Проект Восхождение. Судья. Книга третья
- Я пришёл не воевать. Я пришёл наблюдать. И предупредить, - он наклонился ближе, понизив голос. - Ваша Камера - это не просто аномалия. Это один из... узлов. Мест, где реальность истончается. Таких мест немного, и они разбросаны по всему миру. Мы, Последователи, изучаем их. Пытаемся понять, почему они существуют и что будет, когда они... проснутся по-настоящему.
- Она уже просыпалась, - жёстко сказал Клементий. - Мы её успокоили.
- Вы её переформатировали, - поправил Эрик. - Приручили, если хотите. Это уникальный случай. За всю историю наших наблюдений никто не смог не просто выжить рядом с таким просыпающимся узлом, но и подчинить его. Вы... феномен, господин Арбитр.
Клементий почувствовал, как левая рука нагревается. Дар Сущности реагировал на этого человека, словно узнавая в нём что-то родственное.
- Вы знаете о Сущностях? - спросил он напрямую.
Глаза Эрика расширились - впервые за всё время разговора на его лице проявилась эмоция.
- Значит, вы уже встречались с ними, - прошептал он. - Это... невероятно. Вы не просто подчинили узел. Вы заключили сделку с Тем, Кто за ним стоит?
- Я до конца не знаю, с кем именно я заключил сделку, - честно ответил Клементий. – Но диалог оказался возможен. Я просто предложил выход из тупика.
Эрик откинулся на спинку стула. Его пустая аура на мгновение колыхнулась, и Клементий увидел за ней то, что было скрыто: страх. Глубокий, животный страх.
- Вы даже не представляете, во что ввязались, - тихо сказал Эрик. - Сущности, о которых я говорю, - это не боги и не демоны, в нашем обычном понимании. Это... иное. Они существуют за пределами нашей реальности, в пространстве, где нет времени, нет материи, нет жизни в нашем понимании. Они просто есть. И они... голодны. Голодны по нашим мыслям, по нашим чувствам, по нашей реальности. Они просачиваются в наш мир через такие узлы, как ваша Камера. И каждый контакт с ними, каждая сделка - это трещина в стене, отделяющей нас от них.
- И ваше Братство пытается эти трещины заделывать?
- Наше Братство пытается их изучать, - горько усмехнулся Эрик. - Мы изучаем, мы наблюдаем, мы пытаемся найти способ сосуществовать. Но, правда в том, что мы не знаем, как их остановить. Мы только по мере сил отодвигали неизбежное, до недавних пор.
Клементий молчал, переваривая услышанное. Мир, который он считал сложным и опасным, становился ещё сложнее. Сущности, узлы, Братство Последователей... За каждым ответом открывалась новая бездна вопросов.
- Зачем вы мне это рассказываете? - спросил он наконец. - Если ваше Братство такое тайное, зачем раскрывать карты перед чужаком?
- Потому что вы - не чужак, - Эрик посмотрел на него с неожиданной искренностью. - Вы - такой же восходящий, как мы. Вы видели то, что за гранью. Вы говорили с Ними. Вы выжили. Таких очень мало, единицы. И вы создали здесь нечто, что может стать либо нашим спасением, либо нашей погибелью. Я здесь, чтобы понять, что вы за человек. И чтобы предложить вам выбор.
- Какой выбор?
- Ваша Конкордия сильна здесь, в Архангельске. Но мир велик. И в нём есть силы, которые не остановятся перед вашими... достижениями. Канцелярия, которую вы прогнали, - лишь вершина айсберга. За ней стоят те, кто охотится на таких, как мы. «Коллекционеры» - только начало. Есть «Инквизиция» в Европе, есть «Школа Мысли» на Востоке, есть Ложи, о которых вы даже не слышали. Рано или поздно они придут сюда. И тогда ваша сеть, ваши союзники, ваша сила - всё это может быть уничтожено. Если вы не подготовитесь.
- И вы предлагаете подготовиться вместе с вами?
- Я предлагаю вам союз, - просто сказал Эрик. - Не с Братством - с ними стало сложно, то, что они планируют делать, мне не нравится. Новый Верховный жрец Братства выбрал слишком опасный путь. Поэтому я предлагаю вам союз со мной лично. Я знаю многое о том, что происходит за пределами вашего города. Я могу предупреждать вас об опасностях, могу научить распознавать следы других Сущностей, могу помочь усилить вашу сеть. Взамен я прошу лишь одного: убежища. И защиты от тех, кто идёт за мной по пятам.
- За вами следят? - Клементий напрягся.
- Было бы странно, если бы не следили, - усмехнулся Эрик. - Здесь и сейчас я нарушаю главное правило Братства: говорю с посторонними о том, о чём говорить нельзя. Это недолго будет секретом. Как только информация откроется, для моих бывших братьев я буду считаться еретиком. А «Коллекционеры»... они и так охотятся за такими как мы, и всегда рады новому экспонату. Так что, господин Арбитр, я прошу у вас убежища. Взамен на информацию и помощь.
Клементий долго смотрел на него, взвешивая слова. Его зрение Арбитра пыталось найти ложь, скрытый умысел, предательство - но видело только ту самую странную пустоту, за которой скрывался страх. Эрик не врал. По крайней мере, в главном.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Вы получите убежище. Но на моих условиях. Вы будете жить под надзором, ваши перемещения ограничены, каждая ваша встреча с кем-либо будет фиксироваться. Если попытаетесь сбежать или связаться с внешним миром без моего ведома - умрёте. Медленно и мучительно. Договорились?
Эрик кивнул:
- Договорились. Я принимаю ваши условия.
Клементий поднялся из-за стола. В зале трактира никто не обращал на них внимания - алкоголь и отчаяние сделали своё дело.
- Идёмте, - сказал он. - Познакомлю вас с вашим новым домом.
Возвращение в штаб прошло без происшествий. Эрик шёл молча, с любопытством оглядываясь по сторонам, словно видел этот город впервые. На самом деле он, судя по всему, видел его именно так - новым взглядом, взглядом человека, который только что выбрал свою судьбу.
В кабинете Клементия их уже ждали. Виктор Сергеевич сидел за приставным столиком с неизменным блокнотом, Полуночница материализовалась из тени у окна, Алмазов и Архип расположились у дверей, готовые к любому развитию событий. Ткачиха, как всегда, оставалась невидимой, но Клементий знал, что её нити уже опутывают нового гостя, изучая, запоминая.
- Знакомьтесь, - сказал Клементий, жестом приглашая Эрика в центр комнаты. - Это Эрик. Наш новый... консультант по внешним угрозам. Он будет жить здесь, под нашей защитой. И делиться с нами информацией.
- Консультант, - хмыкнул Архип, сверля чужака единственным глазом. - А если он засланный казачок?
- Если засланный, мы это быстро узнаем, - спокойно ответил Клементий. - Полуночница, я хочу, чтобы ты каждую ночь проверяла его сны. Виктор Сергеевич, вы обеспечите его жильём и всем необходимым. И проследите, чтобы он не имел доступа к ключевым точкам сети без моего прямого разрешения. Алмазов, выделите людей для наружного наблюдения. Архип, возьми Ткачиху и подключи своих молодцов - пусть докладывают если кто-то из его бывших братьев появятся поблизости.
- А если он попытается сбежать? - спросил Алмазов.
- Тогда вы знаете, что делать, - холодно ответил Клементий.
Эрик выслушал этот приговор своей дальнейшей жизни с каменным лицом, лишь слегка кивнул в знак согласия.
- Я понимаю ваши меры предосторожности, - сказал он. - На вашем месте я поступил бы так же. Но поверьте, господин Арбитр, бежать мне некуда. Вне вашей защиты меня ждёт либо петля от Братства, либо скальпель «Коллекционеров». Здесь - единственное место, где я могу быть в относительной безопасности.
- Относительной - ключевое слово, - заметил Виктор Сергеевич, впервые поднимая взгляд от блокнота. - В нашем мире безопасность - понятие весьма условное.
- Хорошо – Клементий поднялся из-за стола, - первое знакомство будем считать состоявшимся, до вечера все свободны, а ближе к ночи, предлагаю собраться и Эрик нам расскажет часть той информации, которой он готов поделиться.
Вечером Клементий сидел в кресле у стола, и перебирал в голове события дня. Эрик, Братство Последователей, Сущности за пределами реальности... Мир оказался ещё сложнее, чем он думал. И его Конкордия, казавшаяся такой сильной и устойчивой, была лишь песчинкой на берегу океана, о существовании которого она даже не подозревала.
В кармане потеплел стеклянный глаз. Клементий вынул его и посмотрел в глубину. Мандала внутри пульсировала ровно, но в её центре теперь добавилась новая точка - золотистая, тревожная. Она вела куда-то в сторону, туда, где сейчас, вероятно, спал Эрик.
«Ты тоже его чувствуешь?» - мысленно спросил Клементий у артефакта. Глаз, конечно, не ответил, но его тепло стало чуть сильнее.
В дверь тихо постучали. Полуночница вошла без приглашения - они давно уже миновали стадию формальностей.
- Я посмотрела его ауру, - сказала она без предисловий.
- И?
- Он не врёт. Он действительно беглец из Братства. Его эмоции полны страха - перед теми, кто его преследует. Но есть и другое. На нём есть отпечаток... символы. Сложные, чужие, нечеловеческие. Эти символы - отпечаток той Сущности, с которой контактировало Братство.
- Опасен он для нас?
- Пока нет. Но если его найдут те, кто за ним охотится, опасность будет. У него есть часть знаний, которые им нужны. Они не станут церемониться - уничтожат всё, что встанет на пути, лишь бы заполучить его обратно.
Клементий кивнул. Он уже принял решение, но теперь оно обрело новые оттенки.
- Усиль наблюдение за ним и вокруг него. И если увидишь во сне что-то, что может указывать на приближение его бывших братьев, сообщай мне немедленно. Днём и ночью.
- Хорошо, -Полуночница помолчала. - Клементий... ты уверен, что это правильное решение? Впустить в наш дом неизвестность?
- Не уверен, - честно ответил он. - Но у нас нет выбора. Мы слишком долго были слепы к тому, что происходит за пределами нашего города. Эрик - это окно. Опасное, да. Но через это окно мы можем увидеть то, что надвигается. И подготовиться.
- Или оно впустит внутрь то, от чего мы не сможем защититься.
- Или так, - согласился Клементий. - Но сидеть в темноте и надеяться, что буря обойдёт стороной - ещё более глупая стратегия. – Не уходи далеко, скоро соберутся остальные, и послушаем, что он расскажет сам.
Полуночница не стала спорить. Она лишь кивнула и растворилась в темноте, оставив Клементия одного с его мыслями о грядущем.
Глава 3
Ночь опустилась на Архангельск непроглядной чернильной мглой. Ветер с Двины гнал по небу рваные облака, то закрывая, то открывая холодный лик луны, и в её призрачном свете город казался декорацией к чему-то мрачному, неслучившемуся, но всё ещё возможному. В кабинете Арбитра, горели свечи - электричество Клементий не любил, оно создавало лишний гул, мешающий его внутреннему восприятию сети.
Он сидел во главе длинного дубового стола, и пламя свечей плясало в его глазах, делая взгляд почти нечеловеческим. Слева от него расположились Виктор Сергеевич с неизменным блокнотом и Дева Мария, чьё лицо в этом полумраке казалось высеченным из мрамора. Справа - Шульц, чья аура, даже сейчас, в узком кругу, оставалась собранной, как стальная пружина. Чуть поодаль, в тени, держалась Полуночница, готовая в любой момент раствориться в астрале. И напротив Клементия, на самом краю света, отбрасываемого свечами, сидел Эрик.
Бывший член Братства Последователей выглядел иначе, чем в трактире. Чистая одежда, аккуратно причёсанные светлые волосы, спокойное, сосредоточенное лицо. Только глаза выдавали напряжение - они постоянно двигались, сканируя пространство, словно ожидая удара из ниоткуда.
- Итак, - начал Клементий, обводя взглядом присутствующих, - мы собрались здесь, потому что пришло время поговорить начистоту. Эрик рассказал мне многое. Теперь он расскажет всё вам. - Он повернулся к гостю. - Говорите. Не утаивайте ничего. Даже то, что может показаться не важным или неправдоподобным.
Эрик кивнул, медленно обвёл взглядом каждого из сидящих за столом и заговорил. Голос его был ровным, лишённым эмоций, но в самой этой ровности чувствовалась колоссальная внутренняя работа.
- То, что вы здесь называете Путем Восхождения, - начал он, - лишь малая часть гораздо более сложной системы. Системы, о которой не принято говорить вслух, потому что само знание о ней привлекает внимание. Внимание тех, кто существует за пределами нашей реальности.
- За пределами реальности? - переспросил Шульц, и в его голосе прозвучали нотки скептицизма, привычного для человека, привыкшего оперировать цифрами и фактами. - Вы предлагаете нам поверить в загробный мир?
