Том 1. Восход Вновь Возрожденного

— Вспомнишь солнце — вот и лучик, — с некоторой долей раздражения прокомментировала Элиза, поспешно убирая ноги с шеи Аифала.

— И что теперь? — с наигранной гордостью спросил Наум, сверху вниз презрительно поглядывая на пойманного товарища.

— Как что? Тащи его к Калде, конечно, — отчеканила Элиза, брезгливо отряхиваясь.

Даже сидя на коленях, она невольно оставляла ляжки на уровне его головы. Это было молчаливым напоминанием о том, что угроза никуда не делась.

— Она уж точно разберётся с этим.

— Тогда вставай, вор в законе, — Наум беспрецедентно вывел Аифала за локоть; тот не издал ни звука с момента поимки. — Сейчас пошатнём твою репутацию!

Довольная собой Вейсс собиралась удостовериться в сохранности свитка и вновь применить защитные меры к палатке, однако путь ей преградил Хейден. По крайней мере, он не должен был знать о находке ребят. Разве что Наум не проболтался в течение караула, какой длился едва ли половину ночи. Мог бы и потерпеть, прикусив язык.

— Эм-м, — с натянутой скромностью протянула Элиза, заправив прядь за ухо, тем самым подчёркивая выверенную эмоцию. — Тебе что-то нужно?

Мимика гостя изначально выдавала какие-то собственные коварные намерения: нахмуренные брови, напряжённая поза и заторможенная реакция. Мальчик, по всей видимости, боролся с совестью, переводя нерешительный взгляд с пола на товарку.

— Мне нужна твоя помощь как женщины, — внезапно выдал Хейден.

— Прости, что? — Элиза глупо похлопала ресницами, усиливая образ стереотипной девушки.

Ей было смешно до абсурда, так что аж рёбра защекотало. Но она сдержалась.

На самом деле эго Вейсс трещало по швам, как только она оказывалась в ситуациях, когда её считали слабой или недалёкой только потому, что она девочка. Даже появление Калды в центре жизни Академии не уничтожило до конца стереотипы. Они всё ещё жили в головах, причём очень прочно поселившись там.

«Я сейчас помру, — твердила она про себя, всякий раз усмехаясь, ловя стыдливый взгляд Хейдена. — Если бы это увидел Наум — затравил бы бедного».

— Долго объяснять, — мальчик кротко вздохнул, прикладывая ладонь ко лбу. — Пойдём ко мне. Пожалуйста, это очень важно.

— Ладно, — Вейсс ожидала чего-то подобного, потому согласилась слишком быстро, даже заставив товарища врасплох: он не успел договорить. — Но я сейчас должна спать. Если кто-то из старших увидит-

— Это быстро! — Хейден поспешил заверить Элизу, а румянец на его лице вспыхнул с новой силой. — Но если тебе неудобно, я не буду настаивать!

Он резко пригнулся и выскользнул из палатки, пробормотав что-то вроде извинений, а затем убежал, не выдержав позора, который сам себе и внушил.

«Сказочный идиотизм! Чего только не вбивают в эти пустые головы стереотипы и чужие мнения,» — подумала Элиза, дёрнув щекой.

Желание рассмеяться исчезло, уступив место усталости и странной, почти стыдной жалости. Она отмахнулась от этого чувства и легла, задав себе один вопрос:

«Разобралась ли я с собой?»

С этим вопросом она уснула.

Наум вернулся уже под утро, принося с собой в палатку первые предрассветные лучи, хотя сам по себе из-за караула был мрачным и сонным. Он не собирался трогать Элизу, однако своим шуршанием в сумках ненамеренно разбудил напарницу раньше лагерного подъёма. В силу своего характера девочка бы до последнего цеплялась за потихоньку угасающий сон, но в связи с недавними событиями вскочила из-за шорохов. Такой реакции от неё Наум ожидал в последнюю очередь.

— А! — еле слышно ахнул мальчик, перепугавшись. — Ты чего? Я вроде тихо.

