Врата 19-ти миров. Книга 2. Камни разрушения

— Игиде это не понравится.

— Ей вообще мало что нравится. Так какая разница?

— Ты прекрасно поняла, о чём я.

Джун остановилась, повернулась к другу, внимательно, будто ожидая чего-то, глядя тому в глаза.

— Я могу пойти одна.

— А-ах… — Рен потёр лоб и покачал головой, — Я же не о том, Джун. Госпожи Мирианны больше нет и Игиду ничто не останавливает от того чтобы избавиться от всех, кто ей чем-то не угодил. Зная ваши отношения…

— Я первая в списке? — закончив за него. — Не волнуйся. Если она захочет от меня избавиться, даже в идеально выполненном задании найдёт минусы. И вообще она же не станет делать этого прямо в лоб.

— Это должно меня успокоить?

— А помогло?

— Нет.

***

Король Элор подавил эмоции, сосредоточенно глядя перед собой, пригладил седую бороду толстыми пальцами, на которые были нанизаны массивные перстни с драгоценными камнями. Блеск одного из них, привлек внимание, и он прикрыл тот другой рукой.

Он знал, как поступил, но разве это могло остановить? Их мир мог стать независимым, защищённым от вторжения извне. А значит больше никаких хранителей или демонов. Никаких вторженцев или путешественников. Жизнь могла стать лучше, разве не к этому он стремился все те годы, что был здешним королем? А теперь хранитель обо всем узнал. Эр-тэл поглотил большую часть душ и в Хладной гавани, конечно же, заметили, что душ собрано в разы меньше. Они отправили сюда одного из своих. Теперь им точно не жить.

Король привалился к спинке кресла, зажмурил глаза, чтобы хоть на мгновение показалось, будто все это только сон, но жестокая реальность взяла верх, когда тяжёлая дверь отворилась, и в комнату вбежал один из советников.

Щуплый молодой парень запыхавшимся голосом прошептал, подойдя ближе:

— Ваше величество, у нас гостья!

— О ком ты?

— Хранитель здесь.

Он изумлённо уставился на паренька, а затем на его лице засияла улыбка. Из-за этого вокруг рта мгновенно разбежались морщины. Элор вскочил с кресла.

Удача. Первое что пришло на ум. Да, решение мгновенно созрело в голове. Хранитель пришел к нему, пришел сам, явно не связавшись с гаванью. Он просто не мог управиться так быстро. Наверняка собирался решить проблему самостоятельно, чтобы выслужиться. В такой ситуации разобраться с ним и его демианом, а затем избавиться от тел не составит труда. Верно, но...

Старик Элор грузно опустился на место и вздохнул, потирая шею. Он не мог так поступить. Не потому что ему не позволяли моральные принципы, убийство ради блага собственного мира, он совершил бы его если бы потребовалось и собственными руками, но Совет стекла и железа и Хладная гавань точно не оставят это без внимания. А если узнают, не только исключат из Союза миров, но и пустят в расход для выживания прочих миров.

До него доходили слухи, что хранители начали уничтожать миры вне союза. Он никогда не верил слухам, но это было в интересах хранителей и, если они намеревались сохранить основные девятнадцать миров, идея выглядела не так плохо.

Оставался вариант попробовать договориться, но сам король никогда не был силен в политике и переговорах. Да и сложно было это сделать, имея дело с хранителем. Им ничего не нужно и подкупить не получится.

— Безнадежно... — выдохнул Элор и, уперев локти в колени, спрятал лицо в ладонях.

Советник благополучно ушел. Раздалась тихая поступь шагов, затем кто-то положил ладонь ему на плечо и опустился рядом с ним на колени. Он узнал это прикосновение.

— Отец? В чём дело?

— Здесь хранитель.

Женщина поджала тонкие губы, взглянула на закрытую дверь и, собрав решимость, спросила:

— Это девушка?

— Не знаю. Я ничего не знаю.

Принцесса поднялась на ноги, выглянула за дверь, уточнила что-то у советника и вернулась к отцу, примостившись на краешке подлокотника.

— Хранительница.

— Она расскажет… расскажет им… нам конец. Всё пропало. — Король схватился за голову, стал выглядеть как обычный старик. Его трясло, в расширенных глазах таился страх. — Я не могу встретиться с ней...

— Тогда это сделаю я. Я поговорю с ней. Попрошу не сообщать об этом.

— Нет! Так станет только хуже! С ними нельзя договориться, Элайза! Нельзя.

