Планета забытых технологий

Волков обернулся к чёрной колонне. Он снял перчатку. Воздух зала был стерильным, прохладным. Он глубоко вздохнул, посмотрел на отпечатки и медленно, бережно, как к раскалённому железу, приложил свои ладони к ним.

Они совпали не идеально. Его пальцы были короче, толще. Но в момент контакта углубления подстроились, материал словно обнял его кисти, зафиксировав их.

Ничего не произошло несколько секунд. Потом чёрная колонна дрогнула. Из её основания вырвался слабый фиолетовый свет, побежавший вверх по спирали. Он дошёл до верха и погас.

Тишина.

И затем обрушился водопад.

Не света. Не звука. Восприятия. Чистого, нефильтрованного знания.

Волков не закричал. Его тело напряглось, выгнулось дугой. Его глаза закатились, оставив только белки. Из его носа и ушей выступили капельки крови, тут же впитанные умным полимером скафандра, обтягивавшего его голову.

В головах Елены и Марины ничего не изменилось. Они лишь видели, как их товарищ корчится в немом крике. Но они чувствовали изменение в зале. Тысячи кристаллов загорелись ярче. Их «пение» стало громче, гармоничнее, будто пробудился гигантский хор. Светящиеся нити-связи вспыхнули, и по ним побежали сгустки энергии, стекающие к чёрной колонне, к Волкову.

— Кирилл! — рванулась вперёд Марина, но Елена удержала её.

— Нельзя! Ты можешь убить его, сорвав контакт!

— Но он умирает!

— Или рождается заново, — сквозь стиснутые зубы произнесла Елена. Она не могла отвести глаз от искажённого мукой лица Волкова. Её пальцы впились в рукав Марины.

Прошла минута. Две. Для них это была вечность. Тело Волкова вдруг обмякло. Свет в кристаллах погас до обычного уровня, гул стих. Фиолетовая спираль на колонне исчезла. Материал отпустил его руки. Он рухнул на колени, потом на бок, бездвижно.

Елена и Марина бросились к нему.

— Кирилл! Дыши!

Марина быстро расстегнула гермошлем, откинула его. Его лицо было бледным, как мел, но дыхание было ровным, глубоким. Он был без сознания. Она нащупала пульс на шее — сильный, чуть учащённый.

— Жив. Но в отключке.

Елена вглядывалась в его лицо. Оно было спокойным. Не искажённым болью, как минуту назад, а просто спящим. Но что-то изменилось. Какая-то глубина в чертах, которых раньше не было.

— Надо уносить его отсюда, — сказала она. — Неизвестно, что это за место и что с ним теперь.

Они попытались поднять его. И в этот момент Волков открыл глаза.

Они были теми же — серо-голубыми. Но взгляд… взгляд был чужим. Он смотрел не на них, а сквозь них, вдаль, в нечто, что видел только он. В его глазах отражались целые галактики, рождающиеся и умирающие за мгновение.

— Кирилл? — осторожно позвала Марина.

Он медленно перевёл взгляд на неё. Сначала без узнавания. Потом в его глазах мелькнула искра сознания. Он моргнул, и взгляд стал более привычным, но не до конца.

— Марина… Елена… — его голос был хриплым, но твёрдым. — Я… видел.

Он попытался сесть, они помогли ему.

— Что ты видел? — спросила капитан.

— Всё, — прошептал он. И в этом слове была бездна. — Я видел их. Они называли себя… значение близко к «Творцы Снов», или «Зодчие Реальности». Они не были похожи на нас. Они эволюционировали, сливаясь с технологией, пока не стёрли грань между плотью и машиной, между мыслью и материей. Этот город… это не город. Это последнее их творение. Ковчег. И гробница.

Он замолчал, собираясь с мыслями, пытаясь втиснуть океан нового знания в узкие берега человеческой речи.

— Они достигли вершины. Они могли творить миры, менять законы физики локально. Но они столкнулись с… пустотой. Не внешней угрозой. Внутренней. Экзистенциальной. Они исчерпали смысл. Индивидуальность растворилась в коллективном разуме, творчество стало бесконечным, лишённым цели самокопированием. Они впали в стазис. В спячку. Но перед этим они создали это место. Хранилище всего, что они были. Всех своих мыслей, искусств, наук. И стражей — автономные системы, чтобы охранять покой и… испытывать тех, кто придёт.

— Зачем? — не выдержала Марина.

— Чтобы найти преемников, — взгляд Волкова снова стал остекленевшим, он смотрел в прошлое, которое теперь было частью его. — Они надеялись, что когда-нибудь появится другая раса. Молодая, голодная, полная вопросов. И если эта раса окажется достойной… им будет передан ключ. Ключ к их наследию. Чтобы не повторить их путь. Или чтобы продолжить его, но иначе.

— И ты… ты теперь этот ключ? — спросила Елена.

— Я… кандидат, — он покачал головой, будто стараясь стряхнуть наваждение. — Контакт… он был чудовищным. Мой разум едва не рассыпался. Но я выдержал. Минимально. Я получил… фрагменты. Доступ к базовым протоколам. Я могу… чувствовать город. Понимать его предназначение. Но не управлять им. Не полностью. Для этого нужно… большее. Полное слияние. А это… это смерть для меня как для личности.

— Никакого слияния, — резко сказала Елена. — Наша задача — собрать данные и вернуться. Теперь у нас есть что рассказать. Мы должны найти путь наверх, к шаттлу.

Волков с трудом поднялся на ноги, опираясь на Марину.

— Шаттл… Система изолировала район высадки. Энергетический купол. Чтобы «испытуемые» не сбежали. Но теперь… теперь я знаю, где находится главный управляющий узел. Там, в самом сердце, под нами. Если мы сможем туда добраться, я, возможно, смогу отключить защиту. Или хотя бы ослабить её.

— А что с тестом? С протоколом? — спросила Марина. — Разве система оставит нас в покое?

Волков прислушался к внутреннему эху.

— Она… удовлетворена первым этапом. Я прошёл предварительную верификацию. Теперь у меня есть статус «Гость-Исследователь». Ограниченные права. Стражи не должны атаковать по умолчанию. Но если мы попытаемся проникнуть в ядро или нарушим другие протоколы… всё может измениться.

— Значит, у нас есть небольшой кредит доверия, — заключила Елена. — Используем его. Веди нас к управляющему узлу.

Волков кивнул. Он больше не выглядел потерянным. Теперь он был проводником. Его движения стали увереннее, хотя физически он казался истощённым. Он повёл их к дальней стене зала, к которой они не подходили. Там, в тени, оказался скрытый проход — не дверь, а просто арка в стене, затянутая той же дымчатой вуалью, что и на поверхности.

— Это ведёт вниз, к ядру, — сказал он и шагнул вперёду.

Проход оказался спиральным пандусом, уходящим глубоко под землю. Стены здесь были живыми в буквальном смысле — они дышали, слегка пульсируя, и по ним, как по венам, переливались потоки золотистой энергии. Воздух становился плотнее, насыщеннее. Давление росло, но скафандры компенсировали его.

Они спускались долго. Минут сорок, не меньше. Пандус то сужался, то расширялся, иногда от него отходили ответвления, но Волков шёл без колебаний, ведомый внутренним компасом.

Наконец пандус вывел их на обзорную площадку, вид с которой перехватил дыхание даже у Елены.

Они находились на внутренней поверхности гигантской сферы. Диаметр её был не менее километра. В центре сферы, в пустоте, парило Ядро.

Это была не машина. Это была мысль, облечённая в форму. Сложнейшая, постоянно меняющаяся мандала из переплетающихся световых линий, кристаллических структур и плазменных сгустков. Она вращалась медленно, и с каждым оборотом её конфигурация слегка менялась, рождая новые геометрические паттерны. От неё исходило тихое, могучее гудение — тот самый базовый тон, на котором держалась вся реальность города. Вокруг Ядра по сложным траекториям двигались десятки меньших объектов — сервисные дроны, контроллеры, стражи. Это был эпицентр. Мозг. Душа этого места.

Прямо перед ними, начиная от площадки, в пустоту уходил узкий, без перил, луч-мост из сконденсированного света. Он вёл к небольшой платформе, висящей гораздо ближе к Ядру. На платформе было видно какое-то сооружение — пульт? Интерфейсная станция?

— Там, — указал Волков. — Оттуда можно получить доступ к системам управления защитными полями. Но это охраняемая зона. Даже с моим статусом.

Действительно, они увидели, как несколько стражей патрулировали пространство вокруг центральной платформы, двигаясь по невидимым орбитам.

— Какой план? — спросила Марина. — Мы не можем сражаться с ними.

— Мы и не будем, — сказал Волков. Он закрыл глаза, сосредоточился. — Я попробую… договориться. Использовать свой статус. Запросить доступ для изучения систем защиты, как часть исследовательского протокола. Это может сработать.

— А если нет?

— Тогда вы отступаете, — твёрдо посмотрел он на них. — Возвращаетесь к поверхности, пытайтесь найти другой способ. Но мне нужно попробовать.

Елена видела решимость в его глазах. Старый Кирилл Волков, педантичный учёный, остался где-то там, в зале кристаллов. Теперь это был человек, несущий в себе искру древней, чудовищно развитой расы. И он был их единственным шансом.

— Хорошо. Но мы идём с тобой. До конца моста. Если что — прикроем.

Они ступили на световой мост. Он был твёрдым под ногами, но вибрировал в такт гудению Ядра. Идти по нему над километровой бездной центральной полости было испытанием на прочность нервов. Стражи заметили их почти сразу. Двое из них изменили траекторию и плавно направились к мосту, сходясь на них с двух сторон.

Волков остановился, поднял руку в жесте, который он, должно быть, подсознательно почерпнул из полученного знания. Он не произносил слов. Он излучал намерение. Идентификацию. Статус.

Стражи зависли в метре от края моста. Их «лица» светились нейтральным белым светом. Прошло несколько томительных секунд. Затем один из них издал короткую, модулированную последовательность световых импульсов. Волков в ответ кивнул. И стражи… отступили. Развернулись и вернулись на свои орбиты.

— Прошло, — облегчённо выдохнул Волков. — Они признали мои полномочия. Но на самой платформе может быть прямой интерфейс, который потребует более глубокого контакта.

Они дошли до платформы. Она была небольшая, диаметром метров десять. В центре её из пола росло нечто вроде кристаллического дерева с множеством «ветвей», на концах которых мерцали и переливались голограммы — схемы, символы, постоянно обновляющиеся потоки данных. Это был пульт управления, или часть его.

Волков подошёл к нему. Он протянул руки к голограммам, и те отреагировали, потянувшись к его пальцам. Он начал взаимодействовать с интерфейсом — движениями рук, сосредоточением мысли. Елена и Марина наблюдали, чувствуя себя лишними в этом диалоге человека и машины.

Внезапно Волков вздрогнул.

— Что-то не так, — сказал он. — Запрос на отключение внешних барьеров вызывает… ответ из глубин системы. Требуется авторизация более высокого уровня. Уровня Хранителя.

— А кто такой Хранитель? — спросила Елена.

— Тот, кто полностью прошёл инициацию. Тот, чья психика совместима с архитектурой их разума. По сути… один из них. Посмертно или при жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.