Несмотря на то что её организм так внезапно решил проснуться, сама Элиза смутно соображала, что произошло, поэтому спросонья тоже словила приступ тревоги. Расфокусированным взглядом девочка непроизвольно встретилась с широко распахнутыми ярко-зелёными глазами напарника. Он, первым осознав весь абсурд ситуации, сдержанно хихикнул.

— Смешно тебе? — угрожающе шепнула Элиза.

— Нет, — невозмутимо ответил Наум, моментально спрятав улыбку, однако ненадолго.

Через четверть часа караульные подняли остальных новобранцев.

Старшие всегда были вынуждены просыпаться раньше, дабы контролировать ситуацию, но при этом из палаток вылезали лишь в случае необходимости. Калда могла услышать даже самый тихий шум, будучи погребённой с головой в спальном мешке. Илса в полудрёме выполняла долги по учёбе, восседая в позе лотоса над разбросанными перед собой учебниками. Аифал выбирался исключительно ради того, чтобы в утренней тишине пропустить сигарету-две.

Разумеется, курение было запрещено, и у многих новеньких невольно возникал вопрос — собственно, а какого хрена? На самом деле история максимально проста: несколько лет назад Аифал затеял игру с главным по дисциплине, заключил пари на желание и выиграл при помощи маленьких хитростей. Вот с тех пор и шастал, пыхтел, безнаказанный. Эта ситуация всех повеселила, но курильщику уже через день после дыма в туалете выдвинули ультиматум — в самом здании Академии и в его территориальных пределах он этим не занимается. Всех устроило, все забыли.

— Калда, — произнёс Аифал, узнав девушку по шагам.

Юноша устремил свой задумчивый взор на призрачную гладь реки, держа меж заледеневшими пальцами сигарету. Природа вокруг была в каком-то печальном затишье, в трауре, словно внимала настроению, и мыслям, и предстоящему разговору двух старших.

Нос щекотала морозная свежесть, дышалось легко. Но под влиянием ситуации, о которой знали лишь они двое, было сложно втянуть холодный воздух. Страшно, когда не к кому прийти за помощью, всё выложить подчистую и раскаяться. Не было ни души поблизости — шла молчаливая подготовка к предстоящей буре.

А в принципе у них и никого не было, разве что помимо друг друга.

Аифал спустился со склона, дабы не мешать остальным ловить последние часы сна и не распространять дым в пределах лагеря. Впрочем, старшей не составило труда даже с такого расстояния услышать кого-то.

— Что? — Калда скрестила руки на груди, опираясь на левое бедро.

Девушка выглядела чересчур опрятно и собранно для такого раннего утра — создавалось впечатление, будто она вовсе не спала. Возможно, именно из-за малейших шорохов, раз у неё такой обострённый слух. Аифал же был слегка растрёпанным и выглядел уставшим, разбитым, а его мятая форма неряшливо на нём смотрелась.

— Ничего, — юноша выдохнул. — Мне надо подумать над этим всем. Сомневаюсь.

— Уже даёшь заднюю? — спросила девушка презрительным тоном, взгляд её тотчас ожесточился. В нём прослеживалась капля обиды.

Воцарилось молчание. Не неловкое, а напряжённое, давящее на разум, подгоняющее к тому, чтобы бросить всё. В этот момент у обоих проносились разные мысли в голове, но в конце концов они приходили к одному и тому же — выхода нет. Все двери давным-давно заперты, бежать некуда.

— Хочешь меня на слабо взять? — равнодушно усмехнулся Аифал, затянувшись.

— Вынуждаешь, — огрызнулась Калда. — Сам прекрасно понимаешь, что ты решился тогда. Ты не сможешь просто взять и уйти безнаказанным.

— Знаю, — юноша выпустил дым, прикрыв веки.

— М-м, — Калда тяжело выдохнула, поджав губы и зажмурившись, словно ей стало нестерпимо больно.

— Что такое? — юноша напрягся, обернулся, чтобы узнать причину такой реакции, огляделся по сторонам. — Ты что-то слышишь?

— К ней тянет, — девушка проигнорировала вопрос, отчаянно держась за покрасневшие уши, плотно закрывая их. Но проблема была в том, что шум исходил из её головы. — Отговаривает, но не знает от чего. Или себя отговаривает. Кричит, очень громко. О, Лебен, облегчи...

Подул прохладный утренний ветер, морозя кожу и вызывая на ней волны мурашек. Верхушки деревьев разом качнулись, а на воде образовалась мелкая рябь.

— Проверь Илсу, — строго прошептала Калда. — Сейчас же.

Аифал поколебался, но затем размеренным шагом приблизился к Калде и положил ей ладонь на плечо, желая забрать часть её страданий себе. Старшая с трудом сдержалась, чтобы не дёрнуться от прикосновения. Юноша опустил глаза, не зная, что делать — оба не умели оказывать поддержку, а уж тем более принимать её. Другой рукой старший вынул изо рта сигарету и выдохнул в сторону. Девушка не обратила на это никакого внимания, поглощённая омутом боли.

— Хорошо, — Аифал наспех затушил бычок и тут же побежал трусцой по склону вверх, направляясь прямиком к палатке Илсы.

Калда обессиленно осела на корточки.

Поддев молнию, юноша расстегнул палатку и пробрался внутрь. Он невольно застыл, шокированный, на пару секунд растерялся. Илса вся сжалась, её руки бил крупный тремор, которыми она держалась за веки, продавливая глазные яблоки внутрь. Лицом она уткнулась в колени, по которым пробежали алые струйки.

— Илса, что такое? — юноша быстро подполз к ней, задевая учебники и тетради, громко зашелестевшие под ним.

— Уйди! — пробормотала девушка, ещё сильнее напрягаясь. — Уйди отсюда!

— Не могу, — Аифал поморщился, глядя на кровь. — Что случилось? Что ты видишь?

Он мягко дотронулся до спины девушки, всё внутри у него содрогалось от страха. В ужасе Илса шарахнулась в бок, падая на четвереньки. Тут же несколько капель упали на ткань палатки и впитались. Затем девушка резко поднялась, всё ещё себя не контролируя, и вцепилась в волосы парня, чуть ли не вырывая их. Тот почти вскрикнул, когда товарка повалила его на спину.

— Стой! — прохрипел юноша, когда руки старшей накрыли его горло, перекрывая дыхание.

Мышцы Аифала сковало под влиянием ужасающего вида: над ним вплотную склонилось искажённое безумием и агонией лицо Илсы, по выпученным глазным яблокам которой протягивались капилляры, а на ресницах застыли сгустки крови. Свежая багровая струя пролилась на юношу, вынуждая того запаниковать и интуитивно начать сопротивляться сильнее. Он спонтанно бил ногами по девушке и пытался вырвать заломанные руки, но Илса слишком крепко сидела на его животе, не отпуская горло.

Аифал посинел, всё перед ним потемнело, скоро было готово померкнуть. Перед Илсой словно стояла какая-то туманная завеса, пелена — то ли галлюцинации взяли верх над её сознанием, то ли она в принципе сходила с ума.

— Иси — ласково произнесла изнеможённая Калда, выглядывая из-за входа в палатку. — Это я. Они ничего тебе не сделают. Ты не там.

Обезумевшую девушку будто частично вырвало из транса, по щекам её струились влажные светло-оранжевые дорожки слёз вперемешку с чистой кровью. В янтарном взоре её отразилась болезненная осознанность, внезапный испуг — что может быть страшнее, чем быть неподвластной самой себе, не принадлежать себе?

— А теперь спокойно, — Калда приблизилась и осторожно, но не менее крепко обхватила Илсу за тонкие запястья, отцепляя её пальцы от Аифала, пока тот ждал спасения. — Слушай меня... Вот так, да.

Затем Калда без особых усилий стащила лёгкую Илсу с товарища, перехватив девушку поудобнее за талию. Та обмякла в её объятиях, а Аифал как ужаленный ринулся в угол, прокашливаясь и кряхтя, только бы оказаться подальше от эпицентра шторма, да как можно скорее.

— Я не хотела, — донеслось единственное из уст Илсы, такое тихое, даже практически беззвучное.

— За мной должок, — благодарно отозвалась Калда, попутно укрывая девушку собой, хотя эмоциональный фон её, казалось бы, оставался неизменным.

