Поляна счастья
Тут разговор прервался, потому что ей пришлось натянуть полог. Ветер становился холодным. Сергей Платонович продолжил свои размышления.
«Когда господин плановик начинал школу коммуну, ему доказывали, что был единичный удачный опыт с колонией беспризорников. Что опыт не воспроизводится без личности Макаренко. А объяснение очень простое. Вы читали книгу?» «Да, давно». «Помните, в коммуне надо было выживать во время голода. Макаренко показал силу. Дал в морду воспитаннику. Нам с Евгением Альбертовичем тоже приходилось людей бить, чтоб выжить в первую зиму. Товарищу Макаренко выдали взрослых бандитов, которые себе годков убавили, детьми прикинулись. И товарищ Макаренко поступал так, как не мог бы поступить с детьми. Установил мужскую биологическую систему подчинения вожаку. Вот такое простое объяснение. И талант к кулинарии тоже должен объясниться просто»
Она сказала «Очень интересно». Она всё ещё не понимала, что от неё ждёт столетний мегаповар. Все говорили, что она может жить спокойно и как хочет, и тут же втягивают в какие-то местные интриги, разговоры про судьбы человечества. Эти судьбы волновали героев фантастики и никогда – реальных людей.
Она устроила шлем на подголовнике. Она задремала, и не почувствовала, с какой скоростью погнал Сергей Платонович мотоцикл по пустому Московскому тракту.
Наутро она вышла в сад, к печке. Шел дождь. Среди зарослей в нежной зелени сада проступили белые кусты черёмухи.
А на полях за завтраком выдали серые таблетки. Вадиму объяснили, что это экстракт из сушеных скорпионов, из Шелковой Азии. Натуральный репеллент. После черёмухи полетят комары и гнус, надо подготовить организмы.
Погода испортилась так, что все остались в общежитиях. Механики на бумаге и на планшетах чертили приспособления для высадки и уборки. Без сложных и капризных механических рук. Вадим решил считать себя стажером и практикантом, не вмешивался. Когда надоедало читать «Проектирование и эксплуатацию», звонил Елене.
Нажимая кнопки, он решил, что просто поздравит её с успехом. Если она скажет, что нашла работу во Владимире, где есть настоящие СМИ и нужны рекламщики. Но она весело рассказала про остеклённый ресторан, про бывшую работницу общепита, которую сразу вычислила по золоту на пальцах. Про женщину, которую идентифицировала как домохозяйку, а она оказалась главным врачом губернии. Про остатки белокаменных памятников Золотого кольца, закрытые шатрами. «Я был в прошлом времени во Владимире по работе. Интересно сравнить. Съездим?» «Не сейчас. Я хочу быстрее обставить дом». Он понял, что с новой работой её поздравлять рано. «И что мегаповар приготовил? Стоило ехать за 130 километров?»
И они поговорили о сморчках. На обеде их подавали в мисочках. Сергей Платонович ничего не добавлял, кроме сливочного масла и сметаны, чтобы раскрыть аромат. Вадим ел сморчки второй день, их приносили из леса вёдрами, жарили на больших сковородах с луком, с чесноком. Ему рассказали про грибные места недалеко от Елового Мыса. Он и в прошлом, в Ленобласти, любил собирать грибы. Она сморчки и строчки ни разу не собирала, хотя рассказы слышала. В Сибири весной начиналась паника из-за клешей.
Про важное решение, принятое на обеде, Вадим узнал от Горста Карловича. Тот читал в ис-ин отчет для ответственных граждан Рунета. Готовился к голосованию. Как он объяснил, процедура была сложнее, чем опускания бумажек в урну.
Вадим обсудил с Горстом перспективы грядущего массового усыновления. Решил остаться до полного завершения пусконаладочных работ, что бы быстрее разобраться в электрическом хозяйстве агрокомплекса. У Елены скоро день рождения, но она поймёт. Ей есть чем заняться.
Она вечером принесла дрова и растопила печь в доме. Погода испортилась так, что на улице стучали зубы. Днём она честно выполнила обещание, показала брошь из морского стекла местным дамам. Пришлось вместе с Бетти сходить под зонтом на кофе-чай в женском кружке. Поговорить про садоводство и летние праздники в деревне. Пришлось повязать шарфик на шее, чтобы брошь на клетчатой рубашке выглядела уместно.
