Право Крови. Под покровом теней. Том 1

– Грязнокровки меня не интересуют. – я пыталась сохранять равнодушие.

– Грязнокровки... – эхом повторила девушка. – Просто Лиза и Чарли тоже полукровки. Если быть точнее, кошки. Ещё те прилипалы.

– Лиза отвечает за зверолюдов, – объясняя начал Алекс. – А Чарли за людей.

– Грязнокровок. – я раздраженно фыркнула в ответ. – Полукровки не зверолюды. Они ни люди, ни бестии. Слабее, чем зверолюды, но сильнее, чем люди. Ни туда, ни сюда.

– Настолько их не любишь? – Алекс обернулся в мою сторону, в его глазах было легкое осуждение. – Вы с Аланом найдете общий язык.

– Я их не нелюблю. Они мне просто безразличны. – быстро ответила я, словно оправдываясь в своих высказываниях. – Факт остается фактом, полукровки не настоящие зверолюды. У них уши, хвосты, клыки, даже какой-никакой запах есть, но, по сути, они бестии всего лишь на половину.

– Почему ты так категорична? – авангард нахмурился, я впервые увидела, что его мягкая улыбка, по отношению ко мне, померкла. Он словно насторожился. Наверняка у него в голове появились мысли о том, чтобы я не доставила проблем в будущем, из-за своих предрассудков.

– Не верю я в слабость между человеком и бестией. Они слишком разные по сущности. В большинстве случаев они являются на свет в связи с проституцией или же насилием.

– А если между родителями все же была любовь? Бывают же и такие случаи.

– Такие - большая редкость. – я вздохнула. Я как будто бы объясняю простую истину слепым котятам. – Бестия, конечно, может полюбить человека, но это скорее инстинкт защитника, а не подлинная привязанность. Всё остальное - лишь небылицы для доверчивых людей.

Авангард на мгновение замолчал, будто раздумывая над моими словами, а после снова снисходительно улыбнулся.

– А ты разбираешься в инстинктах зверолюдов?

Я решила оставить этот вопрос без ответа и снова отвернулась к окну.

– Точно! – в разговор вклинилась девушка. – Ты же жила со зверолюдом, так что думаю, ты разбираешься в теме... – боец задумалась, подбирая нужные слова. – Их животного нутра и инстинктов.

Я старалась игнорировать вопросы приставучий девушки и просто смотрела на проезжающие пейзажи. Мы заехали не просто в частный сектор – это был дальний пригород. Район с одинаковыми коттеджами. Участки земли были огорожены невысокими кирпичными заборчиками, не для охраны собственности, не чтобы огородить свой уголок, а скорее для красоты и визуальной однотипности. Подворья с идеальным газоном смотрелись слишком искусственно, а сами дома, словно сошли с одного чертежа, разница только в нумерации на заборах.

Однако, дом медиков разительно выделялся на фоне остальных серых застроек. Он был аккуратным, по конструкции абсолютно такой же, но его как будто бы недавно отреставрировали. Его фасад был ярким, светлым, с кремовым оттенком, кажется, словно до сих пор пахнет краской, которой он покрашен. Над входом красовалась ярко-красная крыша, выделяясь насыщенным оттенком среди других домов, будто бы крышу выбирали под оттенок формы Рокудана. Гараж под одним скатом с основным зданием.

Но самое главное: ни длинная подъездная дорожка, ни сам участок со стороны улицы – небыли огорожены забором. Кроме заборчика за домом, который обозначал границы огорода. За оградой, на территории участка, виднелись аккуратные грядки, какие-то плодоносные кустарники и большие кашпо с цветами, кто-то заботился о каждом сантиметре земли. Со стороны улицы можно было зайти в огород, стоило только открыть белую калитку, она была расположена рядом с гаражом, но наверняка есть ещё один выход на террасу, с другой стороны дома.

На подъездной дорожке уже стояли три машины, поэтому Виви оставила своего «жука» на дороге.

Я первая вышла из машины. За мной вылез Алекс, потянулся всем телом, немного разминая мышцы после поездки. Машина явно не под его телосложение, я заметила, что он коленями упирался в бардачок. Виви, с нескрываемой радостью, подпрыгивая через шаг, легко двинулась к входной двери.

Я уже из интереса наблюдала за девушкой, в ожидании, когда её социальная батарейка сядет.

