Тень Лианет

Глава 11

Оказалось, Чедвик уже три года работает на Чико: помогает ему воровать самые дорогостоящие лекарства и подделывать документы. Это я узнала от самого Чедвика. Он долго отпирался после признания, что я подслушала его разговор и влипла в передрягу, но, узнав, что меня приняли в дело, сдался. Разговор вышел неловким, как и весь рабочий день. А вечером я отправилась на промзону Слоуна, где на входе меня встретил громила.

— Ржавый ангар видишь? — он указал пальцем на самое уродливое строение с заколоченными окнами. — Тебе туда.

— Спасибо.

Я пошла в указанном направлении, оглядываясь по сторонам. Сейчас все выглядело не таким жутким, как вчера: те же гаражи и ангары, подсвеченные тусклыми фонарями, уже не наводили страха. Тем не менее рука так и тянулась прикрыть карман джинсов, набитый деньгами с первой зарплаты. Зайти домой, чтобы оставить деньги, означало рискнуть и навлечь на себя новые неприятности из-за опоздания.

Я толкнула тяжелую дверь ангара, и та заскрипела так, будто не открывалась годами. Внутри пахло сыростью, машинным маслом и табаком. В центре стоял длинный металлический стол, заваленный какими-то контейнерами и ящиками с маркировкой. Рядом находился потрепанный диван с пятнами, а вокруг него — россыпь пустых пивных бутылок.

Вдалеке трепыхалась штора из рваного брезента.

Я уловила движение сбоку — за небольшим столиком в креслах сидели два бугая с татуировками, лениво перекидываясь картами. Они даже не взглянули в мою сторону. Рядом с ними от тяжелых басов хрипели колонки.

Прочистив горло, я уже собиралась спросить про Чико, но из-за большого кресла, повернутого ко входу спинкой, показалась рука с дымящейся сигаретой и сделала подзывающий жест.

Это был Чико. Он поймал мой взгляд, и этот удовлетворенный блеск в темных радужках — будто он точно знал, что я приду, — заставил меня сжать кулаки. Его логово напоминало свалку, но я сразу поняла: у него все здесь под контролем, а беспорядок — просто маскировка.

Чико снова расслабленно махнул рукой, и один из бугаев тут же вскочил с кресла.

— Приведи Беса.

— Да, босс.

Огромный мужик вышел из ангара.

— Каким боевым искусством владеешь? — поинтересовался «босс», стряхивая пепел в серебряную пепельницу на подлокотнике.

— Тайским боксом.

— Давно занимаешься?

— Занималась. Чуть больше трех лет.

— Почему перестала?

— Кончились деньги.

— Сколько стоят занятия? — Чико потушил сигарету и закинул ногу на ногу.

— Восемьдесят дастов в месяц.

— Я дам денег. Возвращайся в секцию.

Я напряглась.

— А что взамен?

Чико оглядел меня сверху вниз. Я засунула руки в карманы куртки и сжала нож, подаренный Скарлетт. Он проследил за моим движением.

— Ничего. Ты щуплая. Не будешь заниматься, тебя быстро поймают.

Я хотела возразить, но Чико посмотрел мне за спину и проговорил:

— А вот и твой напарник.

В ангар вошли бугай и парень в рваном сером джемпере и шапке-таблетке.

Это я-то щуплая?!

— Знакомься, Бес. Это Лиа. Будете работать в паре.

На лице парня на секунду промелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки и равнодушно уставился на меня.

Я впервые встретила человека с такой отталкивающей внешностью. Даже бугаи Чико были ничего по сравнению с ним… Какой-то весь угловатый, бледный. Черные, глубоко посаженные глаза сильно выделялись на остром лице, как и его орлиный нос. Из-под замызганной шапки торчали черные кудри.

— Бес, покажи девчонке тут все, расскажи правила. Мне некогда. — Отдав приказ, Чико встал с кресла и кивком подозвал второго типа, который все это время тасовал карты неподалеку.

— Да, босс, — ответил Бес низким бархатным голосом, так резко контрастирующим с его внешностью.

