Право Крови. Под покровом теней. Том 1

Кристофер ездил на белом купе – двухдверной машине, которая смотрелась чужеродным элементом на этой парковке. Её гладкие линии и светлый цвет резко выделялись среди остальных автомобилей. От машины как будто веяло прохладой и легкостью, словно призрак в толпе.

И последняя – Вивьен. Её яркая жёлтая машина словно горела на солнце, привлекая взгляды окружающих. Не смотря на то, что она вызывает довольно противоречивые чувства, я не могла не сделать грустный смешок – в отличии от остальных, эта машина больше походила на неуклюжего жука. На руле – плюшевый чехол в тон машине, а на торпеде – разбросаны плюшевые игрушки, словно в детской комнате.

Я легла плечом на бетонную колонну крытой парковки. Там я спокойно курила, наблюдая за мягким шорохом ветра, который играл в листве деревьев.

Как же хочется пойти на территорию турнирной площадки. Почувствовать ледяной холод реки, потрогать прозрачную воду рукой, чтобы она сняла преследующую меня постоянную боль. Хочется вдохнуть запах мха на деревьях, запах природы, которого мне не хватает из-за городской пыли. Меня гонит туда животное нутро, строптивая часть меня, которая является одним целым с дикой природой. Мой яростный зверь, запертый в моем теле, предпочитает естественные условия обитания, в которые меня загнали с малолетства. Там, в лесах, у реки, среди гор – я чувствую себя на свободе. Вольная птица, которая не знает тягостей реальной жизни. И хоть турнирная площадка – это искусственный суррогат созданный людьми, но это дает мне хоть толику чего-то привычного, чего-то знакомого. Возможно, именно из-за этого ощущения, многие мои кузены, которые так же борются со своим диким и непокорным нутром, учились в академиях, где были отряды охотников. Наверное, это главная причина, из-за которой я подписалась на эту авантюру. Как только я получу свою форму – сразу отправлюсь на площадку, чтобы изучить её от начала и до самых дальних районов.

Я сползла по колонне и уселась на асфальт, который из-за жары был теплым даже в тени. А ведь ещё даже не полдень. Будь моя воля, я бы уже нашла себе тихое место где-нибудь подальше отсюда.

Однако, я обещала дождаться отряд.

Возможно, из-за того что на мне одежда не по сезону, возможно, из-за того что я в целом недолюбливаю жаркое лето, я поддалась слабине и спустила платок до подбородка, прикрывая нижнюю часть лица ладонью, словно я просто держу сигарету. Я открыла рот и, высунув язык, начала дышать свежим воздухом, пока этого никто не видит. Мне нужно восстановить терморегуляцию или же меня ждёт солнечный удар.

Когда за железной дверью арены раздались громкие разговоры и звонкий смех девушки, я поправила платок на лице и отбросила в сторону бычок. Виви первая выскочила на улицу, она словно луч света, а её медная кожа блестела на ярком солнце. Она была одета в короткое белое платье с ярким жёлтым цветочным узором, которое легко развивалось под порывами ветра. На ногах у неё были белые босоножки, переплетающие лодыжки тонкими шнурками, на широком, невысоком каблуке. Она оглядывалась по сторонам, в попытке меня найти.

Я же сидела в стороне во всем черном, будто бы тень среди белого дня.

– Мне даже жарко на тебя смотреть. – с улыбкой сказал Алекс, посмотрев на мою одежду. Его белая майка и шорты до колена казались куда более подходящими для погоды.

– Вот ты где! – Вивьен сделала поворот на месте, и её платье приподнялось чуть выше колена. – Поехали! Сначала сбросим рюкзак, а потом поедем к медикам!

Я грузно поднялась на ноги и пошла за девушкой, которая уже разблокировала своего «жука». Адриан перекинул ключи Брайану, и тот не торопясь сел за руль. Кристофер, заняв место в своем авто, спустил боковые окна и резво съехал с парковки. За ним выехала машина котов – тихо и уверенно.

– Не возражаешь, если я сяду спереди? Меня сзади укачивает. – проговорил Алекс, подходя к автомобилю. Он словно извинялся за принесённые неудобства.

– Мне без разницы, где сидеть. – ответила я, открывая заднюю дверь машины и залезая в салон.