- Не в загробный, - спокойно ответил Эрик. - В сопредельный. Изначальный. Мир, где нет времени, нет материи, нет жизни в нашем понимании. Там обитают сущности, которых древние называли по-разному: богами, демонами, духами. Но они не боги и не демоны. Они просто... иное. И они голодны.
- Голодны? - Дева Мария подалась вперёд, и в её глазах зажёгся тот особенный огонь, который появлялся у неё всегда, когда речь заходила о неизведанном. - Чем они питаются?
- Нашими мыслями. Нашими чувствами, эмоциями. Самой энергией нашего существования, - Эрик говорил тихо, но каждое слово падало в тишину кабинета, как камень в стоячую воду. - Представьте себе океан. Бездонный, холодный, абсолютно тёмный. А наш мир - это островок света посреди этого океана. Сущности, обитающие в океане, не могут ступить на остров - он для них слишком реален, слишком плотен. Но они могут подплывать ближе, тянуться щупальцами, просачиваться. Через сны, через видения, через трещины в реальности. И когда они просачиваются, они оставляют следы. Эти следы мы называем Путями Восхождения.
Виктор Сергеевич, до сих пор молчавший, поднял голову от блокнота. Его карандаш замер.
- Следы? Вы хотите сказать, что наши способности - это результат контакта с... иным?
- Именно, - кивнул Эрик. - Каждый Путь, каждая последовательность ведёт к определённой Сущности. Поднимаясь по Пути, вы становитесь ближе к ней, больше похожи на неё. В конечном счёте, если достичь самого истока, можно либо слиться с ней, либо... заменить её. Стать новым богом для следующих поколений.
В кабинете повисла тишина. Даже ветер за окном, казалось, замер, прислушиваясь к этим словам.
- Сколько всего Путей? - спросила Дева Мария, и её голос дрогнул.
- Двадцать два основных, - ответил Эрик. - Двадцать два аркана, двадцать два образа, двадцать два способа смотреть на реальность. Наше Братство изучает их все, но глубже всего мы погружены в Путь, связанный со Знанием и Видением. Мы называем его Путем Наблюдателя, или, на древнем языке, - Путем Астронома. Те, кто идёт по нему, учатся видеть то, что скрыто: истинную природу вещей, нити судьбы, грядущие события. Но плата за это зрение - человечность. Чем больше видишь, тем сложнее оставаться человеком.
- А мой Путь? - неожиданно подала голос Полуночница из своего тёмного угла. - Сновидения, иллюзии?
- Путь Сновидца, - Эрик повернулся к ней, и в его пустых глазах мелькнуло подобие уважения. - Один из самых опасных. Тот, кто идёт по нему, ближе всех к Сущностям, потому что сны - это мост между мирами. Вы, госпожа, наверняка уже видели то, что не должны были видеть. Слышали голоса, которым не место в нашем мире.
Полуночница не ответила, но Клементий заметил, как её призрачная фигура вздрогнула.
- А что насчёт меня? - спросил он тихо. - Я начинал как Безумец, потом стал Спекулянтом, теперь - Арбитр. К какой Сущности ведёт мой путь?
Эрик долго смотрел на него, и в его взгляде читалось что-то странное - смесь удивления и благоговения.
- Ваш путь уникален, господин Арбитр, - наконец сказал он. - Я никогда не встречал такого сочетания. Безумец - это Путь Хаоса, спонтанности, непредсказуемости. Обычно те, кто идёт по нему, либо быстро сходят с ума, либо погибают. Спекулянт - Путь Расчёта, Торговли, Вероятностей. Два этих направления противоположны, как огонь и вода. Но вы каким-то образом соединили их, и вышли на третий уровень - Арбитра. Это Путь Закона, Порядка, Суда. Если проследить нить... - он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. - Ваш путь ведёт к Сущности, которую древние называли «Тот, Кто Взвешивает», или «Отмеряет. Это одна из самых древних и могущественных Сущностей. Она не вмешивается в дела мира напрямую, но устанавливает правила, по которым играют все остальные.
Клементий почувствовал, как левая рука, запульсировала теплом.
- Я уже встречался с одной из Сущностей, - сказал он, и в голосе его не было гордости - только констатация факта. - Когда мы стабилизировали камеру. Я предложил сделку. И она её приняла.
Эрик побледнел. Впервые за всё время разговора его невозмутимость дала трещину.
- Вы... вы заключили с ней сделку? - переспросил он севшим голосом. - Но это... это невозможно! Сущности не вступают в переговоры с людьми! Они либо игнорируют нас, либо пожирают!
