Как викинг в христианский рай попал
Эйрик воспринял услышанное известие на удивление хладнокровно и даже понимающе кивнул, словно ему только что озвучили не древний нерушимый закон вселенского бытия, а самое обычное, рутинное таможенное правило, испокон веков существующее в любом приличном порту. После чего без тени малейшего удивления деловито поинтересовался:
— И где же в таком случае сейчас находится твоя законная Принцесса?
— Активно путешествует, — уклончиво ответил Дракон, недовольно шевельнув кончиком хвоста. — Причём невероятно далеко отсюда, в таком причудливом и сложном Мире, внутреннее устройство которого мне пришлось бы подробно объяснять твоему неискушённому разуму в течение нескольких суток.
— И когда примерно она планирует вернуться обратно?
— Понятия не имею, может быть, через год, а может, и через целое столетие, поскольку она отличается крайне независимым характером и никогда не предупреждает о своих визитах заранее.
Эйрик надолго замолчал, потому что в его разгорячённой голове начала стремительно складываться одна масштабная идея. Настолько нелепая, абсурдная и дикая, что любой здравомыслящий человек без колебаний сразу же назвал бы её чистым безумием.
Возникшее молчание чешуйчатому гиганту совсем не понравилось. За те несколько часов, что они провели вместе на поляне, ящер успел сделать одно крайне полезное и точное наблюдение: чем дольше суровый викинг сосредоточенно молчит, тем выше становится пугающая вероятность того, что финальным результатом этого размышления станет концепция, о существовании которой здравый смысл всех окружающих предпочёл бы никогда в жизни не узнавать.
Сейчас северянин угрожающе долго молчал. Глаза его постепенно приобретали хитрое выражение прирождённого тактика, который ещё не до конца понимает, что именно он собирается предложить, но уже абсолютно и непоколебимо уверен, что это окажется блестящим, триумфальным решением проблемы.
— Сразу говорю — нет, — превентивно отрезал Дракон, даже не дожидаясь, пока собеседник откроет рот.
Эйрик удивлённо поднял на него взгляд:
— Но позволь, я ведь ещё даже не успел ничего толком озвучить!
— Вот именно поэтому я и решил сыграть на опережение, не дожидаясь, пока ты озвучишь очередную глупость.
Викинг ещё немного подержал паузу, стараясь мысленно сформулировать свою внезапную мысль таким образом, чтобы вслух она прозвучала хоть немного презентабельно и разумно, после чего осторожно поинтересовался, существует ли в природе хотя бы призрачная теоретическая возможность решить проблему временно отсутствующей Принцессы каким-нибудь альтернативным путём.
Примерно к середине этого витиеватого вопроса Дракон со всей отчётливостью понял, в каком именно направлении клонит его собеседник, и впервые за последние несколько столетий искренне, всей душой пожалел о том, что вообще ввязался в этот разговор и рассказал постороннему существу о правилах межмировых транзитов.
Когда же Эйрик наконец добрался до своего ключевого предположения — о том, что, возможно, при определённых удачных обстоятельствах, наличии достаточного количества доброй воли со стороны верховной небесной канцелярии и правильном бюрократическом оформлении всех необходимых документов его самого можно было бы каким-нибудь образом временно превратить в Принцессу, — в этот момент Дракон просто молча закрыл глаза лапой И застыл неподвижной каменной статуей, от которой начал исходить пугающий холод, Викинг понял, что разговор на неопределённое время окончен. Он встал, почтительно поклонился, приложив правую руку к сердцу, и пошёл туда, откуда пришёл, погрузившись в глубокие размышления
Высоко над облаками громом раздался до боли знакомый, раскатистый хохот. Один, как выяснилось, внимательно наблюдал за этой милой беседой уже довольно давно, прячась за соседним кучевым облаком, и теперь смеялся неподдельным, искренним удовольствием, ведь он лично присутствовал при рождении величайшей и самой уморительной нелепости текущего столетия.
С прагматичной точки зрения верховного скандинавского божества вся происходящая на поляне сцена выглядела просто восхитительно. Ещё совсем недавно этот парень был суровым, покрытым шрамами берсерком, который истово мечтал погибнуть в луже крови с оружием в руках, чтобы с триумфом попасть в чертоги Вальхаллы. Но он по воле рока оказался в христианском Раю, близко познакомился с изящной арфой, мужественно пережил сокрушительный удар музыкальной теории, после чего настолько глубоко отчаялся, что теперь активно искал законный способ превратиться в Принцессу исключительно ради призрачной возможности сбежать... и куда в Ад.
Один не просто смеялся, он натурально ржал во весь голос, держась за рог с мёдом и едва не сваливаясь с золотистого облака от переполнявших его эмоций.
Сам же Эйрик, впрочем, не видел в своём свежем стратегическом плане абсолютно ничего необычного или предосудительного, поэтому уже через полчаса он целеустремлённо и размашисто бродил по многочисленным райским садам, мощёным площадям и канцеляриям, настырно пытаясь выяснить у прохожих, существует ли среди бесчисленных небесных специалистов хоть кто-нибудь, в чьи прямые должностные обязанности входит превращение бородатых северных Воинов в благородных Принцесс.
Очень быстро в процессе поисков выяснилось, что внутреннее административное устройство Рая на самом деле значительно сложнее и запутаннее, чем он наивно предполагал изначально. Здесь в изобилии имелись святые покровители отважных моряков, умелых кузнецов, дальних путешественников, мудрых врачей, увлечённых учёных, утончённых музыкантов, строгих библиотекарей, весёлых виноделов, трудолюбивых пчеловодов и ещё нескольких десятков экзотических профессий. Однако, чем дольше продолжались его бесплодные поиски, тем яснее становилось, что штатного специалиста по удивительной трансформации, местная небесная бюрократия по какой-то досадной причине совершенно не предусмотрела.
Странным и примечательным оказался его короткий разговор со святым Николаем. Выслушав суть вопроса, тот от неожиданности и глубокого душевного потрясения выпустил из рук тяжёлый боевой топор Эйрика, который каким-то совершенно необъяснимым и мистическим образом опять оказался у него под полой. Святитель машинально поднял упавшее оружие, задумчиво покрутил его в руках и некоторое время хранил гробовое молчание, не скрывая надежды, что услышанное только что безумие как-нибудь само собой сложится в его голове в осмысленную богословскую картину.
— Будь так добр, повтори-ка мне всё это ещё один раз, — наконец негромко попросил он, потирая лоб. — Только, пожалуйста, значительно медленнее и по возможности внятно.
Эйрик честно и без утайки повторил всё с самого начала. Он подробно рассказал о том, что затянувшиеся уроки игры на арфе окончательно лишили его всякого человеческого желания оставаться в здешнем Раю. Рассказал о Драконе, который в совершенстве умеет путешествовать между Мирами, о строгом правиле, согласно которому вместе с этим Монстром в путь может отправиться исключительно законная Принцесса, и о том, что единственный известный ему теперь способ гарантированно попасть в Ад оказался напрямую и неразрывно связан именно с этим юридическим и метафизическим обстоятельством.
Николай долго молчал, переваривая информацию.
— То есть ты сейчас пересказал мне всё строго по порядку, ничего не упустив?
— Да, всё именно так и обстоит.
— Тогда вынужден признаться, что я, кажется, окончательно потерял логическую нить повествования ещё на слове «Принцесса».
Эйрик немного подумал, почесал затылок и предложил:
— Если хочешь, я могу начать свой рассказ с подробного описания уроков музыки, чтобы тебе была понятна глубина моих страданий.
— Нет-нет, вот этого точно не надо, — мягко остановил его Николай. — Я очень боюсь, что если мы начнём с музыки, то Принцесса после этого вообще бесследно исчезнет из нашего разговора, оставив нас наедине с хаосом.
Святой вздохнул, посмотрел куда-то в бескрайнюю высь поверх сияющих облаков и негромко, с глубоким чувством произнёс:
— Ко мне за помощью приходили испуганные моряки перед страшным штормом, отчаявшиеся купцы, потерявшие до последнего гроша всё своё серебро, грозные воины перед решающей кровавой битвой и маленькие дети с самыми невероятными детскими просьбами... Один почтенный человек однажды целый час со слезами на глазах убеждал меня помочь ему найти пропавшего осла, который, как выяснилось в итоге, всё это время был надёжно привязан прямо у него за спиной. Но ты, надо признать, первый в моей практике, кто на полном серьёзе просит меня помочь разобраться, как бородатому Викингу примерить роль Принцессы ради совершения побега из Рая в Ад.