Я аккуратно поставила рюкзак на сиденья, так что бы в сумке ничего не раздалось звоном. Не хочу привлекать к себе ненужное внимание. А после, распределяя вес на подвеску машины, залезла в салон. Будет очень подозрительно, если автомобиль начнет жалобно скрипеть подо мной.

Во время поездки девушка без умолку болтала, словно из неё бил непрерывным потоком природный ключ, который просто невозможно остановить. Её голос был звонким и живым, полным энтузиазма и искреннего воодушевления. Признаю, темы её разговора были разнообразными и варьировались – от того, насколько вкусным сегодня был завтрак, до недавних покупок в торговом центре. Она рассказывала о симпатичном платье, которое заметила там, и с уверенностью говорила, что как только получит зарплату на своей подработке, обязательно его приобретёт. Её слова переплетались с радостным смехом и редкими комментариями от Алекса.

С течением времени, за полчаса поездки, этот звонкий голос начал утомлять – его безостановочное звучание как-то раздражало, а в голове уже ныла легкая, но постепенно нарастающая головная боль.

– Слушай, Стеффани! – неожиданно обратилась ко мне Виви, прервав поток разговора о каком-то очередном пустяке. – А как можно сокращать твое имя? Стеффи? Стефф? Стеффа?

– Мне без разницы, как меня будут звать. – ответила я, стараясь сохранять спокойствие и отвлекаясь от происходящего, глядя в окно.

За стеклом мелькали многоэтажки, а карта города в голове становилась чуть яснее. Я пыталась запомнить дорогу от арены до дома куратора.

Я уже давно выучила все дороги, названия улиц и местоположение всех интересующих меня мест, благо, за время наблюдения за ареной было достаточно времени этим заниматься, вот только ещё не ходила по улочкам. Нужно наверстать упущенное и теорию превратить в практику.

Арена, как я поняла, находится на окраине города – прямо за ней раскинулась турнирная площадка, а вот дом Блэквуда почти в центре города в одном из старых фондов застройки.

Вскоре девушка съехала во внутренний двор одного из домов и остановилась.

Водительская дверь открылась, и я уже готовилась выйти, чувствуя, как усталость от болтовни немного отпускает.

Я шла за парочкой, привычно осматривая территорию.

– Стеффи, а что ты любишь в еде? – Вивьен вдруг остановилась и легко закинула руку на моё плечо.

Я невзначай выскользнула из-под её руки и сделала шаг назад. Неужели девушка до сих пор не поняла, что я стараюсь сохранять дистанцию?

– Мне без разницы. Я ем всё. – коротко ответила я.

– Ну так не бывает. – Алекс шагнул вперед, взяв железную дверь за ручку, потянул на себя, открывая её. – Каждый человек что-то любит, а что-то нет. Или, может, у тебя есть аллергия на какие-нибудь продукты? Или непереносимость?

Виви мелькнула в подъезд, коротко поблагодарив авангарда за дверь, а потом я последовала за девушкой.

В подъезде было прохладно и даже свежо, какое облегчение после теплого воздуха улицы. Пахло чем-то домашним – аромат свежей выпечки. Наверное, кто-то из соседей на первом этаже готовил что-то вкусное, этот запах разыгрывал аппетит. Как бы в животе не заурчало, ведь я не ела уже несколько дней. И все же этот запах мне напомнил, как моя гувернантка готовила мне домашнее печенье.

Виви поднялась по короткой лестнице, которая вела к площадке с лифтами.

– Ну смотри, – начал авангард, заходя в подъезд. – Я, например, люблю шоколадное мороженое, а вот макароны и всякая травушка-муравушка - не для меня. Но при этом я спокойно ем лазанью. Ах да, ещё у меня аллергия на виноград.

Я повернулась к Алексу и вопрос явно читался у меня в глазах, но я решила его озвучить:

– И зачем мне эта информация?

Он снисходительно улыбнулся:

– Знаешь, что такое «диалог»? Мы просто разговариваем. Узнаем друг друга получше. Мне ещё три года учиться с тобой, так что мне интересно, что ты за человек такой. Виви, а ты что любишь в еде?