- Видимо, я особый случай, - сухо ответил Клементий. - Или ей было скучно. Не знаю. Но факт остаётся фактом: мы все немного изменились, а я получил от неё дар. И теперь моя левая рука...
Он протянул руку в центр стола. В полумраке кабинета она засветилась мягким, переливчатым светом - золотистым, с вкраплениями серебра. Эрик отшатнулся, прикрывая глаза.
- Не смотрите на неё долго, - предупредил он. - Этот свет - отражение иной реальности. Он может обжечь разум.
- Вы так и не объяснили главного, - вмешался Шульц, чей прагматизм с трудом выдерживал этот разговор о богах и сущностях. - Допустим, эти... сущности существуют. Допустим, они влияют на наш мир. Но какое отношение это имеет к нам? К Конкордии? К нашему городу?
- Самое прямое, - Эрик с видимым усилием отвёл взгляд от светящейся руки Клементия и повернулся к Шульцу. - Ваша Ледяная Камера - это узел. Один из многих в этом мире, но один из самых мощных в этом регионе. Она была создана не людьми. Она - отпечаток касания Сущности из Пустоты. Возможно, той, что древние называли «Пожирательница Снов» или «Мать Льда». Когда вы её стабилизировали, когда подчинили, вы не просто спасли город. Вы создали прецедент. Впервые в истории, насколько мне известно, люди не просто выжили рядом с активным узлом, но и взяли его под контроль.
- И это плохо? - спросил Архип, до сих пор молчавший и лишь хмуривший свой единственный глаз.
- Это не плохо и не хорошо, - покачал головой Эрик. - Это опасно. Потому что теперь на вас будут смотреть. Другие Сущности, другие Братства, другие Ложи. Вы стали игроком на доске, о существовании которой даже не подозревали.
Дева Мария, всё это время листавшая какие-то старые записи, внезапно подняла руку.
- Позвольте мне, - сказала она. - Я хочу показать, что нашла когда-то в архивах Совета. То, что раньше считалось мифами, сказками для неграмотных поморов. Но теперь... теперь я смотрю на это иначе.
Она развернула на столе большой лист пергамента, испещрённый странными символами и рисунками. Клементий узнал стиль - такие же схемы он видел в книгах, которые когда-то изучал у Звягинцева.
- Это карта, - пояснила Дева Мария. - Не географическая. Мистическая. Здесь обозначены узлы, известные древним. Их двадцать два - по числу Путей. Наш находится здесь, - она ткнула пальцем в точку на севере, рядом с символом, напоминающим замерзшую звезду. - Другие разбросаны по всему миру: в Египте, в Тибете, в Центральной Америке, в Скандинавии. Каждый узел связан с определённой Сущностью.
- И что это меняет? - спросил Алмазов, который до сих пор хранил молчание, лишь внимательно слушая.
- Это меняет всё, - ответила Дева Мария. - Понимаете, раньше мы думали, что Пути Восхождения - это локальное явление. Что наши способности - результат мутации, или божественного дара, или просто случайности. Но если прав Эрик, если каждый Путь ведёт к определённой Сущности, то... - она запнулась, подбирая слова. - То мы не просто люди с необычными талантами. Мы - носители семян иной реальности. И рано или поздно эти семена прорастут.
- Прорастут? - переспросил Виктор Сергеевич, и в его голосе послышалось напряжение.
- Каждый, кто поднимается по Пути, становится ближе к своей Сущности. На низких уровнях это почти незаметно - небольшие искажения поведения, странные сны, необычные способности. Но чем выше ступень, тем сильнее связь. На уровне Арбитра, - она посмотрела на Клементия, - связь уже настолько прочна, что Сущность может влиять на реальность через своего адепта. А на следующем уровне...
- На следующем уровне, - подхватил Эрик, - адепт может стать воплощением Сущности в нашем мире. Живым полубогом. Или монстром. Всё зависит от того, насколько он сохранит человечность.
- А можно ли подняться выше? - спросила Полуночница. - Стать самой Сущностью?
Эрик долго молчал, прежде чем ответить.
