Богоборцы. Книга 6
– Таня!!! Спаси меня! – пусть это и выглядело жалко, но здоровье мне было дороже, так что пришлось звать на помощь. – Я же оглохну сейчас!!!
– Сам выбирайся, – Тарасова обнималась с Мико и не спешила мне на помощь. – Это тебе за то, что нас волноваться заставил.
– Жестокая. – Я оттолкнулся от пола и встал на ноги, подхватив девчонок под попки. – Я тоже рад вас видеть. Очень-очень! Даже очень-очень-очень. Но если вы меня сейчас не отпустите или хотя бы не замолчите, я стану инвалидом.
– Дурак. – Девчонки немного угомонились, но слезать даже не думали. – Ты знаешь, как мы тебя ждали?!
– Меня одного? – я мудро перенаправил их энергию в нужное русло. – Больше никого?
– Балбес, – меня окончательно припечатали, чмокнули с двух сторон и кинулись уже на Мико, а я наконец обнялся с Таней.
– С возвращением. – Тарасова хоть выглядела спокойной, но я чувствовал, как её потряхивает. – Я знала, что ты выживешь.
– Куда я от вас денусь. – Я, ничуть не стесняясь, крепко поцеловал девушку и повернулся к оставшимся.
В центре зала, не спеша подходить, стояли трое. Незнакомая мне высокая девица с короткими пепельными волосами и лицом, по правой стороне которого будто прошлись тёркой. И Матвей с Белкой. Причём если кузнец просто ждал, когда я освобожусь, то вот Бенедетти сибирского разлива неслабо так трусила. И я даже знал почему. Но только девчонка не догадывалась, что всё это было уже неважно.
– Матвеич! Рад тебя видеть!!! – Я пошёл вперёд, распахнув руки, и друг тут же шагнул мне навстречу. – Здорово, дружище!!!
– Тор! – Кузнец от души поколотил меня по спине. – Жив, чертяка!!! Я знал, что тебя никакие боги не возьмут!!! Поди, сами выгнали из царства мёртвых, так ты их достал!
– Но-но! – я в шутку обиделся. – Пули свистели у меня над головой! Я, живота не щадя, бился денно и нощно с врагами…
– И бухал с Дионисом, – сдала меня Мико. – Не слушайте его, а то он сейчас такого наплетёт. Хотя Миносу и его старшему брату он морду всё же набил.
– Серьёзно? – В помещении стало тихо, а я оказался под прицелом восьми пар глаз.
– Про Диониса – брехня. С ним пить никакой печени не хватит, он же алкаш конченый. Пару раз всего посидели чисто символически, – тут же отрёкся я от ненужной мне славы. – А про Миноса чистая правда. Он на Астериона наезжать начал, ну, я и вспылил слегка.
– А как… – меня тут же попытались засыпать вопросами, но я резко обрубил их на корню.
– Так! Ша базару! – Для рассказов было не время и не место. – Сегодня идём в клуб, там всё и расскажу. Стас уже готовит поляну. Посидим, отметим наше триумфальное возвращение и победу в Играх. Мы же так и не отпраздновали это? Вот заодно и их обмоем.
– Мы же не выиграли, – улыбнулась Таня. – Результаты аннулированы.
– Плевать! Я говорю, что выиграли – значит, выиграли, – закрыл я обсуждение и повернулся к последнему члену нашей команды, с которым не поздоровался. – Белка, а ты не рада меня видеть? Чего стоишь там как не родная?
– Я… – на глазах Изабеллы навернулись слёзы. – Я… прости.
– Ты из-за того, что хотела уйти к Бенедетти, что ли, ревёшь? – я удивился, подходя ближе. – Ну и дура. Знаешь почему? Потому что всё ещё здесь. И Матвей тоже. Не говоря уже о том, что это твой родной Дом.
