо изделий для женских фигур шили на фигуры с пропорциями юношей, и все оттуда пошло.»
Он остановился. Интересно, что скажет она? Но портнихи ушли в воспоминания.
«А в каком шоке ты смотрела показы 21 века!» «Да, я сказала, что вместо моделей проще возить по языку вешалки.» «И я тебе включила показ с проволочными силуэтами на самоходках.» Портнихи посмеялись, Елена спросила:
-По языку возить – это писать про моду?
-Языком в доме моделей девочки называли подиум. Дизайнеры всё-тики добились, чтобы люди не одевались, а само-вы-ра-жались!
-И наверно, кто-нибудь устроил показ с ночными горшками вместо голов! – воскликнула Елена
-Еще более пошло и вульгарно, с унитазами. С пенопластовыми унитазами вместо шляп, с лицами в обрамлении толчка. Уже считается устаревшей идеей.
-У меня в первых мастерских было до 40 учениц! Женщины удивлялись, что можно сшить красивое платье. У них раньше не было выбора, что надеть, кроме трикотажной пижамы дома и балахона с пластмассовыми какашками на выход.
Он приблизился к столу дам. Вазочки из-под мороженого убрали, появился самовар. Портнихи налили травяной чай и передали чашку.
-Вадим Вадимович, помогите уговорить Елену Алексеевну!
-Уговорить имидж сменить? Я согласен, давно пора
-Нет, поработать нашей моделью! Мы задумали коллекцию для её типажа. Миниатюрная шатенка.
-Ей придется ходить по языку?
-Вы притворяетесь, что разбираетесь в модном деле! Вы просто слышали нашу болтовню.
-Весельчак И, - буркнула она.
-Любого могу уговорить, у меня такая профессия была в прошлой жизни, - ему всегда нравились именно миниатюрные шатенки, но представить её перед фотографами он даже не пытался.
-Мы готовим наш модный календарь, в нем показываем разные типы женщин в образах нашего века, когда одежду придумывали люди, а не ис-ин. Знаете, фото Анны Августы в платьях от Диор – образцы для подражания у новых девушек.
-Мы поговорим об этом завтра, Елена Алексеевна?
-Поговорите! А мы пришлем календари, посмотрите!
-Но я прервал вашу увлекательную речь. Доскажите про гомосексуалистов в моде, хотя бы кратко!
Ксения Сергеевна сосредоточилась.
-Вы знаете, это только мой взгляд. Многие пытаются доказать, что было тайное правительство голубых. Вы, конечно, из книг знаете, что раньше модными портными были мужчины, шили для аристократов. Потом в города двинулись крестьяне, примитивные суеверные люди. В деревне пряли и шили только женщины, а мужчины пахали, и женщин унижали, как учила христианская религия. Дикари увидели в городе, что мужчины занимаются женским делом, значит, это мужчины-бабы. А если парень интересуется чем-то сложнее топора, хочет шить не сапоги, а что-то из городского и тонкого, не мужик он, пусть проваливает к этим бабам. Вот такие не мужики подались в портные и назвали себя модельерами для красоты. На мастерах с нетрадиционной ориентацией сделали хорошую рекламу в Еврозоне. Наши увидели, и решили, что так и надо. На бьюти-мероприятийях в Москве парней-промуэторов специально одевали в стиле геев. Так получилась концентрация гомосексуалистов в модных компаниях. Талантливые приводили своих бездарных друзей. А мальчикам с половыми проблемами, но без способностей к швейному делу, все намекали на эту сферу деятельности. Правда, это только моя теория по России. В Еврозоне все могло быть сложнее.
-В соответствии с диалектическим материализмом, - Вера Павловна иронически улыбалась.- Иные заказчицы вели себя так, что портные проникались ненавистью ко всему женскому полу.
Портнихи, обе выглядевшие как тридцатилетние, еще пошутили про девиантов, и попрощались.
-Ты можешь отвлечься от модных разговоров?
-Что? Да, отвлеки. Ты нашел то интересное, ради которого нас покинул?
-Тебя ждёт большой сюрприз!
-Неужели ружьё?
-За ружьями поедем в Гороховец, а что нам для этого нужно? Угадаешь?
Идти было недалеко, она пробовала угадать: «Особое разрешение? Сдать зачёт по стрельбе?». «Не угадала. Колеса нам нужны!» - он торжествующе посмотрел на неё возле веломастерской. Механик на площадке перед входом крутил педали висевшего на станке велосипеда.
Он увидел на её лице испуг. Она даже отступила, словно собиралась бежать.
-Владимир Андреевич, вот этой даме надо подобрать аппарат!
-Наслышан о вас, Елена Алексеевна! Товарищ Извозчиков рассказывал, что вы самого плановика удивили какими-то секретными знаниями! – он показал в улыбке новые идеальные зубы.
Она сразу перестала бояться, протянула руку. Механик свои руки уже вытер и тряпку отложил.
Она говорила, что умеет кататься на велосипеде. Оказалось, это было очень давно. Она уверенно доезжала до поворота, но боялась не вписаться. Вместо того, чтобы нажать на ручку тормоза, она прокручивала педали назад. Как на простеньком детском велосипеде. А механизм переключения скоростей оказался настоящим открытием. «Вам, сударыня, надо найти ровное поле и по кругу покататься.»
Его велосипед был уже собран и отрегулирован. Вернуться домой с ветерком не получалось. Механик заверил, что отправит самоходку с их обновками.
-Это я почему такой злой был, - они процитировали почтальона Печкина и восстановили гармонию в отношениях
-А чего ты так испугалась? Ты боялось, что не поедешь?
-Поеду. Бетти вон как гоняет, научусь. Мне показалось, что я встречала этого веломеханика в прошлой жизни. Но наколка на руке другая.
-Интересные у тебя были знакомые.
Глава 39 Рагу из зайца
Она в прошлом времени старалась этот эпизод забыть. В новом времени всё-таки вспомнила. Как шла по зимнему тёмному городу, с посиделок в рекламном отделе знакомой фирмы. Там что-то отмечали, ей налили, она выпила. Память не сохранила момент, когда мужчина с ней заговорил. А она ответила. Вместо того, чтобы ускорить шаг и метнуться к людной улице.
Мужчина как-то особо проникновенно говорил, что похоронил мать, сегодня 9 дней. В свете фонаря над входом в коммерческий, бывший хлебный магазин она видела его глаза, как у несчастной собаки. Он говорил, что только на похороны приехал из Совгавани, никого в городе из старых знакомых... В его голосе была звериная, до воя, тоска. И она пришла с ним в типичную старушачью хрущёвку, правда, чистую. Еще выпили, на скрипучем диване, в постели с застиранным бельём она впервые испытала то, что в литературе называется оргазм.
Мужчина рассказывал всю ночь. О такой жизни она только читала. У Джека Лондона и в «Морских рассказах» Виктора Конецкого.
-Вадим, ты же служил на флоте? Скажи, правда, что советские научные корабли на самом деле были шпионскими. Вели разведку в океане?
-Правда. Я на таком служил, и не видел ничего, кроме радиорубки. Переговоры Бундесмарины и НАТО слушал. Потом такие суда-разведчики строил, ходил в испытательные рейды, там уже мир посмотрел. Как сказала кошка, погавкав у норки и поймав мышь, полезно знать иностранные языки. Иначе первый отдел не пустил бы даже ноги помочить в море.
«Значит, тот Миша, или как его звали, не врал. А как перегоняли рыболовные корабли по севморпути, Конецкий писал, я же потом специально перечитывала».
-Наш новый знакомый механик за что сидел?
-О, Владимир Андреевич вор-рецидивист, хоть серию «Знатоков» снимай! Рассказывает, что когда учился в ремесленном, выточил детальки и собрал «Макаров», кого-то пугнуть. Но патроны не достал, а то замочил бы по дурости. После тюрьмы замки вскрывал и делал хитрые запоры для советских богачей. Которые где-то, кое-где у нас порой. Ты даже не догадываешься, какая мафия была в Ленинграде. Вещевое окно в Европу.
В своём прошлом она была очарована тем мужчиной с наколками. «Чую с гибельным восторгом, пропадаю» Он рассказывал, что отсидел за драку по пьянке.
А на работе день начинался с пересказа криминальных новостей. Она послушала, и разум включился. Бумажку с адресом в Совгавани, который он ей сунул утром, сожгла, выйдя курить. Еще несколько лет старательно обходила ту хрущёвку.
Его рассказы в ночи ей являлись в красивых кошмарных снах. Советские моряки под тропическим дождём на палубе. Развлечения русских матросов, жестокие, не для слабаков. Гигантские крысы на атолле Бикини. Советское судно, напичканное радиоаппаратурой, якобы для изучения магнитосферы. В иностранных портах под пальмами его называли «Белый лебедь». «Героический советский рыболовецкий флот». Потоки рыбы в трюмы, от которых учетчики сходили с ума. Лужи рыбьей крови в цехах сейнеров. Половые органы скатов и соответствующая русская пошлятина. И морское студенистое чудище с пятиметровыми щупальцами, которое советские рыбаки поскорее выкинули за борт. Пьянство, когда нет улова, безнадёжное, тошнотворное, брага из чего попало в полиэтиленовых мешках