Она не заблокировала автомобиль. Оно и понятно, район был тихим, спокойным, так и веял зализанным благополучием. Местным жителям и в голову не придёт совершить преступление. А ещё, возможно, причина в том, что это дом медицинского персонала отряда охотников и даже если какой-нибудь чужак забредает сюда, то получится всё не так, как хотелось бы, если он позарится на имущество охотников. Эта авантюра, выйдет, впоследствии, дороже, чем сбытое краденое добро.

Виви взлетела на крыльцо и резво постучала в дверь, так, словно это какой-то ритуал, который известен только ей одной. Она сложила руки за спиной и начала перекатываться с пятки на носок в ожидании.

Я подошла чуть ближе, останавливаясь за несколько метров перед крыльцом, наблюдая за девушкой.

За дверью раздались шаги, а после она распахнулась настежь. Все-таки местные не боятся людей с плохими намерениями.

– Ви! Ты же знаешь, у нас всегда открыто! – женщина средних лет ярко улыбнулась. Она закинула кухонное полотенце на плечо, а ее уши высоко поднялись.

– А мы новенькую привели! – так же громко сказала девушка в ответ.

Кошка посмотрела через плечо Вивьен и от удивления прикрыла рот кончиками пальцев. Она начала довольно вилять хвостом из стороны в сторону.

– Какая крохотная! – с улыбкой сказала женщина. – Виви, Алекс не стойте на пороге, проходите в дом! – медик вышла на край крыльца. – А ты иди сюда, малышка, дай-ка на тебя посмотреть!

– Она не любит когда ее трогают, Чарли. – проходя мимо кошки сказал авангард.

Все же Алекс слишком проницательный. Теперь мне нужно сократить общение не только с полукровками, но и с капитаном. И желательно не только их избегать, но и не говорить с ними.

Боец же легко впорхнула в дом, все-таки она мне напоминает летний порыв морского бриза.

Поправив капюшон, я поднялась на первую ступеньку крыльца.

– Вы только гляньте. – женщина сняла полотенце с плеча, сделав вид, что она вытирает руки. Это отличительная черта всех кошек в независимости от того истинная это кровь или всего лишь полукровка? Моя гувернантка так делала когда нервничала, она разглаживала складочки на своем белом переднике, тоже чтобы занять руки и показать, что она меня трогать не будет, если я этого не захочу. – Какая же ты маленькая! Будь я на месте Уэйда ни за что бы не взяла бы тебя в отряд, в целях твоей же безопасности. – кошка подала мне руку. – Будем знакомы - Шарлотта Баркли. Можешь звать просто Чарли.

Я протянула руку в ответ:

– Стеффани Джексон, приятно познакомиться.

– А что с твоим голосом? Заболела? – не отпуская мою руку, переживающим тоном начала кошка, а ее уши медленно опустились назад.

– Нет Просто... – ложь сама появилась у меня на языке, но это намного лучше правды. – Была в караоке и сорвала голос.

– Ты с этим делом осторожнее. Есть аллергия на мёд или молоко?

Я отрицательно махнула головой. Женщина наконец-то отпустила мою руку, а ее уши снова подскочили в моем направлении.

– Тогда сейчас сделаю тебе молочка, чтобы легче было разговаривать, пойдем в дом.

Скользнув в дом за кошкой, я по привычке закрыла дверь на щеколду.

Я быстро осмотрелась, а мой взгляд снова начал блуждать, цепляясь за каждую деталь этого дома. Просторная и светлая прихожая, с полированным деревянным полом. По прямой от двери тянулась широкая лестница с резными балясинами, ведущая на второй этаж, её ступени были покрыты мягким ковром светлого оттенка, создавая какую-то уютную обстановку. Как правило, на втором этаже должны располагаться спальни. Справа от входа располагалась дверь в гараж, за ней две двери: одна в туалет, вторая в ванную комнату. С противоположной стороны от дверей, во всю длину коридора, на светлой стене, висели картины с видами природы и рамки с вышивками крестиком. Большие, круглые и овальные, длинные и совсем маленькие квадратики рамок, висели на разном уровне без какой-либо упорядоченности, словно где захотелось, там и вбили очередной гвоздик для картины.

Я шла за кошкой, размышляя, кем же могли быть ее родители. Светлая кожа, волосы, словно светлый песок, который переливался золотом под солнечным светом, и ореховые глаза. Я не встречала такого описания среди бестий, а значит либо женщины пошли внешностью в родителя-человека, хотя это мало вероятно, или родитель-кот из семьи, которая практически неизвестна.