– Но я тебя предала, – всхлипнула девчонка, прижимая руки к груди. – Я предательница…
– Балбеска ты, – я отвесил ей лёгкий щелбан. – Предают совсем не так. Но самое главное знаешь в чём? Одно дело просто поступать правильно, не зная, как оно по-другому бывает, а другое – познать искушение и всё равно сделать всё как надо. Вот ты хотела увести Матвея. Тебе, поди, очень много пообещали за это. Не удивлюсь если горы золотые в прямом смысле этого слова. И ты ему это в красках живописала, как вам будет хорошо и всё такое. И даже что-то тебе перепало прямо сейчас. Но Матвей не пошёл, остался верен слову. А ты осталась с ним. Пусть в надежде на то, что удастся его уговорить, но скажи, какая первая эмоция у тебя была, когда ты меня увидела?
– Радость, облегчение, – снова хлюпнула носом Белка, но не отвела блестящих глаз, ожидающих чуда.
– Вот видишь, а если бы ты реально хотела уйти, то чувствовала бы досаду. – Я обнял её и притянул к себе. – Человек ищет, где лучше, но способность перебороть в себе алчность, зависть, гордыню и прочие пороки делает его по-настоящему великим. Так что не куксись. Я, во-первых, вас не держу. Решите уйти – да флаг в руки. А если останетесь и всё же согласитесь войти в мой Дом, то тут уже есть варианты. Думаю, Бенедетти будут не против отдать тебя замуж, как свою представительницу.
– А так можно?! – Вот теперь девчонка выглядела так, будто ей на день рождения подарили огромную куклу со множеством аксессуаров, и она до сих пор не могла поверить, что это всё её. – Правда-правда?!
– Ну а почему нет? – подала голос Юлия. – Дом Ореховых сейчас весьма котируется, а с появлением Матвея его авторитет вырастет ещё больше. Все оценили артефакты, которыми команда пользовалась на Играх, мне постоянно поступают предложения, некоторые с крайне выгодными условиями. Так что итальянцы будут только рады. Уверена, они не давили на тебя, в том числе рассчитывая, что Виктор вернётся и через тебя удастся установить с ним прочную связь.
– Ну, поняла? – я ещё раз щёлкнул девчонку, теперь уже по носу. – Прекращай реветь. Всё хорошо.
– Угу, – всё равно всхлипнула Белка и спряталась на груди у кузнеца, а я повернулся к последней присутствующей в зале девушке.
– Ну, давай знакомиться, – шагнув вперёд, я протянул ей руку. – Виктор Орехов, позывной Тор. Глава владетельного дома Ореховых. Миллионер, плейбой, филантроп, мизантроп, ну и вот это вот всё. А ты, как я понимаю, Наталья. Благодарю, что приглядела за моими ребятами.
– Мне от тебя никакой благодарности не надо! – Мою руку отбили в сторону, а Блинова уставилась на меня горящим ненавистью взглядом. – И можешь убираться в ту дыру, из который выполз, подстилка богов! Теперь это моя команда, и я скорее сдохну, чем впущу такого, как ты!!!
Глава 3
– Это не тебе решать, – голос Обресковой по бесчувственности был максимально похож на прежний. – Не забывайся, девочка.
– И не тебе. – Из дверей в подсобные помещения показался парень лет тридцати. – Ты отстранена, так что попрошу покинуть служебную территорию. Или я вызову полицию.
– Это мой адвокат, и он имеет право находиться там же, где и я, – я не собирался позволять выгнать Юлию. – А с кем имею честь?
– Я тренер команды, Сергей Васильевич Изотов, – мужчина смерил меня взглядом, – и я тут решаю, кто может находиться на территории команды бюро, а кто нет. Понятно? А теперь вышли и закрыли дверь с той стороны.
– Ты же даже не одарённый, – мне с одно взгляда стало это понятно, как и то, что Изотов меня боится, хоть и старается не подавать виду. – И чему ты можешь научить боевую группу? Где Олег Евгеньевич? Вы что тут, все с ума посходили, что ли?!