Через минуту Чико и двое громил вышли из ангара, и мы с Бесом остались вдвоем.

— Бес — это настоящее имя или что-то вроде клички? — решила я начать первой.

Вместо ответа он развернулся и выключил музыку.

Наступила блаженная тишина, прерываемая лишь скрипом листов железа на обшивке ангара.

— Как тебя зовут на самом деле?

Снова игнор. Он пошел к брезенту.

Что ж, приятно начали…

Я последовала за ним и оказалась в просторном темном помещении, заваленном старой мебелью и техникой. Подойдя к массивному шкафу у левой стены, Бес проделал несколько манипуляций с обычной на вид ручкой, и шкаф вдруг отъехал в сторону. Я разинула рот от удивления, лицезрев такое только в фильмах.

В появившемся проходе показались холодильники и аккуратно сложенные ящики.

— Это склад, — заговорил Бес, заходя внутрь.

Я шагнула следом, и шкаф внезапно пришел в движение, закрывая проход за нами. Мне стало не по себе. Перспектива остаться наедине с незнакомым парнем в замкнутом пространстве не радовала, хоть мой потенциальный противник и был до того астеничен, что я могла бы переломить его одной рукой, как сухую ветку.

— В этих холодильниках хранятся контейнеры с медикаментами. Здесь — составы, концентраты, лекарственные компоненты. Не путай. Приносим товар и сразу сортируем. Деньги и товар — неприкосновенны, — Бес посмотрел на меня и указал на камеры под потолком. — Воровство у своих или срыв сделки недопустимы. Каждая партия краденого — на счету, каждый даст — под отчет. Ошибешься — платишь своей долей или хуже.

— Хуже?

— В лучшем случае пальцем, в худшем — конечностью, — равнодушно отозвался он, шагая вдоль холодильников.

Я взглянула на его руки. Все тощие длинные пальцы были на месте.

— Чико дает задание — мы его выполняем. Никто тут ни с кем не нянчится. Пошагового плана заданий нет, как нет и страховки в случае провала. За предательство ждет смертный приговор, поэтому все, что знаешь, держи при себе.

На лбу выступил пот. Я незаметно вытерла его, пока Бес шагал спиной ко мне.

— Как мы получаем задание?

Он достал из коробки старый смартфон.

— Общаемся только в переписке. Задания приходят каждую неделю. Иногда чаще. Встречаемся всегда тут.

Я взяла телефон и повертела в руках.

— Как он работает?

— От закрытой спутниковой сети.

— Я не об этом. Как мне получить сообщение?

— Ты не умеешь пользоваться мобильником? — удивился он.

— У меня никогда его не было. Я из простой семьи.

В Слоуне смартфоны были доступны только зажиточным. Даже в свои лучшие годы мы к таким не относились.

— Чтобы разблокировать, нажми большую кнопку, — начал объяснять он, словно я была несмышленышем. — Нажимаешь на конверт, читаешь сообщение, отвечать не нужно.

Я сделала вид, что все запомнила, и убрала телефон в карман. Дома разберусь.

— Что еще мне стоит знать?

— Убийства только в крайнем случае. Никто не умирает без прямого приказа Чико, если только ситуация не угрожает всей операции. Лишние трупы — лишние проблемы.

«Во что я вляпалась? — пронеслось в голове, пока руки вертели медальон. — Стоим, болтаем о трупах, как будто ничего особенного». Тем не менее я кивнула.

— И самое главное, — Бес угрожающе сверкнул ониксовыми радужками. — Говори правду Чико и своим. Вранье, даже мелкое, подрывает доверие и ставит под удар всю организацию. Утаишь или соврешь — готовься к последствиям. Чико в любом случае узнает. Нарушение любого правила — повод для Чико пересмотреть твою полезность. Не заставляй его сомневаться, если не хочешь, чтобы пострадали ты или твои близкие.

Последние слова Бес говорил с особенно убедительной интонацией, после чего достал из кармана черную фляжку и сделал большой глоток.

