
– М-да, – я опустил голову, и краска стыда залила мои щёки, и глухо заворочалась в душе лютая злоба, да чему-то обрадовалась там, внутри, эта хвостатая морда.
– Ты уж прости меня, Данечка, – тихонько тронула меня за плечо баба Маша, – дуру грешную! Не со зла я, точнее, со зла, но не на тебя, а на неё! На них на всех!
– Да какая ж вы… – я поискал слова, но не нашёл, – тем более старая! У вас и речь не та, и остальное всё. Чувствуется, как говорится, порода! Пшепрашем пани!
– Ладно, – махнула рукой баба Маша на эту мою попытку в польский, – скажешь тоже, пани, это ж когда было-то. Но бежать тебе надо, Даня, бежать и прятаться, на половину года самое малое, а то и поболее, в место глухое, чтобы там, в спокойствии, себя осознать, силу свою принять, но тут уж, ты прости меня, я тебе не помощница! И не потому, что не хочу, а ведь возьмут же меня за задницу, завтра же возьмут, боюсь, не устою я! Поймут они, сразу же поймут, что знаю я, где ты, тут нам с тобой и конец. А так – говорила с ним, да, но где он сейчас – знать не знаю и знать не хочу и вообще – вы меня в свои дела не впутывайте, я простая травница, знахарка!
– Вот как? – и я покосился на бабу Машу, приняв ее слова к сердцу, – прямо конец? Это я им вот так нужен?
– Конечно, – кивнула она, – нужен. Они ведь из тебя и силы, и жилы, и кровь – всё тянут, и молодеют от этого, и жизни набираются, а под конец, когда ты надорвался бы – съели бы тебя, вот и весь сказ! На шабаше схарчили бы за милую душу!
Я в ответ лишь только ошалело посмотрел на неё, мол, вот прямо-таки и съели, но баба Маша уверенно кивнула, мол, не сомневайся, Даня, съели бы и косточек не оставили.
– Ты вот что, – вдруг, на что-то решившись, сказала мне она, – ты, если выживешь, если получится у тебя хоть что-то, ты мне весточку подай, ладно? Можно почтой, а можно и с человеком, только капни ты туда, Даня, ровно семь капель крови своих, и скажи еще, что делаешь это по доброй воле своей, обязательно скажи, а я тебя по ним и найду!
– Хорошо, – кивнул я и тут же похолодел, – а Алина? У неё ведь тоже такая бумажка есть! Да и не у неё одной!
– Не боись! – хихикнула баба Маша, – это им сейчас боком выйдет, сейчас мы им подсуропим, устроим фейерверк! Праздничный! Этому-то я тебя сейчас быстро научу!
– Хорошо, – повторил я и улыбнулся, до того этот её смех был заразительным, – а дальше-то что? Как мне быть, чего искать? Что делать вообще?
– Во-первых, – сразу же перешла на деловитый тон успокоившаяся баба Маша, – чего делать – придумывай сам. А вот как делать – это уже будет во-вторых, ты, главное, слушай и мотай на ус, а я тебе сейчас всё обскажу. Ты, Даня, вот что, ты уже не человек, ты уже один из наших, потому веди себя соответственно, слабины не давай, не давай ни в коем случае! Это люди с каждым поколением, с каждым столетием лучше становятся, понимаешь, это люди к добру тянутся, к свету, а вот те, что по древним заветам живут, те нет, те только силу понимают и к силе стремятся! Я вот тут давеча передачу по телевизору смотрела, про Индию, туристов и обезьян, так там, один в один, туристы эти дурные обезьян гладят, еду им дают, и от этого падают в обезьяньих глазах на самое дно! И макаки эти самые от добра людского, от еды халявной, начинают обращаться с ними так, как они этого и заслуживают, кусать их начинают да гадить, прости господи, им прямо на головы! Ты не улыбайся, Даня, ты пойми, что мы, дети Ночи, мы эти самые обезьяны и есть! И ты, когда место тайное себе найдёшь, ты знаешь что? Ты с ними, кого туда нелёгкая раньше тебя занесёт да там и оставит, ты знаешь как?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов