Пепел страниц моей души: Начало

— Почему такой красивый ангел скучает в одиночестве? — спросил я, не в силах отвести от неё взгляд.

Лана чуть склонила голову.

— Жду, когда... — Она сделала вид, будто задумалась, продолжая с любопытством меня разглядывать. — Когда властный вампир похитит меня и раскрасит мой вечер яркими красками.

Я опёрся локтем на барную стойку рядом с ней и приподнял бровь.

— Всего лишь вампир? А я рассчитывал, как минимум на древнего повелителя тьмы.

Лана тихо рассмеялась.

— Древние повелители тьмы обычно плохо заканчивают. А вот горячие романтичные вампиры почему-то всегда остаются в живых.

— Возмутительная несправедливость.

— Зато скучать не приходится.

— Что ж... — Я наклонился ближе. — На эту роль я хотя бы подхожу?

— Весьма... — ответила она, тоже подавшись вперёд.

Наши лица разделяло всего несколько сантиметров.

— То есть удивить тебя всё-таки получилось?

Лана быстро огляделась по сторонам, придвинулась вплотную и прошептала мне на ухо:

— Настолько, что я возбудилась от одного твоего вида и готова отдаться тебе в ближайшем туалете, Неймор.

Я медленно выдохнул.

— Какие грязные мысли у такого милого ангела... Хотя идея мне определённо нравится. Но с её исполнением стоит немного повременить.

Оценив переполненный зал, я спросил:

— Думаешь, нас не узнают?

— Тебя точно узнают, — фыркнула Лана. — А всё потому, что один очень умный вампир решил не надевать парик.

Она выразительно провела пальцами по моим волосам.

— А вот я подготовилась. Видишь? — Лана коснулась белоснежных прядей. — Меня точно никто не узнает.

Я взял одну прядь и пропустил между пальцами. Мягкая, тёплая, без искусственного блеска и привычной для париков жёсткости.

— Это точно парик?

— Конечно. Просто зачарованный. Пока действует заклинание, он ничем не отличается от настоящих волос и не слетит, даже если я буду танцевать до утра.

— Убедительно.

— Так что, если завтра кто-то и будет шептаться о том, что Неймор Дракморн весь вечер провёл с какой-то девушкой, никто не поймёт, с какой именно. А потом все быстро об этом забудут.

Она гордо вскинула подбородок.

— Признай, я всё прекрасно придумала.

Я хмыкнул.

— Твой план действительно безупречен.

Стянув перчатки и убрав их в карман, я взял Лану за руку и повёл к танцполу.

— Идём танцевать.

Лана охотно позволила увести себя в толпу. Обвила руками мою шею и сцепила пальцы на затылке, а я обхватил её за талию, сокращая и без того крошечное расстояние между нами.

Вокруг грохотала музыка. Люди танцевали, смеялись, перекрикивали друг друга, а разноцветные вспышки скользили по залу, выхватывая из темноты то одни лица, то другие.

Но всё это перестало иметь значение.

Я видел только её.

Наклонившись, мягко коснулся её губ. Лана сразу ответила на поцелуй и придвинулась ещё ближе, окончательно стирая границы между нами и остальным миром.

Ладони медленно прошлись по её талии, и в этот момент я поймал себя на мысли, что именно так всё и должно было быть.

Без постоянных оглядок по сторонам. Без страха, что кто-нибудь увидит нас вместе. Без Фодеса. Без моего отца. Без проклятой войны и правил, которые пытались решать за нас, кого нам любить.

Только мы.

Лана первой прервала поцелуй. На её лице было столько счастья, что на секунду перехватило дыхание.

А затем она снова увлекла меня в танец.

Кружилась рядом, скользила пальцами по моим плечам, прижималась и тут же ускользала, заставляя ловить её и возвращать в объятия.

Каждый раз, когда Лана снова оказывалась в моих руках, я целовал её шею и плечи, вдыхал знакомый запах, а она смеялась и прижималась ещё сильнее.