Девушка перешагнула порог лифта, не отрываясь от нашего разговора. Я шагнула за ней, прижимаясь спиной к стенке. Алекс тоже зашёл, и под его весом лифт слегка пошатнулся. Он не умеет распределять свою массу. Боец нажала на кнопку с цифрой десять.

– Скорее всего... – начала она. – Любимое - пирожки с мясом и рисом, а не люблю я картошку. И, кстати, у меня непереносимость лактозы.

Я поняла их уловку. Все это начал авангард, а Вивьен его в этом поддержала. Они словно воспитатели в детском саду, которые пытаются уговорить забияку рассказать хоть что-нибудь о себе. Они специально делились совсем неважной, бесполезной, информацией, в глупой попытке наладить контакт с новенькой.

Я задержала дыхание, когда двери лифта плавно закрылись, и сжала рукоять поручня. Мне нужна хоть какая-то опора – физическая или мысленная – чтобы не уйти в поток воспоминаний, которые начали набирать силу. Гладкая, металлическая поверхность рукояти, была напоминанием о том, что это просто ящик. Свет внутри лифта был холодным и белым, будто больничным. Эта дребезжащая коробка, казалась, слишком похожа на тот ящик, из которого я никак не могла выбраться. Внутри так тесно, непредсказуемо, в утробе сворачивался ком тревожности и какой-то ностальгии. Я чувствовала, как похолодели ладони, а сердце начало биться медленнее. Словно я снова задыхаюсь.

– Стефф! – голос Алекса дошел до моего сознания, он махал рукой прямо у моего лица, как будто бы пытаясь вернуть меня обратно в сознание. – Ты чего?

Я вздохнула, собрав в себе все усилия, чтобы вернуться к реальности, коротко подняла глаза на парня и ответила:

– Задумалась.

Алекс и Виви переглянулись. В их взглядах читалась такая же тревога, что и у меня, – словно они сразу поняли, что именно пошатнуло моё спокойствие. Их лица было гораздо легче читать, нежели моё собственное состояние. Возможно, это из-за моей старой привычки вглядываться в эмоции, чтобы успеть считать угрозу. Я старалась глубоко и медленно дышать, чтобы взять себя под контроль, удерживая нарастающую волну воспоминаний.

Через мгновение лифт зашуршал, оповещая о прибытии на нужный этаж. Когда двери медленно открылись, я без промедления вылетела из металлической коробки, как пуля из револьвера.

– Ты клаустрофоб? – осторожно спросила девушка, она аккуратно подошла и положила руку мне на плечо, словно чтобы утешить, успокоить меня.

Я скинула её руку, немного отстраняясь и поправляя капюшон, чтобы прикрыться от этих взглядов.

– Нет. – тихо сказала я. – Не люблю лифты.

– Ну, мы теперь знаем, что ты хоть что-то не любишь. – произнес Алекс, сунув руки в карманы. Кажется, он понял, что моё избегание тактильных контактов не случайность. Его тон стал спокойным, будто он пытался создать границы и показать, что он не станет навязывать свои прикосновения. – Слушай, а ты случайно не мизофоб?

Виви поняла, что её помощь не требуется, и легко пошла по длинному, широкому коридору. Я последовала за девушкой, ощущая, как сердцебиение становится ровным. Я пыталась сосредоточиться на звуках и происходящем вокруг, чтобы не дать внутренней тревоге захлестнуть меня снова.

– Нет. – коротко ответила я. Мой голос был спокойнее, чем минутой ранее.

– Тогда почему носишь перчатки в такую жару? – девушка обернулась в мою сторону, останавливаясь у входной двери.

– Привычка. – я ответила опять односложно. Я не намерена отвечать на расспросы любопытных людей.

Подойдя, Алекс достал связку ключей. Открыв дверь, он приглашающим жестом повел рукой, словно, говоря: «Проходи, не стесняйся». Я не торопилась переступать порог. Кажется, квартира расположена на теневой стороне дома и не смотря на жару за окном, здесь было прохладно и тихо.

Боец без колебаний впорхнула в квартиру. Я же замешкалась в проёме дверного косяка, осматривая пространство впереди, снова включился мой инстинкт выживания. Я ждала угрозы.

Виви, по-хозяйски, уверенным шагом свернула налево, словно знает квартиру как свои пять пальцев.

– Кто что будет пить? – раздался звонкий голос девушки из глубины комнаты.

