Тень Лианет

Глава 11

Оказалось, Чедвик уже три года работает на Чико, помогая ему воровать самые дорогостоящие лекарства и подделывать документы. Это я узнала от самого Чедвика, которому призналась, что подслушала его вчерашний разговор с незнакомцем, а потом влипла в передрягу с его боссом. Он долго отпирался, но, узнав, что Чико уже принял меня в дело, сдался. Разговор вышел неловким, как и весь рабочий день. А вечером я отправилась в промзону Слоуна, где на входе меня встретил громила.

— Ржавый ангар видишь? — он указал пальцем на самое уродливое строение с заколоченными окнами. — Тебе туда.

— Спасибо.

Я пошла в указанном направлении, оглядываясь по сторонам. Сейчас все выглядело не таким жутким, как вчера: те же гаражи и ангары, подсвеченные тусклыми фонарями, уже не наводили страха. Тем не менее рука так и тянулась прикрыть карман джинсов, набитый деньгами с первой зарплаты. Если бы я зашла домой, чтобы оставить деньги, то рисковала бы навлечь на себя новые неприятности из-за опоздания.

Я толкнула тяжелую металлическую дверь ангара, и та заскрипела так, будто не открывалась годами. Внутри пахло сыростью, машинным маслом и табаком. В центре стоял длинный металлический стол, заваленный какими-то контейнерами и ящиками с маркировкой. Рядом находился потрепанный диван с пятнами, а вокруг него — россыпь пустых пивных бутылок.

Вдалеке трепыхалась штора из рваного брезента.

Я уловила движение сбоку — за небольшим столиком в креслах сидели два бугая с татуировками, лениво перекидываясь картами. Они даже не взглянули в мою сторону. Рядом с ними от тяжелых басов хрипели колонки.

Прочистив горло, я уже собиралась спросить, где найти Чико, когда из-за большого кресла, повернутого ко входу спинкой, показалась рука с дымящей сигаретой и сделала подзывающий жест.

Пройдя вперед, я увидела Чико. Он поймал мой взгляд, и этот удовлетворенный блеск в темных радужках — будто он точно знал, что я приду, — заставил меня сжать кулаки. Его логово напоминало свалку, но я сразу поняла: у него все здесь под контролем, а беспорядок — просто маскировка.

Чико снова расслабленно махнул рукой, и один из бугаев тут же вскочил с кресла.

— Приведи Беса.

— Да, босс.

Огромный мужик вышел из ангара.

— Каким боевым искусством владеешь? — поинтересовался «босс», стряхивая пепел в серебряную пепельницу на подлокотнике.

— Тайским боксом.

— Давно занимаешься?

— Занималась. Чуть больше трех лет.

— Почему перестала?

— Кончились деньги.

— Сколько стоят занятия? — Чико потушил сигарету и закинул ногу на ногу.

— Восемьдесят дастов в месяц.

— Я дам денег. Возвращайся в секцию.

Я напряглась.

— А что взамен?

Чико оглядел меня сверху вниз.

Я засунула руки в карманы куртки и сжала нож, подаренный Скарлетт.

Он проследил за моим движением.

— Ничего. Ты щуплая. Не будешь заниматься, тебя быстро поймают.

Я хотела возразить, но Чико посмотрел мне за спину и проговорил:

— А вот и твой напарник.

В ангар вошли бугай и парень в рваном сером джемпере и шапке-таблетке.

Это я-то щуплая?!

— Знакомься, Бес. Это Лиа. Будете работать в паре.

На лице парня на секунду промелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки и равнодушно уставился на меня.

Я впервые встретила человека с такой отталкивающей внешностью. Даже бугаи Чико были ничего по сравнению с ним... Бледный. Какой-то весь угловатый. Черные, глубоко посаженные глаза сильно выделялись на остром лице, как и его орлиный нос. Из-под замызганной шапки торчали черные кудри.

— Бес, покажи девчонке тут все, расскажи правила. Мне некогда. — Отдав приказ, Чико встал с кресла и кивком подозвал второго типа, который все это время тасовал карты неподалеку.

— Да, босс, — ответил Бес низким бархатным голосом, так резко контрастирующим с его непривлекательной внешностью.

Через минуту Чико и двое громил вышли из ангара, и мы с Бесом остались вдвоем.

— Бес — это настоящее имя или что-то вроде клички? — решила начать первой я.

Вместо ответа он развернулся и выключил музыку.

Наступила блаженная тишина, прерываемая лишь скрипом листов железа на обшивке ангара.

— Как тебя зовут на самом деле?

Снова игнор. Он пошел к брезенту.

Что ж, приятно начали...

Я последовала за ним и оказалась в просторном темном помещении, заваленном старой мебелью и техникой. Подойдя к массивному шкафу у левой стены, Бес проделал несколько манипуляций с обычной на вид ручкой, и шкаф вдруг отъехал в сторону. Я разинула рот от удивления, ведь видела такое только в фильмах.

В появившемся проходе показались холодильники и аккуратно сложенные ящики.

— Это склад, — заговорил Бес мягким баритоном, заходя внутрь. Я шагнула следом, и шкаф внезапно пришел в движение, закрывая проход за нами. Мне стало не по себе. Перспектива остаться наедине с незнакомым парнем в замкнутом пространстве не радовала, хоть мой потенциальный противник и был до того астеничен, что я могла бы переломить его одной рукой, как сухую ветку.

— В этих холодильниках хранятся контейнеры с медикаментами, — привлек мое внимание Бес. — Здесь — составы, концентраты, лекарственные компоненты. Не путай. Приносим товар и сразу сортируем. Деньги и товар — неприкосновенны, — он посмотрел на меня и указал на камеры под потолком. — Воровство у своих или срыв сделки недопустимы. Каждая партия краденого — на счету, каждый даст — под отчет. Ошибешься — платишь своей долей или хуже.

— Хуже?

— В лучшем случае пальцем, в худшем — конечностью, — равнодушно отозвался он, шагая вдоль холодильников.

Я взглянула на его руки. Все тощие длинные пальцы были на месте.

— Чико дает задание — мы его выполняем, — продолжил он совершенно бесцветным голосом: ни интонации, ни ритма. — Никто тут ни с кем не нянчится. Пошагового плана заданий нет, как нет и страховки в случае провала. За предательство ждет смертный приговор, поэтому все, что знаешь, держи при себе.

Я незаметно вытерла выступивший на лбу пот, пока Бес шагал спиной ко мне.

— Как мы получаем задание?

Он достал из коробки старый смартфон.

— Общаемся только в переписке. Задания приходят каждую неделю. Иногда чаще. Встречаемся всегда тут.

Я взяла телефон и повертела в руках.

— Как он работает?

— От закрытой спутниковой сети.

— Я не об этом. Как мне получить сообщение?

— Ты не умеешь пользоваться мобильником? — удивился он.

— У меня никогда его не было. Я из простой семьи.

В Слоуне смартфоны были доступны только зажиточным. Даже в свои лучшие годы мы к таким не относились. Про сегодняшнее положение и говорить нечего.

— Чтобы разблокировать, нажми большую кнопку, — начал объяснять он, словно я была несмышленышем. — Нажимаешь на конверт, читаешь сообщение, отвечать не нужно.

Я сделала вид, что все запомнила, и убрала телефон в карман. Дома разберусь.

— Что еще мне стоит знать?

— Убийства только в крайнем случае. Никто не умирает без прямого приказа Чико, если только ситуация не угрожает всей операции. Лишние трупы — лишние проблемы.

«Во что я вляпалась?» — пронеслось в голове, пока я трогала медальон на шее. «Стоим, болтаем о трупах, как будто ничего особенного». Тем не менее я кивнула.

— И самое главное, — Бес угрожающе сверкнул ониксовыми радужками. — Говори правду Чико и своим. Вранье, даже мелкое, подрывает доверие и ставит под удар всю организацию. Утаишь или соврешь — готовься к последствиям. Чико в любом случае узнает. Нарушение любого правила — повод для Чико пересмотреть твою полезность. Не заставляй его сомневаться, если не хочешь, чтобы пострадали ты или твои близкие.

Последние слова Бес говорил с особенно убедительной интонацией, после чего достал из кармана черную фляжку и сделал большой глоток.

— Ты давно здесь? — спросила я, наблюдая за ним.

— С одиннадцати лет.

Что могло заставить ребенка вступить в преступную группировку?

— А сейчас тебе сколько?

— Восемнадцать.

— Почему нас поставили в напарники?

Бес прислонился к холодильнику и поднял бровь.

— Понятия не имею.

— Тебе это не нравится?

Он сделал очередной глоток из фляжки, после чего выдал короткое:

— Ты проницательна.

— До этого ты работал один?

— Да.

Я представила, как маленький мальчик проникал на склад и воровал лекарства. Худой, одинокий. Должно быть, жизнь сильно потрепала его, раз ему пришлось так рано повзрослеть.

Засунув руки в карманы куртки, одной ладонью я сжала нож, а второй машинально накрыла карман джинсов, где лежала первая зарплата.

Бес внимательно проследил за моими движениями.

— Отучайся от этой привычки.

— От какой?

— Не накрывай рукой то, что боишься потерять. Так ты сама показываешь людям, где лежит что-то ценное.

Я тут же вытащила руки из карманов, почувствовав себя до смешного неопытной.

— Учту.

Наступила тишина.

— Что ж... Если это все, я могу идти? — уточнила я.

— Иди. Первое задание завтра. Нужно забрать противораковые вакцины со склада. В девять жду тебя тут.

— До завтра.

Я подошла к выходу и собиралась спросить, как открыть эту штуку, но шкаф вдруг стал отъезжать без моего вмешательства.

Обернувшись напоследок, я заметила, что Бес пристально смотрит на меня из глубины помещения. По виду он напоминал притаившегося черного кота — немного облезлого, ободранного псами и тем не менее опасного. Весь его вид говорил о том, что этот парень умеет выпускать когти и показывать острые клыки.

Выбежав из ангара, я вдохнула колючий вечерний воздух. Только сейчас, шагая к воротам, я заметила, насколько напряжен каждый мой мускул. Страх проник глубоко под кожу и сидел там, поедая внутренности по кусочку.

Последние месяцы безжалостно и грубо выдернули меня из состояния беспечной спячки и бросили в реальность, о которой я не имела ни малейшего представления. Я не могла сопротивляться, не могла остановить несущийся на меня локомотив. Механизм был запущен. Счет пошел на минуты.

Глава 12

Контрабанда стала неотъемлемой частью моей жизни.

Если в первые месяцы наших проникновений на склады я постоянно чувствовала затылком дыхание опасности, то спустя год наши вечерние приключения стали рутиной. Бывали задания, на которых мы с Бесом не говорили друг другу ни слова, настолько наши действия были отточены до автоматизма. Благодаря Бесу я довольно быстро выучила амслен — язык жестов, который знали все люди, кому предстояло выходить за стены города, чтобы беззвучно общаться на зараженных территориях. Мы же использовали его для преступной деятельности.

Награбленные лекарства расходились по всем городам. Больше всего в медикаментах нуждались граждане Санве́йла, которые обеспечивали едой все пять городов. Из-за работы с удобрениями, ускорителями роста, средствами для борьбы со спорами грибов и насекомыми-вредителями многие жители Санвейла имели хронические заболевания. Несмотря на это, в приоритете на получение медикаментов стояли Айронхолд как главный военный бастион Нового мира и Ластхевен, где в лабораториях проводились многолетние эксперименты по уничтожению Кровавой Пыли. Ватерфо́ллу, обеспечивающему весь Континент водой и электричеством, лекарства также доставались по остаточному принципу. Главы Санвейла и Ватерфолла были, мягко говоря, недовольны. Эта проблема ежегодно поднималась на саммите конфедерации городов, но решение пока не было найдено, поэтому черный рынок процветал. А вместе с ним процветали и мы с Надин.

Мы стали жить даже лучше, чем до смерти матери. Холодильник ломился от еды, а шкафы от одежды. Надин была обеспечена таблетками на много месяцев вперед. Я вернулась в секцию Эрана. Денег было столько, что мы не успевали их тратить, поэтому приходилось прятать тысячи дастов в полу под плиткой в ванной.

Скарлетт и Дэнни были уверены, что наше финансовое положение выровнялось потому, что Надин повысили ставку в больнице. Сама же Надин знала, что я занимаюсь чем-то незаконным, но чем именно, ей не удалось выяснить. Прежде чем она отстала от меня с расспросами, прошло много месяцев ссор, слез и криков. Когда я сказала, что не занимаюсь проституцией и распространением запрещенных веществ, это ее немного успокоило. Думаю, она догадывалась о контрабанде лекарств, учитывая, что я продолжала работать в сортировочном центре при фармскладе, но спросить напрямую боялась.

Я же чувствовала себя прекрасно — мы ни в чем не нуждались, а воровать лекарства было относительно нетрудно. Мы с Бесом знали все нюансы работы фармцентра, имели запасные планы на любые ситуации и чувствовали себя выдающимися ворами, которым все по плечу.

Эта самонадеянность нас и сгубила...

Еще через полгода острых ощущений не осталось, а желание пробираться в одни и те же склады и лаборатории свелось к нулю. Бесу так и вовсе осточертело почти девять лет заниматься одним и тем же. Он буквально требовал от Чико дать нам более серьезное задание. И тот наконец сдался.