— Вообще-то, если быть точным, речь шла не о полном превращении, а лишь о получении соответствующего статуса по документам, ну и если нужно, можно на время изменить внешность и переодеться...
— Не продолжай, умоляю, — остановил его Николай. — У меня есть стойкое ощущение, что если ты сейчас начнёшь увлечённо уточнять юридические подробности, то вся эта история станет ещё более запутанной и пугающей, а я и без того до сих пор так и не понял, какое именно место во всём этом безумии занимает несчастная Принцесса.
Эйрик уже собирался вновь пуститься в объяснения, чтобы наконец изложить святителю всю стройность своей тактической схемы, но святой вовремя и предостерегающе поднял ладонь. Он перевёл взгляд на боевой топор в своих руках, после чего уверенным движением протянул оружие обратно его законному владельцу.
— На, забери инструмент от греха подальше. За свою долгую земную жизнь... да, собственно, и после её завершения тоже... я видел и лично создавал великое множество самых разных чудес. Но есть у меня одно смутное подозрение, что своё главное чудо — ну, то самое, которое сейчас так необходимо твоей мятежной душе — ты в итоге сотворишь абсолютно самостоятельно, без нашей канцелярии. А эта старая вещь тебе в процессе его сотворения ещё очень сильно может понадобиться...
После множества последующих бесплодных расспросов, тупиковых коридоров и закрытых дверей Эйрик оказался перед массивными вратами и кабинетом апостола Петра.
Старейшина внимательно выслушал путаный рассказ до конца, медленно снял свои очки, неторопливо положил их на заваленный бумагами стол и некоторое время молча смотрел в раскрытое окно на проплывающие мимо белоснежные облака с таким видом, будто рассчитывал найти спасительный ответ где-то за пределами кабинета. Однако облака продолжали всё так же безмятежно плыть мимо, не проявляя ни малейшего желания участвовать в разрешении столь деликатного и неординарного богословского вопроса.
— Знаешь, Эйрик — произнёс апостол наконец, поворачиваясь к гостю, — главная проблема всей твоей затеи на самом деле заключается даже не в статусе Принцессы, как тебе кажется.
Викинг поднял взгляд на собеседника, ожидая пояснений.
— Если строго придерживаться официальной небесной хронологии, — спокойно продолжил Пётр, — Рай обитатели покидали всего дважды. Первый исторический случай, как ты помнишь, закончился масштабным падением ангелов и последующим созданием Ада, а второй — изгнанием первых людей и началом долгой истории человечества на Земле. Никаких документов или юридических прецедентов о каких-либо иных вариантах исхода у нас в архивах, признаться, не имеется, а ты сейчас фактически предлагаешь нам открыть совершенно новую, третью категорию личных дел.
— Какую ещё категорию? — не понял Эйрик.
— «Добровольный перевод на вечные муки по личному заявлению с целью избежать обязательных занятий музыкой».
Он снова неторопливо надел очки, строго посмотрел поверх них на замершего викинга и чеканно произнёс:
— То есть ты являешься в мою канцелярию, совершенно серьёзно и без тени смущения интересуешься, существует ли в Раю утверждённый регламент превращения сурового скандинавского Воина в Принцессу, чтобы затем в этом новом юридическом качестве добровольно покинуть обитель блаженства, перебраться на ПМЖ в преисподнюю и тем самым раз и навсегда избежать посещения уроков сольфеджио.
Пётр медленно закрыл глаза и с силой потёр переносицу двумя пальцами, словно пытался унять внезапно подступившую головную боль, которой в Раю по всем санитарным нормам и правилам, строго говоря, существовать вообще не полагалось.
— Должен признаться, именно такой причудливой последовательности событий от новоприбывшей души я не ожидал.
Лишь услышав собственный стратегический план, пересказанный вслух человеком, который за время своего двухтысячелетнего дежурства на вратах давно перестал удивляться чему бы то ни было в этом небесном Мире, но сейчас всё-таки выглядел искренне озадаченным, Эйрик впервые почувствовал мимолётное сомнение, которое было ещё слишком слабым, чтобы заставить его полностью отказаться от своей безумной затеи, но вполне достаточным для того, чтобы Викинг впервые в жизни серьёзно задумался: а не зашла ли его затяжная отважная борьба с додекафонией и музыкальными интервалами несколько дальше, чем того требовали приличия?
Глава 6. Встреча с Ведьмой
Поиски уникального обитателя Рая, который был бы способен хотя бы теоретически решить проблему, заняли у отчаявшегося воина ещё без малого целую неделю.
За короткое время Эйрик ухитрился стать самой настоящей местной достопримечательностью и главным поводом для кулуарных разговоров. Стоило его массивной фигуре показаться на просторной площади, возле хрустального фонтана, в очередном ухоженном райском саду или у монументальных ворот какого-нибудь небесного ведомства, как ангелы немедленно прерывали свои возвышенные занятия. Они с плохо скрываемым, живейшим любопытством провожали долгим взглядом огромного, покрытого шрамами бородатого викинга, который на полном серьёзе и с невозмутимым видом дотошно выспрашивал у каждого встречного праведника, где здесь можно найти специалиста, например, потомственную Ведьму, умеющую гарантированно превращать суровых воинов в Принцесс.
Никто над ним открыто не смеялся, поскольку в Раю вообще было не принято выражать эмоции громко или издевательски; здесь благообразные обитатели предпочитали лишь улыбаться мягко и понимающе, будто заранее знали ответы на абсолютно все вопросы во Вселенной. Правда, в ответ на этот конкретный специфический вопрос Эйрика даже самые опытные, вековые долгожители лишь растерянно разводили руками.
— Послушай, добрый человек, а зачем тебе вообще сдалась настоящая Ведьма? — деликатно интересовались они.
— Мне срочно надо стать Принцессой, — хмуро, но решительно чеканил Эйрик.
— И для какой же надобности суровому воину такой странный титул?
— Хочу получить законную возможность беспрепятственно путешествовать между далёкими Мирами.
После этого короткого диалога содержательный разговор заходил в тупик и окончательно прекращался. Какой-нибудь очередной ангел ещё некоторое время молча и озадаченно смотрел вслед уходящему размашистым шагом викингу, после чего обречённо вздыхал и возвращался к своим повседневным обязанностям, рассудив, что подобные монументальные загадки психологии человеческой души лучше оставить на усмотрение Всевышнего.
Сам же Эйрик, впрочем, не видел в происходящих событиях абсолютно ничего странного или сверхъестественного, поскольку для его прагматичного ума всё выглядело предельно просто и логично: любая тактическая задача всегда имеет своё решение, нужно лишь проявить должное упрямство и отыскать того профессионала, который точно знает, как именно это решение выглядит на практике.
Когда чешуйчатый исполин на поляне мимоходом рассказал, что свободно путешествовать между Мирами по древним законам способен только он сам и его законная Принцесса, общая задача в голове берсерка сразу же стала кристально понятной. Дракон сейчас заслуженно отдыхал после бесконечных утомительных странствий и заводить себе новую попутчицу по своей воле не собирался, а его прежняя венценосная спутница давным-давно обрела собственную независимую жизнь в одном из далёких Миров и возвращаться не планировала. Следовательно, для Эйрика оставался один-единственный логический путь: лично стать его новой Принцессой. Естественно, исключительно на время, сугубо деловым образом и без каких-либо долгосрочных романтических обязательств, только лишь ради того, чтобы Дракон получил юридическое право перенести его на своём хвосте прямиком в Ад.
Эта железная воинская логика была настолько прямолинейной и безупречной, что Эйрик искренне, от всей души удивлялся, почему утончённые окружающие существа упорно отказываются её понимать.
Но Рай на то и являлся Раем, что в его благословенных кущах имели обыкновение сбываться даже самые непостижимые желания и потаённые мечты — разумеется, если они вообще ухитрялись возникнуть среди всеобщего блаженства, что само по себе было огромной редкостью.