– Ты на меня голос не повышай, со… – новый тренер с трудом сдержался. – У меня большой опыт работы, и до этого справлялся без этой вашей хрени!
– А если на выезде девчонки угробятся из-за твоей некомпетентности, как ты перед их Домами отвечать будешь? – я пристально уставился в глаза Изотову. – Это тебе не спортсмены и не МЧС. Мы богоборцы, которые воюют с такими монстрами, которым ты на один зуб. Так чему ты можешь нас научить, если даже не видишь духов?
– Витя, сейчас не время и не место это выяснять, хотя я тоже такого не ожидала, – тормознула меня Обрескова. – Где Марина?
– Для тебя Марина Владимировна, – появившаяся в зале женщина примерно такого же возраста, как и новый тренер, уставилась хмурым взглядом на Обрескову. – Что ты здесь забыла?! Я же сказала, чтобы ноги твоей здесь больше не было!
– Слушайте, граждане, а вы не много на себя берёте? – я почувствовал, как внутри закипает злоба. – Вы припёрлись хрен знает откуда и устанавливаете свои правила в моей команде. Думаете, если вас какой-то мудак из бюро прислал, так вы сразу главными стали? Это моя команд, мои люди и моя база. Если думаете, что это не так, то какого хрена пользуетесь моими машинами? Не девочки, к ним претензий нет, они имеют право брать их в любое время дня и ночи, а вы двое как администрация. А то, я смотрю, вы принципиальные, где вам надо, а где-то совсем наоборот. Как там у классика, здесь вижу, здесь не вижу, здесь рыбу заворачивали, так?
– Мы компенсируем амортизацию… – женщина поморщилась, было видно, что ей неприятно, но всё же отступать не собиралась, но я тоже.
– Да плевать мне на вашу компенсацию! – я зажёг свет в глазах. – Я хочу знать, по какому праву поменяли капитана команды и Наставника?! Кто принимал решение?! Нас кинули в Греции с поддержкой, а теперь ещё и дома та же хрень?! Я не знаю, кто это придумал, но если он решил, что я это проглочу, то сильно ошибся. Мы дрались и вернулись из царства мёртвых не для того, чтобы о нас вытирали ноги. И если думаете, что у меня на вас управы не найдётся, то вас ждёт сюрприз. Завтра эта история будет во всех мировых СМИ, и я прям хочу посмотреть, как вы тогда забегаете.
– Виктор Орехов, верно? – Марина Владимировна обожгла меня ненавидящим взглядом, но взяла себя в руки и выглядела почти спокойной. – Ты был признан пропавшим без вести…
– Чушь! – перебила её Юлия. – Этот статус присваивается только через три месяца. До этого момента только место пребывания гражданина может быть не установлено. Фактически, и юридически бюро отказалось от команды после Игр. И тем непонятнее смена руководства группы. И отвертеться от объяснений на этот раз не получится.
– Что ж, я готова рассказать, как куратор группы трахался со школьником, – Марина презрительно скривилась. – Думаю, средствам массовой информации будет очень интересно это узнать.
– Не со школьником, а с совершеннолетним дееспособным гражданином, полностью отвечающим за свои слова и поступки, так сказать, в здравом уме и твёрдой памяти, при полном его согласии, – ничуть не смутилась Обрескова. – Что не запрещено ни одной статьёй Уголовного или же Административного кодекса. Давай, вперёд. Если думаешь, что это хоть как-то скроет ваши косяки, то вынуждена тебя разочаровать. Скорее уж мне будут завидовать.
– Сука, – буквально зашипела Марина Владимировна. – Брат умер из-за тебя. Если бы не ты, тварь…
– Советую сейчас очень тщательно выбирать слова, – я шагнул вперёд, задвигая за спину побледневшую Юлию, где её тут же взяла в оборот Таня. – Потому что если я услышу что-то, что мне не понравится, у вас могут появиться большие проблемы.
– Что, убьёшь меня? – презрительно прищурилась новый куратор, но я видел в глубине глаз страх. – Ну давай. Ты и так под подозрением как ренегат. Давай, сделай мне подарок. Пожизненное тебе обеспечено! Жаль только, я не увижу лица этой суки, когда тебя кинут в Снежную сову.
– Витя, не надо! – предостерегающе крикнула Юля, но это было лишнее, я и не собирался нападать.
– Убивать? – я ухмыльнулся, нависая над Мариной Владимировной. – Зачем? Я вообще против убийств, это слишком кардинальная мера, тем более что есть гораздо более эффективные средства. Например, подать в суд за оскорбление личности. А затем, имея на руках решение, добиться полного отстранения от работы. Думаю, Гриша с этим без проблем справится. Что, не ожидали? Думали, я тупой бугай, только и способный всё крушить и ломать? Нет, я умею думать и пользоваться разными инструментами. К тому же будет куда приятнее раздавить вас на вашем же поле.
– Да кто будет слушать ренегата! – внезапно влезла в разговор Наталья. – Чего мы вообще с ними цацкаемся?! Надо вызывать спецбригаду, пусть пакуют…
– Признаков ренегатства у Виктора Орехова и Мико Новиковой не выявлено, – скривившись, будто зажевала целиком сразу два лимона, обломала её куратор. – Срок карантина установлен в полгода.
– Вы мне этого не говорили, – с обидой взглянула на неё Блинова.
– Я сама только узнала. – Было видно, что Марине физически неприятно признавать моё право вернуться в команду. – Письмо с подтверждением пришло буквально пару минут назад.
– И что теперь? – Наталья изо всех сил сжала тренировочный меч, а на скулах показались желваки. – Он здесь будет заправлять всем?!
– Боевая группа находится в подчинении бюро, и именно оно… – покачала головой куратор, но её перебила Обрескова.
– Позвольте, – Юлия с насмешкой глядела на преемницу. – Команда принадлежит колледжу. Бюро только предоставляет заявки для работы и осуществляет контроль. Наставник же и тренер целиком и полностью подчиняются министерству образования, как сотрудники колледжа, и без его ведома не имеют права проводить какие-либо мероприятия. В том числе и по изменению состава группы. И уж тем более бюро не может своей волей поменять наставника, как и капитана команды.
– Согласно внутренней инструкции один семь двенадцать тридцать восемь дробь девять от третьего мая две тысячи второго года, лица, подозревавшиеся в ренегатстве или состоящие на карантине, не могут состоять в боевых группах, – с перекосившимся от ненависти лицом отчеканила Марина Владимировна и повернулась ко мне. – Так что можешь идти в суд. Выставишь себя на посмешище. Я бы на твоём месте не слушала эту су…
– Согласно поправке от две тысячи пятого года это ограничение снято для лиц, отбывающих карантин, в случае если они признаны благонадёжными, – расплылась в улыбке Обрескова. – И что удивительно, и Мико, и Виктор оба признаны именно таковыми.
– Так, хватит! – я прервал дебаты. – Пока мы тут все окончательно не посрались, предлагаю взять паузу. Бюро, как всегда, навалило огромную кучу, а разбирать придётся нам самим, поэтому давайте сбавим тон. Юлия не собирается возвращаться в команду, так что ваше назначение, Марина Владимировна, никто оспаривать не будет. Вот и предлагаю вам подумать пока над моими требованиями. Они просты – мы с Ми-тян возвращаемся в команду, я опять буду капитаном, а Олег Евгеньевич возвращается на пост Наставника. То бишь мы хотим, чтобы всё было как прежде. Наталью, естественно, никто не гонит, хорошим бойцам мы всегда рады.
– Без твоих подачек обойдусь! – натурально зашипела в ответ та, сверкая глазами, но я её проигнорировал.
– А пока предлагаю всем отметить наше возвращение. Сегодня у нас в клубе туса, Стас уже готовит поляну. – Я оглянулся на девчонок. – Так что собираемся, одеваемся, наводим красоту и вперёд!
