Беглянка
— Здесь нет фамилий у сирот. Только имя. Фамилию дают позже, при усыновлении. Но меня не удочерили.
— Почему?
— Я была... сложным ребёнком, — она слабо улыбнулась. — Упрямая, с характером. Потенциальные родители хотят милых, послушных детей, а я не была милой. Я кусалась и не давала себя в обиду.
Кайран хмыкнул — одобрительно.
— В детдоме было трудно, — продолжила она. — Много детей, мало внимания, старшие обижали младших. Воспитатели закрывали глаза, чтобы выжить, нужно было быть сильной, я научилась. Дралась, когда нужно. Молчала, когда нужно. Терпела, когда не было другого выхода и мечтала.
— О чём?
— О свободе, о том дне, когда я выйду из детдома и начну свою собственную жизнь без чужих правил, без общих спален и казённой еды. Я хотела стать врачом, лечить людей и приносить пользу.
— Врач — это как наш целитель? — уточнил он.
— Да, только без магии. С помощью знаний, лекарств, операций. Я поступила в медицинский, училась и работала одновременно на трёх работах, чтобы платить за квартиру и еду. Спала по четыре часа в сутки, но я была счастлива. У меня была цель и я шла к ней.
— И ты её достигла?
— Почти, — она опустила глаза. — А потом я оказалась здесь.
Кайран отставил бокал. Поднялся, подошёл к окну. За окном уже стемнело, и два солнца давно сели за горы. На небе висели две луны их свет заливал двор замка холодным серебром.
— Ты скучаешь по своему миру? — спросил он, не оборачиваясь.
Элиара задумалась. Скучает ли она? По утрам, когда просыпалась в огромной кровати под тёмно-синим покрывалом, она иногда забывала, где находится. Ей казалось, что сейчас она встанет, сварит кофе, схватит сумку и побежит на учёбу, а потом память возвращалась, и она видела каменный потолок, слышала дыхание замка и понимала, что Москвы больше нет.
— Иногда, — сказала она честно. — По утрам, но там у меня ничего не было, детдом — не семья, квартира — не уютный дом, работы — не карьера. Я была одна, и моя жизнь была бесконечной гонкой без финиша. Здесь... здесь у меня есть шанс начать всё заново.
Кайран обернулся.
— Шанс на что?
— На жизнь, — просто сказала она. — Настоящую, не выживание, а жизнь.
Он долго смотрел на неё. В его глазах читалось что-то, чего она не могла понять.
— Ты удивительная, Элиара, — сказал он тихо. — Большинство попаданцев, о которых я читал, сходили с ума от тоски по дому, а ты... ты смотришь вперёд.
— У меня нет дома, по которому можно тосковать, — ответила она. — Мой дом — это я сама, где я — там и дом.
Кайран медленно кивнул.
— Это редкое качество, ценное.
Он вернулся в кресло. Налил себе ещё вина, ей предложил, но она отказалась.
— У нас есть похожий напиток, — сказал он. — Горький отвар из корня драконьего когтя. Его пьют перед боем для бодрости, но это не для удовольствия — скорее, по необходимости.
— У нас тоже есть бодрящие напитки, — улыбнулась она. — Кофе, например и ещё энергетики, но они вредные.
— А что насчёт еды? — спросил он. — Что ты любила есть в своём мире?
— Пряные булочки, — ответила она, и на её лице появилась тёплая, чуть грустная улыбка. — Мягкие, с корицей и сахаром, их подавали в кафешке рядом с моим домом. Я покупала одну каждое утро. Это был мой ритуал, маленькая радость перед длинным днём.
— У нас таких нет, — сказал Кайран. — У нас есть хлеб с тмином, лепёшки с мёдом, пироги с мясом и травами, но пряных булочек нет.
— Жаль, это вкусно. Может, когда-нибудь я испеку их здесь.
Он улыбнулся, на этот раз по-настоящему, тепло.
— Я бы попробовал.
В конце третьей недели Элиара стала замечать взгляды.
Не все в замке относились к ней так, как Кайран или Ирэн. Молодые офицеры — драконы-оборотни из гарнизона провожали её глазами, когда она шла через двор. Перешёптывались за спиной, она слышала обрывки фраз: «попаданка», «без магии», «интересно, какая она...». Это нервировало, она привыкла быть невидимкой в своём мире сливаться с толпой, не привлекать внимания. Здесь это было невозможно.
