Звёздная Кровь Архераил. Книга 6. Эффективный менеджер
Я задумался. Место получилось реально подальше от чужих глаз, как раз недалеко от такого светящегося бревна, зато следующая точка ночёвки была очень неблизко, а территории действительно необитаемые. Ну да, мы же в домене, и наблюдатель не накажет, если кто будет помогать одной из сторон, и вообще представления не имеет, что тут происходит, или имеет? Если запустить в чёрных землях без нанитов наблюдателя червивую руну, наблюдатель сможет об этом узнать напрямую, считав информацию с восходящего? Есть ли подобие «бортового журнала» у носителя стигмата, по которому позднее сверхразум Единства сможет восстановить действие? Если все следы остались в недоступной зоне и это не связано с его заданием?
Вопросов было много. Симбионт на мои мысли сообщил, что про всех не знает, но связь с управляющим миром искином конкретно Архераил осуществляет через вычислительные мощности импланта, и, как бы сказала Длань, «он фильтрует базар» в общении с великими сущностями, и если на это не указывают другие причины, то конкретно от него наблюдатель ничего узнать не сможет. Как устроен гвоздь у остальных восходящих, сказать сложно, но он ни-ни. Ну да, наблюдатель никак меня не ругал за полдесятка использований чёрной руны, когда я сцепился с безликими кел. Однако там я дрался во снах и выходил в домен говорящей головы, а мой мятежный покровитель наверняка предусмотрел защиту от взора наблюдателя, а вот как будет конкретно в этом и иных доменах? Не то чтобы я примерялся к использованию своей чёрной руны, но тема весьма интересная. Но был ещё один момент, который я хотел уточнить:
– А как ты все языки выучил? Это же руна?
– Наверное, но как появилась, не знаю. Как только мне вставили стигмат, сразу получилось. Иногда очень тяжело бывает. Когда много народов на тинге под центральным древом собирается, то не понимаю, на каком языке говорю.
Мои ментальные умения подсказывали, что мне с большой долей вероятности не врут и здоровяк был не в курсе, откуда взялась его особенность. Допустим, прихватил руну случайно. Я тоже получил возможность говорить на едином, прибив бандита, из которого и выпало это умение, даже не осознав случившееся, но разве может быть универсальная руна изучения всего и сразу? Когда древний выдавал мне с наёмницей навык языка кел, то упоминал, что это недёшево и абы кто не продаст. А сколько такая универсальная может стоить и возможно ли такое, что в забытом всеми едиными домене валяются подобные редкости?
Кстати, пробежал по своим рунам. «Проклятая руна великого усиления и истинной преданности – чёрная. Семь применений из одиннадцати». Как считалось, моё последнее применение чёрной любимицы на малый кокон червей, я не знал, просто семь из одиннадцати. Всё остальное оказалось без сюрпризов. Руна-существо – некомплектный «Тарантул», женщина-змея, корзинка удовольствий, иллиумовый коготь сна, телесная эфемерность, термическая смарт-граната с палкой и верёвкой, полигон воображения, руна мгновенного уродливого роста, мобильный подавитель и ошейник Златоглазки со знаками вопроса. Осталась и руна регенерации, подаренная риксом водоплавающих. В этот раз меня никто не убивал, поэтому в скрижали нашлись и обычные руны, которые передал мне Победоносный перед походом в Вечность. Просто бронзовые руны, метающие лёд, огонь и камни в ассортименте. Неожиданно обнаружил ещё с два десятка новых рун – почти все серебряные и несколько бронзовых, которые я видел впервые, и все они были с вопросами в описании. Обратил внимание на свой огромный запас звёздной крови, который составлял почти две тысячи сто единиц. Странно. Когда я оставался на мосту сторожить предателя, мой запас был порядка семисот капель.
Обратился к Длани, но решил использовать мыслеобразы. Если наш новый знакомый и такой способ общения понимает, то я не удивлюсь, но нет, он никак не проявил то, что услышал наш мысленный разговор.
– Жена моя, мать детей моих, у меня руну хладонитового моста раздолбали. Появились какие-то символы, куча рун с вопросами, и добавили звёздной крови. Пришло сообщение, что руна не сломана, а именно разломана.
