Поляна счастья
Горст Карлович улыбнулся. «Я вас понял. Я учился, конечно. Новые термины, новые механизмы. В новом мире труд инженеров вроде нас уже не нужен. Ис-ин лучше считает и чертит, не ошибается. Но двуногий робот, который откроет шкаф, заменит сгоревший контакт, закроет шкаф и вернёт инструмент на место, так и не получился. Ländliche Roboter начинали с двуногих домашних роботов в 21 веке.
- Представляю робота-электрика, андроида, как в звёздных войнах. Соблюдал бы технику безопасности неукоснительно.
-Две опоры - неустойчивая конструкция. Чтобы поддерживать равновесие, нужны гироскопы, нужно много энергии.
Вадим согласно кивнул. Все агрегаты в новом мире передвигались на колёсах или на шести рычажных опорах.
- На роботов-андроидов потратили время. Это был тупик. В процессе сделали много изобретений для агроманимулаторов. Здесь их называют шивы. Но от конструкций сельскохозяйственной техники, приспособленных под человека, не решились отказаться полностью. Жизнь показала, что большинство людей выбирает огурцы. Большинство согласно рвать руками огурцы, яблоки, кокосы с пальмы, собирать яйца пингвинов, носить тарелки в ресторане. Но не учить математику, чтобы конструировать механические руки.
Вадим покосился на отложенный планшет.
-Но ваша фирма руки сделала. Кто их делал, люди или ис-ин?
- Тренеры-операторы манипуляторов. На операторов крепят датчики. Они собирают фрукты и овощи. Манипуляторы повторяют движения и пишут программы. Люди ставили задачи ис-ин.
-А ваша работа в чем заключалась? Неужели датчики прикреплять?
-Я работал в огороде Еврозоны.
Огородом Европы и Африки называли плантации озленной Сахары. Там росло продовольствие для двух континентов. Горст продолжил:
-Там фирма обслуживает агромосты. Как в наших полях. Только в модификации для африканского климата.
Вадим и Горст жили во времена, когда чёрное называли чёрным.
- И вы там работали с неграми?
-С израильтянами. Вы уже прочитали про окончательное решение еврейского вопроса?
Про то, как государству Израиль отдали Сахару для озеленения, он уже читал. Горст посетовал, что, если бы нации объединились в 20 веке. ...Вместо того, чтобы слушать бред сумасшедшего и истреблять друг друга. Америка не навязала бы Deutsche свои разрушительные идеи и пошлость.
Вадим согласился, и, чтобы сменить тему, сказал:
- Ländliche Roboter - марка агрокранов в наших полях. Вашей фирмы?
-Один из первых проектов.
-И работают! Это сколько лет! Даже мои русские братья не сломали!
-Сколько было аварий в этом сезоне? – спросил Горст.
-Ни одной серьёзной, правильно я понял? Только в Городце РП горел.
-Когда я принимал агрокомплекс, каждый сезон дюжина машин стояли. Но даже русские братья умеют работать. Даже негры. Человек может сделать робота, но робот не заставит человека работать хорошо. Никогда. Даже с электрошокером, как роботы-полицейские в прошлом. Только человек может быть начальником человека.
-Ох, герр Шульце, вам бы только инструкции соблюсти!
- Вам бы только их нарушить! Я ответил вам? Тогда я тоже спрошу. Прямо. Вы служили в КГБ?
-Вот так прямо? Нет, не служил. А вы работали на штази?
- Не знаю. Не могу отрицать. В студенчестве ходил на собрания, где кричали о возрождении Deutsche. Со мной потом беседовали. Ваши спецы – дети рядом с нашими.
-Со мной тоже беседовали, погорел на фарцовке в студенчестве. Так беседовали, что я подумал и с третьего курса сбежал в армию, на наш советский флот. Полтора года сидел в радиорубке и слушал, как фэргэшные моряки обсуждают, в каких портах проститутки дешевле. До сих пор гадаю, что секретного узнали из этого трёпа на немецком. А потом нас привезли в учебный лагерь. Нас и группу неудачников, которые из школ с углублённым изучением английского в иняз не поступили. И четыре месяца испытывали на нас экспресс-курс по разговорному американскому. Вот там с нами беседовали! Особисты в казармы заходили в любое время, в столовую ходили, чуть ли не в сортир. Считалось, что мы не знаем, зачем нас проверяют. А какие в армии могут быть секреты? Нас во внешнюю разведку смотрели. Мы поняли – как только престали вызывать на спецбеседы, все, не годишься в шпионы. Меня два раза сажали заполнить тесты, страницы стопками. Почитали, что я насочинял, поговорили и забраковали. Знаете, кого в результате в разведшколу отправили? Парнишку, который из МГИМО вылетел за аморалку! А все спортсмены-комсомольцы отправились в рейд к Кубе, слушать разговоры штатовских. Что мы вспоминаем, Горст Карлович, все шпионские игры – преданья старины глубокой. Историческая справедливость торжествует.
-Иногда я думаю о том, что искусственный интеллект принял архивы спецслужб. Их перевели в цифру, вы знаете. Ис-ин переварил информацию и заразился этим духом. Решил, что людей надо контролировать во всём. Стал играть с нами, как спецслужбы. КГБ, ЦРУ, Штази, - они не политический режим охраняли. Давно. Они наслаждались властью над человеком, возможность запугать
Вадим подумал: «Здорово же немца шарахнуло в прошлом!» Он слушал рассуждения про влияние спецслужб на ис-ин, кивал, и вспоминал первый настоящий русский ночной разговор в новом времени, в поезде. Женщина, бывшая в прошлом вокзальной уборщицей, рассуждала о боге в космосе. О том, что искусственный интеллект придумали, чтобы следить, как люди соблюдают заповеди. Он, конечно, не расскажет о таком совпадении взглядов инженеру. Стоящему «на твёрдых материалистических позициях».
Потом вспомнил, как Елена всерьёз собиралась бороться с ис-ин. Давно она не заводит разговоров о порабощении человечества ... Как только вошла в дом, думать забыла о любой борьбе. Хотя кто его знает? Женщины чувствуют. Это мужчины могут красиво рассуждать о добре и зле в любую сторону. Он дождался, когда Горст спросит: «а вы что думаете?»
-Пока старался не думать. Но моя хозяйка, Елена Алексеевна, кое-что откопала и дала прочесть. Ученая дама из нашей деревне однажды сказала, что ИИ-1 написал учебные программы для факультета журналистики. На материалах свободной прессы. И редакторша наших «Губернских новостей» была по этой программе обучена в московском университете, в прошлом. Я выслушал и забыл, но Елена Алексеевна заинтересовалась. Она в прошлом занималась PR, тоже писала статьи. Так вот, она посмотрела ту программу. Посмотрела, что случилось, когда плоды просвещения вышли на работу.
Приятный голос сообщил, что пора орошать дёсны. Горст тактично вышел на время процедуры. Вернувшись, он сразу напомнил про плоды просвещения.
- ИИ-1, изучив прессу, решил, что журналистов надо учить делать скандалы на пустом месте. Из какой-нибудь обмолвки раздувать подсудную историю. В прошлом у людей карьеры и судьбы ломали ради кликов и лайков. И наша редакторша в новом времени решила, что в школе коммуне можно раскопать что-нибудь скандальное. Этого прямо никто не сказал, но её решили не принимать в общину Елового Мыса. Подождите, герр Шульце, это частный случай. Интереснее выводы, которые сделали наши потомки. Они поставили в ис-ин нравственные фильтры. Что-то вроде первого закона робототехники.
-Робот не должен причинять вред человеку. Долго спорили о том, что есть вред человеку. Что есть зло. И как запретить зло машине. Вы пока не замечаете глубокого контроля
Вадим выразил интерес, хотя думал о словах Елены. Она пересказывала беседу с соседками-венецианками про прошлое редакторши: «Как наша Ариэль любила искать по школам педофилов.»
Тогда Елена вернулась домой и рассказала, что войти в ис-ин раньше истечения испытательного трёхгодичного срока не получается, даже с чужих лептопов. Но соседки помнили, из-за чего Ариэль Ярославну не приняли в деревню. В прошлом она словила свою минуту славы, поднимая тему «домогательств» в частных школах, «образовательных группах». Их создавали родители после отмены государственного образования.