Не поедет она во Владимир. Пусть Ариэль Ярославна рассказывает другим про новую рекламу в «Губернском вестнике» и «Губернской болтушке». Во Владимире живёт самородок Доктор Дизайн, которого зовут Таурег Юстианович Огурцов. Ей никогда не везло с яркими мужчинами. У Диза есть воспитанники и подруга-ювелир.
Она прочитала его «Дневники воспитателя». Сначала одного ребёнка отдали образцовому хозяйству художников. Но Диз быстро понял, что воспитанник манипулирует доброй женщиной. Капризничает и обижается, когда призывают к порядку, заставляют убрать посуду со стола. Во время очередного каприза Диз сказал: «Не хочешь убирать чашку? Не убирай. Уходим.» И увёл ребёнка в скит с водой в колодце и с печным отоплением. Его самого спасли отшельники, когда он в 12 лет сбежал из бебихола и заблудился в лесу. Второй мальчик наслушался восторженных рассказов друга и грозился сбежать. И Диз решил, что бюрократическая волокита - меньшее зло по сравнению с поисковой экспедицией в лесах под Владимиром.
Мальчикам нужна мужская рука, это биология. Диз в дневниках приводил яркие примеры, как дети манипулируют женщинами. И даже ис-ин обманывают.
Она читала до темноты под стук дождя и града. Постепенно шум за стенами дома стихал. Полуночных петухов в курятниках она услышала и решила ложиться спать.
Но вместе с темнотой навалилась ощущение страха. За стенами дома надвигалось что-то пугающее, опасное Она застыла в спальнике. В деревне залаяли собаки.
Что-то шевелилось в елках под окнами комнаты. Она тихо вытащила руку из спальника, нащупала фонарь. Превозмогая ужас, включила. Направила на окно. По стеклу шлёпнула большая грязная ладонь. Она закричала и уронила фонарь.
Ломались ветки елей. Собаки залаяли совсем близко. Ужас постепенно отпускал, её била дрожь, она поняла, что визжала, как какая-нибудь тётка при виде червяка или мыши. Стыд приходил на место страха.
Просигналил телефон, пришел телег: «Елена Алексеевна, если вы не спите, не пугайтесь, оставайтесь дома. В деревню зашел Биг Фут, или Снежный человек. Это безобидный гуманоид. Его прогонят собаки. Если у вас есть алкоголь, выпейте немного и ложитесь спать.»
Она нашла и включила фонарь, зажгла свет во всем доме. На улицу выходили окна комнаты, ванной и кухни. Окна подвала, под козырьками из прочного стекла, загороженные решетками. Дверь крепкая, и она по привычке прошлого закрывает её на засов. Забаррикадироваться в светёлке? А потом будут вызволять через крышу?
Она перетащила надувной матрас и спальник в большую комнату, закрыла дверь в теплицу. Набрала номер Вадима. Услышала «Что? Что случилась?» и успокоилась окончательно. Сообщила, что в доме нет ни капли спиртного, виски они в первый день выпили, а тут ей прописали алкоголь от Снежного человека. И они стали шутить про Йети. Вадим обрадовался поводу обратиться с просьбой к отцу Антонию, прислать что-нибудь покрепче для Елены.
Она не выключила верхний свет, и он померк, когда на улице окончательно расцвело, часов в 5 утра. Лежать в спальнике она больше не могла. Оделась, вышла на крыльцо. Посмотрела вдоль дороги. У дома медиков фигура в плаще выводила лошадь. Потом вскочила в седло, подъехала к «Вилле Мирабель». Это была Анна Августа в шлеме для верховой езды, с медицинской сумкой и с ружьём за плечами.
-Доброе утро, Елена Алексеевна. Вас разбудило существо лещий, или биг фут, как его называют за океаном. Оно ушло за реку.
-Оно существует? Доброе утро, - пробормотала она, поднимая капюшон под мелким дождиком.
-Мы отправляемся в экспедицию, - сказала Анна Августа весело, - На фронтире эти существа появляются иногда. Если повезёт нам, узнаем, что это. Оно вас напугало?
Она не стала отрицать. «Запишите, как всё было!» - Анна Августа тронула своего коня. Елена пошла следом. На берегу собрались мужчины с ружьями и собаками, все женщины-биологи со своими лошадьми, еще всадники, мотоциклы и четырёхколёсные вездеходы. Механизм на берегу реки тянул к другому берегу секции понтонного моста.
