Любимая ошибка Бога

Снова.

Не наслаждайся так громко.

Ничего не могу с собой поделать.

Элиан вошёл в отдел распределения земных поручений, аккуратно поздоровался с ангелом за столом и положил перед ним свиток. Так спокойно, будто пришёл не менять собственную жизнь, а уточнить порядок подачи отчётов за прошлый месяц.

– Мне нужно зарегистрировать изменение формата исполнения обязанностей.

Ангел за столом моргнул.

– Простите?

Элиан не изменился в лице, когда терпеливо повторил:

– Изменение формата исполнения обязанностей.

– Вы хотите передать ведомство?

– Нет.

– Приостановить участие?

– Нет.

– Подать прошение о возвращении в основную канцелярию?

Элиан улыбнулся так мягко, что у ангела за столом явно должен был сработать инстинкт самосохранения.

– Совсем нет.

Ангел за столом развернул свиток. Прочитал первые строки, вернулся к началу и только после этого посмотрел на Элиана.

– Вы хотите выполнять обязанности по земному ведомству... – ангел за столом запнулся и поднял на него взгляд, будто надеялся, что слова сами изменятся, если произнести их достаточно неуверенно, – с территории объекта наблюдения?

– Именно.

– С Земли?

– Да.

– Постоянно?

– С возможностью явки на Небеса по вопросам, требующим личного присутствия, – поправил Элиан.

Ангел ещё раз перечитал свиток.

– Такого порядка нет.

– Зато нет и запрета.

– Но обычно подразумевается...

– «Подразумевается» не является формулировкой регламента.

О, вот здесь я им почти гордилась.

Почти?

Он использовал мою бюрократию против меня. Но всё же по-настоящему гордиться я начала чуть позже.

Ангел за столом выглядел так, словно впервые задумался о падении, но исключительно ради побега из отдела.

– Это нужно согласовать.

– Разумеется, – кивнул Элиан. – Я приложил обоснование.

– Обоснование?

– Повышение оперативности реагирования, снижение задержек между событием и вмешательством, улучшение качества наблюдения, прямой контакт с объектом и уменьшение объёма вторичных отчётов.

Ангел, кажется, совершил ошибку и решил уточнить:

– Вторичных отчётов?

– Тех, которые пишут те, кто не был на месте.

Ангел сглотнул. Похоже, впервые в его практике кто-то не просто прочитал регламент, а нашёл в нём место для манёвра.

– Это... необычно.

– Небольшое нововведение, – сказал Элиан и ослепительно улыбнулся.

Много позже люди назовут это удалённой работой.

Тогда же Элиан просто стал первым существом в истории мироздания, которое посмотрело на небесный регламент, нашло в нём дыру размером с собственное упрямство и оформило право работать с Земли. Канцелярия была в ужасе.

Отказать было трудно: Земля оставалась его ведомством, отчёты сдавались вовремя, а прямого запрета в регламенте не нашлось. Поэтому через три дня прошение легло на мой стол.

На полях уже было шесть комментариев, три возражения, две просьбы уточнить понятие «территория объекта» и одна отчаянная приписка: «Просим определить, считается ли подобное допустимым прецедентом». Люцифер смеялся так долго, что мне пришлось отнять у него чай.

Зря. Это был лучший день Небес за последние тысячелетия.

Для тебя.

Для истории.

Я подписала. Не сразу, но подписала.

Элиан вернулся на Землю в тот же вечер, как получил подпись. Люциан сидел за столом перед нетронутой чашей и человеческими записями. В комнате горела единственная свеча. Когда открылась дверь, он не поднял глаз, а лишь протянул:

– Если ты пришёл сообщить, что выбрал драматичное самоуничтожение, дверь там же, где была.

Элиан остановился у порога. За резкостью Люциана слишком ясно слышалось ожидание.

– Я оформил перевод рабочего места.

Перо в руке Люциана замерло. Очень медленно он поднял голову и переспросил:

– Что?

Элиан вошёл, но остановился в нескольких шагах от стола. После недавней утренней ссоры дистанция казалась самым верным решением.

– Я остаюсь ангелом. Земля остаётся моим ведомством. Отчёты я буду отправлять наверх. На личные совещания подниматься только при необходимости, – объяснил ангел.

Люциан посмотрел на него с недоверием.

– Ты... что сделал?

– Нашёл третий вариант.

– Между послушной канцелярской смертью и падением?

– Примерно.

Люциан осторожно отложил перо, недоверчиво смотря на него.

– И они согласились?

Элиан впервые за день улыбнулся почти по-настоящему.

– Формально не смогли отказать.

Брови Люциана поползли вверх. Потом уголок рта дёрнулся; спрятать гордость он не успел.

– Ты обошёл Небеса регламентом, подумать только.

– Я ничего не обходил. Просто внимательно прочитал.

– Ужасно, – сказал Люциан. – Отвратительно. Я поражён.

Элиан чуть наклонил голову, игриво уточняя:

– Это комплимент?

– Разумеется, нет.

– Жаль.

Люциан отвёл взгляд к окну. Его плечи наконец немного расслабились.

– Значит, не падаешь, – сказал он.

– Нет.

– И не возвращаешься наверх насовсем.

– Нет.

– И теперь будешь торчать здесь официально.

– Да.

Люциан фыркнул:

– Бедная Земля.

Элиан подошёл ближе, но всё же оставил между ними немного расстояния.

– Ты всё ещё не разговариваешь со мной?

Люциан сделал вид, что серьёзно обдумывает вопрос. А потом серьёзно сказал:

– Я сейчас отвечаю только из уважения к административному таланту.

– Понятно, – хмыкнул ангел немного расстроенно.

– И потому что ты не идиот, – сразу же добавил Люциан.

Элиан поднял бровь.

– Редкая похвала.

– Не привыкай.

Они замолчали. Утренней остроты в этом молчании уже не было, но сделать последний шаг навстречу оба пока не решались. Первым заговорил Элиан:

– Я не хочу быть тобой, Люциан.

Демон не сразу посмотрел на него, только задумчиво сказал:

– Хорошо.

– Я хотел сказать не это. Тогда, утром.

– Я знаю.

Элиан слабо усмехнулся.

– Правда?

– Нет. Но звучит великодушно.

Элиан улыбнулся, но ненадолго.

– Но я правда не считаю твоё падение ошибкой. Не в том смысле.

Люциан опустил взгляд на стол. Рука рядом с чашей едва заметно напряглась.

– Тогда в каком? – нервно уточнил демон.

– Я считаю ошибкой то, что тебе не дали ответа раньше.

Люциан долго молчал. Но Элиан уже знал, что его молчание не всегда значит отказ говорить. Чаще это была попытка сформулировать мысль так, чтобы в собственных глаза демон не выглядел жалко.

– Ответы вообще редко приходят вовремя, – сказал он наконец.

Элиан сделал ещё один шаг.

– Тогда будем задавать вопросы раньше.

Люциан медленно поднял на него глаза.

– Будем? Вместе, то есть?

Элиан замер. Слова вышли сами собой, и на секунду в груди снова кольнул тот же страх: назвать – значит сделать настоящим. Настоящее можно потерять. Настоящее можно отнять. Настоящее можно превратить в пустое место за столом. Но Люциан сидел перед ним: живой, злой, упрямый, но всё ещё здесь. Элиан вдохнул и сказал уже тише, но без прежней паники:

– Если ты не против.

Люциан долго смотрел на него. Потом взял чашу, сделал глоток, поморщился и поставил обратно, после чего с серьёзным лицом заявил:

– Против, конечно.

Элиан почти улыбнулся, когда уточнил:

– Но?

Люциан тяжело вздохнул, возвращая себе привычно недовольный вид.

– Но кто-то же должен следить, чтобы ты не оформил следующий конец света как «небольшое нововведение».

Элиан улыбнулся уже спокойно.

– Значит, всё ещё придётся терпеть?

Люциан посмотрел на него исподлобья и усмехнулся:

– К сожалению.

И в этот раз Элиан поверил ему больше, чем любым небесным печатям.