— Ты давно здесь? — спросила я, наблюдая за ним.

— С одиннадцати лет.

Что могло заставить ребенка вступить в преступную группировку?

— А сейчас тебе сколько?

— Восемнадцать.

— Почему нас поставили в напарники?

Бес прислонился к холодильнику и поднял бровь.

— Понятия не имею.

— Тебе это не нравится?

Он сделал очередной глоток из фляжки, после чего выдал короткое:

— Ты проницательна.

— До этого ты работал один?

— Да.

Я представила, как маленький мальчик проникал на склад и воровал лекарства. Худой, одинокий. Должно быть, жизнь сильно потрепала его, раз ему пришлось так рано повзрослеть.

Засунув руки в карманы куртки, одной ладонью я сжала нож, а второй машинально накрыла карман джинсов, где лежали деньги.

Бес внимательно проследил за моими движениями.

— Отучайся от этой привычки.

— От какой?

— Не накрывай рукой то, что боишься потерять. Так ты сама показываешь людям, где лежит что-то ценное.

Я тут же вытащила руки из карманов, почувствовав себя до смешного неопытной.

— Учту.

Наступила тишина.

— Что ж… Если это все, я могу идти?

— Иди. Первое задание завтра. Нужно забрать противораковые вакцины со склада. В девять жду тебя тут.

— До завтра.

Я подошла к выходу и собиралась спросить, как открыть эту штуку, но шкаф вдруг стал отъезжать без моего вмешательства.

Бес пристально смотрел на меня из глубины помещения, когда я обернулась. Он напоминал притаившегося черного кота — немного облезлого, ободранного псами и тем не менее опасного. Весь его вид говорил: «Этот парень умеет выпускать когти и показывать острые клыки».

Выбежав из ангара, я вдохнула колючий вечерний воздух. Только на пути к воротам пришло осознание, насколько напряжен каждый мускул. Страх проник глубоко под кожу и сидел там, поедая внутренности по кусочку.

Последние месяцы безжалостно и грубо выдернули меня из состояния спячки и бросили в реальность, о которой я не имела ни малейшего представления. Я не могла сопротивляться, не могла остановить несущийся на меня локомотив. Механизм был запущен. Счет пошел на минуты.

Глава 12

Контрабанда стала неотъемлемой частью моей жизни.

Если в первые месяцы миссий я постоянно чувствовала затылком дыхание опасности, то спустя год вечерние приключения стали рутиной. Бывали задания, на которых мы с Бесом не говорили друг другу ни слова, настолько наши действия были отточены до автоматизма. Также благодаря ему я довольно быстро выучила амслен — язык жестов, который знали все, кому предстояло выходить из города, чтобы беззвучно общаться на зараженных территориях. Мы же использовали его для преступной деятельности.

Награбленные лекарства расходились по всем городам. Больше всего в медикаментах нуждались граждане Санве́йла. Из-за работы с удобрениями, ускорителями роста, средствами для борьбы со спорами грибов и насекомыми-вредителями многие имели хронические заболевания. При этом они обеспечивали едой все выжившие территории.

Но в приоритете на получение медикаментов стояли Айронхолд как главный военный бастион Нового мира и Ластхевен, где в лабораториях проводились многолетние эксперименты по уничтожению Кровавой Пыли. Ватерфо́лл снабжал Континент водой и электричеством, а лекарства получал по остаточному принципу. Главы Санвейла и Ватерфолла были, мягко говоря, недовольны. Эта проблема ежегодно поднималась на саммите конфедерации городов, но пока решение не было найдено — черный рынок процветал. А вместе с ним процветали и мы с Надин.

Мы стали жить даже лучше, чем до смерти матери. Холодильник ломился от еды, а шкафы от одежды. Надин была обеспечена таблетками на много месяцев вперед. Я вернулась в секцию Эрана. Денег было столько, что мы не успевали их тратить, поэтому приходилось прятать тысячи дастов в полу под плиткой в ванной.