Она посмотрела на переправу, на экспедицию, двинувшуюся через луга к лесу. Она подумала, что в описании этой загадки природы обязательно будет упомянуто, что биг футов встречают вблизи от мест перехода. И еще она узнала, зачем у кожаного плаща сзади разрез почти до пояса.природы
Глава 34 Когнитивный тупик
Непогода показала все виды осадков, даже снег выпал, и полежал несколько часов на молодой траве. В первое солнечное утро Вадим прислал телег, что будет через час-полтора. Она в это время любовалась черёмухой в саду.
Она в новом времени выспалась, наконец. Вставала, чувствуя рассвет за окном. Сегодня её разбудило солнце, и она планировала прогулку по окрестностям. Хорошо бы, если бы рядом оказалась собака. Надо побороть ужас, который нагнал на неё Йети, или Биг Фут. Устраивать Вадиму особенную встречу она не собиралась, вот еще.
Но на крыльцо она всё-таки вышла. Почему перед дверью в дом вытянутая площадка, она теперь знала. После звонка Вадиму и рассказа о снежном человеке на крыльцо опустился дрон. Поставил плетённый ящик с бутылками, и улетел. Пол-бутылки она уже успела выпить. Как и мечтала, у печки, слушая «Гороховецкий глас» и глядя на пламя за стеклянной дверцей.
Она присела на ступеньки, глядя, как Вадим бодро шагает к их дому. Просто колхозный активист в косоворотке! Они сохранили серьёзность, говоря «Здравствуй, хозяюшка!» и «Ну, здравствуй, хозяин!». Рассмеялись.
Он рассказывал, что баржи пришли в Ветровое, в Еловый Мыс за рассадой. У Вадима несколько часов, пока эту рассаду везут из теплиц и грузят. «И тебе предстоит выращивать капусту.» «Мне не доверят. Поставят тепличного робота, а я буду выращивать кактусы». «Любишь ты колючки! Кстати, ты про чертополох хорошо сказала, в интервью этой фифе с лебедями. Мужики оценили.» «Ты меня с мужиками обсуждал?» «Ты не поверишь, о чем мужики говорят без женщин!»
Она надулась и ушла в дом. «Представляю, что вы там наговорили!» «Не поверишь. Мужики говорили о рычагах сажателя. Чертежи оформляли для опытных образцов. Я же предупредил, что не поверишь. Польёшь мне на руки?»
Она сообщила, что подключили канализацию и воду. И настрого запретили зря лить. Рукомойник, как в избе. Он ушел в ванную, вскоре позвал «Ляля! Посмотри, что это?»
Он стоял спиной к двери, приспустив штаны местного фасона. Она посмотрела. «Клещ! Стой, не трогай». Вернулась со шкатулкой рукоделия, еще раз скомандовала стоять. Отрезала нитку. Он чувствовал возню, короткую боль, торжествующее «Готово!»
Она показывала напёрсток с клещом на донышке. «Надо в больницу на анализ.» «Клещу анализы делать?» Она не шутила. «Проверять на энцефалит. И тебе поставить укол». Запечатала напёрсток фольгой.
-Раздевайся.
-До трусов?
-И трусы снимай! Тебя надо осмотреть, вдруг еще присосались!
Осмотр закончился тем, что он подхватил её на руки и прошептал «Ты шторы повесила?» Они остановились в большой комнате, где окна заслоняла теплица.
Потом смотрели в потолок и обдумывали сведения, полученные в разговорах, в мужских и женских компаниях. Ему объяснили, что выезд в поля и другие мужские занятия без женщин нормализуют тестостерон, либидо и интеллект. При условии, что у собрания мужчин есть цель. И если не снижать потенциал мужского братства алкоголем.
Ей рассказывали, что выбор традиционной женской одежды был рекомендован антропологами, психологами, ис-ин. В новой жизни вернулось уважение к женщинам, почти как в старинных романах. Она слушала соседок и думала, что в прошлом ходила только в брюках. И здесь будет в штанах ходить. Она привыкла, это удобно, не надо брить ноги.
Она осторожно потрогала голень. Эффективные средства для эпиляции не подвели.
-Мы второй месяц в новом времени, и...
-Что и?
-Первый раз голые не в темноте, - в его голосе было смущение.
Она потянула простыню, он отобрал.
-Ты в курсе, что деревенские вот в таком естестве ходят на пляж?
-Да. Но я заказала купальник на первое время.
-Тоже выход!
-Представляешь, купальники нужны только за океаном. Мы нафантезировали прогрессивную страну, в реальности она самая упертая в плане предрассудков. В конце нашего века сумасшедшие феминистки добились, чтобы в студенческих общежитиях были общие туалеты. А из бассейна могли выгнать за неправильные трусы. Так было вплоть до нового времени.
