Точка напряжения

Глава 1

Содержание

Предисловие

Встреча в доме

Вена и знакомство

Первые занятия

Проблемы понимания и чужие страны

Вылет на площадку

Глава 1. Предисловие

Чёрный внедорожник летел по трассе из аэропорта, набирая скорость при каждом удобном случае. Раннее утро, час пик — водитель, судя по всему, не собирался никого жалеть. Он включал максимально яркий свет, ослепляя тех, кто мешал ему проехать, и те безропотно уступали дорогу.

В машине было трое. За рулём сидел крепко сбитый мужчина с короткой стрижкой. Его резкие, выверенные движения выдавали спортивное или военное прошлое. На заднем сиденье расположился седовласый старик с правильными чертами лица, выдававшими аристократическое происхождение. Классический костюм сидел на нём безупречно, а в руках он сжимал длинную лакированную трость. Ярко поблёскивающая рукоять говорила о том, что трость — не просто украшение, а верный спутник.

Рядом с ним сидела молодая женщина. Её длинные каштановые волосы были стянуты в конский хвост, а тёмно-серый строгий костюм свободного кроя не сковывал движений.

— Ну что ж, Аристарх Владиленович, — начала она на французском, и голос её звенел от раздражения. — Вы всю дорогу отказывались объяснить, зачем вытащили меня в два часа ночи из тёплой постели моего жениха, заставили мчаться в аэропорт, а потом ещё три часа сидели с этим высокомерным видом и молчали!

Женщина кипела от возмущения, но женское любопытство, доведённое до предела трёхчасовым молчанием старика, распирало её изнутри.

Старик усмехнулся. Он прекрасно знал: начни он разговор в самолёте — и эта красивая, но жутко разозлённая женщина, выдернутая из объятий любовника, устроила бы грандиозный скандал на весь полёт. А так он разогрел её любопытство до предела.

Его попутчица резко откинула голову на спинку кресла и уставилась на него.

Холодное, надменное молчание сначала злило, но потом до неё дошло: старик никогда не требовал её присутствия так срочно и так поздно. Это заставило её задуматься. Она молчала, ожидая, когда он заговорит первым.

— Не уступлю, — думала она, продолжая играть роль разгневанной фурии.

— Мари, — ласково произнёс старик. — Не надо злиться. Ты знаешь, я не могу без тебя работать. Дело настолько безотлагательное, что пришлось похитить тебя у Жана. Вот, возьми и почитай.

Он протянул ей небольшую жёлтую папку.

— У нас ещё минут тридцать в запасе. Сможешь задать вопросы, я всё объясню. И, будь добра, говори по-русски. Ты француженка, но сегодня придётся говорить на русском.

Старик откинулся на спинку и задумчиво уставился в окно.

Мари раскрыла папку и стала читать. Через несколько минут она вздохнула, закрыла папку и достала фотографию. Устроившись поудобнее, она принялась разглядывать снимок.

На фоне огромной горы с ярко блестящей ледяной шапкой стоял молодой мужчина. Светлая майка, синие шорты, дорогие треккинговые ботинки. У ног — небольшой рюкзак. Голубоглазый, с мелкими морщинками в уголках глаз, говорившими о том, что он часто улыбается. Загорелое лицо и руки выдавали, что в горах он не первый день. Тёмные слегка растрёпанные волосы чуть длиннее обычного. Ему было около тридцати пяти — тридцати восьми лет, среднего роста, широкоплеч, но заметный живот смазывал образ, превращая его в добродушного загорелого пухлячка с задорной белозубой улыбкой и добрыми глазами.

Мари покачала головой:

— Не понимаю я вас. Почему именно он? Неужели не было никого поближе? В Европе, например? Зачем тащиться в такую даль, да ещё и в Москву?

— Так, давай пробежимся по его анкете, — вздохнул старик. — Ты, видимо, со сна не всё поняла.

