Алафей. Гром в тени
Она, стараясь не смотреть на девушек, разглядывала большие стеклянные сосуды, что стояли на каменном краю купели. Бутоны цветов внутри каждого сосуда указывали на вид масла.
Рядом с Аланой робко разместилась темноволосая девушка с белоснежной фарфоровой кожей, слегка покрытой инеем. Она трясущимися руками пыталась взять сосуд с пионом рядом с Аланой, но ей едва это удавалось.
— Тебе нужно успокоиться… — тихо сказал Алана. Она обхватила ледяные пальцы соседки, помогая той удержать тяжелый сосуд, хотя сама была встревожена не меньше.
— Все в порядке… — ответила девушка, осторожно улыбнувшись. — Я хотела стать девой… Меня с юных лет готовили к этому, просто я переживаю, что сделаю что-то не так в первую ночь, — смущенно сказала девушка.
Она говорила с такой теплотой в голосе, что Алане стало не по себе. Она вдруг осознала, что ее ожидает ночь с незнакомым мужчиной и она должна будет подчиниться всем его желаниям. От этой мысли внутри Аланы все сжалось, ведь только сейчас она наконец-то осознала, что не просто станет девой, она поняла, что станет женой во всех смыслах этого слова.
— В этом нет ничего страшного… — ответила другая девушка с огненно-рыжими кудрями. — Воины Грома славятся своим достойным отношением к женам, ведь всем известно, что честь воина Грома — это его дева…
— Они поклоняются своим женщинам, — добавила третья. — Тебе не нужно переживать… Твой воин будет терпелив и всему тебя научит.
Девушка с фарфоровой кожей облегченно выдохнула.
Алане вдруг показалось, что все эти девушки искренне желали стать девами, что она, возможно, занимает чье-то место. В отличие от них, Алана не испытывала трепета предстоящего обряда.
После омовения все неловко расположились на диване в ожидании, пока напряженную тишину не нарушило эхо шагов. Девушки встрепенулись, выпрямили спины, в глазах загорелось любопытство. Не прошло и минуты, как в дверях появилась женщина, что их встречала. Она вновь молча приподняла руку, приглашая девушек пройти за колонны.
Выйдя наружу, будущие девы оказались на заднем дворе, где брала начало тропа, которая вскоре привела их к парящему в воздухе мечу. В его основании располагался прямоугольной формы каменный пьедестал небольшой высоты. В центре пьедестала был выдолблен выступ, над которым парило острие огромного меча.
Вокруг стояли воины в плащах, их головы покрывали капюшоны. Они были безоружны, а в руке каждый держал такой же, как и на их плечах, черный плащ. Алана тут же поняла, что воины пришли сюда выбирать, выбирать для себя одну из них. Три дюжины безликих воинов окружали девушек в полупрозрачных нижних платьях. Ее глаза растерянно заметались по черным одеяниям. Дыхание участилось, она тревожно заозиралась по сторонам, пытаясь унять беспокойные мысли.
Женщина непринужденно села у пьедестала на колени. Она приподняла руки, указывая ладонями на девушек, давая воинам понять, что они могут начать процесс выбора.
Один из воинов выступил вперед и направился к девушке, что стояла рядом с Аланой.
Он снял капюшон и, накинув на плечи девушки плащ, протянул ей ладонь, на что та осторожно вложила в нее руку. Воин надел на безымянный палец девушки кольцо, после чего они подошли к пьедесталу и опустились на колени. Женщина одобрительно кивнула, и воин, засучив рукав черного кителя, вытянул под острие свою правую руку, по которой протекали стальные реки молний. Девушка вслед за воином вытянула левую руку. Женщина начала водить пальцем по запястью воина, шепча какие-то непонятные слова, пока на запястье воина не появилась тонкая полупрозрачная нить, которая, казалось, была частью молний на его теле. Женщина бережно обернула нитью запястье девушки, связав их руки.
В тот же миг молнии вокруг каменного меча беспокойно закружились, медленно двигаясь по камню вниз. Вскоре у острия над их головами появился разряд, который тут же ударил в руки склоненной пары.
Девушка, оторопев, зажмурилась, на что женщина едва заметно улыбнулась. Нить, что связывала их руки, постепенно исчезала, а на запястье девушки показался замысловатый узор из медленно бьющихся разрядов.
Воин взял девушку за руку, и вскоре они покинули место обряда.
Женщина подняла глаза в ожидании следующей пары.