— А я попробую.

***

Напротив Джун сидела женщина, как она сама представилась Элайза, принцесса. Дочь короля Элора. Она была уже немолода. В волосах, уложенных в прическу, состоящую из нескольких кос, уже проглядывала седина. Тяжёлые веки нависали на глаза, делая взгляд неприятным и мрачным. Она держалась, как подобает, сидела с прямой спиной, сложив ладони на коленях. Закрытое бордовое платье с высоким воротом и прямым подолом подчеркивало белизну и некую болезненность в образе принцессы.

Глядя на неё, Рен гадал насколько мог быть стар здешний король, если так выглядела его дочь. А вот Джун это мало заботило. Она вообще не собиралась вести с ними переговоров, но согласилась, решив узнать, что они скажут в свое оправдание. И будут ли вообще оправдываться. Девушка понимала, что здесь во дворце в самом его центре убить её было проще всего. А переговоры могли быть простой ловушкой.

Покосившись на четверку стражников, что стояли за спиной принцессы Джун отвернулась. Заклинателей среди них явно не было. Их глаза не светились и выглядели совершенно обычно.

Принцесса подметила ее осторожность и прямо спросила:

— Считаете, мы способны подстроить ловушку? — Она не дала Джун ответить и продолжила, — Понимаю, репутация у нас не самая лучшая, но мы не убийцы.

— Все мы убийцы ваше высочество, особенно находящиеся на должности, что занимает ваш отец.

— За всю жизнь мне доводилось видеть много хранителей. Они часто приходили к отцу, и, глядя на вас, я могу сказать, что вы получили ограничитель недавно. Не слишком опытны и... пессимистичны. Называете меня и моего отца убийцами. Не уверена насчёт вас, но я в их число не вхожу.

— Хватит. Что вам нужно?

— Зачем вы пришли сюда? Вы узнали наш секрет, нашли дверь и пришли сюда, зачем?

— Хотела убить ваших заклинателей. Ваш отец, вы, и прочие мне не нужны. Только те, кто лично работал над преобразованием живого существа в генератор душ.

Элайза напряглась. Внешне оставалась спокойна, но в голове уже родились сотни мыслей. Заклинатели. Только заклинатели и они будут в безопасности.

Отец не позволит этого.

— А что потом?

— Сообщить в Орден сфер о нарушении одного из законов Союза миров. Присуждение или любое использование душ в личных целях мира запрещено.

— В нынешнее время, когда душ стало слишком мало, этот закон более не актуален.

— Сомневаюсь, что Совет стекла и железа согласится с этим.

— Это души нашего мира! Они по праву наши.

— Нет. Они вам не принадлежат. Никому не принадлежат, даже хранителям. Это лишь энергия, что питает Первый мир, без которого никто и ничто не сможет существовать. Мы лишь посредники.

— Когда вы так говорите, я понимаю и все же... Мы хотели сохранить наш мир, спасти его.

— Как и все остальные кто так же решает испытать судьбу.

— Прошу вас не сообщать об этом. Мы можем решить всё мирно.

— Неужели? Раз так почему просите не сообщать? Знаете ведь, что за это будет. Не так ли? — Женщина не нашла, что ответить, пальцы сомкнулись на подоле платья, комкая ткань.

Джун улыбнулась крайне доброжелательно, что не могло не настораживать, и поднялась. Лицо стало серьёзным и, покосившись на Элайзу, девушка спокойно сказала:

— Заклинатели.

Принцесса глянула на неё снизу-вверх, покачала головой, сведя брови к переносице и махнув одному из стражников, приказала:

— Приведите Бэра, — в голосе отчётливо проскользнула дрожь.

В тягучем молчании раздавались лишь шаги Джун, что нетерпеливо мерила комнату ходя из угла в угол, скрестив руки на груди. Прошло уже достаточно времени, но никто из стражников так и не вернулся, а затем из коридора донеслись гулкие шаги, спустя пару мгновений дверь распахнулась. Один из стражников с порога выпалил:

— Бэра нигде нет, ваше высочество! Все его вещи пропали. Мы расспросили слуг, многие видели, как он в спешке направлялся к разлому. Есть все основания полагать, что он сбежал.

— Это было ожидаемо, но у вас ведь было несколько заклинателей?

— Да. Нора недавно покинула нас. — Джун повела бровью, не совсем понимая, что произошло, и что именно имела в виду принцесса. Тогда женщина уточнила, — Эр-тэл напал на неё. Она мучилась несколько недель от нанесённых им ран, но не выжила.