Мою «породу» легко можно узнать, стоит едва лишь знающим посмотреть на мой цвет кожи. Только он и может выдать мое происхождение и регион из которого я приехала. Если бы я еще и не перекрашивала волосы в более посредственный цвет, то можно было бы догадаться кто мой отец, ведь я его копия. В этом генетическая лотерея решила подшутить надо мной.

Кошка зашла на просторную кухню. Большие окна пропускали солнечные лучи. На кухне было все аккуратно расположено: кастрюли висели на крючках под потолком, а на широком обеденном столе лежали свежие овощи, зелень и прочие продукты, которые понадобятся при готовке. В воздухе витал запах свеженарезанных огурцов и запеченной курицы.

Мельком скользнула взглядом по гостиной. Там стояли два больших дивана друг напротив друга, усыпанными подушками с разными узорами. Между ними – длинный, низкий стол, на котором уже была расставлена посуда. Спиной к окну расположилось кресло с одной единственной подушкой.

Кажется, я знаю какое место займу.

Полукровки предпочли сидеть вместе – они заняли бо́льшую часть дивана из-за своих хвостов. Напротив них, как королева по середине дивана, сидела Виви. Она снова без умолку трещала о чем-то своем, парни же ее терпеливо слушали. Мне бы такое терпение.

Алекс и Кристофер стояли в стороне и о чем-то разговаривали. Я сразу поняла, что этот разговор касается меня. Алекс поднял взгляд, и как только заметил меня, разговор тут же прекратился. Авангард хлопнул разведчика по плечу и они разошлись на разные диваны. Полукровка занял место рядом с котами, а Алекс сел с Виви сразу подключаясь к ее разговору.

На кухне же кипела жизнь. А в воздухе царила домашняя, даже семейная атмосфера, словно куратор и медики знают друг друга не первый год.

Куратор стоял за обеденным столом, уверенными движениями нарезая овощи для салата. Если бы я такими брусками нарезала съестное, когда жила у одной из своих тетей, которая была шеф-поваром и ресторатором в одном лице, она бы оторвала мне руки за такое неуважение к продуктам. Ну Уэйд хотя бы старается помочь.

Вторая кошка, которая так похожа на Чарли, стояла ко мне спиной и заглядывала в духовку, где запекалась курица с гарниром. На ее руках были розовые варежки-ухватки с мелким белым цветочком. У нее волосы цвета созревшей пшеницы, ниже пояса с аккуратными волнами от середины.

Я застыла на месте, когда увидела кошку. Эта женщина напоминает мне бестию из прошлого. Со спины, если смотреть до хвоста, то медик очень похожа на нее.

– У нас есть же молоко, да? – Чарли протиснулась мимо Уэйда и открыв холодильник заглянула внутрь.

– А что? – вторая женщина закрыла духовку и стянула перчатки. Она наконец-то увидела меня. – Ой! Какая же ты маленькая!

– И я ей тоже самое сказала! – Чарли выглянула из-за двери холодильника, она держала в руках бутылку молока и баночку мёда. Двинув бедром, она захлопнула холодильник. Подойдя к плите, кошка налила молоко в маленькую кастрюльку, которая, кажется, размером с кружку, и включила газ. – Как ты вообще мог ее в отряд взять, а, Уэйд?

– Видели бы, как она стреляет - не задавали таких глупых вопросов. – буркнул мужчина.

Вторая кошка положила ухватки на стол и подошла ко мне.

– Я Элизабет Баркли. Ну или просто Лиза. – женщина протянула мне руку. Я пожала ее в ответ. Лиза как будто бы облегченно выдохнула и мягко мне улыбнулась. Она отнеслась ко мне с недоверием, когда увидела меня минутой ранее, ведь мой внешний вид так и кричит о бедности, о том, что я могу оказаться маленькой воришкой, хоть это и не далеко от правды, но видя, что я иду на контакт, она немного расслабилась.

– Стеффани Джексон. – коротко сказала я.

– Так вот зачем тебе молоко. – Лиза отпустила меня и обернулась к сестре. – Побольше меда добавь.

– А вдруг она не сладкоежка, в отличии от тебя? – Чарли хмыкнула и, налив немного мёда в кастрюльку, отставила банку.

У меня болит голова от всех этих разговоров. Сначала Виви, теперь еще две кошки. Чувствую, мне не будет с ними покоя.