— Да нет, я всё правильно прочитала, — нахмурилась Мари. — Аналитические способности выше средних, коэффициент положительного результата выше всех остальных кандидатов. Но, во-первых, у него нет опыта работы в экстремальных условиях. Во-вторых, он лентяй и эгоист, у него лишний вес, он станет обузой. И в-третьих — разве вам его не жаль? У него семья, сын. Я понимаю, они в разводе, бывшая замужем за богатым бюргером, живёт с сыном в Зальцбурге. Но мы всегда придерживались правила приглашать людей без семьи и без близких. А вы вдруг передумали!

— Н-да... — вздохнул старик. — Ты права. Но кое-чего ты не знаешь.

Он бросил на сиденье четыре фотографии:

— Это четверо максимально близких к его уровню кандидатов.

Она взяла снимки.

— Этот внезапно получил тяжёлые травмы. Эти двое погибли. Один в аварии, другой — в горах.

Она взяла последнюю фотографию.

— Да, это был наш последний кандидат, — усмехнулся старик. — Пропал в отпуске. И всё это случилось за последние два дня.

Мари задумчиво посмотрела на него.

— Наш парень в Москве нашёлся случайно. Есть и другие кандидаты, но они далеко — кто в Америке, кто в Азии. Лететь долго, уговаривать ещё дольше.

— Так почему вы думаете, что он согласится? — удивилась Мари.

— Вот! — поднял указательный палец старик и заулыбался. — Для этого ты мне и нужна.

— Думаете, я так легко его уговорю? — с сомнением произнесла Мари.

— Эх, я же говорю, не проснулась, — усмехнулся он. — Посмотри его файл ещё раз.

Мари порылась в папке и нашла другую фотографию. На неё смотрела молодая темноволосая девушка. Строгое красивое лицо, короткая юбка открывала вид на длинные стройные ноги, короткий топик подчёркивал высокую грудь и изящную фигуру.

— Это его бывшая жена, — сказал он. — Такая же темноволосая красотка, как и ты.

— Н-да, красотка, — хмыкнула Мари. — Не могу представить её рядом с этим тюленем.

— И не надо, — заулыбался старик. — Главное, чтобы он представил себя рядом с тобой.

До Мари вдруг дошёл смысл его слов.

— А вы негодяй! — зашипела она. — Решили использовать меня как приманку, чтобы он согласился!

Она вся напряглась, сжала кулаки. Волосы растрепались, красивое смуглое личико пылало от возмущения.

Старик с восхищением смотрел на взбешённую красавицу и с сожалением думал о том, что будь он на много лет моложе, он мог бы в неё влюбиться.

— Спать я с ним не буду! — яростно заговорила Мари. — Я не шлюха! И вообще, у меня жених в Париже!

— Стоп, — резко и жёстко одёрнул её старик. — Это не требуется. Я бы никогда себе такого не позволил. Всё гораздо проще. Он, увидев тебя, сам захочет поехать с нами. Ты похожа на его любовь, но ты не она. Он будет это прекрасно понимать. Захочет быть рядом с тобой, просто чтобы хоть на мгновение вернуть те хорошие воспоминания о семейной жизни.

— Кстати, — старик ухмыльнулся. — А ты точно уверена, что хотела остаться в Париже? Я лишь сказал, что жду тебя в аэропорту. А через пятнадцать минут ты уже стояла у трапа самолёта, красиво одетая, не растрёпанная. Наверно, спать при полном параде и с макияжем тебя попросил твой Жан?

Мари картинно надула губы и отвернулась к окну, всем видом показывая, что разговор окончен.

Тем временем внедорожник, наконец, пробрался через московские пробки к неприметному дому в одном из спальных районов. Дом был старый, хрущёвской постройки, но из-за близости к центру добираться пришлось долго.

— Приехали, — доложил водитель.

— Хорошо, — сказал старик. — Вот список. У тебя час, чтобы купить всё, что в нём написано. Потом приедешь за нами.