Однажды её остановил лейтенант. Высокий, светловолосый, с серебристой чешуёй на висках и холодными серыми глазами, он преградил ей дорогу у входа в библиотеку.
— Госпожа Элиара, — произнёс он, чуть склонив голову в поклоне, который выглядел скорее насмешливым, чем почтительным. — Я слышал, вы из другого мира. Это правда?
— Правда, — ответила она осторожно, сжимая в руках книгу.
— Это... необычно, — он улыбнулся, и в его улыбке было что-то, что ей не понравилось, слишком пристальное и слишком оценивающее. Его взгляд скользнул по её лицу, по фигуре, задержался на губах. — Вы не похожи на наших женщин, в вас есть что-то... дикое, свободное, наши женщины — они как прирученные птицы, а вы — дикая. Это притягивает...
— Я просто другая, — сказала она сухо. — Извините, мне нужно идти, Мастер Торвальд ждёт.
Она попыталась обойти его, но он шагнул в сторону, снова загораживая проход.
— Меня зовут Рейнхарт, — сообщил он. — Я лейтенант второго крыла. Если вам что-нибудь понадобится, что угодно, обращайтесь ко мне. Генерал не всегда может быть рядом, а я... я всегда свободен.
— Я учту, — бросила она и, резко обойдя его, скрылась за дверью библиотеки.
Вечером она рассказала об этом Кайрану. Он слушал молча, но его пальцы, сжимавшие край стола, побелели.
— Рейнхарт, — произнёс он, и в его голосе прозвучала сталь. — Мой лейтенант. Хороший воин, но слишком самоуверенный.
— Он просто говорил, — сказала Элиара. — Ничего такого.
— Это пока «ничего такого», — Кайран поднял на неё глаза. — Если он или кто-то другой позволит себе лишнее, скажи мне.
— И что ты сделаешь?
— Накажу, — коротко ответил он. — Ты гостья в этом замке, под моей защитой, никто не имеет права...
— Я не твоя собственность, — перебила она, и в её голосе прозвенела сталь. — Я сама могу за себя постоять.
Кайран поднял бровь.
— Правда? Ты, без магии, без оружия, без знания этого мира — против дракона-оборотня? Против того, кто в бою стоит десятка обычных воинов?
— Я не беспомощна, — упрямо сказала она.
— Нет, — согласился он неожиданно. — Не беспомощна, ты одна из самых сильных женщин, которых я встречал, но сила бывает разной. Твоя сила — внутри, а их сила — в когтях и клыках. — Он помолчал. — Ты не знаешь наших законов. У нас женщина без защиты мужчины — добыча. Хочешь ты этого или нет. Позволь мне хотя бы обеспечить тебе эту защиту, пока ты не научишься защищать себя сама.
Элиара хотела возразить, но не нашла слов. В его словах была логика. Неприятная, но логика. Этот мир не был её миром. Здесь правила были другими.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но я не собираюсь вечно прятаться за твоей спиной.
— Я на это и не рассчитываю, — усмехнулся он. — Ты не из тех, кто прячется.
В конце четвёртой недели в замке случилось происшествие.
Элиара сидела в библиотеке, разбирая очередной текст под присмотром Мастера Торвальда. Старый маг был терпелив, но требователен, и сегодня они бились над сложным историческим трактатом, написанным архаичным языком. За окном моросил дождь, в камине уютно потрескивал огонь, и она почти забыла о том, что находится в чужом мире, а потом в коридоре раздались тяжёлые шаги.
Много шагов, топот сапог, лязг металла, отрывистые команды. Дверь библиотеки распахнулась, и вошёл Кайран — в полном боевом облачении. Чёрный доспех с золотой насечкой сиял в свете камина. На поясе висел меч — тот самый, что она видела над камином в первый день. Лицо его было мрачным, как грозовая туча.
— Собирай отряд, Торвальд, — бросил он магу. — Орки прорвались через восточный перевал. Пятый гарнизон разбит, требуется немедленная поддержка.
Торвальд побледнел, но тут же вскочил. Схватил посох, стоявший у стены длинный, покрытый рунами и не сказав ни слова, поспешил к выходу.
Кайран повернулся к Элиаре.
— Я ухожу на несколько дней. Возможно, на неделю. Ты остаёшься здесь, за ворота ни шагу. Ирэн позаботится о тебе. Она знает замок лучше, чем кто-либо.
— А если орки прорвутся сюда? — спросила она, чувствуя, как внутри поднимается холодный страх.