– Ты как любишь? Что бы было сладко или нет? – Лиза обернулась ко мне.

В ответ я коротко дернула плечами наверх.

– Мне без разницы, я ем практически все. – я невольно вспомнила, чем меня кормили в трущобах, и увела взгляд в сторону. – Точнее ем все.

Женщина нахмурилась. Она как будто бы сканировала меня взглядом. От такого пристального осмотра, я не знала куда деться, поэтому опустила глаза, что бы хотя бы не поддерживать зрительный контакт. Лучше уж рассматривать деревянные узоры на полу.

– Думаешь о том же, о чем и я? – раздался голос Чарли.

Я несмело подняла глаза на кошек. Медики переглянулись и практически одновременно кивнули друг другу. Я лишь склонила голову на бок в непонимании ситуации. Я думала, что «объятия невидимого» проходит с возрастом, по крайней мере, так написано в книгах по биологии заверолюдов, но видно из-за того, что женщины живут вместе, работают на одной работе и большую часть времени проводят друг с другом, этот феномен так и не прошел.

А если бы я общалась с ним, мы бы до сих пор понимали бы друг друга без слов? Так же как это было в нашем детстве?

– Блин! – Чарли схватила кастрюльку за обе ручки и быстро переставила ее на стол, ведь молоко чуть не выкипело.

– Небось, у тебя уже голова болит? – хмыкнул Уэйд поглядывая на меня. Я кивнула в ответ. – Понимаю.

– Больше мы тебя не позовем на пироги, понял? – Чарли от возмущения топнула ногой, смотря на широкую спину мужчины.

– Пироги-то тут причем? – Уэйд сунул мне в руки миску с салатом, который он успел нарезать за время моего знакомства с медиками, и кивнул в сторону гостиной. Он всем своим видом показывал, чтобы я не подслушивала взрослые разговоры.

Перехватив увесистую миску удобнее, я пошла по коридору.

Для бестий я еще несмышленый ребенок, для людей глупый подросток. Ни там, ни там не доросла еще.

– Тебя тоже на помощь припахали? – завидев меня, сказал Алекс. Он поднялся со своего места и начал убирать со стола лишнюю посуду, чтобы я смогла поставить салат.

– Мне не сложно. – коротко сказала я. Когда я разобралась с миской, то подошла к креслу. Я немного толкнула его коленом, чтобы сидеть в три четверти к окну. Так можно контролировать слепые зоны. И только потом заняла свое место.

Авангард, довольный моим ответом, растянулся в улыбке. Видно подумал, что еще не все потеряно в моем воспитании.

– Я бы тоже помог... – начал Алекс, уводя взгляд в сторону, как нашкодивший щенок.

– Медики тебя до кухни больше не допустят! – хихикая сказала девушка, а потом перевела взгляд на меня. – Он как-то раз помог! Ему вручили целый набор посуды, шел так медленно, словно у него в руках было сокровище! А потом взял и споткнулся о порожек!

– Не напоминай! – протянул Алекс жалостливым тоном и рухнул на диван, поставив рядом с собой пустые тарелки.

– Все в дребезги разлетелось! – продолжила Виви, не смотря на мольбу авангарда. Для пущей окраски своего рассказа, она размахивала руками. – Кажется, осколки до сих пор находят по всей гостиной!

Я закинула ногу на ногу и, поставив локоть на подлокотник кресла, подперла голову кулаком.

– Но я же потом купил набор посуды! – оправдываясь, начал Алекс. – Почти такой же, как и был!

– Ага, а медики сделали ремонт и убрали порожек, чтобы больше никто не спотыкался.

Куратор вынес курицу на противне. В этих розовых ухватках он смотрелся несуразно, а вся его суровость исчезла. Кошки зашли следом.

Возможно, медики уже давно переросли тот момент, когда близнецам хочется быть полностью одинаковыми. В отличии от Грангардов, которые старались подбирать свои наряды максимально похожими и если бы не разное поведение, мне было бы сложно их отличить. Чарли и Лиза специально делали разницу в своем внешнем виде, возможно, что бы отряду было проще их различать. Чарли – более бойкая и энергичная, с короткими до плеч волосами, которые торчали непослушной копной. А Лиза – более мягкая и ласковая, а ее длинные волосы мягко развивались при каждом движении и придавали ее образу спокойствие и грацию.

Коты в целом довольно грациозный вид зверолюдов, а еще они очень плодовитые, с повышенной фертильностью. Если волков считают самым многочисленным видом, из-за того, что гены волков считаются доминирующими и глубоко без разницы с кем был союз, хоть с львом, хоть с медведем, в большинстве своем родится волчонок. То коты же напротив, имея слабые гены – плодятся стопками. Двойняшки, тройняшки, близнецы. Я бы удивилась, если, хоть где-нибудь в мире нашла котенка без брата или сестры.

Чарли подала мне кружку с горячим молоком, и я благодарно кивнула в ответ. Лиза аккуратно поставила гарнир на стол, и вместе с Виви начала заполнять пустые тарелки отряда. Куратор стянул варежки и сел рядом с Алексом, его лицо было спокойным, словно эта домашняя обстановка его единственная отдушина.

Молоко, даже через перчатки отдавало свое тепло. От этого было еще жарче. Я слегка стянула платок чуть ниже, чтобы открыть нос.

Ужасно жарко.

Вытяжка в доме работала на максимум – ведь сейчас в помещении собрались пять полукровок. Ради того, чтобы не давить друг на друга запахом, приходилось слушать этот посторонний, фоновый шум. Хотя, скорее всего, все уже давно привыкли и перестали обращать на него внимание.

Да и не сказала бы, что запахи полукровок какие-нибудь резкие или неприятные. Из-за того, что они всего лишь на половину бестии их запахи довольно Приглушенные. Даже я, через платок, слабо их чувствую и если не принюхиваться, то для меня это такой же фоновый шум, как и жужжание вытяжки.

Полукровкам сейчас намного проще, чем мне – они одеты по сезону, а их теплообмен ближе к человеческому.

Полукровки. Ни люди, ни звери.

Я сидела неподвижно, ожидая, когда мое присутствие понадобится. Я продолжала наблюдать за окружающими, постепенно изучая их.

Брайан и Адриан Грангарды – первые, кто попались мне на глаза, ведь они сидят ближе ко мне, чем остальные. Высокие, стройные коты с должной осанкой, они словно сами по себе излучают уверенность. Судя по тому, как вчера двигался Брайан, он очень ловкий и проворный. Точные движения, которые лишь немного требуют коррекции, хоть у него и есть некая натренированность, но такое чувство, что он редко применяет эти навыки в реальном бою. Его глаза Казалось, что он постоянно оценивает окружающих.

Адриан, медик в отряде, кажется, он более спокойный и уравновешенный. Он словно постоянно взвешивает все «за» и «против», оценивает ситуацию и всех равняет под свое поведение. В его глазах читалось явное недоверие к чужакам.

Брайан же, напротив, занимая должность авангарда полон смелости. Его уверенность – почти показушная, он любит привлекать к себе внимание, демонстрируя свою силу. А в глазах постоянно горит огонек азарта.

Дворняжки. Ведут себя уверенно, но это психология существ второго сорта, которым постоянно приходится доказывать свою зубастость.

Кристофер, словно чувствуя мой пристальный и изучающий взгляд, прижал уши ближе к голове, направляя кончики к затылку, всем своим видом показывая недовольство. Ему явно не нравится, что на него так внимательно смотрят. На переносице у парня заметен небольшой шрамик: ему когда-то сильно разбили нос, и на этом месте появилась горбинка. Его глаза – медового оттенка, были довольно проницательными. Именно такими глазами должен смотреть настоящий охотник. Он, как разведчик, должен замечать малейшие детали, должен держать ситуацию под контролем.

Следующим под мой взгляд попала Вивьен. Девушка ярко улыбалась, словно вся окружающая обстановка для нее сцена, и она может в любой момент рассмешить каждого, даже самого серьезного человека. Но почему-то ее серые глаза, казались, куда холоднее северных ночей, она явно за улыбкой прятала что-то недоступное, не смотря на внешнюю легкость. Каштановые волосы мягкими кудряшками спускались ниже лопаток, придавая немного игривый вид. Под нижней, пухлой губой заметен небольшой шрамик-дырочка, видно остался после пирсинга. Намек на прошлые приключения. Видно пирсинг мешал во время турниров – ведь Вивьен была бойцом и первая шла в атаку. В ней сочетается яркая улыбка и холодная решительность.

Теперь я могу рассмотреть татуировку Алекса. Поскольку парень сидит в майке, большая часть татуировки открыта. На его широкой спине словно вырезаны острые, толстые линии, которые спускаются вдоль позвоночника, очерчивая мощную мускулатуру. На плече несколько кругов, обрамляющие его, а линии и контуры тянутся вниз до локтя, идеально вставая в гармонию мускулистого силуэта. В промежутках между параллельными контурами разбросаны маленькие точки и линии, словно, мокрая паутина, которые дополняют и делают рисунок более сложным. Рисунок явно делал мастер, который знает свое дело.

Я не понимаю.

Я, как почти профессиональный ликвидатор, вижу все достоинства и недостатки этих «охотников». И я не понимаю, почему имея такие задатки, они не выкладываются на турнирах в полную силу.

– А ты почему ничего не ешь? – Лиза наконец-то обратила на меня внимание. У нее от непонимания упало одно ухо на бок.

Все же я сильно задумалась, и за это время стол на половину опустел, а кружка в моей руке давно остыла.

– А можно? – я склонила голову на бок, смотря на женщину. – Вы не разрешали.

Разговоры стихли, стоило мне только сказать что-то неподумав перед этим несколько раз. Медики переглянулись.

– Уэйд! – Чарли прижала уши, она почти рыкнула на куратора. Женщина смотрела так, будто бы еле сдерживалась, чтобы не дать Блэквуду подзатыльник. – Ты ее не предупредил? И вот как можно тебе доверить девчушку?!

– Так, проведем воспитательную беседу. – куратор устало потер переносицу двумя пальцами. Он явно пытался реабилитироваться в глазах кошек. – Вся еда в моей квартире или в доме Баркли для тебя в доступе. Ешь и пьешь, что хочешь и не спрашиваешь разрешения. Понятно?

– Да, куратор Блэквуд. – я опустила глаза, лучше уж смотреть в кружку с молоком, чем ловить на себе жалостливые взгляды.

– Не так официально. Просто Уэйд. – как будто бы приглушая свой голос сказал мужчина. – Понятно?

Я коротко кивнула в ответ.

– Этому тебя научил тот зверолюд? – Виви смотрела на меня растерянно. Не дожидаясь моего ответа, она продолжила. – Все-таки истинные отвратительные создания! Не в обиду, ребят. – боец мельком глянула на полукровок. – Так! – Девушка подскочила со своего места, одновременно ставя тарелку на стол. – А ну-ка снимай перчатки! Испачкаешься, ведь курицу нужно есть руками, так она вкуснее!

Они считают меня домашним зверьком бестии? Это может быть мне на руку, раз они считают меня хрупкой и беззащитной.

Лиза мягко улыбнулась девушке, молча поблагодарив ее за то, что она старается разрядить обстановку. Взяв пустую тарелку, медик положила мне кусок дичи и немного овощей. Я благодарно кивнула, приняв тарелку одной рукой.

Но я ведь не могу это есть. Это омерзительно на вкус. Я сглотнула комок слюны, чтобы подавить отвращение.

– Вкус курицы не изменится, буду я есть ее руками или вилкой. Все едино. – я поставила кружку на стол и взяла вилку. Тяжело вздохнув, я решила придумать очередное оправдание. – Просто я очень редко ем при посторонних, это довольно Непривычно.

Я смотрела в тарелку, представляя этот мерзкий вкус на языке. У людей и полукровок почти нет разницы во вкусовых рецепторах. Добавляют специи как последний раз, могут приготовить завалявшееся мясо, глупо пологая, что у морозильной камеры нет срока годности. Я уже по запаху чувствую, что для меня это будет слишком приторно сладко, с остро-горьким послевкусием из-за горчицы в составе соуса. Я не могу есть человеческую еду. Она слишком «Насыщенная» для меня.

– Ну привыкай. – Виви забрала свою тарелку и снова уселась на диван. – Мы теперь часто будем есть в компании. К тому же на турнирах, так или иначе, будем устраивать привалы. О! А еще примирительные ужины! Так что тебе в любом случае придется иногда есть с нами за одним столом. Не будешь же ты голодать по нескольку дней?

– А еще на ужинах с нами за одним столом сидит другой отряд, – спокойно начал Алекс. – Вот они посторонние, а мы члены одного отряда.

– Опять ты включаешь свои капитанские замашки? – фыркнула девушка.

– Ну, он прав, – поддержал авангарда волк. – Тренируемся вместе, в раздевалке тоже вместе, на турнирах «некоторые» так вообще один спальник на двоих делят. Так что есть в нашем присутствии - это последнее, что тебя может беспокоить.