Он повернулся к Мари:

— Ну что, красотка? Пошли убеждать человека. Учти, характер у него язвительный, манипулятор он опытный. Так что учти это.

Глава 2. Встреча

Женя лежал с закрытыми глазами в тёплой постели, постепенно просыпаясь и лениво размышляя о том, сколько ещё сможет терпеть, прежде чем сдастся требованиям организма и побежит в туалет.

Звонок в дверь не только удивил и разбудил его окончательно, но и создал дилемму: идти открывать и потом бежать в сортир, или сначала посетить заветное место, рискуя оказаться неучтивым перед теми, кто стоит за дверью. Секунду подумав, он решил, что никого не ждёт, а раз так — пусть подождут. Тем более в выходной день.

Он направился в нужную часть квартиры, старательно игнорируя трезвонящий звонок.

Выйдя и чувствуя себя гораздо увереннее, он понял, что в дверь продолжают настойчиво звонить. Начиная злиться от настырности незваных гостей, он натянул треники с майкой и пошёл открывать, имея чётко сформулированное желание объяснить посетителю на пальцах, что тот ошибся не только дверью, но и вообще.

Открыв дверь, он обнаружил высокого седого статного мужчину с тростью в руках. Рядом стояла его жена!

Женя замер, но через секунду разглядел, что темноволосая девушка, яростно давившая кнопку звонка, была очень похожа на неё: волосы, фигура — всё совпадало. Но вот лицо было более нежным, с полными губами и тёмными карими глазами, тогда как у жены были тонкие губы и холодные голубые.

— Здрасте вам, — буркнул Женя. — Макулатуру я уже сдавал, в бога не верю, интернет не люблю.

— Видишь? — повернулся к девушке старик. — Юморист.

Он плавно шагнул вперёд, оттесняя Женю с прохода, и направился в квартиру. Девушка, слегка замешкавшись, гибко проскользнула за ним.

Женя, слегка ошалев от такой наглости, закрыл дверь и пошёл следом, с любопытством размышляя, что будет дальше.

Старик стоял в центре зала, слегка опираясь на трость, и с интересом разглядывал хозяина. Девушка стояла рядом, оглядывая комнату с лёгкой брезгливостью.

— Кофе? — предложил Женя.

— Конечно, — заулыбался старик. — Вы весьма гостеприимны.

Женя развернулся и пошёл на кухню. Поставил турку на плиту, включил кофемолку и задумался.

Гости странные. Одеты хорошо. Старик явно аристократ или крупный чинуша, привыкший командовать. Девчонка красива и знает об этом, весьма самоуверенная. Фигурка хороша. Слегка брезгливый взгляд говорил, что она привыкла к гораздо более фешенебельным местам и явно не одобряет это жилище, но ничего поделать не может.

Значит, главный — старик. Он явно настроен на серьёзный разговор, раз пришёл в субботу в восемь утра, и ведёт себя дружелюбно. Девчонка не похожа на секретаря: ведёт себя независимо и раздражённо. Значит, заставили прийти против воли. Она либо ценный кадр с особыми знаниями, либо задача у неё иная.

Женя заметил, что старик слегка улыбнулся, увидев его растерянность в дверях. Значит, он что-то знал о нём или о его прошлом. И её задача прозаичнее: она должна оказать на него влияние.

Что ж, эти выводы его устроили. Разлив кофе по кружкам, он вернулся в зал с подносом, на котором стояли кофе, сахар и печенье.

Взяв чашку, старик сел в кресло. Девушка присела на край дивана. Женя оглянулся, нашёл в углу старый скрипучий стул и уселся на него.

Несколько минут они молча пили кофе. Женя ёрзал на стуле, который скрипел и, похоже, раздражал девушку. Спустя пару минут старик, сделав последний глоток, удовлетворённо крякнул и поставил кружку на столик.