- Я пока столкнулся только с одним проявлением контроля ис-ин. Не пускает к информации о прошлом пришедших. Я сам пытался кое-что узнать
Горст с удовольствием рассказал, как идентифицируется юзер у монитора. Как в прошлом в шпионских радиоиграх узнавали радистов по почерку, так ис-ин узнаёт пользователей по нажиму клавиатуры. Поговорили на технические темы. Но про контроль ис-ин не забывали. «Я пока чувствовал только добро ин-ин, - говорил Вадим, - Мой КОП растёт. Аттракцион невиданной щедрости. А чтоб ставить пятёрки за хорошее поведение, надо знать всё, чем я дышу и с кем общаюсь. И зло от ис-ин встретил один раз. После нового года приятели-алкаши к праотцам отправились (Вадим рассказал про Пашу из мастерской демонтажа). Обманули ребята ис-ин, и он не просигналил, что бы кто-нибудь у них водку отобрал.» «Никто не отбирает водку у граждан рунета, - сказал Горст, - Это выбор». «Вот видите. Ис-ин за свободу выбора. Думаю, вместе с архивами Штази и КГБ загрузили милицейские протоколы, а там сплошные пьяные разборки. Для меня это доказательство, что нас контролирует здравомыслящая машинка, и мозгов у неё больше, чем у кэгэбешника на прослушке!»
Разговор постепенно сошёл с высоких материй на землю. Горст недавно оставил дом, в котором долго жил с любимой женщиной. Он перебрался в дом-общежитие «одиноких волков». Вадим искренне заинтересовался, как Горст устроил своих охотничьих собак. При доме были вольеры. Собак выгуливали и выдавали специальный рацион хозяева, за чистотой следили роботы.
Под конец посещения гость сказал: «Очень интересный разговор получился». «Будто вы никогда не обсуждали нашего большего брата, всевидяще око». «Конечно, ис-ин обсуждают. Но не все представляют, как нашими странами правила тайная полиция. В своё время я бы не удивился, обнаружив жучёк у себя дома». «Вы преувеличивает, Горст Карлович. Берлинская стена рухнула, и где оказались все эти майоры с их жучками?» «В наших странах ушли на службу к мафии и террористам». «А мафии вымерли от старости!»
Они пообещали друг другу визиты и выезд на ружейную охоту.
Глава 58 Новые новенькие
«Значит, немец передумал» - Вадим проводил гостя, и возвращался на больничную койку. «Немец переехал в общежитие. Не возьмёт он девочку на воспитание.»
В палате-боксе Вадима встретил блеск объектива на манипуляторе. Как глаз. «Чушь полная, - подумал он, - Кого должно волновать видеонаблюдение! Только того, кто собирается курить под одеялом, или к малолётке лезть. Вот такие типы и орут про свободу личности, неприкосновенность частной жизни. Ну, подсмотрели в туалете, и что? Что они там увидели нового? Какие тайные глубины обнаружили?» Он дружески пожал хват манипулятора и устроился на удобном ложе.
И тут же вскочил. «Это была провокация!?» Его проверяли на лояльность ис-ин? Чушь и еще раз чушь. Всяких КГБ в наших жизнях было слишком много, тут Горст прав. И что? Например, в прошлых веках были масоны. Ушли в свои подполья налаживать борьбу, Высоцкий пел. Спецслужбы в свои игры играли, а жизнь шла.
«Надо рассказать Горсту, как в 86 в СССР году случилась массовая истерия. Как в советских газетах искали масонские знаки. И без всякого интернета».
Елена его в больнице не навестила. Он сам запретил, нечего смотреть на опухшую физиономию с разноцветными гематомами. Но в душе он надеялся, что она нарушит запрет.
Не нарушила. Она обиделась, когда он запретил приходить в больницу. Про палаты с манипуляторами она посмотрела видео, как он советовал. Обида «Ты меня не хочешь видеть» испарилось. Не превратилась в червя, который грызёт душу, как яблоко изнутри.
Как легко жить, не обижаясь из-за чужих слов! Хотя причина понятная. В прошлом неудачные вопросы и ответы означали потерю в зарплате. Не давали уснуть, наваливались тяжелыми размышлениями на тему: «Что я опять сказала не так?»
В прошлом она даже завидовала начальнице Вике, которая сомнений не знала и всегда была права. Интересно, не ходит ли по новому миру Викина копия? Но задать глубокий поиск можно через три года. Теперь уже через два с половиной. И она продолжала жить и пить чай-кофе с соседками.
Она была удивлена, когда поняла, что в этой деревне не сплетничают. Не выдумывают гадости про людей, чтобы унизить. Табу на нехорошие высказывания о соседях свято соблюдалось.
А как хотелось высказаться про рукоделие венецианок! Они старались, и вышивать бисером, и кружева плести. Но результаты не впечатляли. Она придержала готовое замечание про безрукость людей с гуманитарным образованием.