— Не прорвутся, — отрезал он. — У нас достаточно сил, чтобы удержать замок, но если что, в подвале есть укрытие. Ирэн знает, где оно, доберитесь туда и ждите.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но Элиара вдруг вскочила и, не думая, схватила его за руку, он замер.
— Будь осторожен, — сказала она тихо. — Возвращайся.
Кайран обернулся, их глаза встретились. В его золотых глазах она увидела что-то, чего не видела раньше тёплое, удивлённое, почти растерянное.
— Постараюсь, — сказал он.
Элиара осталась одна в опустевшей библиотеке. Книга, которую она читала, всё ещё лежала на столе, раскрытая на середине. Свечи дрожали от сквозняка. За окном ревели драконы, поднимаясь в воздух один за другим, десятки, сотни. Их крылья создавали ветер, который заставлял стекло в окнах дрожать. Она подошла к окну и увидела, как огромные тени проносятся над замком. Золотые, синие, бурые, серебристые — целая армия драконов уходила на восток, к далёким горам, где сейчас лилась кровь.
Среди них был один, кого она искала глазами. Огромный чёрный дракон, поднявшийся выше всех. Его чешуя сверкала, как обсидиан. Его крылья рассекали облака. Его рёв — мощный, глубокий — прокатился над замком, и что-то внутри Элиары дрогнуло.
Она стояла у окна, пока последний дракон не скрылся за горизонтом.
— Возвращайся, — прошептала она в пустоту. — Пожалуйста, возвращайся.
И впервые за долгое время она молилась, не богам — она не знала здешних богов, просто молилась, чтобы он вернулся живым.
Дни без него тянулись мучительно медленно...
Замок опустел. Большая часть гарнизона ушла с генералом — остались только минимальные силы для обороны, в основном молодые воины и ветераны, уже не годные для дальних походов. Во дворе больше не звенели мечи, в коридорах не слышался смех офицеров. Тишина стояла густая, вязкая, нарушаемая только завыванием ветра в башнях.
Элиара пыталась занять себя, читала, занималась с Торвальдом, который тоже остался в замке — старый маг был нужен для поддержания защитных заклинаний. Помогала Ирэн на кухне чистила овощи, месила тесто, слушала рассказы служанки о её жизни.
Ирэн оказалась вдовой, её муж погиб десять лет назад в такой же войне с орками, у них не было детей.
— Я осталась одна, — говорила Ирэн, раскатывая тесто для хлеба. — Генерал взял меня в замок из жалости, дал работу, крышу над головой. Я ему благодарна.
— Он часто так делает? — спросила Элиара. — Помогает тем, кто в беде?
— Чаще, чем хочет показать, — Ирэн улыбнулась. — Он строит из себя сурового воина, но сердце у него... не каменное. Просто он никому этого не показывает.
Элиара запомнила эти слова.
По ночам она не могла уснуть. Ворочалась в постели, прислушивалась к звукам замка. Каждый скрип, каждый шорох казался предвестником беды. Она представляла, что там, в далёких горах, идёт бой, что драконы сражаются с орками. Что Кайран... Нет. Она запрещала себе думать об этом.
На пятый день она стояла на крепостной стене и смотрела на восток. Ветер трепал её волосы, пронизывал до костей, но она не уходила. Часовые уже привыкли к ней и не прогоняли и вдруг она увидела.
На горизонте, над горами, появилась точка, за ней другая, третья. Десятки точек, которые стремительно приближались, росли, обретали очертания.
Драконы возвращались.
Она бежала по лестнице, по коридорам, во двор и оказалась там как раз в тот момент, когда первый дракон, огромный синий, тяжело опустился на каменные плиты. Он был ранен крыло порвано, на боку глубокая рана, из которой сочилась кровь, за ним последовали другие и наконец — последним — приземлился он.
Чёрный дракон, её чёрный дракон. Он был покрыт кровью — своей и чужой. Его левое крыло было повреждено, на груди зияла рана, которая дымилась тёмной магией, но он был жив.
Элиара стояла на ступенях замка и смотрела, как дракон трансформируется. Вот огромное тело уменьшается, чешуя втягивается, крылья исчезают и на каменных плитах остаётся человек. Кайран... Бледный, израненный, но держащийся на ногах.
Их глаза встретились через весь двор.
Он улыбнулся устало, чуть заметно и она вдруг поняла, что плачет.
Глава 5. Жизнь в замке
День начался, как обычно, со стука в дверь.