— Итак, — начал он. — Меня зовут доктор Аристарх Владиленович. А это моя очаровательная спутница Мари.

«Стерва», — кратко заключил про себя Женя.

— Жэка, — представился он.

Мари пренебрежительно фыркнула.

«Ах ты цаца! — разозлился он. — Ишь ты, не аристократично! Ну ладно».

— Точнее, меня зовут Жан, — пояснил он. — Но в этой стране вынужден зваться иначе.

— Хорошо, — кивнул старик. — Я представляю компанию, которая занимается исследованиями в области социологии, обществоведения и других весьма неточных, но занимательных наук. Мы хотим пригласить вас на работу в должности аналитика. Не по финансам, а по человеческому поведению. Вы должны будете давать заключения по тем или иным вопросам. Деньги обещаем солидные. Вы специалист широкого профиля, так что вам всё равно — люди, машины или что-то ещё. Что вы об этом думаете?

Женя посмотрел на него. Всё это ему абсолютно не нравилось. Приперлись неизвестно откуда к человеку, который не просто был никем, но ещё и умудрялся постоянно попадать в неприятности. Решив по привычке включить дурака и позёра, он встал, поставил кружку на столик и, торжественно запахнув халат так, будто это был полог длинного плаща, пафосно произнёс:

— Менее чем за сто тысяч евро в месяц ваше предложение вряд ли меня заинтересует. Видите ли, в этом месяце я весьма занят гольфом, поэтому выделить время на ваши исследования я вряд ли смогу.

— Понимаете, — проникновенно, явно проигнорировав позёрство, сказал старик. — Вы нам действительно нужны. Мы готовим некоторые мероприятия, и ваши навыки очень пригодятся. Я готов посвятить вас в наши планы, если вы согласитесь.

— А ещё я должен посетить семейную конюшню, — продолжил Женя. — Готовлю своего любимца к конкуру.

Тут Мари фыркнула и что-то быстро заговорила на французском своему покровителю.

— Стоп, — остановил он её. — На русском или по-английски. Он должен понимать.

— Ладно, — жёстко сказала она. — Я думаю, он клоун и кретин, и мы зря тратим время.

Она вызывающе посмотрела на него, всем своим видом показывая, что такие, как он, должны быть счастливы уже оттого, что с ними просто заговорила такая женщина.

«Ага, хрен тебе, — подумал Женя. — Сейчас я тебя на коня подсажу. Играем дальше».

— Минуту! — возмутился он. — Наши отношения развиваются чересчур стремительно. Когда я успел миновать стадию дебила и имбицила? Мы с вами ещё даже не спали, а вы уже говорите как моя бывшая жена. И это при том, что я с ней спал и довольно часто, а вас вижу в первый раз. А вы уже меня раздражаете прямо как моя бывшая. Поэтому предлагаю: сначала спим, потом ругаемся, потом я получаю статус дебила, потом снова спим, потом движемся к идиоту, снова спим и уж затем к кретину. А то логика нарушена.

Он сел на стул и уставился на Мари.

Это нужно было видеть. С ней явно никогда не говорили так по-хамски и вызывающе. Её глаза возмущённо сверкали, волосы разметались по плечам, на смуглой коже проступил яркий румянец. От возмущения она кусала губы, явно не находя слов. Кулачки сжались, впившись отличным маникюром в ладони. Она была в ярости и безумно красива.

Женя сидел и откровенно любовался ею. Старик тоже с удовольствием смотрел на неё — чувствовалось, ситуация его забавляет и он её ожидал.

«Значит, всё по плану, — решил Женя. — Посмотрим, что дальше».

— Значит так, Жэка-Жан, — зашипела она. — Первое: ты выглядишь отвратно. Второе: спать с тобой я не буду ни-ко-гда. Третье: ты нам нужен, но не настолько, чтобы выслушивать твои хамские речи.