Девушек вокруг Аланы становилось все меньше, и в какой-то момент взгляд женщины застыл на ней. Она испуганно попятилась назад, но внезапно на ее плечах появился плащ, отчего она растерянно обернулась и в тот же миг почувствовала знакомый освежающий запах, запах первых капель дождя.
Перед Аланой стоял воин, который когда-то вывез ее из Котедама, воин, которого она видела на ежевичном озере.
На нее смотрели с холодным серым блеском глаза. Лицо воина имело четкие черты, оно обладало мужской, грубой красотой без капли смазливости. Лишь пухлые губы с плавными очертаниями придавали его лицу некоторую мягкость.
Воин протянул ей свою ладонь с кольцом, Алана замерла не дыша. Руки словно окаменели, а ноги стали ватными. Ее глаза заметались. Заметив это, воин решительно взял ее за руку и повел к пьедесталу, а спустя несколько минут на запястье Аланы засияли молнии.
7
Покров темных серых облаков упал на верхушки усталых елей, и лишь глядя в горизонт, сквозь стволы деревьев, можно было увидеть тонкую полосу ночного неба.
Лошадь размеренным ходом брела по узкой тропе в глубине леса. Алана отстраненно всматривалась в причудливый узор мерцающих молний на своем запястье, с трудом осознавая, что за ее спиной сидит ее муж. В груди зависла какая-то мертвая пустота, ей отчего-то казалась, что все это происходит будто не с ней, будто это всего лишь сон, от которого она никак не может очнуться, будто это всего лишь сюжет книги, которую она читала перед этим беспробудным сном.
Воин слегка касался ее спины своей грудью, отчего Алана, вырываясь из мыслей, невольно вздрагивала, испытывая не столько смущение, сколько страх оттого, что ей предстоит провести с ним ночь. Алана больше не испытывала прежней симпатии и трепета от воспоминаний событий на озере, мысли о воине не вызывали у нее прежних романтических фантазии. Сейчас сидя перед ним, Алана хотела исчезнуть, ведь она и подумать не могла, что этот незнакомец станет ее мужем, мужем девой которого становиться совсем не желала.
Вскоре они оказались на окраине леса далеко за городом, где дорога уходила в ущелье между пологими горами, утопая в его изломах. Алана с опаской поглядывала по сторонам, не понимая, куда ее везет воин.
— Что ты намерен со мной делать? — смиренно спросила она.
— Теперь ты моя дева… — ответил воин стальным голосом.
— Ты должен знать, я не желала становиться твоей девой, и будь моя воля, я бы вернулась домой.
На ее слова воин ничего не ответил, и его молчание еще больше угнетало Алану. Воин резво пришпорил лошадь, после чего она понеслась галопом.
Какое-то время они мчались в неизвестном для Аланы направлении, пока не выехали на дорогу, что проходила вдоль гор Мечей. Прямо у их подножья показалась уже знакомая мгла, кишащая мертвыми душами.
Воин слез с лошади и направился к границе тумана. Алана растерянно смотрела ему в спину. Она помнила о безжалостности воинов Грома. В ее голове на мгновение поселилось подозрение, что он намеревается убить ее за то, что она не желает быть его девой, за то, что она лишь посмела думать о возвращении домой.
— Что со мной будет? — с опаской в голосе крикнула она ему вслед, сойдя с лошади. — Ты задумал убить меня? — настороженно проронила она, не решаясь подходить к воину.
Воин обернулся, но ничего не ответил.
Съедаемая страхом смерти, Алана пристально смотрела в холодные, бездонного серого цвета глаза напротив, медленно отступая назад. Воин, не отводя от нее взгляда, так же медленно сделал шаг ей навстречу, Алана тут же бросилась бежать, воин последовал за ней. Ему не составило труда ее догнать. Он схватил ее за запястье с такой дикой силой, что в глазах Аланы рассыпались искры.
— Прошу, не убивай, — молила она сквозь слезы, падая перед ним на колени, ухватившись за его руку. — Я сделаю все что пожелаешь… Только не убивай… — взревела она.
Но воин продолжал крепко держать ее за руку, волоча за собой по сырой земле в сторону безмолвной пелены, не внимая ее мольбам.
По мере их приближения туман мертвых душ рассеивался, и из плотной гущи вдруг проявился силуэт. Это была женщина с яркими серыми глазами, с волосами, как серебро, и белоснежной кожей.