Пока Вадим отращивал новые зубы, день увеличился. Приближалась весна. Февраль и март в её Новосибирске всегда были солнечные. Она десять школьных лет возвращалась домой по короткой тополёвой аллее. Весной сияло солнце, и блестели льдинки на сугробах. Это были редкие в прошлом мгновения счастья. Став взрослой, уже после смерти мамы и развода, она повезла санки с дочерью на эту аллею. Но в прошлом было не до счастья.
Теперь она почувствовала природу за стенами дома и крылья за спиной. Вокруг таяли снега. Вокруг щебетали, свистели и кричали птицы. Их было не только слышно. Их было столько, что на ветках сада не хватало мест. Она наблюдала в бинокль Бетти перелётные стаи на оттаявших пригорках за рекой. Там бродили цапли, журавли, казарки. Бетти объясняла, что мелкие птицы движутся с юга, перепархивая из леса в сады. Вдоль путей миграции ставят кормушки.
Опустив бинокль, она увидела серых пташек у скамьи в своём дворе. К птичкам крался кот. Они выпорхнули из-под кошачьего носа, весело защебетали на ветках. Кот полез за ними по стволу и упёрся в кольцо с шипами. Возможно, это вырос котёнок, которого она прошлым летом поймала у крыльца и собиралась покормить. Тогда она уже знала, что одичавшие кошки в новом мире считаются паразитами, но у неё какие-то инстинкты кормления сработали.
Она ждала похода в леса, на глухариные тока. Во всём северном полушарии это было священное экологическое действо. Вечером в клубе должны были планировать этот поход. Но на странице деревни появилось сообщение, что тема вечерней встречи другая. Поступили заявки от новых соседей на вступление в общину. Надо обсудить.
Она начала обсуждение с Вадимом, как только проводили обедавших соседей. «Ты помнишь, как они митинговали, что никаких смартфонных детей в деревне не потерпят!» «Не так. Им желательно иметь дело с досмартфонными людьми. А он родился в наше время.» «А она в 90-тые! Значит, эта тетка купила смартфон, как только выросла! Или родители ей купили!» «По-моему, Владимир - нормальный мужик». «Я его тоже запомнила. Я тогда выскочила смотреть, как встречают прибывших».
Вадим открыл лептоп и посмотрел на фото кандидатов. Она возмущалась, заглядывая на экран. «Понятно, им сантехник нужен, желательно с советским высшим образованием! А его тётка на кой сдалась?»
-Она в прошлом работала медсестрой, - сказал он, - Вот, смотри, какой профиль. Отзывчивость, работоспособность, настойчивость в достижении целей
-Кристина! Ну, хотя бы не Анжелика! В то время другие имена просто забыли! Долго же местные дамы будут её переодевать и отмывать!
Вадим сказал: «Кое-кого переодевали три месяца. Одну нашу знакомую». «Я просто сомневалась, подойдет ли мне современный стиль!». Он включил видеопортреты. Претенденты рассказывали о себе на камеру, с южнорусским акцентом. Оба были из Краснодарского края, Кристина закончила медучилище, или, как говорили в те годы, медицинский колледж, уехала в Москву. Пыталась поступить в медицинскую академию.
«А нас не спрашивали по видео! Пригласили сразу». «Потому что Владимир сам подал заявку. Должен доказать, что не верблюд. Не потребитель. Нам допрос устроили по прибытию, помнишь? Обед у господина плановика?» И они погрузились в общие воспоминания.
Обсуждение в клубе прошло по регламенту. На всякий случай Вадим напомнил своей хозяйке, что их голоса будут учитывать через два года. Пока надо послушать знающих людей.
Раиса Герасимовна сказала слово эксперта. Девушка обучаемая, целеустремлённая, с добрым сердцем. Не воспитанная. Грубая. Употребляет русский мат. Но такое время. Русский ренессанс еще не наступил. «Обычная хамка» - прошипела Елена, вспоминая осатаневших медсестёр в советских больницах. Кандидатка в своём прошлом упорно училась, курсы массажа, курсы повышения «Вам, хозяйки, с ней скандалить! Пусть надевает антиматюгальник на шею,» - сказала мужская часть общества.
В результате переписки и переговоров Кристина Валерьевна пообещала «не выражаться». Новые соседи выбрали двухэтажный дом, от которого Елена и Вадим отказались по приезде. Кандидаты пока осваивались в новом мире, в губернском городе Владимире. Их познакомили на специальном собрании для пришлых, желающих создать хозяйство. Он проходил стажировку в коммунальных службах, она – изучала справочник для «операторов медицинской автоматики». Даже продемонстрировала профессиональный массаж, бюро разрешило под контролем медиков нового времени. Считалось, что новым соседям это в плюс. Только количество заказанной Кристиной одежды и косметики стало предметом обсуждения на дамском чай-кофе.
«Она видит дурной пример. Во Владимире кварталы с каобами, там потребители выходят в мир в многослойных одеждах, обвешанные лампочками и туалетными принадлежностями.» «А почему в Рунете нет наставников пришлых, как в Еврозоне? В Лондоне пришлым женщинам помогают «Сёстры города». Соседки стали объяснять: «В Рунете не много желающих нести бремя наставничества. Но иногда из наставника и подопечного получается новое хозяйство. Константин Остинович когда-то взял шефство над нашей Бетти Бьюти. Неплохой результат, вы согласны, Елена Алексеевна?» «В Еврозоне шефство мужчины над юной девушкой считается неэтичным».
«В Рунете люди прошли через другие социальные эксперименты. Желающие стать наставником редко соответствуют требованиям бюро. У людей Рунета размыты границы между ответственностью за человека и властью над человеком». «За океаном положение пришлых еще сложнее. Там до сих пор есть поселения, где жители держат оборону от зомби».
Новые соседи приехали в Еловый Мыс не сразу. Прошла весна. Вадим привыкал к растущим зубам, целый месяц готовил себе кашки и молол мясные блюда в блендере. Ворчал: «Полезная вещь оказалась! Зря я говорил про дурацкий подарок в прошлом. Прав наш мегаповар, революция в кулинарии!»
Она освоила управление курятником и сбор яиц. Счастливые куры выбегали на солнце, в загон из сетки. Она в комбинезоне и в очках ночного видения входила в помещение с куриным духом. Искать тёплые яички в соломенной подстилке оказалось увлекательным занятием.
Теперь они редко разговаривали про фантастику и фильмы. Оба впитывали природные звуки, явления и запахи. Они провели всю жизнь вдали от лесов и полей, и оба стремились к природе. Наполнялись новым опытом. Жадно вбирали впечатления.
Если бы они чаще бывали за городом в своём прошлом, они бы заметили глобальные изменения в экосистеме средней полосы. Ученые дано перестали волноваться из-за исчезновения местных генетически чистых видов под натиском пришельцев. Ни одна экологическая ниша не пустовала. Дикие, одичавшие и генномодифицированные виды скрещивались, появлялись новые животные и растения, интересные биологам. Иногда зарождалось нечто угрожающее, вроде суперсвиней.
Зато крысы исчезли вместе с большими городами. По некоторым прогнозам, грызуны в искусственной среде были в одном эволюционном шаге от разумности.
Вокруг шумели леса, в которых одичавшие коровы постепенно превращаются в туров, в которых размножаются пумы, воют волкособы, и где-то бродил неуловимый бигфут - снежный человек От рассказов о животном мире, от пробных выездов на охоты, от первых летних прогулок за грибами отвлекло сообщение о прибытии новых соседей.
Вадим специально остался в деревне, что бы встретить современника. Она тоже пошла на парковку у клуба.
Владимир и Кристина приехали на машине с автопилотом. Владимир поздоровался и начал перегружать пакеты на самоходку. Мысовцы уже знали, что это немногословный человек дела. На наряд Кристины смотрели с весёлым интересом. Как и ожидала Елена, она нарядилась в штанишки чуть ниже колен, спереди изображавшие деловые брюки, сзади – розовую задницу. Тётковый балахон во всем кружевном и блестящем, на что только хватило воображения. Она была ростом выше среднего. Бочкообразное тело на стройных ногах, а на ногах – носки в оборках и босоножки в стразах.
Прическа вновь прибывшей была типична для эпохи, хвостик на макушке. Елена всегда гадала, как тёткам удается поддерживать прически в таком состоянии. Высветленные до состояния мочалки концы и темные жирные волосы у корней.
У Владимира Сергеевича со времён первого появления в деревне заметно уменьшился живот. Он перед переездом приоделся в деревенскую одежду: брюки местного фасона, косоворотку, подпоясанную ремешком с сумкой. Вадим поздоровался с ним, как со знакомым. Они пожали руки. «Нормально адаптировались в новом мире?» «Нормально. Работать везде надо».