— Вот и отлично, — обрадовался Женя. — Попили, посидели, съехали. Довольно классный вариант завершить разговор. Можете поблагодарить за кофе, и я любезно провожу вас до двери.

— Я предлагаю вам пятьсот тысяч евро в месяц, — заговорил доктор. — Надеюсь, вы согласитесь хотя бы из-за денег.

Женя встал, подошёл к окну и с грустью посмотрел на улицу. Его жизнь давно стала рутиной и вызывала ничем не победимую тоску. Он был один. Семья была далеко и счастлива без него. Друзья раздражали своей обыденностью: рыбалка, пьянка, любовницы, мечты заработать кучу денег. Женя старался свести общение к минимуму. Он зарабатывал нормально, работая финансовым аналитиком, и деньги его мало интересовали — даже такие большие.

Он смотрел в окно и понимал: ему нужны перемены. Мари, которую взяли как приманку, надеясь, что её схожесть с бывшей женой заинтригует его, его не интересовала. Они ошиблись. Значит, торопились. Собрали максимум того, что было доступно, но времени изучить его образ жизни и психологическое состояние не успели. Поэтому и притащили её, надеясь, что хоть что-то повлияет. Деньги — последний козырь. Больше козырей нет. Старик молчит. Девка психует. Старик напряжён, но готов к отказу.

— Ладно, — тихо и спокойно сказал Женя. — Я поеду. Вам придётся всё объяснять по дороге. Я понимаю, вы очень торопились добраться сюда, раз Мари приехала прямо из объятий мужчины, да ещё и со вчерашним макияжем. А ваши часы говорят о разнице во времени в два часа — значит, поспать вы успели не больше полутора часов после взлёта. И переводить назад вы их не стали, потому что сразу планируете вернуться. Значит, прилетели только ко мне. Значит, это действительно важно для вас.

Мари внимательно и вопросительно посмотрела на него.

— Запах, — пояснил Женя. — Мужской одеколон, которым не пользуется ни ваш спутник, ни я. Значит, кто-то другой, и близкий, раз он остался на вас.

— Но ни вы, ни деньги мне не интересны, — сказал он. — Меня губит скука и беспросветная обыденность.

— Эх, — хмыкнул старик. — Я ошибся по всем пунктам. Что ж, раз вы согласны, будем считать, что вы согласились на деньги. — Он понизил голос до шёпота: — Дайте мне сохранить лицо перед дамой.

Женя кивнул.

Через час они уже ехали в аэропорт. Женя мог собраться за десять минут, но наблюдать, как нервничает и всё больше раздражается Мари, доставляло ему истинное удовольствие.

Глава 3. Вена

Женю разбудил резкий толчок. Он приоткрыл глаза и сфокусировал взгляд.

— Похоже, мы садимся? — сонно спросил он.

— Нет, — резко ответила Мари. — Мы падаем.

— Ага, — буркнул Женя и снова прикрыл глаза.

Но резко изменившийся звук двигателя и тряска заставили его сесть торчком и широко раскрыть глаза. Самолёт нещадно трясло, Мари болтало в кресле, будто они ехали по жутким ухабам. Трясло и Женю, но он не понимал, то ли от страха, то ли и правда болтало.

— Мы действительно падаем, — пояснил старик. — Но волноваться не нужно. Наши пилоты — бывшие военные лётчики. Самолёт новейший. Вариантов только два: разобьёмся или нет.

— Офигеть! — заорал Женя. — Полетел с вами — и сразу жопа? Не таких перспектив я ждал!

— И второе, — уже тише сказал он. — Самолёт новый. Почему проблемы?

Пока он говорил, самолёт продолжал трясти и вздрагивать, как паралитик, но снижался.

— Всё просто, — пояснил старик. — Это была диверсия. Мы не ждали этого, но предполагали. Не думали, что так рано.

«Значит, проблем больше, чем казалось. И враги есть», — подумал Женя.