Ведьма топи, подумала Алана. Эти ведьмы обитали в тумане мертвых душ, следя за порядком в своих владениях. Они принимали душу в объятия тумана или же гнали ее прочь, обрекая на вечное существование в обличии нечисти, но Алана ни за что не хотела испытать касание смерти. Она беспокойно забрыкалась, не желая мириться с предстоящей участью. Девушка начала бойко перебирать ногами по вязкой сырой земле, пытаясь отползти назад, но воин еще крепче сжал ее запястье, притянув к себе.
Ведьма, словно марионетка, повернула лицо в сторону воина и презрительно посмотрела на него.
— Ты взывал ко мне, воин? — суровым голосом спросила она.
Воин молча взял руку ведьмы и приложил ее ладонь к своей груди. Глаза ведьмы вдруг остекленели, затем судорожно задвигались. Губы зашептали какие-то непонятные слова, отчего Алана завороженно уставилась на ведьму, не в силах оторваться от ее лица.
Воин, скрючившись, словно претерпевал удушающую боль, опустился на колени, не выпуская руки Аланы.
Вдруг ведьма резко одернула руку, снова посмотрев на воина:
— Ты уверен в своем решении? — монотонно спросила она.
— Уверен! — процедил воин стальным голосом, почти не размыкая губ.
Алана оторопела, она не понимала ничего из сказанного, все происходящее казалось каким-то кошмаром.
— Будь по-твоему, воин, — ответила ведьма, после чего потянула руку к Алане.
Как только ведьма коснулась ее плеча, по телу Аланы будто ударила молния. Она изогнулась от боли. Алана была готова упасть, но ее словно держала неведомая сила. В голове отрывками стали проноситься события жизни. Она изможденно завопила, не в силах терпеть боль, которая вновь и вновь пронзала ее тело, пока ведьма не убрала руку, после чего измученная дева рухнула на землю, а ведьма растворилась в тумане, словно ее и не было.
Едва придя в себя, опасаясь клейма безродности, Алана посмотрела на свою руку, которая была прежней, а на запястье плавным мерцанием переливались заряды. Алана не понимала, что с ней произошло. В ее голове все еще метались мысли от страха смерти, но ведьма ее не убила, и она все еще оставалась девой.
— Что она сделала? — дрожа выдавила из себя она, все еще испытывая отголоски боли. — Что это было? Она меня прокляла? Что… Что она со мной сделала?
— Это гарантия твоей безопасности, — отозвался воин, направившись к лошади.
— Что ты имеешь в виду? — Алана с трудом поднялась, сверля воина взглядом. — Что сделала со мной ведьма? — повторила она, не в силах успокоиться.
Но воин ничего не ответил. Он взял лошадь и с невозмутимым лицом подошел к Алане.
— Что все это значит? — Алана невольно подалась назад.
Воин продолжал молчать, не обращая никакого внимания на ее вопросы. Он снял с себя перевязь, на которой свисал кожаный мешок, фляга и небольшой клинок с такими же символами, что были на его мече. Пристально посмотрев на Алану, которая сбивчиво дышала от страха, воин, немного помедлив, склонился на одно колено и принялся затягивать на ней перевязь. Алана вновь отшатнулась, на что воин схватил ее и притянул ближе, пронзив ее серой сталью своих глаз.
— Что ты делаешь? — робко спросила она, осознавая, что у него нет намерения ни убивать ее, ни толкать на путь позора.
Воин все так же молча взял поводья и крепко вложил их Алане в руку.
— Теперь эта лошадь твоя, — твердо сказал он. — Следуй по дороге вдоль гор и никуда не сворачивай. Торопись…
Алана удивленно смотрела в холодные стальные глаза, с трудом осознавая, что воин дарует ей свободу.
— Неужели, это правда… — все еще не веря в происходящее, прошептала она. — Но почему? Почему ты так просто отпускаешь меня?
— Никому не говори, что ты дева Грома, — спокойно произнес он, игнорируя ее вопросы и усаживая на лошадь. — Попадешься воинам Грома, и тебя вернут обратно.
— Как твое имя, воин? — тихо спросила она, ухватившись за его руку.
Но воин ничего не ответил. Он резким движением ударил по лошади, и она тут же понеслась по ухабистой дороге вдоль болотной топи. Алана крепко схватилась за поводья. Она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на того, кто когда-то спас ее с Брианной из Котедама, кто стал ее нареченным, кто по неведомой причине отпустил ее, хотя продолжал смотреть вслед холодным стальным взглядом.
Вскоре хмурые очертания спрятанных в глубине хвойных гор исчезли. Алана невозможно долго скакала прочь, прерываясь лишь на несколько минут вдоль какого-нибудь водоема, чтобы лошадь набралась сил. Она могла только догадываться, в какой части Алафея теперь находилась.