Она всё-таки завладела простынёй, села на полу.
-Ты загорел.
-Мы работаем на воздухе!
-И трудовая мозоль поменьше стала, - хлопнула по его животу, - И ты правда, флотский балтиец! – Она потрогала маленький голубой якорь на его плече.
Он рассказывал, что делает зарядку со всеми вместе. На свежем воздухе. Но она одевалась и торопилась нести клеща. Биологи написали, что с радостью исследуют, хотя носителей энцефалита давно уничтожили методами генной инженерии. Даже в Сибири. В медпункте дежурила Анна Августа. Она заверила, что пришлые не болеют опасными инфекциями. Спросила, принимает ли Вадим Вадимович «скорпион». Она сделает укол, для стимуляции иммунитета, на всякий случай. Уходя, они услышали из открытого окна медпункта немецкую речь. Им захотелось встать «смирно».
«Высказывает Горсту Карловичу, что фельдшер плохо следит за приёмом таблеток «скорпиона». А потом появляются слухи о насекомых, устойчивых к препарату».
Остаток незапланированной встречи прошел сумбурно. Они вспоминали этот эпизод, как самый весёлый в новом времени. Он рассказывал про стажеров-падаванов со стекляшками на лбу и про мечту Горста Карловича усыновить девочку. Она - про ТРИЗ в заводской столовой. Тут они поспорили. «А почему в той столовой не добавили подносов, или работников на раздачу?» «Ты словно не в Союзе жил! Там же проще было подносы самим наштамповать, чем что-то достать! Там посуда была в дефиците. Меня на заводе часто отправляли в столовой помогать, потому что людей не хватало. Инженеры должны были объедки с тарелок счищать перед мойкой, и столы протирать.» «Меня на овощебазы отправляли. Лучше расскажи, как к тебе снежный человек ломился».
Она рассказала. Призналась, что в прошлом интересовалась подобной ерундой, покупала газетки типа «Непознанное» и «НЛО». И ей это интересно даже в новом времени. Она даже пошла с соседями Колмановскими в охотничий клуб, на ужин для вернувшейся экспедиции. Конечно, они никого не поймали. Показали только видео следов. Жители деревни решили, что в крайнем пустом доме иногда прятался гуманоид. По необъяснимой причине, не сработал индикатор движения, и не включилось освещение. Камеры видеонаблюдения засняли силуэт в темноте.
Ощущения её ужаса совпадали с тем, что описывали в желтой прессе. И они обсудили вероятность появления в переходах не только копий людей, но и материализацию людских фантазий.
Сходили к заброшенному дому, проверить. Она ничего не почувствовала, он сказал «Кошками воняет, пойдем отсюда». Посмотрели на реку, вернувшуюся к летнему уровню. Берег под обрывом оказался илистым, из воды торчали два ряда грязных столбов. «Мы сделаем мостки и будем купаться».
После укола в медпункте вернулись в дом, налили по полчашки вина, восхитились ароматом и вкусом. Потом пошли к деревенской пристани, посмотрели на погрузку блоков из компоста с рассадой. Он собирался переночевать в Ветровом у Кузнецовых, рано утром вернуться на работу со всеми остальными.
Она уговаривала не приплывать, не приезжать и не прилетать в голубом вертолёте на её день рождения.
Он порывался рассказать, что решил учиться и учиться. Но он сомневался, сможет ли объяснить благородство своих мотивов. Ведь со стороны это типичное «подсиживание начальника».
И она осталась одна в доме до конца мая. Готовилась пережить свой первый день рождения в новом времени. На намёки Бетти ответила, что не считает это каким-то значительным событием. Обязательных гостей в этот день придумали продавцы тортов и свечек.
Она с детства каждый свой день рождения ждала чуда. Конечно, чуда ни разу не случилось, и после тридцати она старалась ничем не напоминать себе и окружению о дате своего появления на свет.
В прошлом ей оставалось три с половиной месяца до сорокалетия. От юбилея она опять ждала чуда, но, умудрённая опытом, готовилась к новым разочарованиям и обидам.
Она попала туда, где ей даже работу предлагают. Интересную. Её освободили от необходимости обслуживать дочь, зарабатывать деньги, отчитываться перед бестолковой начальницей. Даже от мигрени освободили. И как теперь жить?
