Алафей. Гром в тени
— Брианна… — обеспокоенно окликнула ее Алана. — Что ты делаешь?
— Ты же знаешь, когда я нервничаю, то делаю странные вещи, очень странные… — отозвалась Брианна, не отрываясь от своего занятия, даже не взглянув на подругу.
Брианна была разбита и подавлена, казалось, она едва держит себя в руках, и приход Аланы не избавил ее от мысли о наихудшем.
— Уничтожение кухни тебя успокаивает? — приближаясь к столу, мягко спросила ее Алана.
Брианна подняла на нее глаза и застыла от увиденного. Перед ней стояла грязная девушка со взъерошенными волосами, в которых торчали листья и кусочки древесной коры. На перепачканном кровью и грязью лице виднелись царапины. В мятом красном сарафане торчали сухие ежевичные колючки и репей.
Алана в недоумении невольно потянулась к своим волосам, в которых неожиданно для себя обнаружила сухие веточки, отчего Брианна истерично рассмеялась, позабыв о тревогах за подругу.
— Боги, Алана! — сквозь смех проговорила Брианна. — Ты саморучно убила Гоена?
Смех Брианны постепенно затихал, а на глазах показались слезы.
— Когда в селении объявили тревогу… Когда раздался рев Гоена… — ее голос задрожал, — я думала… Думала, что потеряла тебя…
— Любимая моя девочка… — Алана притянула Брианну к себе и принялась гладить по испачканным мукой волосам, которые выглядели сейчас ничуть не лучше ее собственных. — Со мной все хорошо, — тихо добавила она, приобняв подругу.
Алана вытирала катившиеся по щекам Брианны слезы, пачкая лицо подруги землей и мукой, а та нервно кивала, не сводя с нее глаз.
— Пойдем, — Алана, утерла нос Брианны чистым участком руки и бережно потянула ее за собой. — Нам нужно привести себя в порядок!
Не прошло и пяти минут, как подруги уже теснились в старом стальном корыте, наполненном горячей водой, прямо как в детстве. Брианна старательно пенила волосы Аланы, а та усердно терла себя щеткой, не обращая внимания на ворчание последней по поводу неряшливого вида своей хозяйки.
— Так что же с тобой произошло? — решилась спросить Брианна, украдкой разглядывая ссадины на щеках подруги.
Алана рассказала ей все в подробностях, исключая лишь незнакомца, которого увидела на озере. В конце истории Алана невольно отвела глаза в сторону, и Брианна заподозрила, что Алана что-то недоговаривает.
— И это все? — задумчиво протянула Брианна, наблюдая за реакцией подруги.
— Да… — отстраненно ответила Алана, блуждая взглядом по пузырькам мыльной пены.
— Алана, — Брианна медленно прислонилась к краю стального корыта, — я знаю тебя всю жизнь и вижу, что сейчас ты ведешь себя как детвора, которую застукали в амбаре с вяленым мясом. Что ты от меня утаила? — лукаво заулыбалась она. — Тэана не было всю ночь… Он действительно нашел тебя лишь утром?
— Чушь какая! — резко возмутилась Алана, поморщившись, едва представив, на что она намекает.
Она понимала, что Брианна не отстанет, поэтому, пока ее фантазии не разыгрались еще больше, сдалась и поведала о том, что повстречала воина Грома на озере этим утром, но умолчала о том, что этого воина они обе уже видели.
— Ну и что в этом такого? — отозвалась Брианна, когда Алана замолчала. — Они часто бывают на нашей заставе, — с разочарованием на лице скучающим тоном протянула она, передавая подруге мыло.
— Я видела его обнаженным! — выпалила Алана.
Кусок мыла тут же выскользнул из рук Брианны, и она уставилась на подругу в изумлении.
— Ах ты, грязная девчонка!
В глазах Брианны тут же вспыхнул азартный огонек. Она желала поскорее услышать продолжение.
— Так, значит, всю ночь, пока тебя искали, ты была с ним? — напирала она, с притворной брезгливостью брызгая в подругу водой. — Удумала стать девой Грома?
— Вздор какой! — брызнула в ответ Алана, неумело скрывая свое смущение, отчего Брианна еще больше начала окатывать ее водой.
В глубине дома послышался звук открывшейся входной двери, и через мгновение в купальню ворвалась Элиона, отчего девушки невольно застыли. Она смотрела то на сестру, то на Брианну. Ее глаза сияли, она словно светилась изнутри. Алый сарафан был перепачкан соком травы, а венок в растрепанных волосах явно свидетельствовал о том, что Элиона провела эту ночь вне стен дома.
— Сестра… — залепетала Элиона, находясь в своих мечтах, явно далекая от происходящего ночью. — Ты… Ты… — Продолжила она, но так и не сумела сказать что-то вразумительное.
Складывалось ощущение, что Элиона и не знала вовсе о том, что произошло с ее сестрой.
— Где ты была?! Ушла и никого не предупредила куда! — перебила ее Алана. — Я искала тебя весь вечер!
Глаза Элионы заметались, она понимала, что сейчас сестра, как и всегда, будет ее поучать за беспечный поступок.
— Я… Мы… — Элиона пыталась справиться с волнением и смущением, но это получалось плохо. Пальцы нервно перебирали алую ткань сарафана. — Мы с Итаном… — мялась она, уцепившись взглядом за купальные принадлежности, будто видела их впервые.
Казалось, что мысли Элионы витают где угодно, но только не в пределах этой комнаты.
— Да что с тобой такое… — разозлилась Алана. То, как вела себя Элиона, ее одновременно и раздражало, и пугало.
— Мы всю ночь провели в липовых садах… — мечтательно прошептала Элиона, садясь на маленькую табуретку возле корыта, после чего начала смывать пену с сестры.
— Ну… а я что тебе говорила… — фыркнула Брианна, принявшись усердно полоскать волосы. — Она и не думала, что с ней может что-то случиться…
Алана по-прежнему смотрела на сестру, пытаясь уловить, что же с ней не так, а Элиона продолжала непринужденно поливать ее водой из ковша, витая где-то в своих мыслях.
Тем же вечером Тэан, получив новости об очередных волнениях в Котедаме, покинул селение, о чем Алана случайно услышала от общих знакомых.
Как и Тэан, народ Булливана имел взрывной характер. Воины Огня любили повоевать, совершая время от времени мелкие военные походы в сторону Миллиона, что находился на западе Алафея, в королевство, где любили скрываться преступники.
Спустя несколько недель Арон окончательно обосновался на новом месте и высылал Алане забавные подарки. Алана переживала, что волнения в Булливане возымеют куда более серьезный характер и с Ароном что-нибудь случиться.
Не в силах оставаться в пустующем доме, Алана подолгу сидела на краю поля в ожидании заката, вглядываясь в гущу Черного леса. Она с трудом осознавала, что та ночь, когда она искала Элиону, могла стать последней в ее жизни.
После происшествия в лесу ею завладела какая-то непонятная апатия. Большую часть дня она просто лежала в одеяле полевых цветов, отдаваясь ласкам свежего весеннего ветра. Казалось, только он мог ненадолго развеять ее беспокойные мысли о будущем.
Алана не переставала думать о том воине, из-за чего ей становилось не по себе. Она еще никогда не испытывала такого яркого, терзающего чувства, вызывающего пленительный интерес. Все вокруг казалось скучным. В душе томилась тоска. Алане так хотелось вновь встретить его.
Находясь в чужих землях, воины Грома редко появлялись на людях и избегали общения с местными при встрече. Они вообще были нелюдимы и молчаливы, из-за чего Алане казалось, что ее надежды вновь его увидеть были обречены.
Каждую ночь Алана не могла уснуть. И сегодня, провалявшись в кровати до самого рассвета, услышала глухой стук в дверь. Она быстро направилась к двери, спешно кутаясь в одеяло. Открыв дверь, увидела, как на пороге стоит, переминаясь с ноги на ногу, бледная, отчего-то напуганная до смерти, Брианна. Подруга сбивчиво дышала, ее волосы были влажными от пота, челка прилипла ко лбу, а глаза молили о помощи.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Алана, затаскивая ее в дом.
— Алана, со мной что-то происходит… — пробормотала Брианна, с трудом приводя дыхание в порядок.
— Успокойся и расскажи мне, что произошло… — встревожившись, Алана усадила подругу на кровать и взяла ее за руки.
— Помнишь, ты говорила, что тебе часто снится кошмар?
Алана в замешательстве посмотрела на нее.
— Кажется, со мной происходит что-то подобное, — дрожащим голосом тихо проронила Брианна.
— Что ты имеешь в виду?
— В ночь, после того как ты была с воином Грома…
Алана цокнула языком, закатив глаза.
— В ту ночь мне приснился странный сон, — взволнованно продолжила Брианна. — Во сне я оказалась в неизвестном мне селении. Люди шли мимо меня, сквозь меня, словно меня не существует. Находясь там, я все время наблюдала за одним человеком, который, как и другие, меня не видел. Он был словно не из нашего времени. У него была странная одежда… Я видела, как он строит дом в каком-то лесу, но потом мне показалось, что он почувствовал мое присутствие. Он словно всматривался в пустоту, пытаясь меня увидеть.
— В этом нет ничего особенного… — перебила ее Алана. — Возможно, ты просто встречала его где-то раньше.
Но ее слова не уняли беспокойства подруги.
— Несколько дней назад он снова приснился мне. Я стояла рядом с ним, а он задумчиво наблюдал за волнами моря с какой-то скалы…
— Брианна, я не понимаю… Что тебя так беспокоит?
— Я стала видеть его каждую ночь, — тихо говорила она, — а сегодня он явился мне, лежащим на кровати в темной комнате… Мне казалось, что он мертв… Не знаю почему, но мне отчего-то захотелось коснуться его лица, и в этот момент он крепко схватил меня за руку!
Брианна вытянула руку, и в тусклом лунном свете на запястье показались синяки от крепкой хватки.
— Что за чертовщина… — оторопев, недоуменно произнесла Алана, проводя пальцами по ее руке.
— Он будто чувствовал, что я наблюдаю за ним, понимаешь? Он затаился, зная, что я рядом! А потом медленно поднялся в кровати, не отпуская моей руки, и стал всматриваться в пустоту перед собой, будто ждал, что я появлюсь из ниоткуда… — Голос Брианны задрожал. — Было ощущение, что его взгляд пронизывал меня насквозь. Я старалась высвободить руку, но он притягивал меня к себе…
— Ты знаешь его? — Алана ловила каждое слово Брианны, но не понимала, чем помочь и как успокоить подругу.
— Я не знаю, я видела его лишь во снах… Но самое странное то, что, когда он отпустил мою руку, я буквально выпала из сна.
Алана завороженно смотрела на подругу, гадая, что же с ней происходит.
— А кроме снов?
— Все стало хуже, — с досадой отвечала Брианна. — Каждый раз я испытываю странное манящее чувство, будто мне нужно куда-то идти, словно в груди появляется что-то горячее… Теперь мне не просто мерещится. Иногда мне кажется, что за мной кто-то следит. Один раз, я готова поклясться, Алана, я чувствовала, что мне в спину кто-то дышит.
Алана растерянно смотрела то на лицо Брианны, то на ее руку, не зная, что сказать. Все это действительно казалось странным, отчего в душе девушки затаилось беспокойство за подругу.
Шли дни, недели. Алана каждый вечер проводила к компании Брианны, которая едва справлялась со своим таинственным состоянием успокоительными отварами. В конечном счете Кирана решила отправить ее в Котедам к своей давней знакомой, которая, к удивлению Аланы, оказалась потомственной целительницей и служила лекарем юного короля Булливана. Кирана надеялась, что та сможет избавить Брианну от странного недуга.
5
Приближался день наречения девы. Чем быстрее шло время, тем больше начинала паниковать Элиона. Она не находила себе места, будучи уверенной, что король выберет именно ее.
Леди Берон уже побывала в столице и собиралась объявить о решении короля. Имя девы, которую отправят от селения Весны в Гром, уже было определено, отчего сельские незамужние девушки пребывали в заметном беспокойстве. Несмотря на приобретаемый статус и почет, не каждая мечтала стать девой для воина и принести пользу своей семье, ведь они понимали, что становление девой — означало замужество с незнакомцем без ее согласия.
Однако многие девушки, наоборот, об этом искренне мечтали. Они годами берегли себя в надежде, что когда-нибудь их нарекут девами. Они избегали любого внимания со стороны мужчины и отказывались выходить замуж, свято веря, что даже на старости лет станут девами, чем вызывали осуждение со стороны общества и обрекали себя на существование в одиночестве. Кто-то относился к ним с жалостью, кто-то с презрением, за глаза называя старыми девами. Хуже жизни старой девы была лишь жизнь безродных.
Редко бывало, что воины отказывались от своих дев. Чаще всего это происходило, если выяснялось, что дева оказалась не чиста, но случалось и так, что спустя несколько лет дева предавала своего воина, отдав предпочтение другому мужчине. В обоих случаях женщина получала наказание — ее изгоняли из рода, а левая рука неверной становилась черной от запястья до кончиков пальцев. В народе это называли клеймом безродности. Во многих королевствах эта метка считалась позором. Такие девушки не могли вернуться в семью, они были вынуждены скитаться по миру. Люди в Гродене не принимали таких женщин и старались всячески избегать с ними любых дел. Многие считали безродных грязью, и даже закон их не защищал.
Некоторые безродные находили приют в соседних селениях, некоторым удавалось перебраться в другие королевства, но в основном безродные проживали в Домах утех, где до конца своей жизни были вынуждены за гроши ублажать мужчин, чтобы хоть как-то обеспечить свое жалкое существование.
Наступил злополучный день выбора. С самого утра в доме ощущалась тревога, исходившая от Элионы. Она была как на иголках.
— Перестань так беспокоиться, — хмуро сказала Алана, замечая, как глаза сестры бегают из стороны в сторону, будто она ищет место, куда бы могла спрятаться.
— Как я могу перестать? — взволнованно отвечала она.
Элиона нервно надевала туфли, а ее руки тряслись, не в силах справиться со шнурками.
— Перестань… Стать девой не так уж и плохо. Воины Грома очень красивы… — Алана невольно вспомнила воина, которого видела на озере. И хотя Алана понимала, что сердцем сестры уже завладел другой, она была уверена, что если Элиону нарекут девой, то это спасет ее от невозможного будущего с Итаном. — И потом… Тебе не одной в этом году исполнилось восемнадцать, — в надежде хоть как-то успокоить сестру продолжала Алана. — Близняшки Бинни и Ванна куда больше подходят на роль дев. — Опершись о дверной косяк, она наблюдала, как Элиона все еще пыталась надеть свои туфли.
— Бинни и Ванна? Ты серьезно? — Элиона пронзила сестру холодным взглядом. — Ты серьезно думаешь, что Леди Берон выбрала одну из них?
— А почему нет? Они были прилежными ученицами.
— Алана! Все селение знает, что Бинни любит выпить и развлечься, а Ванна — неряха, каких во всем Гродене не сыскать.
Элиона глубоко вздохнула и привалилась к стене, словно осознавая неизбежное.
— Впервые в жизни я разочарована своим исправным поведением… — пробурчала она, безвольно опустив руки. — Не думаю, что Леди Берон захочет опозориться перед королем.
— Оттого что ты паникой заставляешь воздух двигаться быстрее, ничего не изменится!
— А ты-то чего такая спокойная? — вдруг перевела тему Элиона.
Алана подошла к сестре, опустилась перед ней на колени и, взяв ее за руки, пристально заглянула в глаза.
— Тебе бы тоже не мешало успокоиться, — тихим голосом сказала она.
— Неужели тебя не пугает мысль, что сегодня тебя нарекут девой и ты должна будешь выйти замуж за незнакомца?
— Меня? — иронично усмехнулась Алана. — Элиона, напоминаю, вдруг ты забыла, что мне двадцать шесть. Кому я нужна? Если меня не выбирали девой в предыдущие годы, сомневаюсь, что сегодня неведомая сила заставит Леди Берон произнести мое имя.
Алана действительно была в этом уверена, Леди Берон частенько выставляла Алану дурным примером для других девушек.
Элиона встала, тяжело вздохнув, ее глаза были полны страха, страха, которого Алана раньше никогда не видела, но как только она все же взяла себя в руки, они покинули дом.
Алана не заметила, как быстро они оказались на площади. Улица застыла в тревожном ропоте. Все пространство заполняли растерянные девушки. Одни переживали от того, что не хотели становиться девами, другие, напротив, больше всего на свете желали услышать из уст Леди Берон свое имя.
«Каждый год одна и та же картина», — подумала Алана.
В центре площади в ожидании оратора стоял небольшой, избитый за все эти годы каблучками Леди Берон, деревянный пьедестал. Вскоре усталые ступени издали изнеможенный скрип от ее появления.
Площадь погрузилась в звенящую тишину. Все взгляды устремились на наставницу двора. Все пристально следили, как крепко она сжимала в руках, плотно обтянутыми бордовой тканью перчаток, свиток с заветным именем новой девы.
Леди Берон оглядела присутствующих и принялась элегантно снимать перчатки, после чего ее тонкие изящные длинные пальцы аккуратно развернули свиток.
— Жители селения Весны! — торжественно обратилась Леди Берон к притихшей толпе. — Я собрала сегодня всех вас, чтобы озвучить волю короля и объявить имя священной девы, которая покинет Гроден в знак мира и уважения к Грому! Девы, чье имя навсегда будет вписано в род воителей Грома!
Леди Берон произносила речь четко, громко, с высоко поднятой головой, словно сам король наблюдал за ней.
— Хочу с радостью объявить, что девой, которая войдет в род Грома в этом году, стала… — она помедлила, окинув толпу решительным взглядом.
Элиона крепко впилась ногтями обеих рук в запястье Аланы, отчего той стало больно, но Элиона не обращала на это никакого внимания. Ее глаза застыли на губах Леди Берон, словно умоляя ту не произносить ее имени. Элиона не дышала, казалось она вот-вот потеряет сознание.
— Стала… — продолжила наставница, — Элиона Грин! Да принесут Боги счастье в твой новый дом! — резко свернув свиток, закончила Леди Берон.
Некоторые девушки облегченно выдохнули. Они искренне радовались, но радость эта была не столько за Элиону, сколько за то, что ни одна из них не услышала своего имени. Но были и те, кто с завистью и презрением искали избранницу в толпе.
На лице Элионы застыла холодная улыбка, она стояла, неподвижно осознавая услышанное, отчего Алана не знала, что делать и как помочь сестре.
Глаза Элионы наполнились слезами, они неспешно скатились тонкими струйками по бледным щекам. Алана смотрела на нее, не зная, что сказать, она понимала, что не сможет ее успокоить. Руки Элионы затряслись. Она медленно повернулась к сестре с умоляющим взглядом и начала истошно рыдать. Заметив, как зеваки стали на них таращиться, Алана обняла сестру за ссутулившиеся плечи и поспешила отвести домой.
Дорога казалась бесконечной. Рыдания Элионы сменились всхлипами, затем — тихим отстраненным молчанием. Она так и не проронила ни слова. Ее некогда счастливые глаза смотрели куда-то вдаль, а по окаменевшему лицу непрерывным потоком текли слезы, отчего губы разбухли. Она по-прежнему не отпускала запястья сестры, ее руки словно окоченели, вцепившись в Алану мертвой хваткой.
Придя домой, Алана усадила сестру на скамью в прихожей, намереваясь снять с нее туфли. Элиона сидела как статуя. Она отстраненно всматривалась в пространство. Освободившись от обуви, поднялась и медленно поплелась в комнату, после чего легла на кровать, свернувшись калачиком.
Алана не находила себе места, не представляла, что делать. Она принялась гладить сестру по волосам. К глазам Аланы подступили слезы от осознания того, что совсем скоро Элиона оставит ее навсегда.
— Элиона… — хриплым голосом сказала она, — Элиона… что я могу для тебя сделать? — Как же Алане хотелось спрятать, защитить ее от всего мира.
С самого ее детства Алана желала сестре лучшего. В ее голове вдруг пронеслись воспоминания. День, когда к ним пришла Леди Суит. Алана вспоминала, как та предложила Арону забрать одну из девочек, и тогда Алана, будучи восьмилетним ребенком, сама протянула Леди Суит укутанного младенца. Она вспоминала, как перебирала ягоды, выбирая лучшие, чтобы отнести маленькой Элионе. Вспоминала, как потратила все свои накопленные деньги, чтобы подарить Элионе платье, о котором та так мечтала. Вспоминала радостный блеск в глазах сестры, который она уже больше не увидит.
— А что тут сделаешь? — всхлипывая, пытаясь выдавить из себя слова, холодным голосом отвечала та. — Сегодня я умерла… Понимаешь, моя жизнь кончена…
— Прошу, не говори так… — не желая слышать горькую правду, молила ее Алана.
— Теперь я буду вынуждена скитаться по миру и отмываться от… — Элиона не смогла закончить начатого из-за хлынувших слез.
Алана резко схватила Элиону за плечи, рывком подняла и развернула к себе.
— Отмываться от чего? — в недоумении спросила Алана.
— От позора… Я… Я не могу стать девой, Алана, — дрожащим голосом проронила Элиона и вновь заревела навзрыд, уже не в силах остановиться.
Алана растерянно смотрела на нее, пытаясь собрать все мысли.
— О чем ты говоришь? —шептала она, отгоняя страшные предположения.
— Алана… Я… Я была с Итаном… — прохрипела Элиона сквозь рыдания.
— Что?! — округлив глаза, громко вскликнула Алана.
Дыхание Аланы стало прерывистым, грудь начала беспокойно вздыматься. В голове замерли слова, а в горле встал ком.
— Но как? Когда?
Ее голос заледенел.
— Мы с Итаном… В ту ночь… Я люблю его… — На распухших губах проступила едва заметная, робкая улыбка, но даже ее было достаточно, чтобы осветить особым сиянием юное лицо, пусть покрасневшее и заплывшее от слез.
— Проклятье! — Алана крепко прижала к себе сестру.
Все ее тело судорожно затряслось, живот скрутило, а в глазах начало темнеть.
— Как… Как ты могла? — шептала Алана сквозь слезы, не разжимая объятий, укачивая, как маленького ребенка. — Что же ты наделала… Что же ты наделала… — повторяла она, не в силах остановиться.
— Я… я люблю его, — снова выдавливала из себя Элиона между всхлипами. — Я знала, что погублю себя… Но я ничего не могла с собой поделать… Понимаешь? — прошептала она, уткнувшись Алане в плечо, отчего та чувствовала, как ткань платья на плече становится теплой и влажной.
Но Алана не понимала. Ей были не знакомы такие сильные чувства. Она знала лишь одно: вскоре ее сестру нарекут безродной.
Эти мысли вгоняли в ужас. Возможно, именно в тот момент жизнь Аланы изменилась навсегда, ведь именно в ту минуту она твердо решила сделать все, чтобы спасти сестру.
— Успокойся, слышишь? — вдруг сказала она строгим голосом. — Успокойся, я все решу, все исправлю…
— Что тут исправлять?
— Успокойся! Мне нужно идти, оставайся здесь. Поняла? Никуда не уходи. Слышишь меня?
Уловив на себе взгляд сестры и поцеловав ее в лоб, Алана быстро покинула дом.
Едва взобравшись на лошадь, Алана понеслась в сторону наставнического двора. Ее глаза пылали, а в голове была лишь одна мысль: спасти Элиону. Алану переполняла ярость оттого, что она не смогла уберечь сестру от совершенной глупости. Ею завладела злость, злость на саму себя. Она неслась, словно ветер, оставляя после себя в воздухе высокий столп пыли. Ветер, точно пытаясь ее остановить, больно хлестал по лицу, но девушка не обращала на это никакого внимания.
Вскоре на ее пути показались ворота двора, и она сбавила ход, давая себе время отдышаться и привести мысли в порядок.
Быстро спрыгнув с лошади, Алана без колебаний забежала в дом, который знала как свои пять пальцев. Она мгновенно преодолела узкие ступени винтовой лестницы и твердой походкой направилась в кабинет Леди Берон. Открыв дверь, она бесцеремонно влетела внутрь, едва остановившись у стола, за которым, как и всегда в абсолютной тишине, проводя время за изучением каких-то бумаг, сидела наставница.
— Леди Берон… — взволнованно бросила Алана, с трудом пытаясь прийти в себя, осознавая, с кем разговаривает.
— Чем обязана твоему внезапному появлению, Алана Грин? — не отрывая взгляда от бумаг на столе, отстраненно спокойным голосом спросила наставница.
— Я… Вы должны мне помочь… — сбивчиво пропыхтела Алана.
Алана хорошо понимала, что Леди Берон не из тех людей, кто испытывает сострадание, но также Алана понимала, что наставница несет ответственность за выбор девы, и если выяснится, что предложенная дева не чиста, это станет не просто позором для семьи девушки. Это будет воспринято как оскорбление и может привести к нарушению добрососедских отношений между Гроденом и Громом. Алана понимала, что, если Элиону нарекут безродной и вернут обратно, это вызовет гнев короля, и она хорошо понимала, что гнев этот падет именно на Леди Берон, которая ни за что не пожертвует своей репутацией.