Беглянка

— Вперёд! — Орин схватил её за руку и потащил за собой.

Пещера появилась внезапно — тёмный провал в скале, почти невидимый из-за выступа. Они нырнули внутрь за мгновение до того, как над ущельем пронёсся дракон. Элиара прижалась к холодному камню, затаив дыхание. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всё ущелье.

Драконы кружили над ущельем, их были десятки — она слышала хлопанье крыльев со всех сторон. Тени мелькали по стенам, рёв отражался от скал и множился, создавая оглушительную какофонию. Целая армия, тридцать драконов во главе с самим генералом.

Огромный чёрный силуэт, который она узнала бы из тысячи или даже из миллиона. Силуэт, который когда-то заставлял её сердце биться быстрее от любви, а теперь — от страха.

Кайран...

Он летел первым, как всегда. Прокладывал путь. Его рёв был самым громким, самым яростным. Он звал её — она чувствовала это, не словами, а чем-то более глубоким. Эхом разорванной связи, которая всё ещё отзывалась в груди, словно затихающий звон разбитого колокола.

Орин стоял рядом, положив руку ей на плечо. От его ладони исходило странное, глушащее тепло, он скрывал её присутствие своей древней магией, окутывая их обоих невидимым коконом. Драконы покружили над ущельем, обшарили каждый выступ, каждый камень. Один из них даже заглянул в пещеру — его глаз, огромный и золотой, мелькнул в проёме, но ничего не заметил, или Орин сделал так, что он ничего не заметил.

— Ушли, — тихо сказал старый дракон, убирая руку с её плеча. — Полетели дальше по ущелью, ищут в другой стороне, но они вернутся. У нас есть немного времени, идём. Пещера выведет нас прямо к перевалу.

Они двинулись вглубь, пещера оказалась не просто гротом — это была целая сеть подземных ходов, тянущихся сквозь гору, созданных миллионы лет назад подземной рекой. Орин шёл уверенно, освещая путь слабым светом своего посоха, кристалл на его навершии испускал мягкое серебристое сияние. Элиара следовала за ним, и с каждым шагом надежда крепла. Они пробирались через узкие лазы, где приходилось ползти на четвереньках, переходили подземные ручьи с ледяной водой, карабкались по гладким камням. Время текло незаметно, и в этой темноте, нарушаемой только светом посоха, Элиара почти забыла о погоне.

Наконец впереди забрезжил свет — сначала слабый, как далёкая звезда, потом всё ярче. Выход! Они выбрались наружу.

Перед ними расстилалось заснеженное плато — белое, нетронутое, сияющее в свете двух лун. Вдалеке, на расстоянии нескольких сотен метров, виднелся пограничный столб — каменный обелиск с гербом Северного королевства, серебряная снежинка на синем поле. Снег вокруг него был нетронут — ни следов, ни троп.

— Граница, — выдохнула Элиара, и её голос дрогнул от надежды. — Мы дошли.

— Почти, — сказал Орин, и в его голосе она услышала сдержанную радость. — Осталось пересечь плато, идём, нужно спешить.

Они "побежали" через снежное поле. Идти было трудно — снег доходил до колен, а местами и выше, скрывая под собой острые камни. Элиара выбилась из сил, дыхание сбивалось, ноги дрожали от напряжения, но она продолжала идти, потому что остановиться означало умереть. Пограничный столб был всё ближе — она уже видела резные узоры на камне, видела, как серебряная снежинка на гербе искрится в лунном свете, ещё немного, ещё чуть-чуть и в этот момент небо над ними потемнело...

Драконы спикировали с вершины горы, они ждали именно здесь, у выхода из пещеры, зная, что беглецы будут пробираться к границе. Их было тридцать — целая армия, три десятка огромных крылатых тварей, заслонивших собой луны и звёзды. Их тени упали на снег, накрывая плато, и воздух наполнился хлопаньем крыльев, а впереди летел он — огромный чёрный дракон с золотыми глазами, сверкающими в темноте, как два раскалённых угля.

Кайран...

Он заметил её сразу, даже в темноте, даже среди снега, даже на расстоянии в несколько сотен метров — он увидел её. Маленькая фигурка в тёмном плаще, бегущая к границе. Его жена! Его Элиара! Он узнал её мгновенно — по движению, по силуэту, по тому, как она прижимала к груди потрёпанную сумку и по эху разорванной связи, которая всё ещё отзывалась в его груди слабой, умирающей пульсацией.

Их глаза встретились лишь на мгновение, но она почувствовала этот взгляд. Тяжёлый, прожигающий, полный ярости и боли. В нём было всё и гнев за её побег, и страх её потерять, и что-то ещё — может быть, отчаяние, но он не бросился за ней сразу. Генерал Вэйдар был стратегом, а стратег никогда не действует импульсивно. Он знал, что сначала нужно разобраться с угрозой, а потом — с добычей. Старый дракон, что бежал рядом с ней, был опасен. Кайран не знал его, но чувствовал его силу — древнюю, угасающую, но всё ещё смертоносную, как пламя догорающего костра. Если он бросится за Элиарой, старик ударит в спину. Поэтому сначала — дракон, а она никуда не денется, ей некуда бежать. До границы ещё далеко, а за её спиной — тридцать боевых драконов, лучших воинов Южного королевства.

Он отдал короткий приказ — резкий, отрывистый и его армия ринулась вниз.

— Беги! — крикнул Орин, и в его голосе прозвучало отчаяние, какого она не слышала раньше. — Беги к границе, я их задержу!

— Я не оставлю тебя!

— Беги, или мы оба погибнем! Если ты не перейдёшь границу, всё будет напрасно! Моя жизнь, твой побег, всё!

Он оттолкнул её с неожиданной силой и вышел вперёд, навстречу пикирующим драконам. Его тело начало меняться — старая кожа пошла рябью, кости захрустели, перестраиваясь с жутким, влажным звуком. Он трансформировался в дракона.

Это был старый дракон — его чешуя, когда-то, вероятно серебристая, теперь была тусклой, покрытой шрамами и проплешинами от старых ран. Крылья были порваны в нескольких местах, видно было, что он не летал уже много лет, а может и десятилетий, но он был огромен — даже больше Кайрана, и в его глазах, светло-серых, почти прозрачных, горел огонь. Огонь последней битвы... Огонь, который зажигается только тогда, когда терять уже нечего...

Он взмыл в небо — тяжело, с трудом, превозмогая боль в старых костях, и преградил путь отряду.

Элиара побежала. Она не хотела бежать, каждая частица её существа кричала: «Вернись! Помоги ему!», но она понимала, что если она останется, всё будет напрасно. Его жертва будет напрасной, поэтому она бежала через снег, проваливаясь по колено, и каждый шаг давался с трудом. Слёзы текли по щекам и замерзали на ветру.

За спиной начался бой. Драконий рёв — оглушительный, многоголосый, от которого дрожала земля. Треск пламени, Орин изрыгал огонь, слабее, чем в молодости, но всё ещё смертоносный. Лязг когтей, он врезался в строй врагов, разрывая одного, сбивая хвостом другого. Он сражался один против тридцати, старый воин в последнем бою. Он принимал удары, которые должны были убить его сразу, но каким-то чудом, какой-то древней магией продолжал сражаться. Кровь капала с его ран на снег, окрашивая его в алый цвет.

Кайран не вступал в бой. Он парил над схваткой, огромный чёрный дракон, и наблюдал. Его золотые глаза были прикованы не к старому дракону, он смотрел туда, где по снежному полю бежала маленькая фигурка. Она приближалась к границе медленно, слишком медленно, но он успеет. Он знал, что успеет. Сначала — старик. Потом — она.

Орин продержался несколько минут, потом сразу пятеро драконов набросились на него одновременно и он начал падать. Его левое крыло было разорвано в клочья, из бока хлестала кровь, дыхание вырывалось с хрипом. Он рухнул на снег в нескольких десятках метров от пограничного столба, подняв тучу снежной пыли. Трансформировался обратно в человека — окровавленного, израненного, но всё ещё живого. Его грудь тяжело вздымалась, седые волосы разметались по снегу, окрашенные кровью.

Кайран приземлился рядом с ним — легко, почти беззвучно. Трансформировался в человека. Даже не взглянув на поверженного старика, он поднял глаза и посмотрел туда, где в снегу, выбиваясь из последних сил, бежала Элиара. Она была уже близко, слишком близко к границе. Меньше ста метров отделяло её от свободы.

Он сделал шаг в её сторону и в этот момент Орин рассмеялся.

Смех был тихим, хриплым, булькающим — умирающий старик смеялся в лицо генералу, самому могущественному дракону Южного королевства и в этом смехе не было ни страха, ни отчаяния, только торжество.

— Ты опоздал, Вэйдар, — прошептал он, и кровь запузырилась на его губах.

Кайран резко обернулся, его глаза расширились. Орин уже достал из складок своего разорванного плаща артефакт — небольшой кристалл, оправленный в серебро, древнюю работу, которой было не меньше тысячи лет. Такие артефакты создавали ещё первые маги, когда мир был молод, а драконы только учились летать. Кристалл пульсировал мягким голубым светом, и этот свет становился всё ярче, всё ослепительнее, разгоняя ночную тьму.

— Откуда у тебя... — начал Кайран, делая шаг назад.

— Я хранил его сто лет, — прошептал Орин, и его голос был едва слышен сквозь шум ветра. — Сто лет ждал момента, когда он пригодится. Когда я смогу искупить всё, что сделал и вот этот момент настал.

Кайран бросился к нему, выхватывая меч, но было поздно. Орин сжал кристалл в ладони и пространство вокруг него задрожало, как нагретый воздух над костром. Прямо в снегу, в нескольких шагах от Элиары, открылся портал — мерцающий, переливающийся, похожий на вертикальное озеро жидкого серебра. От него исходило тепло и свет, и снег вокруг начал таять.

— Нет! — Кайран взмахнул мечом, но Орин уже швырнул кристалл.

Портал метнулся к Элиаре, расширяясь, засасывая снег и воздух. Невидимая сила подхватила её, потянула, увлекла за собой. Она обернулась и их глаза встретились в последний раз. В его взгляде была ярость, боль и что-то ещё — может быть отчаяние от того, что он снова её теряет. В её — слёзы, замёрзшие на щеках, и решимость. И прощание... Она перевела взгляд...

— Прощай, девочка, — прошептал Орин, и его голос прозвучал в её голове, как благословение. — Живи. Отомсти за всех нас.

Меч Кайрана опустился. Кровь старого дракона обагрила снег — ярко-алая на белом, словно последний цветок, распустившийся зимой.

Элиара закричала, крик вырвался из самой глубины души — крик боли, потери, ярости, но крик оборвался — портал сомкнулся вокруг неё, и мир исчез.

Последнее, что она видела как старый дракон лежит на снегу, и его глаза светло-серые, почти прозрачные, закрываются навсегда, а над ним стоит чёрный генерал, и на его мече — кровь. Кровь того, кто пожертвовал собой ради неё. Того, кто дал ей шанс.

Кайран стоял над телом Орина и смотрел на то место, где только что была его жена. Пустота... Только снег и мерцающие искры закрывшегося портала, которые медленно гасли в морозном воздухе.

Она ушла, снова ушла и прямо у него из-под носа, в последний момент.

Он поднял голову к небу и закричал. Этот дикий крик вырвался из его груди — не человеческий, драконий, полный древней, первобытной ярости. Его рёв разнёсся над горами, отражаясь от скал и ущелий, осыпая снег с пиков гор, и тридцать драконов вокруг притихли, опустив головы. Это был не боевой клич. Это был крик поражения, крик того, кто потерял всё.

А потом — тишина, холод и снег.

Очень много снега.