Как и обещала, весь вечер была со мной. Только со мной.

В какой-то момент я настолько увлёкся происходящим, что перестал замечать время.

Мы танцевали, пили коктейли, целовались, и спустя несколько часов я всё-таки не выдержал и утащил её в туалет.

Я прижал её к стене и накрыл её губы поцелуем — жадным, долгим, отчаянным, пытаясь наверстать всё время, которое мы были вынуждены прятаться, делать вид, что между нами ничего нет.

Лана ответила нежнее, но с такой страстью, что последние мысли разлетелись к чёрту. Её руки сомкнулись на моей шее, а тело тесно прижалось к моему.

Как же мне было мало. Всегда мало.

Отстранившись всего на секунду, я закрыл крышку унитаза, сел и сразу потянул Лану за собой, усаживая к себе на колени. Она подчинилась без слов, полностью доверяя мне, и тесно прижалась бёдрами к моему паху.

Её взгляд был затуманен, такой опьяненный, и от этого хотелось кончить только от него.

Я провёл руками по её телу, медленно, не спеша, хотел насладиться каждым её изгибом, каждым вздохом. Она дрожала под моими пальцами, тянулась ко мне сама, и в этот момент я поймал себя на мысли, что больше не могу медлить.

Быстро расстегнул брюки, сдвинул её трусы в сторону и вошёл в неё. Она застонала громче и вжалась в меня сильнее, подставляя свою шею и грудь, требуя ласки.

Я ласкал её и ловил каждую реакцию её тела, и чем больше она отдавалась, тем сильнее меня накрывало желанием — не просто взять, а удержать. Сделать её своей полностью. Навсегда.

Понадобилось всего несколько движений. Лана резко напряглась, задрожала и с глухим стоном уткнулась мне в плечо. Я стиснул зубы, ощущая, как удовольствие её тела отзывается в моём. Никогда прежде она не достигала разрядки так быстро.

Чёрт, это сводило с ума.

Оставляя поцелуи на её коже, чувствовал, как Лана снова начинает двигаться, как сбивается её дыхание.

— Ты моя... — произнёс у самых губ. — Скажи это.

— Я твоя... — выдохнула она, крепче цепляясь за меня. — Всегда твоя, Неймор...

От её хриплого, пропитанного желанием голоса по телу прошёл жар. Я удерживал Лану рядом, не позволяя отстраниться ни на секунду, и двигался уже жёстче, глубже. По напряжению её тела чувствовал, что она снова приближается к грани.

— Ещё раз... — прошептал я. — Скажи моё имя...

— Неймор... — сорвалось с её губ. — Неймор...

Я провёл языком по её шее, вверх, чувствуя, как по коже проходит дрожь, как оргазм снова настигает её — и в этот момент я уже не сдерживался.

Она прижалась ко мне изо всех сил, шепча моё имя, и я позволил себе закончить следом, раствориться в этом ощущении до конца.

На несколько секунд мир просто исчез.

Осталась только она. И ощущение, что этого всё равно будет недостаточно.

Когда мы наконец вышли обратно, возле двери уже собралась недовольная очередь. Но нам было все равно, мы лишь переглянулись и с улыбкой на лице поспешили скрыться от их недовольных глаз.

— Я пойду найду девчонок, узнаю, как дела, и вернусь, — сказала Лана, отпуская мою руку.

— Хорошо. А я пока выйду на улицу проветриться. Встретимся у барной стойки.

Она подарила мне ту самую улыбку, от которой всегда становилось теплее, и ушла. Несколько секунд я не двигался, дожидаясь, пока Лана скроется среди людей, а затем направился к выходу.

На улице меня встретил прохладный свежий воздух. Возле клуба никого не было, только пара парней курила за углом. Глядя на них, я и сам захотел сигарету.

Курил редко: когда всё было совсем паршиво или, наоборот, когда жизнь неожиданно становилась слишком хорошей. Сейчас был как раз второй случай.

Я стрельнул у одного из парней сигарету, подкурил и прислонился спиной к стене, запрокинув голову к ночному небу. Настроение было настолько хорошим, что даже немного раздражало. Обычно после таких вечеров судьба любила отвешивать мне хороший пинок под зад.

За спиной раздались шаги.

— Шикарный костюм... Прямо в твоём стиле, Дракморн.

Я медленно повернулся.

Ну конечно. Кто же ещё мог испортить мне вечер?

Сильварис стоял в нескольких шагах с привычным выражением вечного спасителя, готового в любую секунду защитить мир, снять котёнка с дерева и получить за это почётную грамоту.

Сам он выглядел до смешного просто: белая рубашка, чёрные брюки и белая маска.

Оценив его наряд с головы до ног, я протянул:

— Не могу сказать тебе того же. И это всё?

Он вопросительно поднял бровь.

— Что именно?

— Твой костюм. Даже тут фантазии не хватило?

Губы Томаса тронула лёгкая улыбка.

— Всё просто. Мне не нужно притворяться кем-то другим.

Я тихо хмыкнул и покачал головой.

— Надо же. А я-то думал, слово «маскарад» оказалось для тебя слишком сложным.

Он ничего не ответил. Продолжал стоять напротив с раздражающим спокойствием человека, уверенного, что знает обо мне больше, чем я сам.

Отвернувшись, я выпустил в сторону клубящийся дым. Продолжать разговор не хотелось. Сегодня был слишком хороший вечер, чтобы тратить его на Сильвариса, бесконечные нравоучения и очередную попытку спасти Лану от страшного чудовища в моём лице.

Но уходить он явно не собирался.

— Видел вас с Ланой...

Пальцы замерли с сигаретой возле губ.

— Таскаешь её по грязным туалетам клуба. Хотя чего ещё можно от тебя ожидать? Крепко же ты в неё вцепился, Дракморн. Затянул в свою тёмную паутину, притворяясь красивой бабочкой, хотя на самом деле ты обычный паук. Как жаль, что Лана этого не видит. Иначе давно сбежала бы от тебя на другой конец света.

Пальцы сжались на сигарете так сильно, что тонкая бумага смялась. Я медленно повернул голову в его сторону. Губы искривились от презрения.

— Лучше бы ты, как обычно, спасал мир, Сильварис, вместо того чтобы весь вечер следить за мной и МОЕЙ девушкой.

На его лице ничего не изменилось.

— Мне плевать на твоё мнение, — продолжил я. — Лана выбрала меня, а не тебя. И знаешь, что меня больше всего забавляет? Ты до сих пор не можешь с этим смириться.

Стряхнув пепел, я сделал ещё одну затяжку.

— Всё ещё ходишь за ней хвостом. Следишь за каждым шагом. Надеешься, что однажды она прозреет, увидит во мне великое зло и бросится тебе на шею.

Дым медленно растворился между нами.

— Не дождёшься.

Челюсть Томаса напряглась.

— Прекрати притворяться и отпусти её, — резко произнёс он. — Я знаю, что ты используешь Лану. Играешь с ней. А потом разобьёшь ей сердце.

Раздражение закипало с каждой секундой.

Как же меня бесил этот праведник. Возомнил, что только он знает, что для неё лучше. Что Лана нуждается в его спасении и не способна сама решить, кого ей любить.

— Я люблю её. Ты понимаешь это или нет?

Из груди Томаса вырвался короткий злой смешок.

— Ты? Любишь? Я знаю тебя с детства, Неймор. Ты умеешь только ломать, давить и использовать. В этом весь ты. И вся твоя семья.

Его слова задели глубже, чем хотелось признавать. Я развернулся к нему и шагнул ближе.

— Плохо же ты меня знаешь, Сильварис. Всю жизнь судишь по фамилии и ни разу не попытался увидеть во мне что-то ещё. Даже в детстве отвернулся сразу, как только поползли слухи о моём отце. Хотя лично я ничего тебе не сделал.

Томас промолчал.

— Ты просто послушал своего папочку и решил держаться от меня подальше. Как хороший мальчик. Как всегда. А если это были не просто слухи? — Я понизил голос. — Если бы подтвердилось, что мой отец действительно соратник Фодеса? Что тогда, Сильварис? Ты бы первым всадил мне кол в сердце и даже не задумался, кто я такой на самом деле? Хотел ли я всего этого? Хотел ли оказаться на той стороне?

Последние слова сорвались с языка раньше, чем я успел их остановить. Я сразу пожалел об этом. Сказал лишнего.

Томас молчал. И хуже всего было то, что в его взгляде не было ни ненависти, ни злорадства. Только жалость.

Меня передёрнуло.

— Запомни одну вещь, Сильварис, — процедил я. — Я люблю Лану. И я не играю с ней. Не использую её. Не собираюсь делать ей больно. Так что прекрати строить из себя спасителя и просто смирись с поражением.

Я выбросил окурок и отвернулся, не дожидаясь ответа. Намереваясь уйти.

— Неймор... — голос Томаса вдруг дрогнул. — Но, если ты правда её любишь, с тобой она ещё в большей опасности.

Ну конечно. Сейчас начнётся очередная проповедь.

Закатив глаза, я запрокинул голову и уставился в небо, надеясь найти там хоть что-нибудь интереснее этого разговора.

— Что её ждёт рядом с тобой? — продолжил он тише.

После короткой паузы добавил:

— Когда мой отец победит Фодеса, что будет с твоей семьёй? Мы оба знаем ответ. Его ближайших соратников казнят. Остальных посадят. А на их семьях навсегда останется клеймо.

В его голосе слышалась усталая обречённость. Она раздражала сильнее любой насмешки. Пришлось снова повернуться.

— А Лана? Как будет жить она? Всю жизнь слушать шёпот за спиной? Видеть, как люди отворачиваются только потому, что она была с тобой?

Ответа не нашлось. Ни одного слова.

Сильварис говорил именно о том, от чего я бежал последние месяцы. О страхах, которые загонял поглубже, убеждая себя, что их не существует.

— А если победит Фодес?

Плечи непроизвольно напряглись.

— Если он узнает, что ты любишь её? Лану убьют, Неймор. Показательно. Так, чтобы остальные запомнили.

Каждое слово било точно в цель.

— И тебя заставят смотреть.

Дыхание сбилось. Я стиснул зубы, не позволяя себе ответить.

— И даже если случится чудо, — продолжил Томас ещё тише, — твоя семья всё равно никогда не позволит вам быть вместе. Ты будущий хранитель. Должен жениться на волшебнице из древнего рода. Об этом знают все. Твой отец никогда не позволит тебе связать жизнь с Ланой.

Злость вспыхнула мгновенно. Я рванулся к нему, схватил за рубашку и с силой дёрнул на себя.

— А тебе, значит, позволил бы?! — рявкнул я. — Твой отец разрешил бы тебе быть с обычной волшебницей?

Томас даже не попытался вырваться.

— Да, Неймор, — тихо ответил он. — Мне бы позволили. С властью и деньгами легко найти суррогатную мать из древнего рода.

Он опустил глаза на пальцы, сжимавшие его рубашку.

— Но ты так не сможешь. Я знаю твоего отца. Он скорее убьёт тебя, чем допустит это.

Последняя нить выдержки лопнула. Я толкнул его в грудь. Томас пошатнулся и ударился о стену, едва удержав равновесие.

— Ты ничего не знаешь, ублюдок! Ты, сука, вообще ничего не знаешь!

Я кричал, но сам отступал всё дальше, пытаясь увеличить расстояние между собой и этим разговором. Уже не понимал, чего во мне больше: ярости, бессилия или страха от того, что Сильварис вытащил наружу всё, что я так старательно прятал даже от самого себя.

Кулак врезался в стену. Потом ещё раз.

Боль обожгла костяшки и немного отрезвила, возвращая остатки самообладания. Я остановился, тяжело дыша и упираясь глазами в холодный камень перед собой.

— Мне жаль, Неймор, — тихо произнёс Томас. В его голосе не было ни насмешки, ни злости. — Жаль, что ты живёшь в этом аду. Но прошу... не тащи Лану за собой. У неё есть шанс на другую жизнь. Не со мной — возможно, с кем-то другим. Но есть. Подумай об этом.

Он говорил так искренне, что мне снова захотелось врезать ему. Так сильно, чтобы наконец заткнулся.

Но я промолчал.

Через несколько секунд Томас развернулся и направился обратно к клубу, оставляя меня одного посреди проклятой улицы.

На костяшках уже проступала синева. Возле пальцев тянулась тонкая полоска крови. Всё это не имело значения. Боль в руках была ничем по сравнению с той, которую оставили слова Сильвариса.

Я любил Лану. Слишком сильно.

Настолько, что хотел видеть её счастливой, даже если однажды сам перестану быть частью её жизни. Хотел, чтобы она находилась в безопасности, улыбалась, жила спокойно, а рядом оказался человек, способный дать ей всё то, чего никогда не смогу дать я.

Именно поэтому слова Сильвариса попали так точно. Потому что я и сам давно знал правду. Рано или поздно придёт день, когда нам придётся расстаться.

От этой мысли внутри стало так мерзко, что я стиснул зубы и поднял взгляд к небу.

Долбаный Сильварис... Почему сейчас? Почему именно сегодня ты решил вывалить на меня всё это? Почему в единственный вечер, когда я наконец позволил себе забыть обо всём хотя бы на несколько часов? Нет. Я не буду думать об этом сейчас. Не сегодня. Я не позволю этому ублюдку испортить вечер мне и Лане.

Надел перчатки, спрятав разбитые костяшки, и направился обратно в клуб.

Лана уже ждала меня возле барной стойки с очередным коктейлем в руках. На её щеках играл лёгкий румянец, ярко-синие глаза сияли, а сама она выглядела настолько счастливой и расслабленной, что я тут же натянул привычную улыбку, заталкивая подальше всё дерьмо, которое оставил после себя Сильварис.

Подойдя к ней, я без лишних слов прижал её к себе. Она обняла меня в ответ, но стоило ей поднять голову, как её улыбка слегка померкла.

— Всё хорошо? Ты какой-то... взволнованный.

Лана внимательно всматривалась в моё лицо, словно пыталась найти ответы на вопросы, которые я никогда бы ей не дал.

Проклятье. Я не думал, что она что-то заметит.

— Всё хорошо, — улыбнулся я. — На самом деле я рад, что ты всё-таки заставила меня сюда пойти.

Ещё несколько секунд она продолжала изучать меня, а я пытался запомнить этот момент.

Её счастливое лицо. Её смех. То, как она смотрела на меня. Любовь, которую даже не пыталась скрывать.

— Я была уверена, что тебе понравится, — тихо рассмеялась она, нежно поглаживая мои плечи. — Если хочешь, можем уйти... Всё равно впереди у нас ещё много развлечений в твоей спальне, а на это тоже нужны силы.

Я прижал её к себе чуть крепче. Наверное, даже слишком. Потом встретился с ней взглядом и вдруг поймал себя на мысли, что готов простоять так целую вечность, лишь бы она не замечала того, что происходило внутри меня.

— Давай уйдём, — сказал я, наклоняясь ближе. — Но только если ты правда уже достаточно повеселилась.

Она тут же просияла.

— Я готова остаться здесь навечно, Неймор... Но через два месяца будет ещё один маскарад. Так что мы обязательно вернёмся и повторим всё это снова.

Я стиснул челюсть. Если бы всё было так просто.

— Тогда идём.