- Теоретически - да. Практически - никто не знает. Наши исследования показывают, что некоторые Сущности, которым поклонялись в древности, когда-то могли быть людьми. Людьми, достигшими предела и шагнувшими за него. Но доказательств нет. Слишком мало информации.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Каждый переваривал услышанное по-своему. Шульц, очевидно, просчитывал выгоды и риски от обладания таким знанием. Дева Мария лихорадочно делала пометки на полях древней карты. Архип хмурился, пытаясь осмыслить то, что не укладывалось в его простое, воровское мировоззрение. Алмазов, кажется, впервые за долгое время выглядел по-настоящему испуганным. Виктор Сергеевич сохранял каменное спокойствие, но его пальцы, беззвучно барабанившие по столу, выдавали внутреннее волнение. Полуночница, как всегда, была нечитаема.
Клементий сидел неподвижно, глядя на пламя свечи. В его голове выстраивалась новая картина мира. Картина, где его борьба с «санитарами», интриги Синдиката, даже Ледяная Камера - всё это было лишь прологом к чему-то гораздо более масштабному.
- Эрик, - сказал он наконец, - вы упомянули другие организации. Ложи, Инквизицию, Школу Мысли. Расскажите о них. Кто они? Чего хотят?
- Это долгий разговор, - Эрик откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями. - Но если коротко... Все они, как и мы, пытаются найти способ сосуществовать с Сущностями. Или использовать их силу. Или защититься от них.
- Начните с Лож, - попросил Клементий.
- Ложи, или как их ещё называют, «Масонские Ложи», - это европейская сеть. Они базируются в основном в Англии, Франции, Германии. Их путь - Путь Мастера, связанный с созиданием, ремёслами, скрытыми знаниями. Они строят. Буквально - соборы, здания, но в переносном смысле - структуры реальности. Считается, что у них есть доступ к чертежам самого мироздания. Они не стремятся к контакту с Сущностями, они пытаются перестроить мир так, чтобы Сущности не могли в него проникнуть. Их главный враг - хаос.
- А Инквизиция? - спросила Дева Мария. - Я думала, это просто церковный пережиток.
- Церковь - лишь ширма, - покачал головой Эрик. - Истинная Инквизиция - это боевое крыло Ватикана, натренированное на уничтожение всего, что связано с Сущностями. Они считают любые Пути ересью, порождением дьявола. Их методы просты и эффективны: огонь, сталь и святая вода. У них нет своих восходящих - они уничтожают всех, кто идёт по Пути, включая своих, если те проявляют способности. Жестоко, но действенно. В Европе после их чисток почти не осталось открытых узлов.
- А Школа Мысли?
- Это восточное направление. Индия, Тибет, частично Китай. Они считают, что Сущности - это не внешние враги, а проявления нашего собственного сознания. Их путь - Путь Просветления. Они пытаются не бороться с иным, а принять его как часть себя, растворить границу между «я» и «не-я». Некоторые из них достигают невероятных высот, но потом... потом они просто исчезают. Сливаются с Сущностью добровольно, теряя индивидуальность.
- И все они рано или поздно придут сюда? - спросил Алмазов, и в его голосе послышались нотки обречённости.
- Не все, - ответил Эрик. - Но многие. Ваш узел слишком заметен. Слишком уникален. Рано или поздно разведчики из Лож, эмиссары Инквизиции, может быть, даже странствующие монахи из Школы Мысли появятся в Архангельске. Им будет интересно, как вам удалось то, что не удавалось никому.
- И что нам делать? - спросил Клементий. Вопрос прозвучал просто, но в нём чувствовалась сталь.
Эрик посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.
- У вас есть три пути, господин Арбитр, - сказал он наконец. - Первый: закрыться, уйти в изоляцию, никого не впускать и надеяться, что буря обойдёт стороной. Но этот путь ведёт в тупик. Рано или поздно кто-то пробьёт вашу оборону, и тогда вы падёте.
- Второй?
- Второй: выбрать сторону. Примкнуть к одной из организаций, стать её частью, подчиниться её правилам. Ложи предложат вам защиту в обмен на доступ к вашим технологиям. Инквизиция предложит очищение огнём. Школа Мысли - растворение. Братство... - он горько усмехнулся, - Братство предложит вам стать частью их иерархии, но поверьте, это не лучше, чем Инквизиция. Просто методы другие.
- И третий?
- Третий: стать игроком самостоятельно. Создать свою организацию, свой Путь, свои правила. Стать не просто Арбитром для Архангельска, а Арбитром для всего региона. Собрать под своим крылом всех, кто идёт по Пути, создать нейтральную территорию, где Ложи и Инквизиция, Братство и Школа будут вынуждены считаться с вами. Это сложно. Но это единственный способ сохранить свободу.