– Я запрещаю… – попытался было влезть новый тренер, но его перебила сама Марина.
– Пусть идут, – куратор хмурилась и кусала губы от волнения, явно не замечая этого. – Как ты им это запретишь?
– Но режим, – снова заикнулся тот и нарвался на отповедь.
– Какой режим, идиот, они не спортсмены! – сорвалась куратор, подтверждая мою догадку относительно полной некомпетентности нового наставника. – Идиот! Зачем я с тобой только связалась. Наташа, пошли. Или ты тоже поедешь?
– Вот ещё, – Блинова обожгла меня взглядом и направилась за Мариной. – Идёмте.
– Ната, погоди! – к ней подскочила Катерина, вцепившись в руку. – Не психуй, а. Витя хороший и никакой не ренегат. Ты же сама видела, как он монстров убивал. Поехали, будет весело.
– Камон, Таш, завязывай! – поддержала её Дара. – Погнали тусить! Ну ты чего?
– Отвали! – Блинова даже не взглянула в её сторону. – Иди тусите с этим… уродом! Отстань от меня! – она сбросила руки Милорадович. – Если он тебе дороже нашей дружбы, тогда всё кончено!
– Не говори так. – Катя побледнела. – Ната, ты не знаешь, через что нам довелось пройти.
– А ты знаешь, через что прошла я?! – Блинова резко развернулась, уставившись на подругу глазами, полными ярости и ненависти. – Ты знаешь, что со мной делали эти твари?! И после этого ты бросаешь меня ради одного из них?!! Какая же ты…
– Это был твой личный выбор, от которого мы пытались тебя удержать, – подала голос Таня. – Я лично разговаривала с тобой, просила, умоляла не делать этого. Что ты тогда мне сказала? Помнишь? А теперь ты ещё и оскорбляешь нас за свою глупость? Виктор не подарок, не самый умный человек на свете, характер местами мерзкий, но он никогда не предавал ни нас, ни человечество. Я бы даже сказала, он эталонный богоборец. Не оголтелый фанат убийства духов, а именно защитник. Тот, кто не побоится встать против любой опасности.
– Ну ты прям меня захвалила, я сейчас покраснею, – я изобразил смущение, на что Тарасова закатила глаза, мол, часть с недостатками я пропустил мимо ушей, и повернулся к Блиновой. – Но дело в другом. Мне плевать, что ты меня ненавидишь и не хочешь иметь со мной никаких дел. Дело твоё, какие там тараканы бегают у тебя в мозгу. Но ты оскорбляешь подруг, которые ждали тебя и переживали. Я это лучше всех знаю, меня они даже в команду брать не хотели из-за тебя. Мечтали, чтобы вы вместе прошли аттестацию, сражались с монстрами и защищали людей. А ты теперь ставишь ультиматумы, хотя права на это не имеешь. И если хочешь, чтобы тебя поняли и приняли, может, стоит начать с себя?
– Мне твои нравоучения не нужны. – Если я надеялся, что до неё дойдёт, то зря, хорошо, что я этого не делал. – А эти дуры ещё поймут, кто ты такой, но, боюсь, уже будет поздно.
– Да они и так обо мне всё знают, – отмахнулся я. – Ну что, красавицы и не красавец, двигаем? Кто хотел, тот отказался, а остальные сегодня гуляют!
Девчонки хоть и поглядывали на двери в подсобные помещения, где скрылись Блинова с куратором, но всё же пошли со мной к выходу. Да и справедливости ради, смотрела туда только Катя. Насколько я помнил, Наталья была её лучшей подругой, и когда я пришёл в команду, именно Милорадович сопротивлялась дольше всех. Дара разок оглянулась, пожала плечами, мол, была бы честь предложена, и забила, а Таня с Мико так и вовсе внимания на выходку Блиновой не обратили. Японка так и вовсе обиделась за столь холодный приём и принципиально не разговаривала, а Тарасова всегда была слишком умной и чётко понимала, что происходит. Ведь вернуть в боевую группу ренегата не просто сложно, а практически невозможно.
Правда, уже через десять минут даже Катерина забыла про психованную подругу, вместе с остальными засыпая нас с Мико вопросами. Мы честно отбивались как могли, но лишь необходимость наряжаться и краситься для выхода в свет нас спасла. Иначе выпотрошили бы и выжали всё до последней капли информации. Мне тоже было интересно, что тут без нас происходило, но с самым главным меня уже Юлия познакомила, а остальное могло подождать. Тем более что впереди нас ждали большие изменения. Отдавать команду я не собирался.
Ждать пришлось долго, правда, я не слишком переживал, чай, не на улице под дождём куковать. Пошёл к себе, комнату у меня никто не забирал, я отметил это плюсом в копилку директора колледжа и минусом Марине. Надо бы её фамилию узнать, но у Юли спрашивать не хочется. Вот уж не ожидал, что куратором поставят сестру её погибшего жениха, хотя, с другой стороны, чему удивляться. Здесь конкретно играли против меня и били по всем, кто со мной близок. Сняли Олега Евгеньевича, вернули Наталью и поставили курировать группу человека, всеми фибрами души ненавидящего одну из моих девушек. А значит, будет сеять раздор и смуту. Впрочем, я этого ожидал.
– Вить, можно? – в дверь постучались, и в комнату заглянула Дара. – Ты один?
– Да, – кивнул я, – остальные разбежались. Заходи. Вау, ты прям шикарно выглядишь! Сто десять из десяти!
Я привык видеть лучницу в образе оторвы. Эдакой рокерши, гоняющей на байке, своим пацаном, с которым можно выпить, поговорить по душам и даже девок снять, а чего нет. Одевалась Дара соответствующе, в кожу, рваные джинсы и прочие атрибуты плохой девчонки. Сейчас я тоже ждал чего-то похожего. Но реальность с размаху дала мне по морде.
Девчонка нарядилась в короткое чёрное платьице, по которому то тут то там расположились прозрачные вставки, очень эротично обнажающие юное тело и при этом оставляющее простор для воображения. Плюс лёгкий макияж, почти полное отсутствие пирсинга, что делало лицо Дары каким-то другим, и – вуаля – передо мной стояла незнакомая красотка, за которую не жалко отдать полцарства. Я почувствовал, как в душе шевельнулось чувство собственного величия, мол, моё, никому не отдам.
– Я, – Дара потупила глазки и покраснела, ещё больше выбиваясь из прошлого образа. – Я извиниться хотела. За прошлый раз, ну, когда перед Играми на дуллахана охотились. Я была неправа, и из-за меня могли все пострадать. И машину твою испортила тоже. Прости меня, пожалуйста.
– Блин, я-то думал, что-то серьёзное случилось, – я выдохнул, расслабляясь. – Да я про это уже давным-давно забыл. Ну психанула немного, бывает. Больше так не делай, и всё. Есть проблема – давай поговорим, обсудим. А ламбу починят.
– Её в сервис увезли, где тюнинг делали, я договорилась, восстановят в лучшем виде, – тут же затараторила девушка. – Я даже…
– Тсс, – я приложил ей палец к губам, перекрывая поток информации. – Пёс с ней, с ламбой. Главное, что все живы и здоровы. А машина пусть и дорогая, но просто железяка. Так что всё нормально.
– Правда? – Дара шагнула вперёд и прижалась ко мне грудью, заставив сглотнуть слюну. – Честно-честно?
– Настолько честно, что, если ты ещё крепче прижмёшься, мы никуда не поедем, – я обхватил её за талию, усилием воли удерживая себя в рамках приличия. – Дара, ты с огнём играешь.
– А я не играю. – На меня уставились красивые тёмные глаза. – Я совершенно серьёзно.