— Госпожа Элиара, — раздался мягкий голос Ирэн, — завтрак готов, генерал ждёт в малой столовой.
Элиара открыла глаза и несколько секунд смотрела в каменный потолок, по которому плясали отблески утреннего света. Прошёл почти месяц с тех пор, как она очнулась в этом мире. Месяц и она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что каждое утро её ждут. Что о ней заботятся, что есть Ирэн с её неизменной мягкой улыбкой, есть тёплый завтрак, есть чистая одежда. В детдоме всё было иначе, там каждое утро было борьбой за место у рукомойника, за кашу без комков, за право побыть в тишине хотя бы пять минут, а здесь... здесь было странное, непривычное чувство покоя, но покой ли это? Или затишье перед бурей?
Она откинула одеяло и села на кровати, опустив босые ноги на меховой коврик. Тело больше не болело, рёбра срослись, плечо перестало ныть по ночам, и только тонкий шрам на левом предплечье напоминал о том дне, когда она угодила под колёса внедорожника в другом мире. Шрам был странный — тонкий, серебристый, словно нанесённый не металлом, а чем-то иным. Местный лекарь сказал, что такое бывает у попаданцев: магия переноса оставляет свои отметины.
Ирэн уже вошла в комнату бесшумно, как всегда. В руках она держала стопку свежей одежды. Сегодня это было платье тёмно-синего цвета с вышивкой белой нитью по вороту и рукавам. Простое, но изящное — явно перешитое из старого гардероба замка, но сидевшее теперь идеально по её фигуре.
— Генерал распорядился, чтобы вам сшили новые платья, — сообщила Ирэн, помогая ей одеться. — Портниха прибудет из столицы через неделю. Генерал сказал, что гостья его замка не должна донашивать чужие обноски.
— Я не против обносок, — заметила Элиара. — Лишь бы чистое.
— Вот и я так говорю, — Ирэн усмехнулась. — Но с генералом спорить себе дороже. Он как решил, так и будет.
Она помогла зашнуровать платье на спине и принялась расчёсывать волосы Элиары длинными, плавными движениями, которые уже стали привычным утренним ритуалом. За этот месяц они сблизились, Ирэн оказалась не просто служанкой, а кем-то вроде экономки и хранительницы замковых порядков, и разговаривала с Элиарой почти как с равной.
— Генерал в хорошем настроении, — заметила Ирэн. — Вчера вечером пришли донесения с восточных перевалов. Орки отступили и потери небольшие.
Элиара почувствовала, как внутри что-то отпустило. Она не спрашивала о Кайране прямо, но Ирэн, кажется, всё понимала без слов.
— Это хорошо, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Конечно, хорошо, — согласилась Ирэн, укладывая её волосы в простую причёску. — Когда генерал в хорошем настроении, в замке всем легче живётся. Он не злой человек, но требовательный, а после возвращения с перевалов... сами видели, он был мрачнее тучи.
Элиара помнила, пять дней после возвращения отряда Кайран почти не выходил из своего кабинета. Она видела его только мельком в коридорах, на ужинах, которые проходили в молчании. Он был бледен, рана на груди всё ещё давала о себе знать, но он никому не позволял о себе заботиться. На все предложения лекаря отвечал коротко: «Я в порядке».
Она тогда не решилась подойти. Не знала, имеет ли право.
— Вот и готово, — Ирэн отступила на шаг. — Идите завтракать. Генерал не любит, когда опаздывают.
Малая столовая встретила её привычными запахами: свежий хлеб, травяной чай, жареное мясо. Кайран уже сидел за столом как всегда, с идеально прямой спиной, словно на военном совете, а не за утренней трапезой. На нём был тёмно-серый мундир с серебряными пуговицами, волосы собраны в хвост. Выглядел он отдохнувшим, но под глазами всё ещё залегали тени, следствие бессонных ночей и не до конца залеченных ран.
— Доброе утро, Элиара — произнёс он, поднимая глаза. Золотые зрачки чуть расширились, когда он её увидел. — Тебе идёт синий цвет.
— Доброе утро, — она села напротив. — Спасибо. Ирэн постаралась.
— Ирэн знает своё дело, — согласился он, беря в руки чашу с травяным отваром. — Я хотел поговорить с тобой.
Элиара напряглась. Обычно он не начинал разговоров так прямо, предпочитал ходить вокруг да около, прощупывать почву.
— О чём?
— О тебе. О твоём будущем в этом мире. — Он отпил глоток и продолжил: — Прошёл месяц с тех пор, как ты здесь оказалась. Ты выучила основы языка, научилась читать, знаешь достаточно об устройстве королевства. Пора решать, что дальше.
У неё перехватило дыхание.
— Ты выгоняешь меня? — спросила она тихо.
Кайран поднял бровь.
— Если бы я хотел тебя выгнать, я бы сделал это в первый день. — Он отставил чашу. — Нет, я предлагаю тебе остаться здесь в замке. Не как гостье, не как пленнице. Как... — он помолчал, подбирая слово. — Как помощнице.
— Помощнице?
— Ты говорила, что в своём мире училась на врача. Здесь это называется целительством. У нас есть лазарет, есть лекарь — старый Бран, ты его видела, но он один, и ему нужен помощник. Кто-то, кто умеет обращаться с ранами, знает травы, может ассистировать при операциях. Ты говорила, что хочешь быть полезной, вот твой шанс.
Элиара молчала, переваривая услышанное. Лазарет... Помощница лекаря... Это было... именно то, о чём она мечтала, сама того не осознавая. Не сидеть сложа руки, не ждать непонятно чего, а работать, помогать и быть нужной.
— Я согласна, — сказала она твёрдо.
— Хорошо. — Он кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение. — Тогда после завтрака я отведу тебя в лазарет, познакомлю с Браном. Предупреждаю, он старый ворчун, но дело своё знает и он не любит, когда кто-то знает больше него так что будь... дипломатичной.
— Я умею быть дипломатичной, — сказала она с лёгкой улыбкой.
Кайран хмыкнул.
— Вот это я и хочу проверить.
Лазарет находился в южном крыле замка в той части, которую Элиара ещё не исследовала. Это была длинная сводчатая зала с высокими окнами, выходящими во внутренний двор. Вдоль стен стояли койки десятка два, застеленные чистым серым бельём. Пахло травами, спиртовыми настойками и чем-то металлическим, напоминающим запах крови. Несмотря на все старания, этот запах въелся в каменные стены, и никакие травы не могли его перебить.
Старый Бран оказался именно таким, каким его описывал Кайран сухой, сгорбленный старик с крючковатым носом, седыми кустистыми бровями и пронзительными серыми глазами, которые, казалось, видели всё насквозь. Одет он был в длинный серый балахон с пятнами от трав и настоек, на поясе висел кожаный мешочек с инструментами. Когда генерал представил ему Элиару, он долго разглядывал её молча, неодобрительно, словно прикидывал, сколько от неё будет проблем.
— Попаданка, значит, — проворчал он наконец. — Слыхал, без магии, да? А что тогда толку? У нас тут магический лазарет, а не богадельня.
— Я училась на врача в своём мире, — спокойно ответила Элиара. — Я знаю, как обрабатывать раны, накладывать швы, останавливать кровотечение. У вас есть магия, а у меня есть знания. Может, они пригодятся.
Бран хмыкнул.
— Знания, говоришь? Ну-ну, посмотрим. — Он повернулся к Кайрану, который стоял у двери со скрещёнными на груди руками. — Ладно, генерал. Оставь её, если будет мешаться — выгоню. У меня тут не школа для девиц.
— Она не будет мешаться, — сказал Кайран ровно. — И она не девица. Относись к ней с уважением.
Бран что-то проворчал себе под нос, но спорить не стал. Кайран бросил на Элиару короткий взгляд — «справишься?» — и вышел.
Так началась её новая жизнь.
Дни в лазарете оказались тяжёлыми, но именно этого ей и не хватало.
Она вставала на рассвете и шла в южное крыло. Бран, несмотря на своё ворчание, оказался отличным учителем строгим, но справедливым. Он показывал ей, как готовить настойки из местных трав, как накладывать швы на раны разной глубины, как распознавать тёмную магию в ранах, она оставляла характерный чёрный налёт и запах гнили. Объяснял устройство магических накопителей — кристаллов, которые целители использовали для лечения. Эти кристаллы заряжались от природных источников магии подземных ключей, которых было много в горах и отдавали силу постепенно, как батарейки в её мире.
Элиара впитывала знания, как губка. То, чему её учили в медицинском, здесь находило неожиданное применение. Анатомия была той же мышцы, кости, сосуды, но магия добавляла новые слои сложности. Она узнала, что раны, нанесённые тёмной магией, не заживают сами по себе, их нужно сначала «очистить» вытянуть тьму и только потом лечить. Узнала, что драконы-оборотни регенерируют быстрее людей, но их раны болят сильнее, потому что драконья сущность острее чувствует повреждения.
