Самосознание и прочие неприятности

— Благодарю, — отвечал он ровно, и я видела, как гад эдакий принимает чашку, делает глоток, вежливо кивает. И вроде ничего больше.

Но мне этого «ничего больше» было недостаточно. Я хотела, чтобы он сказал ей: «Убирайся, у меня есть кто-то лучше». Но драконюка молчал, потому что мы не могли раскрыться. Потому что секта — это не место для откровений. Ведь нас разлучат при первом же намёке на настоящие чувства.

И я терпела. Улыбалась, кланялась, называла её «госпожа Ли», но внутри меня бурлил поток.

Второй была Мэй Лин — дочь одного из старейшин. Избалованная, капризная, с лицом фарфоровой куклы и голосом, от которого хотелось заткнуть уши. Она не ходила к нему, она приглашала его — на чай, на прогулку, на «семейный ужин». И каждый раз я чувствовала, как моя кровь закипает, когда видела, как чертова выдра берёт его под руку, улыбается ему, смотрит снизу вверх.

— Господин Ин Хён, вы такой сильный, — ворковала она однажды, когда они шли по саду, а я тащилась сзади, неся корзину с её дурацкими пирожными. — Я чувствую себя в безопасности рядом с вами.

Я так сильно сжала ручку корзины, что она хрустнула. Ин Хён обернулся на звук, посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула усмешка — быстрая, почти незаметная. Он знал. Прекрасно видел, как я ревную, и ему это, кажется, нравилось.

Сволочь.

Третьей была вообще кошмар — Цзяо Цзяо, старшая ученица, женщина-воин с мышцами, как у молодого быка, и характером, как у раненого тигра. Она не сюсюкала, действовала напрямую: подходила к Ин Хёну, хлопала его по плечу и говорила: «Ну что, красавчик, может, сразимся? Или ты боишься, что женщина тебя уложит?» И он смеялся. Смеялся! А я стояла в стороне и чувствовала, как во мне просыпается кумихо — с девятью хвостами, острыми клыками и желанием порвать соперницу на лоскуты.

Но я держалась. Потому что я была актрисой. И знала: если сорвусь, всё рухнет. Потому что любила его, и эта любовь была сильнее ревности.

Однако иногда... иногда я не выдерживала.

Однажды я «случайно» опрокинула кувшин с водой на платье Ли Юны, когда она в очередной раз пришла к Ин Хёну. Ой, простите, госпожа, я такой неуклюжий! Также ненароком подсыпала в чай Мэй Лин столько перца, что она кашляла полчаса. Ой, простите, госпожа, я перепутал специи! Попало и третьей фаворитке — когда Цзяо Цзяо предложила Ин Хёну спарринг, я «случайно» наступила ей на ногу, так, что она охнула и запрыгала на одной ноге.

Ин Хён всё видел. И каждый раз, когда мы оставались одни, смотрел на меня с этой своей проклятой усмешкой:

— Хва, ты случайно не ревнуешь?

— Я? — я делала невинное лицо. — С чего бы? Я всего лишь неуклюжий мальчишка, который путается под ногами.

— Ага, — кивал он, и в его глазах плясали бесенята. — Неуклюжий. Конечно.

И я злилась. На него, на себя, на весь этот дурацкий мир, где мы не могли просто быть вместе.

Но были и хорошие моменты.

По вечерам, когда секта затихала, я пробиралась в его покои через заднюю дверь — ту, что выходила в сад. Мы сидели на полу, пили вино, которое он прятал от всех, и разговаривали. Дракон мой рассказывал о своём детстве — о том, как был младшим, незаконорожденным, как его ненавидели братья и мачеха. Я слушала, и во мне поднималась волна нежности, которую не могла выразить словами.

— Знаешь, — сказал он однажды, глядя в чашку, — я никогда никому об этом не рассказывал. Даже когда был драконом. Ты — первая.

Я взяла его за руку. Просто взяла — без слов, без пошлостей. И он сжал мои пальцы в ответ, крепко, как будто боялся, что я исчезну.

— Я тоже никому не рассказывала, — прошептала я. — О том, что чувствую. О том, как боюсь, что нас снова разлучат.

— Не бойся, — сказал он тихо. — Я найду тебя в любом мире. В любой книге. В любой жизни.

И я поверила.

Но на следующий день Ли Юна снова пришла с отваром, Мэй Лин снова позвала на прогулку, а Цзяо Цзяо снова предложила спарринг — и моя ревность вспыхнула с новой силой.

— Господин Ин Хён, — сказала Ли Юна, когда я открыла дверь и увидела её сияющую физиономию, — я слышала, вы вернулись с охоты. Может быть, расскажете мне, как это было? Мне так интересно!

— Конечно, — ответил он вежливо, и я почувствовала, как моя рука сама тянется к двери, чтобы захлопнуть её. Но сдержалась. Улыбнулась. Пропустила её внутрь, а потом пошла на кухню и съела три пирожных, которые предназначались старейшинам.

Вечером, когда Ли Юна наконец ушла, Ин Хён нашёл меня в саду, где я сидела на камне и мрачно жевала яблоко.

— Ты чего такой хмурый? — спросил он, садясь рядом.

— Ничего, — буркнула я. — Просто устал. Много работы.

— Хва, — он наклонился ко мне, и его голос стал низким, вкрадчивым. — Ты ревнуешь.

— Не ревную, — огрызнулась я. — С чего бы?

— Потому что ты — моя, — сказал он просто, и от этих слов у меня внутри всё перевернулось. — И я — твой. И все эти женщины, — он махнул рукой в сторону секты, — просто тени. Ты это знаешь.

Я молчала. Он взял моё лицо в ладони — большие, тёплые, шершавые — и посмотрел прямо в глаза.

— Я ждал тебя тысячи лет, плутая по другой книге, Хвасу. Ты думаешь, умерев ради встречи с тобой, я променяю тебя на какую-то Ли Юну с отваром?

Я фыркнула, но улыбка уже расползалась по лицу.

— Ладно, — сказала я. — Но если ты ещё раз позволишь Мэй Лин взять тебя под руку, я подсыплю ей в чай слабительное.

Он рассмеялся — громко, искренне, — и притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как уходит напряжение, как ревность тает, как тепло разливается по телу.

— Договорились, — сказал он. — А если Цзяо Цзяо ещё раз предложит спарринг, я скажу, что у меня есть партнёр.

— Только попробуй, — буркнула я. — Я не собираюсь с ней драться. Она меня раздавит.

— Не раздавит, — он усмехнулся. — Ты же кумихо. Девять хвостов, магия, лисьи зубы.

— И тощий мальчишеский облик, — добавила я. — Который не умеет драться.

Он снова засмеялся, и мы сидели так до самой ночи — на камне, в саду, под звёздами, которые были одинаковыми во всех мирах. Я знала, что завтра снова придут Ли Юна, Мэй Лин и Цзяо Цзяо. Знала, что мне придётся улыбаться и терпеть. Но теперь я знала и другое: он мой. И я его. И никакая кайфоломщица, никакой треск миров, никакая разлука не изменит этого.

А потом, когда я уже шла к своей каморке рядом с конюшней, меня остановил голос:

— Хва!

Я обернулась. Ин Хён стоял у дверей своих покоев, и в его руке было что-то маленькое, круглое.

— Держи, — сказал он, бросив мне. — Долг платежом красен.

Я поймала. Это было яблоко. Красное, наливное, точно такое же, как то, что я украла в первый день.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как что-то тёплое сжимает горло.

— Спокойной ночи, Хва, — сказал он, и в его голосе было столько нежности, что я чуть не бросилась к нему.

— Спокойной ночи, господин Ин Хён, — ответила я, улыбаясь в темноте, и пошла к себе, сжимая яблоко в руке, как самое дорогое сокровище.

На следующее утро я проснулась с мыслью, что сегодня обязательно случится что-то хорошее. И, как ни странно, не ошиблась — но хорошее пришло в обличье катастрофы.

Я готовила завтрак на общей кухне, когда влетела Цзяо Цзяо — вся красная, с сверкающими глазами.

— Хва! — заорала она так, что у меня из рук выпал половник. — Ты знаешь, что этот твой хозяин отказал мне в спарринге?!

— Ну... — я пожала плечами, — может, он занят?

— Он сказал, что у него есть партнёр! — она ткнула в меня пальцем. — И знаешь, что это значит?

— Что он нашёл себе спарринг-партнёра? — предположила я, стараясь не улыбаться.

— Что он нашёл себе кого-то! — она всплеснула руками. — Какого-то тайного воина, который лучше меня! Я хочу знать, кто это!

Я чуть не расхохоталась. Она ревновала его ко мне — к тощему мальчишке. О, если бы она знала правду, у неё бы глаза на лоб полезли.

— Не знаю, — сказала я невинно. — Может, спросите у него самого?

— Я и спрошу! — она развернулась и вылетела из кухни, как разъярённая фурия.

Я смотрела ей вслед и улыбалась. Впервые за долгое время ревность не жгла меня изнутри. Потому что теперь я знала: все эти женщины — просто тени. А я — его свет.

Но, конечно, расслабляться было рано. Потому что в секте появилась новая проблема — и эта проблема была хуже всех Ли Юн, Мэй Лин и Цзяо Цзяо вместе взятых.

Её звали Юнь Фэй. Она была не ученицей, не служанкой, не дочерью старейшины. Она была посланницей Союза Мурима — высокой, статной женщиной с ледяным взглядом и голосом, от которого замерзала вода в кувшинах. И она положила глаз на Ин Хёна.

С первого дня.

— Господин Ин Хён, — сказала она, когда они встретились в зале совета, — я наслышана о ваших подвигах. Говорят, вы — лучший охотник Союза.

— Говорят, — ответил он ровно.

— Мне бы хотелось обсудить с вами одно дело, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько холода, что у меня по спине пробежал мороз. — Наедине.

Я стояла в углу, держа его плащ, и чувствовала, как внутри меня снова поднимается то самое тёмное, колючее.

— Конечно, — сказал Ин Хён, и они ушли.

А я осталась стоять с плащом в руках, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

«Спокойно, — сказала я себе. — Ты актриса. Девятихвостая кумихо. И как супер-пупер попаданка точно справишься».

Но когда вечером он вернулся и я увидела, что он улыбается, что-то внутри меня оборвалось.

— Как прошло? — спросила я, стараясь говорить ровно.

— Нормально, — ответил он, снимая доспехи. — Она предложила совместную миссию. Я согласился.

— Совместную, — повторила я. — Наедине.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула та самая усмешка.

— Хва, ты опять ревнуешь?

— Нет, — отрезала я. — Просто... просто она мне не нравится.

— Почему? — он подошёл ко мне, и его голос стал мягким. — Она профессионал и знает своё дело.

— Она смотрит на тебя, как на кусок мяса, — буркнула я.

Драконюка рассмеялся и притянул меня к себе.

— Глупая, — сказал он, касаясь губами моего лба. — Ты — моя. Только моя. И никакая Юнь Фэй этого не изменит.

Я хотела верить. Правда хотела. Но что-то внутри меня — то самое, что знало о кайфоломщице, о разлуках, о том, как легко нас разбрасывает по мирам, — не давало мне покоя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.