Взяв её за руку, я повёл нас к выходу.

— Подожди... а Фин и Дерек?

— Точно. Как я вообще умудрился про них забыть?

Фин и Дерек нашлись быстро. Эти двое оккупировали дальний конец барной стойки, пили виски и с крайне серьёзным видом спорили о какой-то чепухе.

Я потянул Лану к ним.

Стоило нам подойти, как оба сразу выпрямились и расплылись в улыбках.

— Привет, парни! — весело произнесла Лана. — Ну что, быстро вы меня узнали?

Они переглянулись.

— Лана, это ты? — удивился Дерек. — Мы только сейчас поняли.

Глаза сами закатились к потолку.

Ну конечно. С кем ещё, кроме Ланы, я мог провести весь вечер?

Она лишь рассмеялась.

— Значит, маскировка удалась! Но вообще я хотела спросить другое... Неймор пригласил меня провести выходные в вашей комнате. А где тогда будете жить вы?

Они снова переглянулись, одновременно уставились на меня, а затем вновь друг на друга.

Оставалось молча наблюдать за этим представлением и надеяться, что хотя бы один из идиотов вспомнит легенду, которую мы обсуждали несколько часов назад.

Останемся у друга. Он живёт в столице. Большой дом. Ничего сложного.

Судя по их лицам, задача оказалась непосильной.

Наконец Дерек оживился:

— Мы будем у наших... девушек. Поедем к ним.

Господи. Идиоты. Каких ещё девушек? Неужели так сложно было запомнить пару фраз?

Лана подозрительно прищурилась, поочерёдно рассматривая обоих.

Ну всё. Сейчас начнётся.

Но вместо этого широко улыбнулась:

— У девушек? Парни, я так рада за вас! Обязательно потом расскажете мне о них.

Напряжение немного отпустило. После разговора с Сильварисом мне только допроса от Ланы не хватало.

— Идём? — спросила она, переплетая свои пальцы с моими.

Кивнув, я повёл её сквозь толпу к выходу.

Проходя мимо зоны отдыха, заметил Сильвариса. Он сидел среди своих благодетелей — рядом устроились Селина, Каил, Милания и ещё несколько знакомых. Разговоры, судя по всему, закончились давно. Никто не смеялся, не спорил и даже не пытался делать вид, что занят чем-то другим. Все уставились в нашу сторону.

Точнее, на Лану.

Я замедлил шаг и встретился глазами с Томасом. Он сидел неподвижно, поджав губы, и внимательно изучал меня, явно надеясь заметить последствия нашего разговора. Хоть один признак того, что его слова достигли цели.

И ведь достигли. Да, он был прав. Прав во всём, как бы сильно мне ни хотелось это отрицать. Я и без него давно знал эту правду. Но сегодня она ничего не меняла.

Моя ладонь легла ей на талию, притягивая ещё ближе. Лана прижалась ко мне и продолжила идти рядом, всё так же улыбаясь.

Пусть смотрит. Пусть давится своими правильными мыслями и геройскими мечтами. Сегодня она уходила отсюда со мной. Не с ним.

Челюсть Сильвариса на мгновение напряглась, и настроение сразу стало немного лучше.

Проходя мимо, Лана весело улыбнулась компании и помахала рукой. Селина и Милания тут же заулыбались в ответ, Каил коротко кивнул, а сам Сильварис даже не попытался изобразить дружелюбие. Он продолжал провожать нас глазами.

И именно это доставило мне особое удовольствие.

Как бы ни сложилось будущее, какую бы правду Томас ни пытался до меня донести, сейчас Лана оставалась моей девушкой.

И сегодня победа была за мной.

На улице нас уже ждало порттакси. Я открыл перед Ланой дверь, пропуская её вперёд, дождался, пока она устроится внутри, и сел рядом. Через несколько секунд клуб остался позади, растворяясь в огнях столицы, а мы отправились обратно в колледж.

В мою спальню.