На телефоне пискнул сигнал телега. Беспилотник. Вышла на крыльцо, смотреть на выгрузку корзины с охапкой ландышей. Вадим написал просто «Твои любимые цветы. Твой весельчак И».
Да, еще в поезде она обиделась на его шутку, и сказала: «Тоже мне, весельчак У. Или И». В тот момент ей показалось, что спутник похож на толстенького персонажа из мультика «Тайны третьей планеты». Надо же, запомнил.
Она стояла на крыльце с ландышами, к дому подходили соседи. Приличной толпой. Несли другие весенние цветы.
Нашли ёмкости, расставили букеты. Сказали поздравления и пожелания, тактично попрощались. Она вернулась в комнату, вежливая улыбка отпускала лицо.
Цветы счастливо и беззаботно пахли. Пахли ландыши, которые она действительно любила. Но ландыши не радовали, когда в прошлом их приносили мама и бабушка в её день рождения. Она ждала ландышей от кого-нибудь «Цветы, соседи, - думала она – Меня затягивают в эту жизнь. Чтобы я надела платье и ходила в музыкальный кружок». Но не было никаких признаков, что за её спиной говорят деревенские гадости.
Всё хорошее всегда заканчивается плохо. Это был накрепко усвоенный в прошлом урок. Однажды она сделала презентацию рекламной кампании. Как в фильмах про карьеру, у доски флип чата, с графиками и таблицами. Начальники фирмы согласно кивали, жали руки на прощание. Через два дня она приехала с договором. Начальники отводили глаза, убегали из приёмной. Наконец, позвали.
У директора в кабинете сидела девица, как потом выяснилось, бухгалтер. Директор тоже прятал глаза, а девица со злорадством сообщила, что их интересует только телевидение. Какую она даст скидку? А на прямую в телекомпании мы получим... Елена пыталась объяснить, что проектировщикам систем пожаротушения не нужно местное телевидения. Потом шла к остановке и всхлипывала. Мужчины поверили аргументам пигалицы в очках. Так она сама себя называла. Но тут пришла раскрашенная косметикой девица, и мужчины уже не слышат, что эта девица говорит глупости.
И так в её жизни было всегда. После успеха, после триумфа, как на фуршете по завершению курсов телеведущих, жизнь подкидывала подлянку. Всегда. Она так привыкла к вечным неудачам! «Я не сумею тут жить. Я боюсь тут жить». Каламбуров на эту тему в голове не возникало.
Посмотрела на вещи, накопившиеся в новом времени. На расползающиеся швы сумки. Куда она пойдёт из этого дома! Она уже представила новую обстановку. Не хотелось становиться новой женщиной в юбке, и уезжать совсем не хотелось. Она поняла, что попала в когнитивный тупик.
«Надо брать себя в руки. Надо чем-нибудь заняться.» Открыла страницу деревни на лептопе. В договоре на проживание был пункт про работы в «деле» соседей. Только бы не коровник и не свинарник! Но завтра - только коровник. А послезавтра нужна помощница на уборку в прачечной. Она нажала нужную кнопку. Уборка – занятие, понятное любой женщине.
Тут на экране появилась свежая новость: пульсирует поле перехода. Завтра, во второй половине дня ожидается перемещение и прибытие.
Завтра приедет инспектор бюро. Она прочитала имя. Тот самый отец Рэм! Тот самый, что рассказывал по радио «Гороховецкий глас» интересные вещи. После его проповедей она уважала себя. Убеждалась, что в своё время думала в верном направлении. Просто мир вокруг навязывал общепринятые заблуждения.
Но должен же быть в этом красивом и вежливом мире какой-то подвох! Новая женщина – проходили уже, комсомолка, студентка, спортсменка. Отличная хозяйка и общественница. Как только она наденет нижние юбки, случится что-нибудь страшное и безнадёжное.
Она хотела бороться, разоблачать, побеждать Так поступали все герои на неизвестных планетах. Как Максим Камерер в "Обитаемом острове." Надо узнавать о новом мире не из статей в вики, а от живых людей. Она решила завтра «идти в народ». Остаток дня обдирала картинки с цветами со стен, и думала, как обставить свой выход к народу. Чтобы не подумали...
Глава 35 Перемещённые
Утро началось с запаха цветов. Приветливые соседи поставили букеты в вазы, оставшиеся от прежних хозяев, в кастрюлю, даже в лейку из теплицы. Она полюбовалась, подлила воды, причесалась. Сходила в пекарню, в молочную и мясную лавку. Хотя припасов в доме хватало. У народа тема для общих разговоров была: ожидали пришельцев из прошлого.