— Кто может это подтвердить? — заинтересованно придвинувшись вперёд, Рен включился в разговор.

— Многие. Даже кое-кто из местных видел, как всё случилось.

— Что ж, тогда это вам. — Джун извлекла из сумки несколько листов и положила перед женщиной. В верхнем правом углу каждого листа стоял особый символ. — Знаете, что это?

— Бумага правды.

— Хорошо. Значит, вы прекрасно знаете, как она действует. Запишите сюда всё, что рассказали нам. Правда останется, ложь сотрётся. Сделаете это, и мы сразу же уйдём.

Элайза медлила. Знала ведь, что, если хоть на миг засомневается в том, хочет ли рассказать им правду, слова не лягут на бумагу. Таким образом, лишь искреннее желание поведать правду могло помочь написать на этой чёртовой бумаге хоть что-то!

Джун наблюдала за женщиной какое-то время, затем вздохнула и подошла к окну. Бумага правды наводила на мысль об Игиде и её поступке. Конечно, заставить её рассказать всем о том, что натворила, было невозможно. Это-то и раздражало Джун.

Энорл расстилался за окном. Зелёный ковёр разнообразных трав тянулся и петлял между домами, огибал их, создавая причудливый узор. Это ненадолго. Теперь, когда Эр-тэла и дополнительных душ здесь больше нет, всё потускнеет уже к вечеру.

Джун убрала исписанные листы в сумку, когда голос Элайзы заставил её поднять взгляд.

— Что будет дальше?

— Я сообщу королеве Хладной гавани, а дальше решать уже ей.

— Нас ведь исключат из союза?

— Большая вероятность этого.

Больше принцесса ничего не спрашивала, поднялась и, думая о чём-то своём рассеянно попрощалась с незваными гостями и покинула комнату. Двое стражников вышли следом, один из оставшихся произнёс:

— Мы сопроводим вас к Измерителю миров.

— Спасибо, мы сами, — бросил Рен и, не слушая их возражений, покинул комнату, Джун поспешила за ним, нагнав друга только у подножия лестницы. Он явно был не в духе, но вдаваться в расспросы здесь и сейчас девушка не собиралась только старалась не отставать.

Стражники не оставили их в покое, следуя за ними на некотором расстоянии. Оказавшись снаружи Джун, первым делом приметила, как всё изменилось, незримо, почти незаметно для окружающих, но так очевидно. Их провожала пожухлая трава, увядшие цветы, даже воздух будто бы стал более разряжен.

Все всё понимали. Местные провожали их недобрыми взглядами, многие молчали, но находились те, кто не мог удержаться от колкости и оскорблений. Ненависть и обречённость читалась на их лицах.

Измеритель миров показался впереди. Его уже запустили и подготовили для перехода. Джун заранее извлекла жетон, на котором красовалась цифра два и, оказавшись рядом, поспешила приложить тот к панели.

Ветер уплотнился, скрутился в центре измерителя. Само пространство стянулось, а затем образовался портал.

Не говоря друг другу ни слова, только переглянувшись, Рен и Джун скрылись в тёмной пучине.

Джун создала светящийся шар на ладони, нити света стянулись, скрутились и стали ярче, освещая тёмное пространство пустоты. Под ногами простиралась тропа, что должна была вывести их прямиком в Хладную гавань. Она уже собиралась не терять времени и пойти вперед, когда голос друга вынудил остановиться.

— Ты действительно уже решила?

Джун повернулась, глядя тому в лицо. В слабом свете оно выглядело довольно пугающе и мрачно. Но и без этого, девушка знала, что он зол.

— Не знаю я! Что мне делать с этими идиотами? Почему я должна подставляться ради них? Они сами выбрали этот путь. Сами решили, что справятся без хранителей. Посчитали, что умнее всех раз создали свой источник душ.

— Ты судишь их за это?

— Да и не собираюсь оправдываться.

— Они погибнут. Ты видела, во что превратился их мир всего за несколько часов. Их ждёт голод. Возможно, Игида решит не трогать их, позволив тем умереть самостоятельно. — Он покосился на пока ещё существующий путь обратно в Энорл.

Джун скривилась и, цокнув языком, пошла вперёд. Заметив, как подруга удаляется, Рен поспешил за ней, почти нагнав, намеревался схватить её за локоть и остановить, но та резко остановилась сама, так что парень едва не врезался в неё. Обернулась. Он замер, наткнувшись на её колкий холодный взгляд.