Скарлетт и Дэнни были уверены, что наше финансовое положение выровнялось потому, что Надин повысили ставку в больнице. Сама же Надин знала, что я занимаюсь чем-то незаконным, но чем именно, ей не удалось выяснить. Расспросы закончились спустя много месяцев ссор, слез и криков. Когда я сказала, что не занимаюсь проституцией и распространением запрещенных веществ, Надин немного успокоилась. Думаю, она догадывалась о контрабанде лекарств, учитывая, что я продолжала работать в сортировочном центре при фармскладе, но спросить напрямую боялась.

Я же чувствовала себя прекрасно — мы ни в чем не нуждались, а воровать лекарства было относительно нетрудно. Мы с Бесом знали все нюансы работы фармцентра, имели запасные планы на любые ситуации и чувствовали себя выдающимися ворами, которым все по плечу.

Эта самонадеянность нас и сгубила…

Еще через полгода острых ощущений не осталось, а желание пробираться в одни и те же склады и лаборатории свелось к нулю. Бесу так и вовсе осточертело почти девять лет заниматься одним и тем же. Он буквально требовал от Чико дать нам более серьезное задание. И тот наконец сдался.

Во вторник в западной части Слоуна должна была состояться передача препаратов агентам из других городов. Одних нас, конечно, не пустили, а приставили в качестве помощников к Чедвику, который обычно занимался доставкой контрабанды.

Я не была в восторге от предстоящего задания. Меня вполне устраивало получать хорошую оплату и лекарства за сравнительно безопасные и не грязные дела. Как Бес ни пытался убедить меня, я всем нутром чувствовала — что-то пойдет не так.

Нам предстояло выйти за периметр города по тем подземным тоннелям, в которых я с друзьями ползала в детстве. Начиная с пятницы, мы с Бесом каждый вечер перетаскивали контейнеры с лекарствами ближе к спуску под землю. Но прятать в самом тоннеле было нельзя, безопасники их периодически проверяли. Тяжеленные рюкзаки мы разгружали в ближайших зарослях заброшенного сада больницы, куда ни один адекватный человек не сунется.

Ко всему прочему, сильно набитые рюкзаки могли привлечь внимание, из-за этого мы сделали бесчисленное количество ходок с небольшими партиями лекарств. Ангар находился на другом конце города. Постоянно приходилось выбирать разные пути на случай слежки.

Сегодня мне предстояла последняя ходка. Я должна была отправиться в путь сразу после ужасного мероприятия, ежегодно проходившего во всех городах после падения Старого мира.

День Призыва проходил в конце весны на главной площади Слоуна. Скарлетт ходила на него, начиная с малых лет, ни разу не пропустив это событие. Как бы она ни уговаривала меня пойти с ней, я всегда отказывалась. Зрелище, когда девушек и юношей насильно вырывают из семьи для обучения в академии Армори и службы на зараженных территориях, не казалось мне занимательным. Скарлетт видела все иначе. В ее глазах обязательный призыв не был чем-то ужасным, ведь кому-то нужно выполнять эту нелегкую работу, а добровольцев слишком мало для защиты всех пяти городов, сохранивших позиции на материке. Чтобы сдерживать атаки зараженных и прореживать их популяцию, нужно проводить регулярные чистки близлежащих территорий. На таких миссиях бойцы часто умирают, а значит, всегда есть нужда в людях. В чем-то я могла понять Скарлетт, и в то же время ни за что бы не хотела быть насильно призванной. К счастью, мне это не грозило. Когда мать была жива, она сказала, что договорилась с нужными людьми, чтобы меня не забрали. Следующие семь лет — с восемнадцати до двадцати пяти — мне не о чем беспокоиться.