Аифал думал было выставить себя героем и отрицать необходимость будущей услуги, но тут же вспомнил, что чуть не умер минуту назад, так что молча согласился и вынырнул из палатки.

Илсу захлестнуло чувство вины.

Тем временем

— Что за херня там творится? — жаловался на шум Наум.

Он отвлёк подругу от заучивания стихов, надеясь, что она хотя бы немного с ним поговорит. Компания Хейдена, судя по всему, преследовала его всю ночь, и мальчик успел заскучать по своей напарнице.

— В мой сон проникнет вновь она,

Оставив след своих же дней,

Рассудка снова лишена —

Мне с каждой ночью всё больней...

Демонстративно начала Элиза, устремив взор вверх, чтобы перебороть соблазн украдкой подсмотреть в текст.

Уголки губ Наума тут же опустились — очередная попытка завязать разговор потерпела поражение. Ему оставалось лишь молча выжидать окончания произведения.

— Всё, ладно, мне надоело!

Девочка обречённо вздохнула: следующая строка не вспоминалась, хотя ещё минуту назад она спокойно пересказывала всё наизусть. По всей видимости, странные громкие шорохи из соседней палатки мешали сосредоточиться.

— Кто вообще такой бред пишет? — насмешливо фыркнул Наум.

Ответ не заставил себя ждать: по голове ему тут же прилетела тетрадкой.

— Я! Идиота кусок, — обиженно бросила Элиза, слабо покачав головой. — И вообще, ты же караульный.

— И что? — он почесал затылок.

— Так сходи и проверь.

— Мне страшно, — пропищал Наум в притворно-жалобной манере.

Элиза, сдерживая смешок, снисходительно посмотрела на друга. Тот в ответ взъерошил ей волосы, коварно подмигнул и отправился на разведку.

«А реально, что там вообще творится? — невольно заинтересовалась она. — Ну, одно ясно точно: Калда рано или поздно до них доберётся Надеюсь, не раньше меня».

Элиза мысленно одёрнула себя за чрезмерное любопытство, но тут же усмехнулась: она опять ввязывается во что-то сомнительное и рискует нарваться на наказание. Впрочем, когда это её останавливало? Быстро прокрутив в голове возможные последствия, новобранка цокнула языком, схватила свиток, спрятала его под футболку и неспешно последовала за напарником.

Наум настороженно обернулся, уловив краем уха очередное шуршание — на этот раз из его собственной палатки. Он первым делом подумал о безопасности Элизы и уже хотел вернуться, но, увидев её в следующее мгновение, заметно оживился. В глазах вспыхнул энтузиазм — ему было приятно, что подруга не оставила его одного, даже если ситуация казалась пустяковой. Он умел дружить и по-настоящему дорожил товарищами.

— Вот она, о ком писали все газеты, — игриво заметил Наум и сбавил шаг, чтобы Элиза без труда его догнала.

— Да-да, знаю, — безучастно отозвалась она, хотя интереса уже и не скрывала.

И вдруг картина мира поплыла, словно зрение резко ухудшилось. Элиза машинально потянулась протереть глаза, но рука не послушалась — конечности онемели. Тело задрожало от внезапного напряжения, которое сразу сменилось слабостью. Органы чувств притупились, пространство потеряло чёткость, девочка с трудом удерживалась на ногах.

Сердце дико застучало, ударами почти выламывая грудную клетку. Внутри вспыхнула боль — не физическая, а та, что приходит при сильных душевных потрясениях: тянущая тоска, перемешанная с животным страхом, расползающимся по всему телу, заполняющим каждый миллиметр.

«Что происходит?.. — мысль металась в панике. — Я не могу говорить».

Рот словно зашили. Всё внутри стало вязким, слипшимся. Элиза попыталась прикусить щёку — боли не было, как и привкуса крови. В ушах зазвенел оглушительный шум, напоминающий то ли тиканье секундной стрелки, то ли качания маятника. Ритм совпадал с бешеным сердцебиением, загоняя девочку в узкие тиски тревоги, усиливая дрожь, мучительно сдавливая грудь. Воздуха катастрофически не хватало — последние его клочья будто застряли где-то глубоко внутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.