Кристина оглядела дам в летних платьях. Видимо, решила, что выглядит вполне нарядно и стильно. Она направилась к господину плановику, смело протягивая руку.
-Евгений Альбертович! Здравствуйте! Мы с вами по видео разговаривали! – на этом её манеры иссякли.
-Ой, и с вами я разговаривала! Вы Раиса Герасимовна? Это вы в больнице главный врач?
Глава 59 Стрельба
Раиса Герасимовна мягко объяснила, что сейчас она только консультирует, что, если Кристина Валерьевны не передумает работать в больнице, руководить будет Анна Августа. Скоро познакомитесь. В общем, Кристину Валерьевну сочли непосредственной и общительной девушкой.
Новичков с пакетами Кристины на самоходке проводили в дом. Новая соседка объясняла:
-Ну нахапала всякого барахла! Как открыла целый маркет бесплатного, в раж вошла, нагребла по не балуй. Вот куды теперь добро девать! Вы здорово придумали с БАД и КОП. И правильно, что платите за пользу для людей. А то у нас в Москве девчонки, которые москвички, сами не горбатились, вот прям как у вас потребители. Это приезжим впахивать надо без продышки, чтоб шмотку купить. А купишь, так и одеть некуда.
Елена прислушалась к разговору мужчин. Вадим и Страшный Мастер нахваливали изобилие лесов и рек, рассказывали про водонапорную башню на горе, самотечную канализацию деревни с биоотчисткой стока. Владимир Сергеевич слушал, иногда задавал вопросы. «Говорите, офис и бригады в Ветровом? Как добираетесь? Почему не на машине?»
И заговорили о машинах, как о главном для мужчин. Вадим за время жизни в деревне убедил себя в преимуществах общего гаража. В чем теперь убеждал нового соседа. Новый сосед сделал вывод. «Значит, на велосипеде кататься. Покатаемся».
Самоходка остановилась у крыльца. Предыдущие хозяева этого дома были из долгожителей. Они решили, что для строительства нового времени сделали много, усыновлённого ребёнка вырастили человеком, и настало их время осуществления мечты. Они уехали встречать свой конец на берегу моря. Дом освободили от личных вещей, оставили все необходимое для других жильцов. Накануне соседи убрали пыль, подключили все системы и принесли продукты на первые дни. Цветы, посаженные прежними хозяевами, приветствовали новых жильцов.
Увидев дом уже не на картинке, Кристина Валерьевна прошептали «Божечки» и заветные русские непечатные слова. Она произносила их с восторженным придыхание, группа встречающих промолчала.
Владимир Сергеевич вошел по-хозяйски, осмотрел все помещения, на втором этаже и в подвале тоже. В ванной сказал: «Душа нет». О правилах экономии воды и ограничениях на слив новых соседей предупреждали.
Кристина Валерьевна то бросалась к своему спутнику со словами «Володя, как ты здорово придумал сюда поехать!», то благодарила соседей «Ой, как же вы всё устроили! И цветы поставили!», то мерила шагами теплицу и что-то бормотала про помидоры. И расплакалась. «Вот всё нам! Какие же теперь люди хорошие! Правильные! Дали по справедливости, теперь спрашивать с нас можно! Не так, как у нас в Москве! Если что надо, сам бери нахрапом, или горбину гни, пока не сдохнешь. А у вас не надо из глотки рвать, да людей гнобить за кусок! Мы всё отработаем! Володя, скажи!»
Соседи оставили новеньких обживаться. Расходясь, поговорили о справедливости. О том, что лучше для человека в начале жизни: выдавать «стартовый капитал», или бросать в жизнь, что бы добивался всего самостоятельно.
Тема оказалась интересной, её позже обсуждали в клубе. Сергей Платонович приводил примеры, как купеческие сынки пускались в запой и разврат, вырвавшись из папенькиных строгостей. Сосед из 21 века поведал, как обученные в Лондонах наследники разваливали огромные бизнесы. Страшный Мастер сказал, что лучший стартовый капитал – знания и умения. Никто не оспаривал.
Это была концепция обучения будущих педагогов-коммунаров. Но споры, как правильнее передавать знания и умение человеку, самому ленивому животному, продолжались в Рунете, в Еврозоне и за океаном.