– Уэйд опять будет ворчать, что ты мародеришь его холодильник. – с улыбкой крикнул Алекс, затем он опустил глаза на меня. Его тон стал тише, как будто бы он боялся испугать бездомного котенка. – Пойдем?

Я кивнула и осторожно скользнула в квартиру, перешагивая порог, стараясь не нарушать тишину. Мои шаги стали практически неслышимы для посторонних – я сознательно замедляла движения, чтобы оставаться незамеченной. Дыхание тоже стало едва ощутимым – медленные вдохи и выдохи через рот. Словно я шла по краю пропасти и малейший шум мог привести к провалу.

В руке я крепко сжимала лямку рюкзака, пытаясь придать себе уверенности, а другой рукой держала куртку за ворот. Шаги легко ступали по холодному линолеуму, скользя по прихожей, я внимательно осматривала обстановку, впитывая каждую деталь, сканируя все взглядом. Ни одна заклепка на моей куртке, ни металлические набойки на ботинках не выдавали моего присутствия. Я должна оставаться невидимой тенью для неизвестного мне пространства.

Авангард закрыл дверь, он как будто бы дожидался меня. Давал время привыкнуть к квартире. Боец, которая, как я поняла по звукам, словно бывая здесь уже не раз, копошилась на кухне.

За стенкой прихожей открывалась гостиная – просторная, но сдержанно обставленная, сразу за ней коридор вел на кухню и в ванную комнату. Прямо от прихожей была ещё одна комната, которая хозяину квартиры служила кабинетом, а за дверью, судя по всему, была спальня. Все комнаты казались пустыми, словно Блэквуд любил холодный порядок, а ещё редко бывал дома.

В квартире, кроме меня и двух посторонних, никого не было – это осознание немного успокаивало, поэтому я начала вести себя как обычный человек, чтобы Алекс не заметил моего напряжения. Я чувствовала его взгляд на себе на протяжении всей поездки – он изучал меня. Да и разговор о моих предпочтениях в питании, он несомненно задал не просто так. Он, как и подобает капитану отряда, довольно внимательный к деталям.

Медленно проходя по коридору мимо гостиной, я вышла на кухню.

Явно куратор человек одинокий, который не стремится к излишним встречам. На открытых полках посуда лежала в беспорядке, все тарелки и кружки были куплены в разнобой. Запахи в воздухе были скудными, с легкой горечью несвежей еды – очевидно, он готовит редко.

Вивьен поставила на обеденный стол три разные кружки и продолжила копаться в холодильнике в поисках холодных напитков.

– Ну ведь просила же его купить мой любимый сок! – разочарованно протянула девушка.

– Тебя не смущает, что это дом Уэйда, а не твой? – хмыкнул в ответ Алекс. Взяв одну из кружек, он подошёл к кухонной раковине и налил себе холодной воды из-под крана.

– Мы здесь бываем практически каждый день! Мог бы и позаботится о нас! К тому же сейчас! Мы же будем возить Стеффи на тренировки. – Виви высказывала свои претензии, как обиженный ребенок. Она выглянула из-за двери холодильника и посмотрела на меня. – Кстати! Уэйд просыпается пипец как рано, и сразу идет на кухню за кофе, а спать ты будешь на диване, так что, надеюсь, сон у тебя крепкий. Он не церемонится и даже не пытается вести себя тихо!

– Да... Есть у него такое. – Алекс присел на столешницу, спокойно отпивая воду, он продолжил. – Мы все так или иначе жили у него. Я, как и ты, пару лет назад под конец каникул завалился, высказал, что хочу быть охотником и все в этом духе. Меня приняли в отряд, но администрация академии что-то напутала с документами и мне пришлось неделю жить у куратора, потому что места в общежитии не могли выделить и стипендию, зараза, не выплачивали. У нас каждый раз новые неприятности.

– Приключения. – фыркнула Виви и взяв пачку сока захлопнула дверь холодильника. – Ко всему нужно относиться с позитивом. – она налила себе в кружку яблочного сока и показала мне пачку, намекая, чтобы и мне налить, но я отрицательно покачала головой. Закрыв упаковку, она поставила её на обеденный стол и, взяв кружку в руку, продолжила. – Я тоже пару раз, на несколько дней, переезжала к куратору. Мы с Остином тогда очень серьезно ругались, что я даже видеть его не хотела, пока он не извинится передо мной.

– От ваших скандалов вся общага на ушах стояла, страсти как в каких-нибудь мелодрамах.

Я решила дальше не слушать их диалог и вернулась в гостиную.

Подойдя к окну, я чуть отодвинула занавеску, придерживая её пальцем. Вид открывался на парковку и подъезд дома. Моё внимание снова привлекла машина Виви – это яркое пятно трудно не заметить. Медленно, почти механически, я отвернулась и осмотрела гостиную.

Обстановка обычная, я бы сказала однотипная, для подобных человеческих квартирок. Любят же люди себя запирать в маленьких клетках. Словно какие-то хомячки. Два кресла, журнальный столик. Большой диван, с несколькими подушками на нём. Осознание, что весь отряд «так или иначе» спал на нём, не особо радовало, но я приняла это как данность. На данный момент у меня нет выбора, поэтому и кривить носом мне не следовало бы. У стены с окном, на тумбе, стоял небольшой телевизор. За диваном тянулся стеллаж, на котором разложены книги – они все лежали в беспорядке, сваленные друг на друга, между некоторыми томами были листы бумаги с какими-то заметками. Это пятно хаоса меня раздражало. Обращение с литературой в этом доме – словно неуважение.

Я такое не приемлю.

Мне важно пиетет к книгам, к слову и контексту, который хранится в каждой строке. Каждая книга несет свою ценность. Так меня научил дядя.

– Судя по взгляду - ты не в восторге от этой холостяцкой квартиры. – Алекс снова мягко улыбнулся, но его взгляд был другим. Он смотрел на меня, как на щенка с подбитой лапой.

– А ты успел постигнуть мой взгляд? – я глянула на парня, проходя мимо него в подобие кабинета. Мы здесь уже слишком долго и общество этих двоих, «радио» и «наставника», уже порядком надоело. Хочу поскорее от них избавится, чтобы они свое любопытство и излишнее внимание переключили на кого-нибудь другого.

– Ну я уже видел несколько выражений твоего лица... В смысле глаз. Лицо я ещё не видел. – Алекс хмыкнул в ответ на свои же слова. – Видел раздражение, подобие радости, кажется, сейчас тебе что-то не нравится... О! А ещё видел лукавство.

Я обернулась и глянула на парня через плечо. «Лукавство»? Значит, капитан отряда не так прост, как могло показаться на первый взгляд, раз он заметил мою уловку.

– Вот! Опять! Ты снова нахмурилась - следовательно, тебе что-то не нравится. – авангард улыбнулся.

– Подожди! – в разговор вклинилась Вивьен. Она быстрым шагом выскочила с кухни и выглянула из-за дверного проема. – Ты сейчас что сказала?

Я в непонимании склонила голову на бок.

– Какое слово ты сказала? – повторила девушка, подойдя ко мне.

– Я не разумею о чем ты. – я смотрела в большие, серые глаза девушки.

– И вот опять! – боец положила руки мне на плечи. – «Разумею», «постигнуть» - это же устаревшие слова!

– Это зверолюдские слова. – Алекс мягко поправил девушку. Он не заметил сразу этих слов, но благодаря Виви, теперь смотрел на меня вопросительно. Хоть его голос и звучал спокойно, но это словно камертон, заставляющий почувствовать собственную неосторожность.

Я мгновенно осознала собственную ошибку. Это укололо меня, как тонкая, но очень болезненная игла. Я старалась избавиться от всего лексикона, который мог выдать мое происхождение, но что-то все же осталось. Воспитание въелось настолько прочно, что каким бы не был мой новый язык, какой бы акцент я не принимала – эти слова рано или поздно давали о себе знать.

– Да! – воскликнула девушка и снова тряхнула меня вперёд-назад. – Так разговаривают только истинные! Хотя... Они говорят более заковыристо, словно пытаются показать разницу между людьми и чистокровками.

Я выскользнула из рук девушки и отошла от неё на приличную дистанцию. Я совершила ошибку, которую должна незамедлительно исправить, чтобы отвести от себя подозрения. В голове родились оправдания. Быстро набросала в мыслях какую-то объяснительную тираду: ведь я не говорю так постоянно, не так ли? Я просто... Делюсь тем, чему меня научили. Так почему бы не извернуть эту правду в свою пользу?

– Знаете, – начала я, осторожно подбирая слова. – Я не хотела задеть ничьих чувств. Просто я... Я раньше дружила с бестией, можно сказать, он меня практически вырастил. Хоть мы и разговаривали с ним на общем языке, но поскольку он был истиннокровным, он научил меня своим словам. У меня осталась эта привычка. Это было частью нашей речи, чего-то общего, и я даже не задумывалась о том, на сколько это неуместно звучит. – я опустила глаза, словно нашкодивший щенок. Я надеюсь, они поверили в моё оправдание. Я знаю такие случаи, когда чистокровки из-за своей прихоти и из покровительских чувств, брали человеческую сиротку и растили как домашнего зверька. Или же, так некоторые кланы приучали наследников, что люди хрупкие существа. Так что это практически реальность. – Мне казалось, что я просто говорю так, как авторитетный взрослый в моей жизни, и не раздумывала о том, что для других людей это будет звучать странно. Простите.

Нужно держать язык за клыками и поменьше говорить. Возможно... Именно из-за того, что я редко разговариваю, я и забываю перепроверять слова, прежде чем их произносить. Весь прошлый год я говорила меньше, чем за этот долгий день.

Судя по взглядам людей, они предпочли поверить, хоть и не так охотно как мне того хотелось бы.

– Отлично! Во всем нужно искать плюсы. – Виви хлопнула в ладони. – Значит, ты будешь нашим парла... Парламентером на турнирах! Раз понимаешь, о чем они говорят! А то Алан постоянно провоцирует конфликты с чистокровками! А поскольку ты настолько тесно общалась с бестиями, то тебе и вести с ними разговоры.

Я склонила голову на бок, смотря на девушку. Я никогда не пойму что в головах у некоторых людей. Цокнув языком, я обернулась, продолжая осмотр квартиры.

Я обошла стол, чтобы держать с людьми дистанцию, и глянула в окно. За стеклом – небольшой металлический балкон с решетчатым полом, он был коричневым от ржавчины, и рядом – пожарная лестница, которая извивалась вниз по фасаду здания, словно длинный змей. Я усмехнулась, когда мне в голову пришло сравнение с Небесным Драконом, ведь некоторые народы бестий верят, что у Небесного Дракона не было крыльев и лап, а летал он при помощи ветра.

Я повернулась к письменному столу. На нём лежало несколько увесистых папок с документами, такое чувство что они были разложены по цвету. Старенький, пыльный монитор, рядом – клавиатура с протертыми клавишами. Под столом лишние кабели, запутанные, как клубок ниток. Кресло, которое стояло спиной к окну, выглядит сильно изношенным. С потертыми подлокотниками и с потрескавшейся сидушкой, ткань, которым оно было обито слазила лоскутами. Кажется, кресло было немного покосившемся, словно одно из колесиков просело.

По левую руку от окна тянулись несколько стеллажей, подобных тому, что стоял в гостиной. Только здесь на полках стояли небольшие картонные коробки и пронумерованные папки с документами. Кабинет, больше напоминал рабочий офис, нежели жилую комнату в квартире. Но хотя бы здесь был относительный порядок.

С противоположной же стороны был большой шкаф с несколькими дверцами, наверняка там хранились такие же коробки, что и на открытых полках.

Я мельком взглянула на закрытую белую дверь - спальня куратора. Видно, он туда никого не пускает, защищая право на личное пространство.

– Ну как тебе? – Виви подошла ближе и присела на угол стола.

– Бывало и хуже. – сухо ответила я.

– Я уж боюсь представить, где ты раньше жила, раз берлога куратора для тебя - нормальная квартира! – хихикнула девушка. – Ладно, оставляй рюкзак и поехали к медикам!

Я вернулась в гостиную, аккуратно сложила куртку на край дивана, чтобы она никому не помешала и её даже не подумали трогать, а то ко мне возникнет немало вопросов. Рюкзак поставила на пол – стараясь не шуметь. В сумке стеклянные флакончики и не хотелось бы, чтобы они зазвенели.

Я и Виви дождались, когда Алекс закроет дверь, и мы вместе спустились на парковку.