Она училась и с каждым днём чувствовала, как растёт внутри что-то важное, не просто знания, а уверенность. Она была нужна здесь по-настоящему нужна.
Кайран приходил почти каждый вечер, иногда проверить раненых, которых привозили с границы, иногда просто так. Он стоял в дверях лазарета, смотрел, как она работает, и молчал, но в его молчании было что-то... тёплое и одобрительное.
Однажды, когда Элиара помогала Брану обрабатывать рану молодого солдата, поступившего с восточной заставы, Кайран вошёл и остановился в нескольких шагах. Солдат совсем мальчишка, лет восемнадцати, стонал от боли, орк полоснул его когтями по боку, и рана уже начала темнеть от попавшей в неё скверны.
— Держи его, — скомандовал Бран Элиаре. — Сейчас будет больно.
Она прижала плечи солдата к койке, шепча что-то успокаивающее, слова не имели значения, важен был тон. Бран склонился над раной, пробормотал заклинание, и из его ладоней полился ровный золотистый свет. Солдат вскрикнул, дёрнулся, но Элиара держала крепко.
— Тихо, тихо, — говорила она. — Всё хорошо, ты справишься.
Через несколько минут рана очистилась. Чёрный налёт исчез, края раны порозовели. Бран выпрямился, утирая пот со лба.
— Зашей, — бросил он Элиаре. — Ты это умеешь.
И она зашила, аккуратно, ровно, как учили в московской учебной практике. Солдат, уже успокоенный, смотрел на неё с благодарностью.
— Спасибо, госпожа, — прошептал он.
— Отдыхай, — ответила она. — Через неделю будешь как новенький.
Когда она выпрямилась и отошла от койки, то увидела, что Кайран всё ещё стоит в дверях. Он смотрел на неё и в его золотых глазах было что-то новое, чего она раньше не видела, не просто интерес или оценка.
Уважение?
— Ты хорошо справляешься, — сказал он.
— Я стараюсь.
— Я вижу. — Он помолчал. — Бран сказал, что у тебя талант.
— Бран? — она не поверила своим ушам. — Он мне этого не говорил.
— Он не из тех, кто раздаёт комплименты, но со мной он поделился. — Кайран чуть улыбнулся. — Гордись, это дорогого стоит.
Элиара не нашлась, что ответить. Она просто стояла, чувствуя, как внутри разливается тепло не от похвалы, а от того, что он пришёл, что он заметил и счёл важным сказать ей об этом.
За окнами лазарета садились два солнца, заливая залу золотисто-серебряным светом и в этом свете лицо Кайрана казалось почти мягким, почти человеческим.
Глава 6. Взгляды и ревность
Прошло ещё две недели.
Элиара всё глубже погружалась в работу лазарета. Бран, поначалу относившийся к ней с недоверием, теперь всё чаще оставлял её одну с пациентами. Она научилась различать десятки трав по запаху и вкусу, запомнила основные заклинания очищения от тёмной магии, хотя сама произносить их не могла — только ассистировала, и даже начала вести учётные записи о пациентах, чем заслужила отдельное ворчание Брана: «Бюрократию развела, как в столичном госпитале», но ворчал он беззлобно, Элиара уже научилась различать оттенки его недовольства, и это было, скорее, признанием.
Солдаты, проходившие через лазарет, быстро узнали о «госпоже-попаданке» так её называли за глаза. Весть о девушке из другого мира, которая помогает лекарю и не боится вида крови, разнеслась по гарнизону быстро. Одни относились к ней с любопытством, другие — с подозрением,чужачка, без магии, кто знает, чего от неё ждать, но большинство с искренней благодарностью. Она умела успокоить, умела отвлечь разговором во время болезненных процедур, умела улыбнуться так, что даже самые суровые воины невольно улыбались в ответ и это не осталось незамеченным.
Первый звоночек прозвенел в обеденный час. Элиара шла через внутренний двор, возвращаясь из лазарета в свою комнату, нужно было переодеться перед ужином. День был солнечным, оба светила стояли высоко, и в их двойном свете замковые стены отбрасывали причудливые перекрещивающиеся тени. Во дворе тренировались солдаты, звенели мечи, слышались выкрики команд, пахло потом и разогретым на солнце камнем.