Подруга пожала плечами и переправила мыслеобраз в ответ: «Может, и так. Спокойно руками можем любую руну на звёздную кровь разобрать, ничего такого в этом нет. Наверное, можно и удалённо. Представляешь, как удобно сразу всю защиту восходящего и все его руны безвозвратно грохнуть? Всё и сразу, без восстановления, на отдельные компоненты. Скорее всего, вопрос в цене и средствах доставки поражающих элементов. В нашем случае решили наверняка и не пожалели. Ещё бы. Все предатели мира в одном месте и сразу».
– Так у меня руна моста к душе привязана была. Как они привязанную к душе руну смогли уничтожить?
«А какая разница, привязана или нет? Ничего никуда не делось, поэтому, наверное, к тебе запчасти и вернулись. Из символов и звёздной крови умельцы руны и собирают. Вот тебе она обломками и прилетела».
Оставалось согласиться. Долбанули так долбанули – сродни заряду абсолюта, чтобы всё и сразу выжечь: как в физическом виде, так и в азурическом. Интересно, какие секретики Победоносный раскопал, что приняли решение прибить сразу всех, даже не пытаясь ловить и что-то выяснять, лишь бы заткнуть, и побыстрее? Кстати, при таком способе даже на трофеи не рассчитывали, а там вполне могло быть золото.
Попробовал перекинуть подруге свои новые руны с вопросами, но почти сразу получил обратно вместе с пояснениями, что и она видит их такими же и не имеет представления, что это такое. Надо пробовать, но прямо сейчас точно не стоит. Скорее всего, тоже запчасти от моего разбитого моста. И ещё наёмница сообщила, что и она сейчас не бедная, а имеет запас в четыре с половиной тысячи капель звёздной крови, и если будет нужно, то во сне лежит накопитель ещё на двадцать тысяч.
Перед посещением Вечности после разграбления остатков уничтоженного малого кокона червей у наёмницы был огромный запас звёздной крови, но Победоносный его поделил и частично убрал в накопитель, который хранился в одном из снов подруги. Сложно невероятно, зато надёжно и всегда есть доступ. Убрать лишние запасы было нужно, чтобы не привлекать внимания и не вызвать подозрений. У кел невероятно развиты сканирующие умения, и серебряная нео с запасом в двадцать тысяч капель сразу попадёт под подозрение. Оставили всего две тысячи, и в последнем приключении она добавила из башмака ещё две с половиной. Для большинства жителей Единства запас, исчисляемый тысячами, эпический, но для небожителей Вечности весьма скромный, не вызывающий интереса.
Больше умничать не стали, а просто легли спать. На сытое брюхо отлично спится, особенно когда около нас на страже находилась моя серебряная змеюка. Обычному зверю, даже сильному, быстро её не уничтожить, а за это время мы вполне сможем проснуться и оказать помощь. Из темноты часто нападали звери, представители полуразумных вроде диких тавров или твари сродни четырёхногим обезьянам. Но это всего лишь животные, и можно было дать отпор, а вот людей из сумрака ночи мы не ожидали, поэтому решили воспользоваться остатком времени, пока моя руна не вернётся в скрижаль.
Спал и видел сон о том, как я сплю посреди улицы нарядного города, вздымающего свои шпили в небо, прямо на идеально отполированных камнях мостовой, расположившись поперёк прохода, уперев голову в слегка светящийся столб, такой же, около которого мы ночевали, но нарядно украшенный и покрытый мельчайшей резьбой. Разодетые кел переступали через валяющегося меня, очень нелестно высказываясь о перебравшем с вином наглом нео, бурча что-то про то, что хозяину следует следить за своими питомцами, а не держать подобных мне на самовыгуле. При этом меня никто не трогал, если не считать нехороших слов в мой адрес. Хотел было взмыть вверх свечой и взлететь. Во сне я всегда это делал отлично, но открыл глаза и проснулся от прикосновения.
Небо начинало светлеть, женщина-змея ушла в руну, и меня ждали на сверхранний завтрак. Потом традиционно мордой в грязь, и можно идти к следующему столбу, который располагался очень неблизко. Не так чтобы и мордой, и в грязь, но по ежедневной утренней традиции этого домена Владеющий Словом заставил нас принять раболепные, максимально уважительные и преданные позы, показав пример первым. Это нужно, чтобы проходящая и затмевающая полнеба тень не обратила на нас внимания. С теми, кто не оказывал должного почтения, поступали плохо. Убивали крайне редко, но наказания бывали такими, что, по мнению нашего здоровяка, лучше бы убили.
Разнообразие наказаний было просто эпическое. Отрастали носы до пола, мешая ходить, обгаживались в момент, когда собирались заняться любовью, отрастали лишние руки в районе поясницы, а одной женщине, которая что-то нехорошее буркнула в небо вместо поклона, назначили совсем жуткое наказание. Она была бесстрашной охотницей и ничего не боялась, кроме пауков, которые за ней стали ходить целыми стадами, преследуя повсюду. Осознавшим приходилось подолгу выпрашивать прощение и отбивать лбом грунт, показывая, что поняли и больше не станут. Но иногда, очень нечасто, в случае прямых угроз и оскорблений пролетающее в небе нечто мгновенно убивало.
Позавтракали, покланялись, можно и в путь, и тут пришла мысль.
– Дай ствол, – попросил я наёмницу.
Удивилась, но задавать вопросов не стала. Длань вытащила штурмовой комплекс и передала мне оружие. Оптика имела отличную электронную начинку, прибор ночного видения, тепловизор и могла выступать даже микроскопом в режиме цифрового зума. Покрутил настройки увеличения, пощёлкал кнопки и в режиме тепловизора различил контуры узоров, давно истёртых временем и невидимых невооружённым глазом. Тех самых, что я видел во сне. Обернулся и заметил четыре остроконечных пика гор, безжизненных и словно оплавленных. Когда я лежал во сне около столба, то именно в той стороне стояли четыре величественных шпиля, уходящих в небо блестящим золотом башен. Ещё подумал, что они такие высоченные, что даже из положения лёжа и поперёк дороги, под ногами клянущих меня всеми ругательствами великих нарядных господ, шпили отлично видно. Горные пики идеально совпадали по очертаниям, если немного сбить верхушки и слегка ободрать внешнюю отделку.
Глава 5
Новый путь, весьма ломаный
Всё было просто. Шеф предупредил, что прямо сейчас спасать его не надо. Победоносный наверняка всё просчитал и сказал об этом осознанно. Тогда идём спасать девочку, перехватываем богатства, меняем на нашего нанимателя, а потом отжимаем ценности обратно, при этом всех убиваем, не оставляя свидетелей. Хороший план, как я люблю, но для начала нужно было понять, где мы вообще очутились, и только после этого отправляться в Вечность. Ситуация не смущала – это наше с наёмницей обычное состояние, просто надо понять, чем заняться при этом: как обычно или в который раз, или постоянно, что сделать первым, совершенно неочевидно.
Напрашивался вариант, что раз мы оказались недалеко, то можно сходить к горам, тем более путешествовать нужно между разбросанных световых столбов. Большая часть мест ночёвок хорошо известна местным. Без этого здесь не выжить. Все дороги и пути имели самую главную особенность и говорили не столько о расстоянии, сколько о времени перемещения между подобными местами безопасности со световыми артефактами. Нет разницы, что этот столб дальше, а этот ближе, если до ближнего путь через болота и до темноты не успеешь дойти и погибнешь. Все дороги строились от гарантированного времени перехода. Те части огромного домена, где до ближайшего столба было больше одного дневного перехода, как правило, являлись белыми пятнами. Часть таких мест иногда посещали восходящие верхом на быстрых ездовых животных или имевшие в своей скрижали крайне редкую и невероятно ценную руну в виде летающего или бегающего питомца, который мог перенести в нужную точку очень быстро, но регулярного посещения подобных белых пятен не случалось, и о том, что там происходило, местные имели только обрывочные сведения.
Исходя из всего этого, мы не знали, куда идти, что делать, чем заниматься и кто виноват, но вначале нужно попытаться узнать, что это за место. Больше всего интерес вызвали у меня именно те остроконечные пики. Если мой сон был не просто сновидением, а это почти наверняка, то меня в очередной раз ткнули мордой в верный путь. На самом деле моё любимое занятие – это великие геройства, когда не надо ничего думать, а тебе указали, где именно геройствовать. В этом и есть суть тральщика. Показывают район, где ты должен обнаружить не пойми что, сколько и кого, а самое главное – вытащить это всё наружу. А потом, когда вываливаются твари грани, порой такого размера, что только глаз больше моего малого тральщика, о тебе забывают, оставляя на самовыгуле, а великие флотоводцы думают, что теперь с этим всем делать, что ты для них обнаружил.
Я бы сходил, но прямо сейчас строить какие-то планы совершенно невозможно. Попробовал скинуть мыслеобраз подруге, где наметил два варианта. Идём к горам, возможно, развалинам древнего города кел, или надо немного поосмотреться? Длань только пожала плечами. Попробовал поговорить с Владеющим Словом. Глубинный смысл моих стремлений покопаться в древнем городе он не осознал, не имея полноты информации о дочке Победоносного и вообще о том, кто мы, а понял по-своему. Попали мы сюда, убегая от злых и сильных, через случайную руну-переход. Бывает. Мой сон прямо в руку. Да, это действительно горы искусственного происхождения, вернее, развалины древней цивилизации не пойми каких времён. И сразу дал дельный совет. Прямых дорог через светящиеся столбы нет, места там плохие, и если мы хотим покопаться в старых руинах, то простояли они уйму времени и ещё подождут.
Кстати, эти развалины были не единственные и ничем не лучше и не хуже ещё многих таких мест. Горный массив, который я видел во сне, принадлежал к промежуточной категории. Место крайне труднодоступное, но если очень хочется и имеешь быстрых ездовых животных или знаешь последовательность местных стрел перемещения, то вполне можно добраться.
По большому счёту в домене существовало всего два правила. Первое: что куда нельзя дойти к наступлению темноты, то туда лучше не ходить. И второе: пониже кланяться пролетающей в небе тени, которую все называли просто Хозяин. Был ли это истинный хозяин домена или кто-то другой, никто не знал. Легенд имелось немало, но скорее додумки. Всё общение являлось односторонним. Кто не кланялся небесному шестикрылу, получал наказание, и если потом активно просил о прощении и оказывался искренен в своих мольбах, то наказание отменяли. Это всё. Никаких разговоров, обязательных жертвоприношений или праздников. Такие традиции, конечно, существовали, но единого культа не было, из чего следовало, что каждый сам себе выдумщик, а тёмной тени на подобные проявления чувств местных плевать.
Существовала всего одна точная связь между двумя этими сущностями. Каждый деревянный столб, несмотря на то что ободранный и совсем не выглядит монументально, был почти неразрушим, и за любую порчу подобного предмета Хозяин наказывал беспощадно, и единственным наказанием избиралась смерть, но не просто шёл и умер, а именно жуткая, с криками и множеством визуальных эффектов. Легенды о том, как убили очередного решившего подрубить ценный торчащий из земли предмет, аборигены пересказывали своим детям и внукам с большим придыханием, предупреждая, что даже пальцем световые столбы трогать нельзя.
– Тогда туда, – махнул я рукой, и мы пошли.
– Я с вами, – сказал здоровяк, хотя мы даже и не думали, что он решит теперь сам по себе ходить.
С чего я решил, что Владеющий Словом составит нам компанию, а не уйдёт, поблагодарив за спасение и отдав нашу часть рун? Так всегда получалось, и если бы в этот раз вышло иначе, то что-то пошло не так. Горы были недалеко, а при местных замороченных способах перемещения имело смысл воспользоваться тем, что мы рядом с весьма труднодоступным местом.
Сто двадцать, вернее, сто двадцать три шага, как подсказал симбионт, потребовалось для радикального пересмотра планов. Это называлось «путеводными обломками великой скрижали». Соответствует это истине или нет, сказать сложно, но помимо столбов, под которыми можно прятаться на ночь, весь домен был завален артефактами в виде остроконечных треугольников, сделанных из камня, покрытого узорами. Треугольная каменюка размером от полуметра до десятка шагов действительно напоминала своих взрослых родственников как на вид, так и по принципу действия, хотя с особенностями. Вроде мини-стрелы или транслокационного перехода, но со множеством изъянов и условностей. Обычно все артефакты древних либо работали, либо нет, а эти работали через раз.