Горный ландшафт сменился лесами, утопающими в оранжево-красных красках осени. Землю устилал ковер сухой листвы, с которой время от времени заигрывал ветер. В этих местах уже не было вечной весны, здесь вовсю царствовала осень, что в очередной раз напомнило Алане о том, как далеко она от дома.
В здешних местах ей почему-то не встречалась нечисть. Лишь странные звуки, сопровождающие ее по пути, не давали забыть, что рядом таится опасность.
Алана не переставала думать, что будет делать в незнакомых землях. Все, что произошло, казалось ей невообразимым. Она никак не могла поверить, что стала девой Грома, как и не могла поверить, что воин ее отпустил, ей казалось невообразимым, что все, чего она так боялась, теперь осталось далеко позади. Она спасла сестру и теперь начнет жизнь с чистого листа.
Погрузившись в эти мысли, Алана отстраненно рассматривала мешочек, что дал ей воин. Внутри были монеты и драгоценные камни. Целое состояние. Один такой камень стоил половину ее селения. Там же она нашла и кольцо, которое воин в ночь обряда на ее безымянный палец так и не надел.
Вылитое из черной стали, оно тускло сияло фиолетовым от россыпи александритов, а в сиянии просматривались маленькие молнии. Стоило Алане разглядеть его поближе, как она увидела древние Алафеевские символы на внутренней части, такие же, как и на эфесе меча ее воина.
Алана надела кольцо на палец, и в тот же миг ее рука запарила в воздухе.
— Что за чертовщина! — выругалась она, испугавшись, и резко стянула кольцо.
Но не в силах побороть своего любопытства, Алана опять его надела.
Рука вновь запарила. Она попыталась ее опустить, но так и не смогла этого сделать, ощущая сильное сопротивление воздуха.
— Что за бесполезная вещица… — пробормотала себе под нос дева, с недовольством снимая украшение.
Алана разочарованно бросила кольцо в мешочек и поспешила отправиться в путь.
На рассвете следующего дня она добралась до пограничной заставы неизвестных ей земель. К ее удивлению, оставаться незамеченной оказалось очень просто, если у тебя есть деньги. Алана дала караульному несколько драгоценных камней, и он, недоверчиво взглянув на нее, наказал двигаться на юг до ближайшего города, и некоторое время спустя она оказалась в городе Истоков — столицы королевства Меллион.
Солнечные лучи касались луж от утреннего дождя, ослепляя прохожих. Алана выискивала сухие места, идя по улице города, о котором читала в книгах. Истоки был самым крайним в королевстве Меллиона. В его центре к небу пиками высились две башни, с которых открывался вид на бесконечные леса, уходящие в горизонт. Над ними кружили магические шипастые шары, окутанные зеленым пламенем, издававшие зловещий хохот. Они охраняли город в случае осады. Вокруг башен, наполненные суетой жизни разнообразных лавок, располагались улицы, каждая из которых замыкалась в круг.
Оказавшись на одной из них, Алану встретило множество магазинов и ремесленных. У некоторых заведений стояли женщины, по нескромному наряду и черной руке которых с легкостью угадывался род их деятельности. Тут же выступали уличные артисты, зарабатывающие на жизнь, демонстрируя всем желающим мастерство владения своей силой за один медняк. Их озорное представление нарушали лишь крики глашатаев, оповещающих всех об очередном преступнике, которого видели в границах королевства.
Люди, встречавшиеся Алане на пути, были удивительны — все они совершенно не походили на народ, что жил в Гродене. Глядя на них, она думала, что попала в какой-то другой, отличный от ее, мир.
Впереди показалось знаменитое за свой вид здание библиотеки. В здании отсутствовали двери и окна, а помещение по периметру обволакивал едва заметный слой магии, защищая библиотеку от уличного шума. За ним просматривался читальный зал, окруженный стеллажами, где книги пари́ли в воздухе, ища свое место на полке. Полки бесконечными рядами уходили вверх, образуя само здание. Будто выложенная из множества книг библиотека раскачивалась на ветру и, казалось, вот-вот рухнет. Она также была главной типографией Меллиона, где появлялись самые популярные книги Алафея.
При всем том, что Алана многое знала об этом городе из книг, она смотрела по сторонам, не скрывая своего удивления, ведь никогда не бывала в местах, где столько чудес. По правде говоря, кроме Орфея, Котедама и Мечей, она нигде не бывала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов