Наследница Нави

С любовью, мама».

Я перестала дышать. Буквы расплылись. Я моргнула, но слёзы всё равно упали на страницу. Чернила не потекли, бумага словно впитала их, будто уже знала моё горе и пыталась его поглотить. Я закрыла лицо руками. Адриан молча стоял рядом.

— Что случилось в ночь пожара? — тихо спросила я. — Почему ты их не спас?

— Это не был несчастный случай, миледи. Простите. Я не смог исполнить свой долг.

— Не несчастный случай? Их кто-то убил?

— Да. Нападение было внезапным. Я ничего не смог сделать.

— Кто это был? Его поймали?

Адриан помолчал, и на его лице промелькнуло сожаление.

— Нет.

Короткое слово ударило, будто гром. Тот, кто убил мою семью, сжёг мой дом и обрёк меня на боль и одиночество, всё ещё был где-то там. Но страшнее всего было то, что он оказался недосягаем даже для Адри.

— Это был человек?

— Я не знаю, миледи.

— Почему… почему ты не защитил их? Почему оставил меня?

Адри застыл, его безупречная, идеальная осанка не дрогнула в полумраке комнаты. Лицо дворецкого оставалось маской абсолютного, холодного спокойствия, но едва заметное движение тёмных глаз выдавало, что он ловит каждую каплю моей дрожи.

— Десять лет, Адри! — мой голос сорвался, расколовшись на глухой измученный всхлип. — Ты был моей семьёй и бросил меня волкам, когда я была совсем ребёнком. Ты хоть представляешь, во что они превратили мою жизнь в этом проклятом приюте? Я не помнила ни тебя, ни родителей.

— У меня были свои обязанности, миледи.

— Обязанности?! — слово вырвалось из моего горла вместе с горьким, истерическим смехом. — Твоей обязанностью было защищать меня! А вместо этого меня растоптали. Каждая чёртова ночь там была живым адом. Надо мной издевались, меня били, мне каждый день вбивали в голову, что я — ненужный, выброшенный мусор, что я сумасшедшая, потому что разговариваю сама с собой. Я молилась этим облупленным стенам, умоляя, чтобы кто-нибудь пришёл и забрал меня, или чтобы Навь наконец поглотила меня целиком. Но никто не пришёл! Ты не пришел…

Вся боль десяти лет одиночества и забвения ломала меня изнутри. Мои слова повисли в воздухе тяжёлым, мёртвым грузом. Я ждала от него чего угодно: холодной улыбки, привычного вежливого равнодушия, дежурной фразы об «обязанностях». Но то, что произошло в следующую секунду, заставило моё израненное сердце пропустить удар. Идеальная маска Адри дрогнула. По его бледному лицу скользнула болезненная тень искреннего, почти человеческого раскаяния и такой острой, щемящей заботы, какой в его тёмной природе просто не могло быть. Это выглядело пугающе. Слишком уязвимо для существа, которое не должно чувствовать вовсе. Он сделал медленный, бесшумный шаг ко мне. Руки в чёрных перчатках судорожно дёрнулись, но он вовремя остановил себя, не смея коснуться моей боли.

— Я знаю, миледи, — негромко, сдавленно произнёс он. В его безупречном баритоне впервые послышался глухой, рвущийся наружу надрыв. — Я знаю каждую секунду вашей боли. И этот грех останется на мне до скончания веков. Но у меня… у меня не было иного пути.

Я резко вскинула голову, судорожно размазывая слёзы по щекам.

— О чём ты говоришь?

— В ту роковую ночь, когда на вас напали, я не смог выследить тех, кто стоял за покушением. После гибели графа Чернышева и всей его семьи они залегли на дно. Оставить вас рядом с собой означало подписать вам смертный приговор. Они бы вернулись и закончили начатое. Детский дом, поддельная личность, скрытые воспоминания были единственным способом вас защитить. — Адри снова посмотрел на меня, и в его глазах, помимо вековой скорби, вспыхнула фанатичная, пугающая решимость. — Все эти десять лет я был тенью за вашим окном, миледи, и ждал, пока вы повзрослеете и станете достаточно сильной, чтобы принять своё истинное наследие.

Адри медленно, с глубочайшим почтением опустился передо мной на одно колено. Он склонил голову, как перед законной повелительницей. Сильнейшее чудовище из Нави преклонило колени передо мной.

— Время пришло. Вы стали сильной, — тихо закончил он. — И теперь я здесь, чтобы вернуть вам то, что принадлежит вам по праву крови. Место наследницы ждёт вас, миледи. И в этот раз к вам пройдут только через мой пепел.

Я сжала кулон так сильно, что острые края звезды впились в ладонь. Руна на руке кольнула. Обсидиановая звезда, скрывающая тёмный меч. Единственное оружие, способное убить Адриана. Эта мысль не укладывалась в голове. У нормальных людей на шее висели крестики, медальоны с фотографиями или дешёвые подвески из перехода. У меня же было магически спрятанное орудие казни для сильнейшего тёмного существа. Очень практичное семейное украшение.

— Встань, — сказала я.

Адриан поднял голову.

— Миледи?

— Не стой передо мной на коленях.

— Как прикажете.

Он поднялся сразу, без возражений. И именно это послушание снова заставило руну на моей руке болезненно кольнуть.

— Мой отец… Он не рассказывал мне подробностей о вашем договоре, о Тёмной графине, — я посмотрела на свою руку. — Как я смогла унаследовать его?

— Мой договор с вашей семьёй необычен. Его невозможно просто так расторгнуть. Много лет назад, когда люди ещё могли видеть Навьи, ваш предок был весьма искусен в колдовстве. Он заключил со мной контракт неведомой силы. Не просто обещание, а полное повиновение всем его потомкам в обмен на их души.

На секунду мне показалось, что пол уходит из-под ног.

— Он продал души всех потомков?

— Он заложил души своей линии в обмен на то, что я буду служить дому Чернышевых, тем самым посадив меня на цепь и удержав тьму вдали от людей. Поэтому в вашем кулоне спрятан тёмный меч. Это единственное, что может меня убить.

— И ты согласился?

— Людям не понять цену собственной души. Светлые Навьи питаются вниманием людей, теплом дома, привычками, памятью, смехом, заботой. Домовые, банники, дворовые духи, некоторые лесные и водяные существа, все они живут рядом с людьми, потому что человеческая энергия для них как воздух. Тёмные же подобны хищникам, и чем сильнее хищник, тем больше должна быть его добыча. Для нас ваши души — это самый сладкий нектар. Хотя сильные темные могут питаться и другими частями людей.

— Так значит, моя душа принадлежит тебе? Когда ты её заберёшь?

— Когда вы умрёте, слуги Велеса не придут за вами, чтобы перевести вас на другую сторону. А до тех пор я принадлежу вам. Моя главная задача — защищать вас и подчиняться вам. Но не все ваши предшественники исполняли обязанности тёмных стражей как полагается, поэтому вы решаете мою судьбу. Ваш отец был одним из немногих, кто, несмотря на то что не мог видеть Навь, относился к этому со всей серьёзностью.

— Что будет, если я откажусь, Адри?

— Тёмные Навьи начнут проверять границы. Сначала мелкие нарушения. Несанкционированные явления. Незаконные сделки. Просачивание в сны. Давление на слабых людей. Потом исчезновения.

— Людей?

— Да.

По телу пробежала дрожь. В кабинете горел камин, но тепло будто не доходило до кожи.

Адриан подошёл к письменному столу и аккуратно разложил передо мной несколько папок.

— Я собирался посвятить вас в дела завтра утром, — сказал он. — Но, полагаю, теперь нет смысла откладывать.

— Как заботливо.

Он принял мою язвительность молча. Я села в кресло за столом, то самое, в котором когда-то сидел мой отец. На мгновение кабинет дрогнул перед глазами, и вместо полумрака, зелёной лампы и дождя за окном я увидела солнечное утро. Я маленькая, сижу прямо на ковре, строю башню из книг. Отец за столом что-то подписывает. Он хмурится, но не сердится.

— Лиза, книги не для строительства крепостей.

— А для чего?

— Для того, чтобы знать, какие крепости не стоит штурмовать.

Я моргнула. Воспоминание исчезло. Пальцы сами вцепились в край стола.

— Миледи? — тихо спросил Адриан.

— Всё в порядке.

Ложь была очевидной, но он не стал спорить.

Адри раскрыл первую папку. Внутри лежали копии документов, письма с печатями Министерства Императорского двора. Я смотрела на всё это как на доказательства чужой жизни, в которую меня пытались вписать задним числом.

— На данный момент, — начал Адриан, — юридически вы всё ещё являетесь Елизаветой Андреевной Лебедевой. Воспитанницей государственного приюта святой Евдокии, студенткой Императорского Санкт-Петербургского университета, стипендиаткой имени великой княжны Татьяны. Поэтому уже подан запрос на генетическую экспертизу, как доказательство.

Я резко подняла глаза.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Как?

— Вы оставили волос на расчёске.

Я несколько секунд молча смотрела на него.

— Очень предусмотрительно.

— Современные технологии упрощают задачу. С цесаревичем Дмитрием всё было гораздо сложнее.

— Ты застал Лжедмитрия?! — я чуть не поперхнулась от удивления.

— Смутное было время, — Адри слегка улыбнулся.

Я закрыла лицо руками.

— Хотя бы с семинарами по истории у меня больше не будет проблем.

— Результат экспертизы будет готов через неделю. После этого департамент подготовит доклад Его Императорскому Величеству Николаю III. Через две недели назначена предварительная аудиенция. После неё Его Императорское Величество издаст указ о восстановлении вас в титуле графини Чернышевой, признании вас главой дома Чернышевых и законной наследницей Чернышевского майората. Вам будут возвращены поместье, счета, архивы, городская резиденция, доли в родовых предприятиях, а также обязательства дома. Надеюсь, вы помните уроки этикета, которые давал вам отец. Времени на подготовку крайне мало, нельзя упасть в грязь лицом.

Аудиенция у Его Императорского Величества Николая III… Император. Сама мысль об этом заставила моё сердце испуганно сжаться, а память услужливо подкинула обрывки воспоминаний, о которых я не жалела, что забыла. Меня заставляли часами ходить по зале с тяжёлыми фолиантами на голове, заучивать бесконечные титулы высшей аристократии, а также умение поддержать беседу в любой ситуации, и запретные темы, которые нельзя было обсуждать в приличном обществе. Тогда мне казалось это изощрённой пыткой, бессмысленной тратой моего детского времени. Следом в памяти всплыли изнуряющие уроки фехтования. Отец лично следил за тем, как я до изнеможения отрабатывала выпады с тяжёлой рапирой в руке. Ладони покрывались мозолями, мышцы выли от усталости, а я плакала от бессилия, не понимая, зачем в современном мире мне нужно уметь пронзать чужую плоть сталью. Вспомнив тёмный меч, теперь я понимала его намерения.

Мама пыталась меня поддержать и заботливо говорила, что, когда я вырасту, все эти знания мне пригодятся. Она не заставляла меня зубрить правила. Она учила меня чувствовать и пользоваться нитями колдовства, вплетая своё дыхание в живые чары природы. Именно она впервые рассказала мне про Навь, загадочный, пугающий мир, скрытый от глаз простых смертных. Она учила, что существа, рождённые там, хоть и далеки от людей и нам сложно их понять, но они — наши друзья и соседи.

Всё то, что я когда-то ненавидела, все эти изнурительные уроки отца и тайное ведовство матери… Адри был прав. Это не прошло бесследно. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри меня вместо детских слёз просыпается холодная, опасная уверенность. Время прятаться кончилось. Я верну то, что принадлежит мне, и отомщу за смерть родителей.