В конце концов именно так всё и произошло. Ноги сами собой привели упрямого викинга в дальнюю, заброшенную часть райских садов, куда практически никогда не забредали даже самые любопытные старожилы. И это несмотря на то, что к самому домику вела широкая аллея платанов, высаженных с поистине райской геометрической точностью: деревья стояли как по линейке, дорожка была идеально ровной, а каждая травинка знала своё место.
Однако стоило сойти с этой безупречной аллеи, как весь райский порядок заканчивался. Здесь уже совершенно не звучали стройные ангельские хоры, не разносился раздражающий звон арф и не пахло приторными благоуханными лилиями. Прямо между корявыми стволами старых, заросших диких яблонь сиротливо ютился небольшой каменный домик с заметно покосившейся печной трубой, покрытой толстым слоем мха крышей и обветшалым деревянным крыльцом, которое уже очень давно и слёзно просилось под острый топор хорошего плотника. Это жилище выглядело настолько дико, странно и абсолютно не по-райски, что Эйрик мгновенно преисполнился оптимизма и сразу понял: он наконец-то пришёл точно по адресу.
И уверенно постучал кулаком в дубовую дверь.
Изнутри домика немедленно донеслось чьё-то крайне недовольное ворчание, глухой звон бьющейся посуды и такой густой, концентрированный запах каких-то неведомых варящихся трав, что у бывшего морского конунга с непривычки сильно защекотало и защемило в носу.
Дверь с резким скрипом распахнулась.
На пороге стояла немолодая женщина в строгом тёмном платье, обладательница каноничного, легко узнаваемого ведьминского взгляда — невероятно острого, насмешливого и настолько цепкого, что по нему сразу становилось ясно: она досконально «прочитала» всю подноготную человека, гораздо раньше, чем тот вообще успел открыть свой рот.
— А-а-а... ну наконец-то... явился, не запылился тот самый знаменитый викинг, — произнесла хозяйка дома с невозмутимостью человека, уже неделю ожидавшего именно этого гостя.
— Мне срочно нужна настоящая Ведьма, — без лишних предисловий объявил с порога Эйрик.
— Что ж, могу тебя искренне поздравить, ты её только что успешно нашёл, но имей в виду: я уже очень давно нахожусь на заслуженной пенсии.
— Мне нужно во что бы то ни стало стать Принцессой.
Пожилая женщина молча, очень медленно и внимательно посмотрела на гостя. Она последовательно перевела свой оценивающий взгляд на его могучие плечи, шириной вполне напоминавшие добротный дверной проём, затем на окладистую густую бороду, в которой без особого труда могли бы свить гнёзда и поселиться несколько певчих птиц, и, наконец, на тяжёлый боевой топор за спиной, а после неожиданно и задорно кивнула своим мыслям.
— А я-то, грешным делом, уже начала всерьёз опасаться, что сегодняшний день снова окажется невыносимо скучным. Ладно, чего на пороге стоять, заходи давай.
Она посторонилась, пропуская его в маленький домик.
Внутри всё выглядело ещё более удивительно и хаотично: повсюду теснились бесчисленные старинные книги, стеклянные колбы, пожелтевшие карты неизвестных Миров, мерцающие в полумраке кристаллы, огромные связки сушёных трав и непонятные металлические механизмы с шестерёнками. При этом скромный домик изнутри был как минимум раза в три больше, чем казался снаружи.
— Значит, ты и правда самая настоящая Ведьма... — пробормотал Эйрик скорее утвердительно, чем вопросительно, оглядываясь по сторонам.
Хозяйка уселась в глубокое плетёное кресло и внимательно уставилась на гостя, указав ему пальцем на крепкий стул напротив. Усмехнувшись, она провела короткую ознакомительную беседу о себе, в ходе которой к большому изумлению викинга выяснилось, что перед ним сидит одна из самых парадоксальных и древних обитательниц этого небесного царства. Много веков назад, на Земле, она действительно была великой Ведьмой — могущественной колдуньей, а не какой-нибудь банальной деревенской бабкой, которая умеет лишь лечить насморк подорожником и предсказывать доверчивым соседям будущее за сытную курицу. Она вовсю колдовала и повелевала стихиями ещё в те далёкие времена, когда даже Великого Рима не было в помине, свободно разговаривала с капризными духами пустынь, исцеляла безнадёжных больных и уже тогда прекрасно знала истинную, страшную цену любым человеческим желаниям.
В Рай же она попала благодаря нелепой и случайной исторической встрече. Однажды один из трёх восточных волхвов, возвращавшихся на родину после поклонения младенцу Христу, тяжело занемог в дороге, и его испуганные спутники вовсю готовились к худшему исходу. Молодая Ведьма случайно встретила их уставший караван в пустыне, без лишних слов вылечила умирающего старика своими снадобьями, проводила путников до ближайшего безопасного поселения, а после развернулась и молча исчезла в ночи.
Этот милосердный поступок оказался настолько чистым и бескорыстным, что, когда пришло время её очередного посмертного перерождения, в Высшей Небесной Канцелярии этот случай не забыли. Его официально посчитали весомым и достаточным аргументом для того, чтобы полностью перекрыть весь её остальной внушительный набор грехов за все прошлые земные воплощения. Сама женщина, к слову, до сих пор искренне считала ту ситуацию чистейшим недоразумением.
— Честное слово, я ведь тогда просто мимо проходила по своим делам, — ворчливо призналась она, поправляя шаль. — А теперь вот вынуждена сидеть здесь вторую тысячу лет без дела и ежедневно слушать, как ангелы за стеной фальшивят.
Она внимательно окинула Эйрика взглядом и скомандовала:
— Ладно, выкладывай всё как есть, рассказывай свою беду.
Эйрик и рассказал всё без малейшей утайки. Он подробно поведал про бесконечные, изнуряющие уроки игры на арфе, которые люто возненавидел уже на второй день обучения; про многоголосый хор праведников, поющий настолько канонично и идеально, что временами у сурового воина возникало дикое желание с разбегу броситься в ближайшее облако вниз головой. Рассказал про Дракона, который умеет свободно перемещаться между реальностями, но опрометчиво решил устроить себе отпуск; про его бывшую Принцессу, которая по своим причинам осталась жить в каком-то из параллельных миров, и про то, что превращение в новую Принцессу — это теперь его единственный рабочий способ переместиться с помощью чешуйчатого в Ад.
Ведьма слушала его очень внимательно, ни разу не перебив, лишь иногда на её губах играла едва заметная, загадочная улыбка. Когда длинный рассказ наконец завершился, она некоторое время сидела в полном молчании, задумчиво постукивая сухими пальцами по деревянному подлокотнику кресла.
— Надо же, всё-таки сумел меня отыскать... — негромко пробормотала она, со странной смесью удивления и обречённости в голосе. — Упрямый, чертяка. Последний, кто приходил в этот дом с по-настоящему искренним и диким желанием, ещё на чистой латыни разговаривал.
Эйрик молча ждал вердикта, не шевелясь.
— Значит, ты на полном серьёзе хочешь превратиться в Принцессу?
— Да. Это тактически необходимо.
— А цену за подобное колдовство ты хотя бы примерно знаешь?
— Нет, понятия не имею.
— Вот и хорошо, это просто замечательно. Обычно те умники, кто знает цену заранее, начинают мелочно и нудно торговаться, а я всей душой терпеть не могу эти торги.
Она легко и грациозно поднялась со своего места, хотя внешне выглядела древнее большинства столетних деревьев в этом райском саду, неторопливо подошла к высокому стрельчатому окну, за которым безмятежно сияли бесконечные солнечные облака, и на некоторое время погрузилась в свои мысли.
— Перерождаться обратно на Землю я больше не хочу, — отозвалась Ведьма, не оборачиваясь. — Своё я уже честно и сполна отходила по этой грешной грязи. Только вот, понимаешь ли, в чём штука: колдовать здесь, в условиях Рая — занятие совершенно бессмысленное и унылое. В здешних краях никто не стареет, никто не болеет, никто не умирает, никого не нужно спасать от беды и никого невозможно со вкусом проклясть. А превращать одни пушистые облака в другие облака или простые придорожные камни в драгоценные самоцветы и обратно — удовольствие, согласись, довольно сомнительное для мастера моего уровня. Моё многотысячелетнее прозябание здесь принесло лишь один-единственный шанс исполнить чьё-то, идущее от самого сердца, желание... и этим уникальным шансом, как ни странно, оказался именно ты.