Каждая стрела могла работать, а потом перестать, затем снова включиться. Переносила на случайное расстояние в сторону острого угла треугольника, при этом точка перемещения располагалась где-то там по направлению, без особых гарантий, и вошедшие следом люди могли оказаться на расстоянии десятков километров друг от друга. Часть стрел была достаточно хорошо изучена аборигенами, и местные примерно понимали, что вот с такой-то вероятностью эта стрела выкидывает туда, иногда чуть ближе, иногда чуть дальше, но и это не гарантировало, что не будет перебросов всего на десяток шагов или сразу на десяток километров дальше обычного.
Я так и не припомню, чтобы раньше встречался с тем, что что-то из древнего наследства цивилизации кел то работает, то не работает. Именно не напитывается энергией, как ушедшие на перезарядку руны, а просто так: то включено, то выключено, без всяких правил.
Сто шагов от столба и двадцать три по направлению к горам, и я чуть не транслоцировался через неожиданно включившуюся у меня перед носом такую стрелу. Путеводный обломок великой скрижали находился под слоем дёрна и грязи. Думаю, что никто из местных не мог и подозревать, что он здесь дислоцирован. Только рывок здоровяка за мой воротник уберёг капитана малого тральщика от непланового путешествия. После, очень осторожно, чтобы не попасть в радиус действия древнего камня, Владеющий Словом откапывал грязь, стараясь понять направление движения.
– Это в другую сторону, – сообщил он.
Я и сам это видел. Острый угол показывал в противоположную сторону от горных вершин, а вернее, развалин.
– Дорогой, что думаешь? – спросила наёмница.
– А что в той стороне? – указал я на направление перемещения стрелы.
– Ворота к центральному игг-древу, – сообщил чернобородый, но, видя, что это неочевидное пояснение, рассказал подробнее о местном мирке.
В указанной стороне располагались огромные световые врата. Это постоянный вход и выход из домена. Само великое центральное древо росло на летающем острове, и если надо к игг-древу, то ходили через этот портал. Были и другие выходы из домена, что вели к своим островам, тоже летающим над пропастью, на дне которой клубился вечный туман. Через эти острова жители разных доменов ходили в соседние порталы воевать, торговать, обмениваться невестами или просто поглазеть, как соседи живут.
– Значит, нам туда, – уверенно сказала Длань, и я тоже был согласен.
Раз нам подсунули инструмент быстрого перемещения, то наши метания сами собой в очередной раз решились. Поплотнее обнявшись, мы сделали шаг. Это нужно, чтобы все мы оказались в одном месте и нас не разбросало на расстояние в несколько десятков километров вдоль линии действия древнего транслокационного устройства и чтобы путеводный обломок великой скрижали вовсе не отключился. Бывало и такое. Прямо перед носом у желающего попутешествовать, и тогда обиженный путник оставался первым в очереди, не зная, когда следующий сеанс.
И опять мордой в грязь, если по-простому и исключить сложные и взаимосвязанные этапы. Только чутьё пилота позволило мне завопить и сделать жест, изображающий подсечку. Так легко завалить подругу без её желания весьма непросто. Инстинкты наёмницы, когда на тебя могут напасть не только со спины, но и сверху, снизу, сбоку и отовсюду разом, почти полностью исключали возможность уронить её по первому требованию. Про здоровяка молчу. В прошлый раз я его валил с разбега, но когда мы в обнимашках, то я только обозначил желание завалить моих компаньонов на грунт, как меня поняли. И наша троица распласталась на земле.
Вжум, вжум.
Я просто почувствовал, как воздух уплотнился от пролетевших над нами крупных крылатых зверюг, которые промахнулись и ушли на второй заход. Ещё одна чуть видимая тень. Изобразил, что вскакиваю, рванулся вперёд. Мои тоже, но я, со всей силой ухватившись за одежду подруги и мохнатые тёмные шкуры Владеющего Словом, а затем, расперев ноги и упёршись, словно собака, волокущая пакет с мусором вдвое больше себя, всеми лапами, дёрнул телом назад. Неожиданно. Мы повалились на то же место, только теперь не мордой в грязь, а затылками о камни. И ещё один вжум. Острые когти клацнули прямо перед моей рожей, схватив воздух.
Это оказались летающие твари. Или сюда вела какая другая стрела, привлекая воздушных хищников, или у них здесь гнездовья, либо мы оказались в неудачном месте в неподходящее время. Гадать бесполезно. И мы побежали к расположенным в десятке шагов от нас крупным деревьям: высотой метров по тридцать, с разлапистыми кронами и массивными ветвями, склоняющимися почти до земли. Ещё несколько зверюг пронеслись совсем недалеко, как только мы вбежали под защиту деревьев. Одна, особо крупная, почти догнала нас, но была вынуждена сделать боевой разворот и, сломав несколько небольших веток, затем сбив ворох листвы, ушла в сторону.
В следующую секунду мы разбежались, укрывшись за стволами. Большие мясистые листья вспыхнули от пришедшихся на них рунных попаданий, а вокруг нас зашуршал дёрн от втыкающихся оперённых костяных игл. Через густые кроны кидать прицельно крайне проблематично, поэтому били по площадям. Острые штуки были похожи на перья, которые швыряла Склизкая, выдёргивая их со спины крылореза, но отличия присутствовали. Это оказались именно приспособления для метания, а не перья. Костяной шип с прикреплённым пером очень острый и прочный, судя по тому, как пробивал древесину, даже порой ветки толщиной в мою руку, но если это оружие, то его запас не безграничен, как отрастающие за полчаса перья на крылорезе моей водоплавающей. Если эти дротики изготавливали, то их нужно таскать на себе, а у летунов боезапас совсем небольшой. Можно использовать крипторы или руны хранилища и обладать запасом в тысячи боеприпасов, но уродливые птицы не выглядели продвинутыми восходящими.
Сразу заметил краем глаза, что животина явно помельче крылореза, но теперь удалось присмотреться получше. Это были уродливые люди, очень похожие на птиц.
– Никси, – крикнул нам бородач.
– И? – уточнил я.
В Единстве было такое количество животных и растений, что можно только названия учить всю жизнь, и то времени не хватит, не то что понимать кто и что. Услышанное новое название в круге, где ты давно живёшь, не вызовет удивления, а в новом почти все животные могут быть неизвестны.
– Птицелюди с когтями и крыльями жрут всё подряд, хитрые, нападают стаей, – пояснил бородач.
Я кивнул, что понял. Похожи на далёких крылатых родственников Победоносного, которые нас гоняли по землям степняков, но те были люди с крыльями, а эти – почти птицы. Напоминали полуразумных диких тавров, только с крыльями. Попытки сесть на верхние ветки или приземлиться на опушке, чтобы пешком зайти под ветки, мы жестоко пресекли. Патроны в дефендере и в штурмовом комплексе наёмницы восстанавливались небыстро, после боя с четырёхногими обезьянами у меня оставалось меньше половины магазина, и использовать пистолет я не стал, а применил руны. По присевшим около деревьев никси мы с бородачом ударили всей мощью звёздной крови.
Перед походом в Вечность Победоносный мне накидал с десяток разных рун в ассортименте. Огненное копьё, ледяное копьё, огненный шар, ледяной шар, растение в виде живой сети и три вида камней, из которых один здоровый и два в виде мелкой шрапнели. Зная моё отношение ко всему вот этому и воспетое легендами разгильдяйство, он мне дал фактически рунную замену стрелковому оружию, только вместо пули во врага летел кусок камня с голову тауро или ледяной шип. Именно эти руны я и применил. По взгляду бородача заметил, что для местной экосистемы подобные, на мой взгляд, простые вещи являлись серьёзным аргументом.
Двух крылатых я приземлил удачным пуском каменной крошки и одного из них сразу добил двумя ледяными ударами, а вот второй никси умер не сразу. Я честно хотел подарить лёгкую смерть, запустив большой камень размером с коровью голову, но пернатый подставил крыло. Каменюка переломала кости, ударила в тело, дробя рёбра и ломая позвоночник, но не убила. Раздался вопль, от которого вспорхнули остальные крылатые, решившие составить компанию первым – подстреленным моими рунами. Недобиток с переломанным крылом и парализованной нижней частью тела орал так, что уши закладывало. Проняло всех. Даже Владеющий Словом расщедрился и подарил моему подранку копьё, которое воткнулось в голову и прекратило агонию.