Это волновало весь Еловый Мыс, населённый строгими пришлыми и двумя десятками биологических е-родов. Через переход на поляне попадали бездельники из прошлых веков, беспомощные потребители. Их отправляли в города, в каобы, доживать короткий век без трудностей адаптации. Попадали иностранцы. Их отправляли на языковую родину. От типичных представителей Рунета много не ждали.
«Образованные и воспитанные люди вроде вас, Елена Алексеевна, редкость». «Посмотрите на пришедших, не пропустите, они пройдут от пристани к клубу.» «Будет прилично глазеть на людей, как на пленных немцев в Москве?» «Они сами будут глазеть по сторонам, чтобы понять, куда попали». «А почему их везут в поселок, можно организовать...» «Санобработку на месте, - подсказали добрые соседки. «Видите ли, Елена Алексеевна, в Ветровом больше цивилизации и соблазнов. Есть больница, есть универмаг, а в нем легко получить алкоголь». «Провоцируете ПП?» «Боже упаси! Агент бюро, отец Рэм, предупреждает каждого на его родном языке!»
Она вернулась с хлебом в корзине, походила у лептопа. Заставила себя собрать обрывки обоев и выйти из дома, чтоб подняться к мусорным бакам. Увидела человека в облегающей одежде, в шлеме, выводящего велосипед из дома Бетти. Поняла, что это сама Бетти.
Соседка умчалась. Интересно, как она поднимется в гору? Неужели будет педали крутить? Елена пошла по уже знакомым тротуарам, по ступенькам на крутых подъемах, по спуску от ворот клуба. В клубе распахнуты двери, под навесом столы со скамьями. За столом сидела Бетти, уже без шлема, и крупный мужчина в форме бюро, с аккуратной бородой и косичкой на затылке. На столе лежал ноутбук. Бетти и отец Рэм тихо беседовали. Поздоровались, проводили взглядами её с мусорным мешком.
Она вернулась и показательно села в отдалении, чтоб не слышать. Подкатила самоходка со стаканом. Она попробовала. Сидр, слабоалкогольный, или вообще без градусов. Вадим рассказывал, что его новый приятель-винодел как-то снижает содержание спирта. Но он специально не стал расспрашивать. Пусть в новом мире остаются тайны.
Озабоченное лицо Бетти повеселело, она бодро помахала соседке, и повела велосипед к воротам. Отец Рем сказал громко: «Елена Алексеевна! Будьте любезны, составьте компанию, подсаживайтесь!» Она повиновалось. «Вы в новом времени второй месяц? Есть час и более, я отвечу. Ведь вопросов у вас много?»
В прошлом у неё был вечный вопрос – почему ей так не везёт? Здесь все условия для исполнения желаний, спрашивать про невезение глупо. Здесь даже спутника-хозяина выдали. И он разделяет любовь к фантастике и Стругацким. Почему опускаются руки, почему не хочется хватать эти богатства? Брать, пока дают, как говорит Вадим. Что ей ещё надо? Вслух она спросила:
-Скажите, поле перехода – что это такое? Неизвестная энергия?
Отец Рем объяснил, что искажается электромагнитное и гравитационное поле Земли. В месте, где должен появиться пришедший, приборы фиксируют ослабление гравитации. И показал картинку физических процессов на экране ноутбука.
- А откуда берётся КОП и ББД? Это сложнее, чем физика?
-Вы можете объяснить, чем торговали на бирже? Что такое биржевые котировки?
-Рассказать, как объяснялось в «Незнайки на луне»? Я других простых объяснений не нашла. Я смотрела РБК, специальный канал для бизнесменов, но ничего так и не поняла. Очень удивилась, когда в новостях увидела биржевые котировки. Ведь сейчас денег нет.
- Если разбираться пристально, биржа была способом договориться о том, кому больше всего достанется денег. Очень эмоциональный процесс. Деньги – другая система договорённостей о распределении еды и нужных вещей. Сейчас много благ и ресурсов, их можно раздавать без ограничений. В желудок влезает ограниченное количество еды, а для того, что бы пожелать материальные предметы, нужно иметь воображение.
Она вспомнила Стругацких, идеального потребителя духовных ценностей. Отец Рем одобрил аллегорию, сказал, что общество, ориентированное на прибыль, использовало детский рефлекс хвать вё яркое.