Во вторник в западной части Слоуна должна была состояться передача препаратов агентам из других городов. Одних нас, конечно, не пустили, а приставили в качестве помощников к Чедвику, который обычно занимался доставкой контрабанды.

Я не была в восторге от предстоящего задания. Меня вполне устраивало заниматься относительно безопасным и не грязным делом, получая хорошую оплату и качественные лекарства для Надин. Как Бес ни пытался убедить меня, что все встречи по передаче препаратов проходили гладко и спокойно из-за четко отработанной схемы, меня это не успокаивало. Я всем нутром чувствовала — что-то пойдет не так.

Нам предстояло выйти за периметр города по тем подземным тоннелям, в которых мы ползали с друзьями, будучи глупыми двенадцатилетками, поэтому, начиная с пятницы, мы с Бесом каждый вечер перетаскивали ближе к входу в тоннели контейнеры с лекарствами. Но прятать в самом тоннеле их было нельзя, безопасники их периодически проверяли, поэтому тяжеленные рюкзаки мы разгружали в ближайших зарослях заброшенного сада больницы, куда ни один адекватный человек не сунется.

Ко всему прочему, сильно набитые рюкзаки могли привлечь внимание, из-за этого за три дня мы сделали бесчисленное количество ходок с небольшими партиями лекарств. Ангар находился на другом конце города, и каждый раз приходилось выбирать разные пути на случай слежки.

Сегодня мне предстояла последняя ходка, в которую я должна была отправиться сразу после ужасного мероприятия, ежегодно проходившего во всех городах после падения Старого мира.

День Призыва проходил ежегодно в конце весны на главной площади Слоуна. Скарлетт ходила на него, начиная с малых лет, ни разу не пропустив это событие. Как бы она ни уговаривала меня пойти с ней, я всегда отказывалась. Зрелище, когда девушек и юношей насильно вырывают из семьи для обучения в академии Армори и службы на зараженных территориях, не казалось мне занимательным. Но Скарлетт видела все иначе — в ее глазах обязательный призыв не был чем-то ужасным, ведь кому-то нужно выполнять эту нелегкую работу, а добровольцев слишком мало, чтобы защитить все пять городов, сохранивших свои позиции на материке. Чтобы сдерживать атаки зараженных и прореживать их популяцию, нужно проводить регулярные чистки близлежащих территорий. На таких миссиях бойцы часто умирают, а значит, всегда есть нужда в людях. В чем-то я могла понять Скарлетт, и в то же время ни за что бы не хотела быть насильно призванной. К счастью, мне это не грозило. Когда мать была жива, она сказала, что договорилась с нужными людьми, чтобы меня не забрали. Никогда. Следующие семь лет — с восемнадцати до двадцати пяти — мне не о чем беспокоиться.

Сегодня я пришла на площадь ради Лиама. В декабре ему исполнилось восемнадцать, а значит, сегодня его впервые могли призвать. Я не спала всю ночь, думая об этом. С каждым годом переживания за близких будут только расти. В прошлом августе Дэнни стал совершеннолетним, но ему не грозил призыв, так как у него была отсрочка от призыва благодаря работе в фармцентре. В ноябре восемнадцать исполнится Ру. Она стояла в первом ряду, обнимая себя за плечи, рядом с ней были два ее брата, отец и мать. Иногда крутясь, словно волчок, Ру оглядывала толпу и кусала и без того разодранные губы. В прошлый День Призыва забрали Рами, поскольку его день рождения был в мае. Скарлетт рассказывала, как миссис Болдуин упала на колени, увидев фото сына на экране. Вот поэтому я и не ходила на это мероприятие. Не готова смотреть на страдания хороших людей.

Бесу ничего не угрожало так же, как и мне, хотя ему вот-вот исполнится двадцать, поскольку у него не было ID-карты. Его просто не существовало в системе Слоуна. Как так вышло, он рассказать отказался, но хотя бы за него сегодня мне не пришлось волноваться.

Отведя взгляд от Болдуинов, я оглядела сцену и большой экран за ней. На нем транслировали фотографии бойцов Армори. Увидев жуткого мужчину с наполовину отсутствующим ртом и шрамами, я прочитала:

«Заполучить черную форму не то что непросто — практически невозможно. Надеть ее — значит принять темную сторону своей личности, познать баланс силы и слабости, совладать со своей уязвимостью. Не перейти на темную сторону, а встать на стыке света и тьмы.