Он сел глубже в кресло, пристегнулся и стал ждать. Орать и истерить смысла не было — теперь всё зависело от пилотов. Посмотрев на Мари, он заметил, что она спокойна, но в её взгляде читалась злость, или, скорее, желание что-то сделать — и явно кому-то, кого она знала.

Через две минуты в иллюминаторе показалась земля. Они прошли облака и готовились сесть, но куда — в поле или на полосу — было непонятно.

— Пристегнитесь и сгруппируйтесь! — резко и сухо прозвучал голос пилота. — Будем садиться жёстко.

Женя сжался. Самолёт трясло. Смотреть в окно не хотелось — земля приближалась слишком быстро и почему-то боком. Казалось, крыло вот-вот заденет деревья. Он попытался закрыть глаза, хотел заткнуть уши, но руки вцепились в подлокотники так, что он не мог их оторвать.

Самолёт резко встряхнуло. Ремень безопасности врезался в живот, стараясь разделить его пополам. Удар, громкий визг корпуса и рёв двигателя создали какофонию звуков, от которой Женя на время оглох. Шок от шума и страха вызвал эффект замедленного кино: по салону летали вещи, разбитое стекло, Мари сидела, вжавшись в кресло и шевеля бледными губами. Старик, явно плохо пристёгнутый, трясся, но был спокоен и невозмутим.

Удар был болезненным — казалось, они врезались в бетонную стену, но самолет резко остановился.

Женя сидел замерев. Ему казалось, что ремень всё-таки разрезал его, и смотреть вниз не хотелось. Прошло несколько секунд. Двигатели затихали. Боль в животе была сильной. В салоне царил жуткий бардак, но запаха гари не было.

— Дамы и господа, — заговорил динамик. — Наш самолёт совершил экстренную посадку в пункте назначения. Приносим извинения за столь неудобную посадку.

Голос пилота сорвался на смешок.

— Благодарим за то, что воспользовались услугами нашей авиакомпании.

Женя услышал, как тот начал громко ржать, понимая, что на автомате сказал заученную глупость, но остановиться не мог. Слушая его смех, через секунду Женя тоже начал хохотать. Следом за ним громко и в голос засмеялась Мари — у неё даже слёзы потекли. Старик сидел и тихо хихикал, но лицо его оставалось каменным — смеялись только губы.

Через пару минут смех затих.

— Нам повезло, — сказал старик. — Спасибо пилотам. И добро пожаловать в Вену.

— А теперь на выход. Не стоит ждать ещё чего-то.

Они не возражали и довольно рьяно отстегнулись, пробираясь к выходу. На трапе их ждал пилот, которому на вид было лет двадцать пять, что удивило Женю — он думал, за штурвалом сидел мужик лет пятидесяти.

— Спасибо, Жак, — ласково обратился к нему старик. — Ты столько раз спасал меня и других, что я за последние тридцать лет сбился со счёта.

— Так и должно быть, — ответил тот и слегка поклонился. — Моя жизнь навсегда связана с вами, чему я искренне рад.

Старик кивнул. Жак толкнул дверь, она распахнулась, и все поняли, что сели прямо на брюхо самолёта — трап не нужен, можно просто спрыгнуть.

Вдалеке завывали сирены. Они приземлились в самой дальней части аэропорта.

— Отлично, — сказал старик. — Самолёт уже не вернёшь, но послужить он ещё сможет. Быстро бежим вон к тому леску.

Он махнул рукой в сторону полосы, где виднелся лес.

— А ты, Жак, знаешь, что делать.

— Да, — улыбнулся Жак. — Вспомним Мальту. Я останусь и всё решу.

— Точно, — ухмыльнулся старик. — Вспомним Мальту.

— Бегом! — внезапно взревел он и рванул к лесу с прытью, которой Женя никак не ожидал от старика.

Они помчались. Старик, не сбавляя темпа, бежал впереди быстрыми резкими прыжками. Мари стремительно и грациозно — следом. Женя, переваливаясь и спотыкаясь, замыкал шествие, тихо ругая себя за то, что не держит форму, и стыдясь того, что его обгоняют девушка и старик.

Подбежав к забору на краю аэропорта, они остановились. Забор был высотой около трёх метров, из толстой стальной сетки, сверху обмотан колючей проволокой.

— Добегались, — мрачно заключил Женя.

— Решим, — бодро буркнул старик.

Он достал из кармана что-то, похожее на ручку, и плавно провёл по середине забора, рисуя прямоугольник в рост человека. Через секунду обведённое место плавно выпало наружу.

— А вот и выход, — указал старик.

Они проскочили через забор и забежали в лесок.

Внезапно позади прогремел взрыв. Они обернулись. Яркое пламя пожирало корпус самолёта, валил чёрный дым. Пожарные машины явно не успевали — максимум, что они могли, это по приезде начать тушить сильно оплавленный остов.

— Хорошо, — сказал старик. — А теперь идём к ближайшей дороге. Там нас будут ждать.

Они пошли за ним. Старик явно знал, куда идёт, и Женя просто тупо продирался сквозь кусты следом, не думая о маршруте.

Через пять минут они вышли к узкой асфальтовой дороге, а ещё через несколько минут подъехал чёрный затонированный минивэн. Забравшись внутрь, они наконец смогли слегка расслабиться.

Машина помчалась по извилистой дороге, на прямых участках приятно вдавливая тела в мягкие сиденья. Женя прикрыл глаза, постепенно успокаиваясь. Через пару минут ему стало слегка неуютно, будто на него пристально смотрели. Приоткрыв глаза, он заметил, что старик внимательно на него смотрит.

— Может, в окно поглазеете? — проворчал Женя. — Всё интереснее, чем на меня пялиться.

— Нет, — заулыбался старик. — Я вот думаю: а где ваша сумка? Наши — с нами, а ваша где?

Женя посмотрел на них. У Мари сумочка висела через плечо, хоть и была грязной. Старик держал в руках небольшой саквояж. А его рюкзак с документами, вещами и телефоном остался в самолёте.

— Вот же жопа! — возмутился Женя. — Почему вы не напомнили мне взять вещи? Сами-то схватили, а меня, значит, предупредить забыли?

— Нет, — заговорила Мари. — Таких целей не было. Просто у нас есть навыки, а у тебя их нет.

— Н-да, — мрачно заключил Женя. — В чужой стране и без документов. Я похоже попал.

Немного помолчав, он продолжил:

— Конечно, вы такие умные, всё на рефлексах. А вдруг вы меня сейчас в рабство продадите? Да не дай бог сексуальное! Что мне тогда делать? Я ж ещё молод и красив!

Он уставился на Мари. Мари аж передёрнуло от возмущения.

— Заткнись! — зашипела она. — Никуда тебя не продадут. Ты некрасивый, тупой и к тому же самодовольный ублюдок. Ты никому на хер не нужен.

— Ошибаешься, — гордо заявил Женя. — Ты нужна мне. Иначе какого хрена, пока я дремал в самолёте, ты спёрла мои документы и телефон?

Мари поперхнулась и изумлённо посмотрела на него.

— Мой телефон для путешествий — водонепроницаемый и противоударный, поэтому тяжёлый и габаритный, — пояснил Женя. — Паспорт я вложил в чехол для телефона. Чехольчик застёгивается весьма громко, так что забрать паспорт, не расстегнув его и не разбудив меня, вряд ли получилось бы. Я прекрасно знал вес рюкзака, и когда мы торопились на выход, я понял, что телефона нет — слишком полегчал. Ну а раз рюкзак был ближе всего к тебе, я понял, кто в нём порылся. Тащить рюкзак с лишним барахлом, предполагая, что придётся убегать, — не самая умная мысль. Так что я решил забрать телефон и документы у тебя потом, когда всё успокоится.