Сегодня я пришла на площадь ради Лиама. В декабре ему исполнилось восемнадцать, а значит, сегодня его впервые могли призвать. Я не спала всю ночь, думая об этом. С каждым годом переживания за близких будут только расти. В прошлом августе Дэнни стал совершеннолетним, но ему не грозил призыв, благодаря отсрочке с работы в фармцентре. В ноябре восемнадцать исполнится Ру. Она стояла в первом ряду, обнимая себя за плечи. Рядом с ней были два ее брата, отец и мать. Ру оглядывала толпу и кусала и без того разодранные губы. В прошлый День Призыва забрали Рами — его день рождения был в мае. Скарлетт рассказывала, как миссис Болдуин упала на колени, увидев фото сына на экране. Поэтому я и не ходила туда. Не готова смотреть на страдания хороших людей.

Бесу ничего не угрожало, хотя ему вот-вот исполнится двадцать. У него просто не было ID-карты, а значит, его не существовало в системе Слоуна. Как так вышло, он отказался рассказывать, но хотя бы за него сегодня мне не пришлось волноваться.

Отведя взгляд от Болдуинов, я оглядела сцену и большой экран за ней. На нем транслировали фотографии бойцов Армори. Увидев жуткого мужчину с наполовину отсутствующим ртом и шрамами, я прочитала:

«Заполучить черную форму не то что непросто — практически невозможно. Надеть ее — значит принять темную сторону своей личности, познать баланс силы и слабости, совладать со своей уязвимостью. Не перейти на темную сторону, а встать на стыке света и тьмы.

Генерал Кинг».

Красиво сказал.

Прочитав еще пару цитат, я не выдержала и начала вертеться, разглядывая гудящую толпу. Плечи и спина мгновенно дали о себе знать ноющей болью от перетаскивания тяжелого рюкзака. В ногах усталость не чувствовалась благодаря ежедневным длительным пробежкам.

Ну где же ты?

— Не волнуйся, он скоро придет.

Я повернулась к Скарлетт и выдавила слабую улыбку.

— А Дэнни? Ты с ним случайно не говорила?

Мы с ней красноречиво замолчали, потому что обе почувствовали абсурд ситуации. Дэнни был моим лучшим другом, со Скарлетт они скорее дружили по инерции, чем по осознанному выбору. Поэтому казалось странным, что этот вопрос задаю я. Впрочем, учитывая, как редко мы с ним стали видеться в последний год, удивляться было нечему. Мы просто постепенно отдалились друг от друга, и я уже сомневалась, что могу называть его лучшим другом.

— У него вроде сегодня стажировка в лаборатории, — задумавшись, ответила Скарлетт.

— Точно…

После того, как в прошлом году Дэнни окончил школу, мы настолько сильно выпали из жизни друг друга, что я уже забыла, по каким дням он ходит в фармцентр и чем конкретно занимается. Он называл такое количество труднопроизносимых и труднопонимаемых слов, поэтому я запомнила только самое простое и короткое объяснение: Дэнни работает лабораторным ассистентом, изучает мутаген Пыли и его реакцию на разные вещества.

Мне вдруг стало стыдно, и я отвернулась.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей о собственной паршивости в роли подруги, я стала следить за бегущей новостной строкой.

«В соответствии с постановлением Совета и указом Главы города, с 1 сентября вступают в силу изменения в уголовно-правовой системе Слоуна.

В рамках реформы уголовно-правовой системы пересмотрены наказания за особо тяжкие преступления, представляющие прямую угрозу общественной безопасности и стабильности города.

К числу таких преступлений отнесены: незаконное изготовление лекарственных препаратов, хранение и распространение запрещенных веществ, контрабанда лекарственных средств и медицинского оборудования, умышленное сокрытие данных правонарушений или содействие их совершению.

За перечисленные преступления вводится высшая мера наказания — смертная казнь…»

У меня подкосились ноги. Все мысли о Дэнни были забыты напрочь.

«Ранее применяемые меры в виде общественных работ и тюремного заключения признаны недостаточными и не отвечающими текущему уровню угрозы. Реформа направлена на защиту жизни граждан Слоуна, укрепление правопорядка и пресечение деятельности преступных группировок…»

Буквы стали расплываться перед глазами. В голове шумела кровь, страшное словосочетание «смертная казнь» повторялось снова и снова, перекрывая все остальные мысли и даже поступающий в легкие кислород.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.