Вторые врата

Он привыкал ко всему, перекраивал себя. И с удивлением отметил, что не так привязан к роскоши. Не было необходимости в огромной кровати, гардеробах, слугах. Но он никак не мог отказаться от табака. Этот запах возвращал Эйара в дом, откуда он ушёл, чтобы что-то доказать. Себе. Отцу. Миру.

Это сблизило его с Айкой, девушкой благородных кровей, которая решила, что будет весьма интересно отправиться на службу. Она была шумная, разбросала все вещи в первый же день. И Шарп, привыкший к чистоте, научился убирать не только за собой, но и за ней. Его сердце медленно таяло под взглядом её водных глаз. И вот уже несколько циклов они служили вместе.

– Почему ты отказался? – Дагвар одёрнул рукав, и Шарп вспомнил Бальвела с его пародией.

– Я не хочу, – уклончиво ответил Эйар.

Внизу раздавался шум толпы, играла музыка. Но Шарпу было хорошо здесь: на небольшой площадке на крыше. Доступ туда был только у руководства, но Бирт стащил ключ у предыдущего командира и сделал копии, радушно поделившись ими с друзьями.

– Странно, – задумался капитан. – Вообще-то я и Бар предлагал полцикла назад, но она тоже отказалась. С ней-то понятно, у неё семья рядом. Но разве ты не пришёл сюда, чтобы дослужиться до звания? – Мужчина вдохнул сладкий дым и всё-таки принял предложение Шарпа о табаке.

Тот отсыпал немного капитану и усмехнулся.

– Сам себя плохо понимаю, – признался рыжий и снова посмотрел на небо.

Горел Сапфир, и Эйар думал о её глазах, в которых днём сверкнули слёзы. Нет… Её глаза были нежнее жестокого ночного Сапфира. Тёплые, словно море, и нежные, как озёрная вода. Это те глаза, в которых можно было утонуть, и Эйар сам был готовы нырнуть и никогда больше не покидать их пределов.

– Это может быть последний шанс, – отметил мужчина, втянув дым. Дагвар удивлённо посмотрел на свою трубку, оценив ласковый привкус. – Хороший…

– Я не хочу, – снова повторил Шарп и закрыл глаза, наслаждаясь почему-то удивительно хорошим вечером.

– Дагвар, засранец, отобрал ключ! – Насупился Бирт, и его вселенское разочарование было заметно даже через открытые пол-лица. – Надеюсь, хоть до Рубигальдо не доберётся, хрыч старый.

Друг все сетовал, но совсем по-доброму, будто не обижался. В его голове уже созрел новый план, как раздобыть ключи от балкона.

– Радуйся, что он всю твою связку не нашёл, а спалил только этот, – фыркнула Бар.

На её лице красовалась золотистая с красными вкраплениями коломбина – маска, прикрывающая глаза. Айку было легко узнать по светлым волосам, больше свойственным симарцам или бранцам, и хрупкой фигуре с едва заметными мышцами. Поэтому Бирт легко разыскал её, зато та не сразу опознала друга.

– А ты кто? – Покосившись на костюм, спросила девушка.

– Лилейн! – Гордо вскинул голову Дуат, но тут же недовольно покачал головой.

– Ну, не сильна я в мифологии! Это откуда?

– Из грооспианства же! Предание есть, что залежи металла – это места, где приземлялся Лилейн. Ну! – Бирт наталкивал религиозную подругу на мысли, но та упорно не вспоминала. – Мифический конь из металла, который служил Повелителю земли. Когда Бог Змей насыщал планету, то ему помогали ему первые дети, Повелители.

– Эту часть я уже знаю, – Айка осушила целый бокал, отметив металлические нотки в костюме друга, и осмотрелась.

Вокруг веселились товарищи: кто-то напивался, забыв о завтрашней службе, кто-то болтал, некоторые решилась на танец. Проходил ежецикленный конкурс на историю персонажа, в честь которого был выполнен костюм. Бирт ускакал участвовать, и Бар осталась в одиночестве.

Долго скучать не пришлось. Тёплые руки легли на плечи, и вкрадчивый голос спросил:

– Угадай, кто?

– Надеюсь, доставка закусок, потому что я ужасно голодна! – Бар схватила руку юноши и демонстративно укусила ее.

Маска слегка задралась, больно впившись в лоб, и Эйар аккуратно поправил её.

– Ты принц? – Бар смешно сморщила нос, оценивая костюм соседа, выточенный в фиолетовых и серебряных оттенках. Цветах королевской семьи Коордана.

– Костюмчик по настоянию вышестоящих господ, – фыркнул рыжий. Одежду прислал отец, заявив, что ни в чём другой его сын не будет участвовать в этом «фарсе, который так настоятельно зовут праздником». А из тебя получился милый Отверженец, – съязвил Шарп и тут же получил по плечу. – Ладно, ладно. Йор? А, нет, ты то чудище из болота…

Бар зашипела. Её темное платье было с крупными завязками от груди до живота, между которыми виднелась кожа, рукава свободно отходили с шеи волнами, а на воздушной юбке был длинный разрез.

– Королева Дайна, между прочим, предпочитает этот стиль. А в Симаре ей уподобляется все дворянство! А ты мог бы и знать, раз такой умный, что тебе аж повышение предлагают! – Айка прикусила язык, но слова вырвались раньше.

– Ты знаешь? – Несмотря на коломбину эмоции Эйара было просто считать.

– Я…

Все слова покинули голову Айки, и даже звуки отошли на задний план.

– Я отказался, – спокойно отчеканил Эйа, но его слова не согрели, а будто окатили ледяной водой под порывами северного ветра.

– Почему? – Воскликнула Бар, заставив обернуться на себя проходящих мимо яновцев.

– Я так хочу, – уже в третий раз сказал Шарп и взял девушку за руку. – Я принц, ты королева. Заключим политический союз? – Его смех был громким, заливистым, словно громкий колокол. Её в ответ раздался нежной капелью, всплесками спокойной глади.

Танец закончился слишком быстро, и они пустились в новый. Где-то на импровизированной сцене пришла очередь Бирта. Он шутил и паясничал вместо рассказа о Лилейне, а когда его стали снимать со сцены, заржал, словно конь, попутно требуя защищать права свободных лошадей.

– Не хватает танцовщиц, – хмыкнул кто-то с маской коршуна.

Айка с Эйаром остановились у стола с напитками, но Шарп настойчиво брал только воду. Когда прозвучали слова товарища, он напрягся и мельком посмотрел в сторону говорящих.

– Да…, – согласилась другой. – И только вино и мёд. Я вот слышал, что есть такой виски, который, знаешь, цветами отдаёт, когда его пьёшь. Сначала никакого эффекта, а потом уже лежишь! Что им, жалко было что ли нам такое? Хоть попробовать!

Шарп мрачнел с каждым словом, а руки его опустились плетьми вниз. Усилием воли он улыбнулся Айке, но, посмотрев в её глаза, увидел лишь злобу.

– Я им сейчас все зубы выбью, – зашипела она.

Эйар придержал девушку за руку, но та стала вырываться. И тогда Эйар крепко обнял её со спины.

– Мне плевать, – положив подбородок на макушку соседки, проговорил юноша. Взгляд его не искрился, но лицо приобрело напускное равнодушие.

– Они придурки, – бросила вдогонку уходящим Бар, но те не услышали. То ли из-за музыки, то ли не слушали, а может просто проигнорировали. – Эйар, ты такой молодец! Столько сделал. Я в восторге, честное слово!

– Ты говоришь это, потому что моя подруга. Видимо, я много упустил, раз есть недовольства. Отец всегда говорил, что управление – это умение найти компромисс между желанием и возможностью.

Айка вывернулась так, чтобы стоять к рыжему лицом, но тот всё ещё крепко обнимал её.

– Я знаю, чего тебе стоило сторговаться, чтобы уложиться в бюджет. Ещё и закупил костюмы для ребят. Ты справился просто великолепно!

Эйар только крепче прижал девушку к себе.

– Они уже ушли, я не буду их догонять и бить, – выдохнула Айка, и Шарп опустил руки, расценив это как претензию. – Я разве просила убирать? – Тут же возмутилась девушка.

Рыжие ресницы затрепетали на недоумевающем лице. Эйар неловко вернул руки на плечи соседки, с удивлением отметив, что ткань её платья безумно мягкая, но не идёт ни в какое сравнение с бархатом кожи. И Шарп испугался, что огрубевшие пальцы могут повредить этой красоте, однако удержал руки на месте.

– Спасибо, – он улыбался. Искренне.

– Я, кстати, того же мнения, – хмыкнул юноша, подходя за бокалом. – Карнавал хорош. Давно я не был на чём-то похожем.

Незнакомец запрокинул голову. Его русые волосы растрепались, будто он только что ездил на лошади.

– Спасибо, – вновь поблагодарил Шарп, выпуская Айку из объятий.

– Нет, правда! Прям очень хорошо. Вам бы надо королевские балы устраивать. Благородно, но с ноткой пьянства и разгульности, а не напускной фальши, – продолжал русоволосый, не замечая сверления голубых глаз. – Я такое люблю.

Улыбка коснулась лица Эйи. Он постарался вспомнить яновца, который скрывался за маской, но с удивлением отметил, что не может распознать его черты. Костюм чем-то походил на одежду самого Шарпа: те же цвета и герб – лилия. Только более простой, скорее, камергерский или кого-то из приближённых.

– А ты? – Неуверенно начал Эйар, решив узнать, кого упустила его почти идеальная память.

– О, я Ален Корсанков, – юноша стремглав протянул руку, и Эйа пожал её. – Прибыл совсем недавно. Госпожа Бар, – Ален чуть поклонился, но глаз не опустил.

Шарп часто заморгал, всё ещё не припоминая никаких Аленов и уж тем более Корсанковых. Последний набор был вместе с Рубигальдо полцикла назад, и Эйар знал каждого, если не в лицо, то уж точно по имени.

– А…

Но юноша уже скрылся так стремительно, что через мгновение от него не осталось и следа.

– Ты знаешь его? – Шарп всмотрелся в побледневшее лицо подруги. – Айка, что с тобой?! – Ворох мыслей тут же сменился тревогой. Эйар схватил девушку за плечи, готовясь её ловить.

– Это Ален… Корсанков.

Эйар молчал, давая девушке собраться с мыслями. Та вдохнула и медленно выдохнула, едва коснулась лица соседа взглядом и уставилась в толпу, где скрылся незнакомец.

– Верхняя корона. Близкий друг самого принца Павла и его дальний родственник, – губы Айки еле шевелились, и сердце Эйара пропустило удар.