— Чего ты от меня хочешь, Рен?! Я не понимаю. Я лишь хранитель у меня нет ни власти, ни сил помочь им.

— Ты же хотела понять, что значит быть хорошим человеком. Так подумай над этим.

Она так долго держалась, что теперь, наконец, сбросив маску спокойствия, не могла мгновенно взять себя в руки.

— А ты, я смотрю, на всё знаешь верный ответ. Так может, подскажешь, как я должна поступить? И вообще, чего же тогда молчал всё это время? С мирами творится чёрт-те что и я вряд ли смогу в этом разобраться. Это лишь начало, и я не представляю, что ждёт дальше.

— Ты выполняла работу не пытаясь понять и вникнуть в суть проблемы.

— Мне казалось, я достаточно вникла в суть. И как бы там ни было, я выполнила это чёртово задание! Прекрати обвинять меня!.. — она не договорила, сдержалась, не давая дальнейшей фразе сорваться с губ.

— В чём обвинять? — Уже спокойно, даже с некоторой тревогой за подругу поинтересовался Рен.

— Судя по твоим претензиям в бесчеловечности.

Она выдохлась. Совершенно обессилела, но не позволила себе расслабиться и как только ощутила, как подгибаются колени, пустилась дальше в путь, когда заметила нечто странное, а следом закашлялась.

— Что это?.. — Занеся шар света над головой, разглядела, как с мнимого неба сыпется… пепел?.. Выставив ладонь, поймала несколько и растёрла, на коже остались чёрные полосы.

Рен заглянул девушке через плечо и побледнел. Страх явственно отразился в его взгляде, заставив и девушку не на шутку испугаться. А хлопья пепла продолжали падать, и их напор только усиливался.

— Надо как можно скорее добраться до Хладной гавани.

— Думаешь? — съязвила Джун.

Не теряя времени, они ускорились и побежали.

Глава 2. Пепел

Мордекай стоял напротив Рена с непроницаемым лицом, но руки, сцепленные в замок, были напряжены до побелевших пальцев. Он не хотел верить словам демиана, но знал, что всё сказанное, правда.

Чёрный пепел в пустоте, пространстве, через которое пролегали пути в другие миры, не сулил ничего хорошего. А рассказ о сорок девятом мире, в котором демиан находился на задании со своим хранителем, расставил некоторые куски пазла по местам.

Присваивание душ чтобы не зависеть от хранителей. Наверняка те были не единственными. О чём только думали всё эти расы, когда начали подобное? Идиоты. Многие просто не понимали, что без Первого мира ничего уже не будет как прежде. И долго такая шаткая система не продержится. Тогда исправлять будет уже нечего.

Душ и, правда, становилось меньше, но прежде опустошители были склонны считать, что их похищают демоны. Пришло время это прекратить и показать на примере, что будет с миром, если тот станет автономным, а затем ужесточить систему сбора душ.

Джун не собиралась встречаться с опустошителем равновесия в ближайшее время, надеясь оттянуть момент, когда придётся встретиться с Советом стекла и железа, на как можно больший срок. Но умалчивать о появлении пепла не следовало, потому к Мордекаю отправился Рен. В то же самое время сама девушка с неохотой пошла к Игиде.

В Хладной гавани вечерело. Хранители и демианы за те две недели, что Игида занимает должность королевы, появлялись здесь всё реже, всё чаще занятые на заданиях. Новая королева никому не позволяла прохлаждаться, и потому у таких как компания Эрика не было ни единого шанса улизнуть и отдохнуть в каком-нибудь мире. Когда подобные ребята возвращались с заданий, на лицах было заметно недовольство и раздражение. Всё же работать, брать задание одно за другим было не только утомительно, но и опасно. От недостатка отдыха, от отсутствия возможности хоть как-то расслабиться и выпустить пар реакции притуплялись. Хранители становились рассеянными, апатичными и шанс того, что они пострадают в бою, увеличивался в разы.

Пока что все молча, терпели. Пока что. Но так не могло продолжаться вечно.

Ещё на подходе Джун заметила, что у кабинета толпилась небольшая группа хранителей, всего около пяти и все ждали своей очереди, чтобы отчитаться. Такое на глазах девушки происходило впервые.

Очередь.

Вздохнув, понимая, что в ближайшие несколько часов придётся ждать своего черёда, девушка подошла ближе, поздоровалась с Белл и Вики. Эллы не было, она пострадала на задании и сейчас находилась в лазарете. Белл пригласила сесть рядом и Джун согласилась.

— Вы нормально добрались до гавани? — негромко поинтересовалась Джун, глядя на неё. Но спрашивать не стоило, всё ясно и так. Девушка явно сильно вымоталась, перестала краситься, потому что от косметики не было сейчас никакого толку. Белл слабо улыбнулась. В карих глазах засела усталость. Она потёрла веки и вздохнула.

— Если бы. У меня тут на пару страниц рассказ о нашем возвращении. — Ткнув пальцем в стопку листов на коленях. Затем чуть приподняв, пролистала все и, покосившись на Джун, добавила: — Смотрю, тебе тоже нелегко пришлось.

Джун поморщилась, вспоминая, как чёрный пепел застлал глаза. Сквозь его пелену пробраться было практически нереально. Она поглядела на себя сверху вниз, в очередной раз попыталась отряхнуть уже въевшийся в одежду пепел, но без толку. Хотя бы умыться они с Реном успели, прежде чем отправляться с отчётами и новостями.

Вики сидела рядом с подругой, молча слушая их с Джун разговор. Совершенно отстранённо, рассеянно думая о своём. А затем просто расплакалась. По щекам девушки покатились слёзы. Белл заметила это и, обняв ту за плечи начала успокаивать.

— Ну-ну, всё хорошо. Виктор поправится, обязательно.

— Н..но… его руки совсем не двигались.

На это Белл не нашла что ответить и промолчала.

Джун чуть отвернулась в сторону, размышляя, что делала, если бы пострадал Рен, и на месте Вики сейчас находилась бы она сама. Благо Рен был демоном, а потому причинить ему вред зачастую оказывалось куда труднее. Но всё же…

Отогнав прочь подобные мысли, она откинулась на спинку стула и прикрыла веки. Она не спала, но явно всё к тому и шло. Перед мысленным взором мелькали загадочные, таинственные образы. Она мчалась сквозь зеркала, что были связаны невидимой сетью, а затем замерла, помчалась выше и выше в темноту, зависая над пространством и взирая на то сверху вниз.

Сеть. Перед ней расстилалась сеть из тысяч разных нитей всевозможных цветов. Они то смешивались и стягивались в своеобразные клубки, то тянулись по прямой далеко вперёд.

В груди проклюнулся росток страха. Странного страха, будто впервые узрел истину, разгадал некую тайну, и холодные пальцы невыразимого ужаса сжали Джун в своих объятиях. Сковали.

Она беззвучно закричала и начала падать обратно. Промчалась мимо нескольких клубков, внутри которых угадывалась нечто смутно знакомое и исчезла в одном из них, затем очутилась в Хладной гавани, просочилась сквозь крышу дворца и рухнула на стул.

Открыла глаза от того, что кто-то тряс её за плечо. Очнувшись от странного, удивительно живого сна Джун вскинула голову. Перед ней стояла Фейт, и её рука всё ещё покоилась на плече подруги.

— Вижу, ты совсем вымоталась.

— Нет-нет… — Она огляделась вокруг, не обделив потолок вниманием и содрогнулась.

В коридоре оставалась только Белл и Фейт. Первая уже вот-вот должна была войти в кабинет, потому переминалась с ноги на ногу перед дверью.

— Скоро твоя очередь, — шепнула Фейт, садясь рядом.

Она выглядела лучше прочих, не такой уставшей и вымотанной. Было похоже, будто она даже… счастлива?

— Что с тобой?

— А? — Повернувшись, заметив взгляд подруги, она тут же потёрла щеки, будто это как-то могло помочь, а затем спросила, — У меня что-то на лице?

— Ага. Румянец.

Дверь в кабинет открылась, оттуда быстрым шагом вышел парень, промчавшись мимо, Белл же скрылась внутри.

— Ну вот, — выдохнула Фейт, ещё раз покосившись на дверь, желая удостовериться, что их никто не подслушает. — Я всё хотела поговорить с тобой после коронации, но времени как-то не было.

— Учитывая, как Игида загрузила всех работой это и не удивительно.

— Да, конечно. — Она сложила руки на коленях и продолжила, — Я видела ваш танец… с Эндером. — Украдкой понаблюдала за Джун, та молча, выгнула бровь, ожидая продолжения. — Все видели. Скажи, между вами что-то было?

— Что ты подразумеваешь под этими словами?

— Ты уже не маленькая и прекрасно меня поняла. Так что?

— Да. Было, — спокойно ответив.

— Это… это… Это же запрещено. Боже. Ты нарушила запрет! — шёпотом, стараясь не сорваться на крик, упрекнула Фейт.

— Ну, создавать разломы, нарушая целостность миров, тоже запрещено, но вас ведь это не останавливало, — спокойно парировала Джун, пожав плечами.

— Ты ведь совсем не знаешь его. Что можно узнать о демоне так долго сидя с ним в одной клетке?! Только то, как от него пахнет немытой кожей и потом?!

— Знаешь, если ты никогда не была в плену, то конечно не сможешь этого понять, но и у меня вообще-то не было возможности помыться. И ни у кого не было. Я хотела пить так сильно, что готова была выпить даже собственную кровь! И получив воду, о том, чтобы помыться, я стала бы думать в последнюю очередь. Вот и представь насколько хорошо можно узнать друг друга в таком состоянии. Показать кому-то свои самые низменные желания, потребности и страхи, в конце концов!

Фейт осеклась и поджала губы, негромко, спросив:

— Все было так ужасно? — Она сделала акцент на слове «так» и когда Джун подтвердила ее догадку, девушка ужаснулась. — Значит... никакой ванны? Душа? Даже просто протереться нельзя?

— Можешь умыться собственной кровью на глазах у тысячи демонов. Они знатно посмеются над этим.

Признаться, в некоторых моментах Фейт была слепа словно новорождённый котёнок. Вроде всё должно быть, очевидно, но та порой не знала простых вещей. И теперь услышав подобное, не могла уложить всё это в голове. Нахмурившись, она мотнула головой, словно отрицая что-то, и негромко спросила:

— А если ты будешь сожалеть об этом решении?

— А разве я сожалею, Фейт? Ничего больше мне не светило, равно как и другим хранителям. Это не было по любви, просто стало интересно только и всего.

— Вот как? А Эндер об этом знает?

— Знает. Мой допрос окончен? — Она только кивнула. — А-ах… И ты две недели вынашивала эту мысль у себя в голове? — усмехнулась Джун, глядя на неё.

— Просто…

— Алан.

— Что? Нет. Я об этом не думала, — начала она отнекиваться.

— Думала. — Джун поднялась со стула, когда дверь в кабинет вновь открылась. Не глядя на Фейт, добавила, — Не наделай глупостей. Всё же я тогда ещё не была хранителем. Ладно. Я пойду.

Фейт осталась сидеть в коридоре в полном одиночестве, и у неё было время всё обдумать.

***

Джун сидела напротив Игиды, что совсем не торопилась её слушать. Молчала и игнорировала, отвлекаясь на всякую чушь будто намеренно. То перебьет, уточняя глупую неуместную деталь, то спросит нечто отвлечённое, терпеливо дожидаясь ответа. В итоге Джун не выдержала и замолчала, понимая, что иначе попросту не сдержится. Зачем Игида так поступала, оставалось загадкой.

Девушка откинулась на спинку кресла, чуть поправила ворот белой формы, столь сильно контрастирующей с загорелым цветом кожи, и вытянула руки по подлокотникам. Пальцы правой руки начали мерно выстукивать дробь в ожидании чего-то. Будто испытывая хранителя на прочность.

Джун упорно молчала, решив сыграть с ней по её же правилам. Она сидела напротив, спокойно глядя на королеву. Кто-то должен был сдаться, Игида сорвалась первой.

— Ты хочешь мне что-то сказать, Джун?

— А вы уже решили, что хотите послушать? — Обращение к ней на «вы» вызывало лишь зубовный скрежет.

— Нет. Надоело.

— Ну, так в чём дело? И как долго мы будем здесь сидеть?

— У тебя какие-то срочные дела?

— Нет, что вы, Ваше величество, у меня полно времени! Могу сидеть здесь хоть целый день, смотрю нам обеим нечем заняться.

— Хватит язвить. Я твоя королева!

— А разве не этого вы добивались, Ваше величество? — усмешка исказила губы.

Молчание. Королева нетерпеливо потёрла лоб, чувствуя себя странно. Это продолжалось уже какое-то время и периодически её мучили сильные головные боли, столь нестерпимые, что хоть на стену лезь! Без толку. Сосредоточиться на чём-то конкретном становилось проблематично, а Джун своим поведением и язвительностью только подливала масла в огонь.