– Ну, тогда держись, – я подхватил девчонку под попу и понёс в другую комнату. – И не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал.
Глава 4
– А я ему и говорю, мол, каким надо быть кретином, чтобы дать обет не всходить на ложе жены до победы, – я держал рюмку в руке, рассказывая очередную байку из царства мёртвых. – Так чего удивляться, что она Зевса от тебя не отличила.
– А Амфитрион чего? – глаза у Скуратова-старшего блестели не меньше, чем у молодёжи. – Неужели спустил такое?
– Да как сказать, – я на автомате помял рукой шею. – Я поначалу-то не понял, чего он так близко подходит, и, надо признаться, весьма скептически относился к борьбе как к боевому искусству. Это на татами борцы решают, а на улице всё по-другому. Оказалось, очень зря. Всё-таки спортивное направление сильно выхолостило этот стиль. А когда тебя втыкают головой в землю, это больно. Я, конечно, потом ему навалял, но приложил он меня здорово.
– Отсюда вывод, – наставительно поднял палец Владимир Алексеевич и, дождавшись, когда все обратят на него внимание, продолжил: – Если хотите пошутить над борцом – держитесь вне досягаемости его рук. Лучше всего на расстоянии выстрела.
– Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате, – подхватил Матвей. – Жаль, на духов это не работает. Стольких проблем бы избежали.
– Ты у нас гениальный мастер, вот и займись, – подколол его Стас, причём шутки в этом был самый минимум, после Игр, пока я шлялся по царству мёртвых, умения Матвея оценили крайне высоко, и к нему уже стояла очередь с заказами на оружие и броню. – Сделаешь волшебный пулемёт, будем косить монстров.
– А лучше танк, – поддержала его Катя. – Прикинь, ты такой на танке выезжаешь и из пушки по мавке какой бабах!
– Ага, кровь, кишки и всё вот это вот, – заржал воздушник, и они с Милорадович хлопнулись ладонями. – Давай, Матвей, замути что-нибудь такое.
– Танк вряд ли получится, – почесал в затылке кузнец. – Я уже думал, прикидывал и так и эдак, не, не выйдет. Одного молотка мало, нужны материалы, ещё инструменты, даже огонь особый. Тогда да, можно сделать нечто типа корабля Скидбландира или Гунгнир с Мьёлльниром, но пока мой максимум – это скопировать Смешер, да и то без одушевления.
– Знаешь, я бы и от такого не отказался, – тут же сделал стойку Владимир Алексеевич. – Только желательно саблю, карабелу или килыч, чтобы именно резать, а не рубить. Это Тор у нас парень простой, ему бы размахнуться посильнее да по кумполу кого приложить, а нам, ветрякам, приходится тоньше работать.
– Есть идея насчёт чакрумов, – оживился Матвей. – Тоже чтобы складывались в кольцо, а если надо, принимали нормальные размеры, и их можно было метать в цель. По идее, даже несколько штук можно вместе сложить и доставать по мере необходимости.
– Обсудим! – Скуратов явно загорелся идеей, да и у Стаса глаза заблестели, и не только у него. – Есть у меня пара идей…
– Так, сегодня ни слова о работе! – Юля осушила свой бокал и со стуком поставила на стол. – Сегодня мы празднуем возвращения Вити и Мико, веселимся и радуемся жизни! Всё-таки не каждый день смертные выходят из царства Аида. Так что предлагаю тост! За Виктора – настоящего победителя и мужчину! Который, если сказал, – сделает! Сказал, из-под земли достану, – и ведь достал!
– И за Мико, девушку со стальными канатами вместо нервов, – подхватил Олег Евгеньевич, которого мы тоже вытащили. – Честно говоря, не представляю, как бы я сам повёл себя в такой ситуации, но ты, девочка, прошла это испытание с честью. Что бы там ни говорили эти уроды из бюро, я знаю, что ни один из вас не продал и не предал род людской. За вас, ребята.