– Интересная теория.
– Какая есть, другой нет. У тебя ко мне все?
– В целом да, – кивнул Олег. – Единственное…
– Что еще?
– Кто-то, кроме Шлюндта, картины Ругендаса отыскать пытался? Ничего про это не слышал? Москва – город хоть и большой, но маленький. А такие, как ты, по ней одними тропами ходят.
– Я до того, как заказ получил, про такого художника даже не ведал, – заявил Север. – И после тоже никто ничего не спрашивал. Что до остальных – я ни с кем без нужды не общаюсь. Я этот… Как его… А, вот. Социопат я.
– Кто?
– Термин такой научный есть. Короче, не люблю людей, причем всех сразу. И нелюдей тоже не люблю. Да вообще никого не люблю! И если бы деньги не были нужны, ввек бы ни с кем не общался, понял? Уехал в такую глушь, куда даже волки срать не бегают, и там спокойно жил-поживал. Раз в год в город выбрался, соли купил, со шлюхами поелозил и снова в дикие места, от вас всех подальше.
– Н-да, – проникся услышанным Олег. – Интересный ты тип, Север. Необычный. Но рад был с тобой пообщаться.
– Не могу сказать того же. Все, я пошел?
– Конечно, – изобразил изумление на лице оперативник. – Тебя никто не держит.
– Вот и ладно, – хрипло буркнул карлик, встал со стула и покинул пельменную, причем даже не попрощавшись.
– Хам, но забавный, – пробормотал себе под нос Ровнин, после чего посидел еще пару минут, отнес пустую посуду на специальный стол, для того предназначенный, и тоже направился к выходу.
В отделе царила тишина. Даже Галки, которая обычно сидела в своем кабинете, изучая материалы былых лет, или возилась с каким-то артефактом, и то не было. Впрочем, Олега отсутствие коллег не столько расстроило, сколько порадовало, поскольку теперь можно было, ни на что не отвлекаясь, спокойно поразмыслить над собранной информацией.
Проверив наскоро сводки, Олег выдвинул на середину «оперской» белую доску, которую давным-давно купил за свои собственные деньги, взял черный фломастер и начал рисовать овалы, при этом последовательно присваивая им имена. Надписи «Шлюндт», «фон Рингхальс», «Полотно № 1», «Полотно № 2» одна за другой занимали свои места и попутно обрастали стрелками, которые их соединяли между собой.
Вот только все равно картину целиком Олег так и не смог увидеть. Нет, то, что Морозов, который господина Шлюндта органически не переваривал, на этот раз не на воду подул, ему уже было ясно. Тут явно затевалось что-то серьезное, но вот только что? Кое-какие версии, разумеется, у Олега возникли, некоторые побредовее, некоторые порациональнее, но к делу их пока не пристегнуть.
Еще ему был предельно ясен один факт – Морозов прав, что бы там ни затевалось, оно случится совсем скоро. Раз Шлюндт отказался от услуг Севера, то он либо знает, где вторая картина, либо уже прибрал ее к рукам. И это означает, что развеселая парочка близка к своей цели, которая, увы, пока ему, Ровнину, неизвестна.
А знать надо бы, поскольку на обоих фигурантах клейма ставить негде, потому и ничего хорошего от них ждать не приходится. Нет, конечно, существовал еще вариант, в котором чернокнижник прибыл в Москву с вполне мирной целью – а именно отыскать осевшие в ней два полотна немецкого мастера и вернуть их на историческую родину, но это было слишком хорошо для того, чтобы оказаться правдой. Не может отделу так повезти.
И вот что они затеяли? Может, ритуал? Если да – то какой?
Поломав голову, Олег понял, что ему, увы, снова не обойтись без посторонней помощи. Тут нужен тот, кто хорошо знает как традиции старого немецкого колдовства, так и историю Шварцвальда, который во всей этой круговерти не случайно фигурирует. Более того, именно гора Шписсхорн и убитый рядом с ней человек являются той точкой, от которой следует отталкиваться. Станет ясно, кем был тот бедолага, которого гвоздями прибили к дереву, а после появится и понимание того, куда двигаться дальше.
Вот только знатоков тех мест и тех времен поди отыщи, причем даже в Москве, где, казалось, можно обнаружить что угодно. Есть, конечно, тетя Паша, она с товарищами вроде фон Рингхальса и до войны, и во время нее сталкивалась не раз, причем шла на стык кость в кость, но вряд ли ее боевой опыт чем-то мог помочь ему в решении теперешней загадки. Плюс закрытая дверь каптерки, где обитала Веретенникова, а также немытая лестница говорили о том, что старейший работник отдела нынче не в духе. Вернее, не в форме, что куда печальнее. Увы и ах, с Павлой Никитичной в последнее время подобное происходило чем дальше, тем чаще. Говорить с ней на эту тему было бессмысленно, потому как кроме фразы «без сопливых разберемся» ничего больше ждать не приходилось, но проблема имелась, и с ней что-то следовало делать. А что именно – неясно. Вот как объяснить человеку, что не стоит себя винить за случившееся четыре года назад в Брянске? И что будь она там, на той проклятой поляне, все равно все закончилось бы так же?
А тут еще и упрямство, о которое в свое время расшиблась куча народу куда более зубастого и упертого, чем Морозов и Ровнин. С год назад Олегу довелось увидеть ее фотоальбом, так он все равно что документальный цикл про двадцатые-тридцатые поглядел. Что ни снимок, то человек, фамилия которого намертво связана со страной. И все эти люди тоже что-то от Веретенниковой хотели – кто услугу, кто информацию, кто любви, вот только каждый получал не больше того, чем она сама хотела им дать.
Так что не прав Север. Не один Шлюндт в Москве по-настоящему свободен, есть как минимум еще один такой человек. Вот только он свободен от всего, кроме себя самого.
Следовательно, придется вновь зачерпывать из колодца, в который и без того часто Олегу приходилось лазать то с кружкой, а то и с ведром. А что делать, если больше стукнуться не к кому? Отечественные колдуны немецких чернокнижников со времен Тевтонского ордена терпеть не могли, потому без матюков о них не вспоминали; ведьмы к этому вопросу вообще никаким краем не относились; ведьмаки, скорее всего, попросту не поняли бы, чего Ровнин от них в данной связи хочет, ну а о леших и водяниках даже и вспоминать не стоит.
Потому выходит, что, если кто и мог ему помочь, так это вурдалаки, которых смело можно называть гражданами мира, ибо для них границ, сословных различий и прочих препятствий, придуманных людьми, попросту не существовало. Как, впрочем, и временных рамок.
– Арвид, привет! – произнес Олег в трубку. – Ты как, еще ко сну не отошел? Что? Занят? Экая досада! А? Что? Ну да, собирался заскочить к тебе в гости, кое о чем поболтать. Просто рядом оказался, вот и… Да, конечно, подожду.
Олег глянул в окно, за которым на синее с утра небо начали наползать облачка, и вздохнул. Лето кончается, скоро осень с извечной сыростью и грязью. Жаль.
– Приезжай, – снова раздался в трубке голос Арвида. – Жду.
– Ага, хорошо. Скоро буду!
Ну а к кому еще ему идти? Тем более что Ленц в Германии бывал не раз, много чего про нее знает и может рассказать. Меньше, чем Шлюндт, но больше, чем кто-либо другой из его круга общения. Ну или дать наводку на кого-то, кто сможет помочь. А то и разузнать полезную информацию у кого-то из своих сородичей, тех, что живут там, в Шварцвальде или его окрестностях.
Другое плохо. Такое уже не под грифом «дружеская помощь» проходит, это пусть маленький, но заем. А Ровнин чем дальше, тем больше стремился обзавестись максимально большим количеством тех, кто должен ему, но при этом сам никому ничем обязан быть не хотел. Кроме разве тех случаев, когда он сознательно шел на такой шаг. Жизнь исключительно разнообразна, нет-нет да и такое случалось. Когда кто-то уверен, что ты у него в руках, то он рано или поздно начинает верить в свою неуязвимость и перестает ждать удара. И вот тут важно не упустить нужный момент.
Да, Ленц никогда ему про данную услугу не напомнит, тем более что те отношения, которые за годы сложились у оперативника и вурдалака, являлись если и не дружескими, то близкими к тому. Другое дело, что даже если он этого не сделает, то сам Олег про случившееся не забудет.
Но и отказываться от задуманного Ровнин не собирался. Внутренний зуд, поселившийся в нем со вчерашнего дня, не даст ему этого сделать. В текущем деле, непонятном и на первый взгляд странноватом, для него теперь смешались и интерес, и азарт, и, что самое важное, возможность прихватить на горячем Карла Августовича Шлюндта, повинного в смерти Францева. Если поначалу, еще тогда, в «нулевом», он находился ближе к позициям Баженова и Антонова, которые считали, что антиквар с Волхонки, скорее всего, тут не при делах, то сейчас твердо прописался на стороне Морозова и тети Паши, не усомнившихся в его причастности к расстрелу Аркадия Николаевича ни на секунду. Да и других грехов на душе этого благообразного старичка имелось без счета. И ведь что характерно – доказать ни один возможным не представлялось, поскольку он всегда, в любом деле, находился где-то с краю, то есть вроде как ни при чем.
Нет, в том, что в самый эпицентр событий Шлюндт не полезет, Олег не сомневался, но если фон Рингхальс устроит нечто выходящее за рамки закона, то ушлого старичка можно попробовать взять за жабры как соучастника. Да, это мелочь, но она лучше, чем ничего.
Опять же, может, он тогда снова на время смоется из столицы, дабы сберечь свою репутацию, что тоже неплохо. А там, глядишь, и труп давным-давно всеми, кроме сотрудников отдела, позабытого Фомы обнаружится, от которого, как от печки, можно по-новой начинать плясать.
Как бы ни было жалко денег, но в клуб к Арвиду Олег поехал на такси. Было сказано что? «Я рядом, я скоро». А на метро выходило, увы, долго, даже с учетом того, что пришлось в пробках, которые становились подлинным транспортным бичом Москвы, постоять.
Впрочем, Ровнина это не сильно опечалило, ибо всю дорогу он снова изучал записки Баженова и Антонова, те, в которых они фиксировали передвижения фон Рингхальса по столице. Просто теперь у Олега имелась четкая привязка к району, и он мог прикинуть, какое именно место вызвало у него наибольший интерес. Ясно, что Тверская в районе «Москвы» по своей сути если и не сердце города, то как минимум его легкие, поскольку там про почти каждое здание можно сказать, что оно «с историей». И за ними стоит прошлое, пахнущее не только розами и французскими булками, а кровью, местью, алчностью и смертью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов