Врата 19-ти миров. Книга 2. Камни разрушения

Игида не хотела злиться. Не хотела, но по-другому не могла, отыгрываясь на всех, кто нарушал хрупкий покой. Конечно то, что она приказала всем хранителям брать больше заданий, давало немного времени на отдых, но вот их возвращение с чёртовыми отчётами!..

Она отвлеклась, вырвавшись из ловушки мыслей, когда Джун начала подниматься со стула и неосознанно совершенно не подумав, выпалила:

— Сидеть.

Запястья девушки в ту же самую секунду охватили оковы. Белые цепи скользнули, вниз опутывая подлокотники, не позволяя сдвинуться. Глаза Джун выражали непонимание. Она не знала, как именно проявлялась эта способность, но почему-то сразу всё поняла.

— Это же оковы, способность госпожи Мирианны. Откуда?.. Стой, не может быть… всё было ради этого? — Осознала она, не в силах вымолвить и слова.

После такого Игиде не оставалось ничего иного кроме как продолжить этот спектакль. Головная боль, донимавшая девушку, отошла на второй план.

— Мне помогли. Рассказали, как я могу получить такую силу, не тратя несколько веков.

Джун сжала челюсть, по скулам пошли желваки.

— Ты убила королеву.

— Нет. Не убивала. — Лицо оставалось непроницаемым. — Я поступила с ней так же, как она поступила со мной. Что такого? Ты ведь даже не догадываешься, что творила эта женщина.

— Всё ради силы, — выдохнув, — На что ещё ты готова пойти?

Она закусила ноготь, нервно раздумывая, что делать дальше. Покосилась на «пленницу» затем обвела кабинет взглядом, будто могла в одном из углов отыскать ответ и потупила взгляд. Закрыла глаза, опустив брови.

— Дай угадаю, решаешь, убить меня или нет? — Джун внутренне содрогнулась от собственного очевидного предположения, но внешне никак этого не показала. — Учитывая, что ты запросто убила госпожу Мирианну, убить меня не составит труда. Тёплых чувств ты ко мне явно не питаешь. — Она усмехнулась, но губы нервно дернулись, и маска невозмутимости дала трещину.

— Кто тебе сказал, что это было просто?! — вспылила Игида, вскочив на ноги.

— О, так значит ещё не всё потеряно.

— Заткнись! Замолчи!..

— Я бы с радостью, Ваше величество, но решайте, пожалуйста, быстрее. Я ужасно устала. — Взгляд Игиды сверкнул яростью. Подавив эмоции и чуть успокоившись, она рухнула обратно в кресло, потирая виски.

— Чего ты хочешь?

— От тебя мне ничего не нужно. Как видишь, до недавнего момента я ничего не сказала. Так с чего бы мне рассказывать кому-то теперь? И кто мне поверит?

— Ты намеренно принижаешь себя, чтобы я отпустила тебя, верно?

Паранойя. Никак иначе Джун не могла объяснить состояние Игиды. Прежде та не повела бы себя столь опрометчиво. Такое чувство, будто новая королева сходила с ума. И неосознанно девушка вспомнила собственное состояние, до хранителей, до нынешней жизни, когда считала, что разум помутился. Ей стало неспокойно и тревожно от такого сравнения. Она, было, дёрнулась, но цепи держали крепко.

— …но у меня есть странное желание тебя убить. До сих пор я всячески противилась ему, но может, не стоило? — Молчание. Терпеливое ожидание и ничего более. — Никак не пойму, неужели тебе всё равно?

Вот оно. То, чего Игида добивалась весь их разговор. Смятение и тревога, щепотка страха и безысходности происходящего на лице собеседницы. Увидев всё это, королева поняла, что чувствует себя гораздо лучше и неосознанно на губах расцвела улыбка, не язвительная как это бывало в большинстве случаев, а совершенно обычная, спокойная улыбка.

— Это не так. Не стану отрицать, что смерть избавила бы меня от всех проблем, но я не хочу такого исхода.

— Тогда спрошу ещё раз, чего ты хочешь?

— Прямо сейчас или вообще? — Игида сжала челюсть, услышав скрежет собственных зубов. Заметив, как напряглись её желваки, Джун перестала язвить и, выдохнув, негромко ответила, не глядя той в глаза, — Не знаю. Я ненавидела это место. Хладную гавань, хранителей… тебя, — последнее вызвало у королевы очередную улыбку, — но многое изменилось. Хранителей слишком мало, миров — много, а душ недостаточно. Я хочу помочь, но не могу ничего сделать.

— Я тебя услышала. — Девушка выпрямила спину, придвинувшись к столу и уперев локти в мраморную поверхность, сплела пальцы перед собой. Оковы на запястьях Джун рассеялись.

— Что? Вот так просто? — недоверчиво уточнив. — Никакой язвительности в ответ? Колкости?

— Ты будто сама напрашиваешься. Нет. Ничего. Сегодня я не в том настроении. Оставь отчёт и можешь идти. — Небрежно махнув рукой на дверь.

Джун уже поднялась на ноги и развернулась, чтобы уйти, когда всё же решила спросить нечто беспокоящее её последние две недели.

— А что с Эндером?

— Демоном? — Игида не удивилась, но было заметно, что этот вопрос несколько покоробил её. — А-ах… Что ж, помощи от меня он точно не получит.

— Игида.

— Ну что тебе ещё нужно? Я серьёзно. Никакой помощи. У нас недостаточно хранителей сама знаешь. Очередная война явно не поспособствует их увеличению! — подытожила она.

— Пробуждение Мефериаль проблема не только демонов. Это коснётся всех и хранителей в первую очередь. Он будет поглощать души, коих уже сейчас слишком мало чтобы миры не сбоили.

— Ого… Какие речи. Может тебе стоило сидеть на моём месте?

— Да что с тобой?!

— Я и сама задаю себе этот вопрос, но… — Молча разведя руками. — Честно мне хочется тебе врезать, Джун. С первого дня как увидела твоё лицо, сразу возненавидела его.

— Ага. Я так и поняла.

Не дожидаясь больше ответа, она спешно покинула кабинет Игиды, едва не столкнувшись с Фейт в коридоре. Та что-то спросила, но девушка её не слышала, думая о своём, не замечая ничего вокруг.

Да, она не хотела, не собиралась помогать Эндеру с предотвращением воскрешения Мефериаль, но передумала, лишь услышав позицию Игиды. Точнее свою собственную позицию со стороны. Осознание этого привело к тому, что Джун захотелось вернуться в прошлое и хорошенько ударить себя по голове в тот самый момент на мосту.

Заклинатель, один из прислужников Мордекая ждал её в комнате, притаившись в углу будто тень. За прошедшие две недели Джун научилась отличать тех, кто работал на опустошителя созидания от тех заклинателей, кто был верен опустошителю равновесия.

— Опустошитель равновесия ждёт вас в комнате теней.

Девушка повела плечами, чувствуя, как те наливаются усталостью и болью, затем вздохнула, поинтересовавшись:

— Могу я хотя бы переодеться?

Посланник только кивнул и растворился тенью. Джун подошла к окну, проследив за тем, как эта самая тень скользнула вниз по наружной стене здания, и приняла человеческую форму уже на земле, удаляясь от жилого корпуса хранителей.

Переодевшись в более удобную одежду, она выскользнула из комнаты и направилась к дворцу. Затем, как говорил опустошитель равновесия, обогнула невероятных размеров многоэтажное сооружение, в окнах которого яркими огнями плясали отголоски закатного солнца, и вошла внутрь через второй вход, которым пользовались удивительно редко. Минуя стражу, пробралась на второй этаж и поспешила по коридору. Отсчитав четыре двери, остановилась, оглядывая белую каменную стену. Отыскать то место где обычно открывалась дверь, было проблематично и единственное как Джун это удалось, как и в предыдущие визиты — заметить нужные сколы и царапины на камнях.

Мордекай любезно рассказал, как открыть дверь. Небольшой огонёк вспыхнул на указательном пальце девушки. Он горел неуверенно, и всякий раз скользил то в одну, то в другую сторону, будто терзаемый потоками ветра. Этого всё равно было достаточно, чтобы написать формулу. Теперь Джун знала, что то был вовсе не шифр, лишь формула коими пользовались заклинатели.

И вновь даргнийский язык, цифры, язык союза.

Формула засияла, затем чуть поблекла, и тусклый свет растянулся в стороны, образуя контур двери. Толкнув её, девушка вошла внутрь, закрыв дверь за собой.

Мордекай сидел на стуле в дальнем углу комнаты, пребывая не в лучшем расположении духа. На узкое лицо легла мрачная пелена. Его тень, в отличие от прочих пляшущих по стенам, смирно повторяла движения хозяина и не бунтовала.

Стоило Джун оказаться внутри, как её собственная тень уже привычно скользнула к остальным. Девушка не обратила внимания, было не до того. Она знала, о чём пойдёт разговор.

— Я знаю, что ты намеренно взяла задание и сбежала, чтобы не встречаться с советом. — Девушка вздрогнула, ледяной голос опустошителя стеганул, будто хлыстом вынуждая её инстинктивно попятиться. — Почему?

— Ваш рассказ… вы говорили, они искали меня.

— Дальше.

Дальше. А что дальше? Её тревожили воспоминания о старухе из Пропащего мира, что была так сильно одержима ей, что Джун бросало в дрожь. Прежде девушка гадала, что той вообще могло понадобиться, но после разговора о камне времени, решила, что старуха искала именно его. А если так… Что ж, давать о себе знать, хоть как-то показывать, что знает о камне или проявлять способности было не лучшей идеей. А совет, судя по всему, намеревался сделать именно это. Этого следовало избежать.

Любой ценой.

Сглотнув ком вставший в горле, постаралась придать голосу больше твёрдости и продолжила:

— Я… я не хочу быть причастной к этим странным камням. — Ответ прозвучал жёстко:

— У тебя нет выбора. — Он поднялся со стула и, поправив белый жилет, закатал рукава. — Завтра вечером ты отправишься со мной. И больше никаких побегов. А теперь приступим. — Мотнув головой на сферу времени.

Джун подошла к ней и села на пол, скрестив ноги. Эйфория, которую она испытала, впервые коснувшись сферы, вскоре улетучилась, теперь на её место пришла опаска.

— Давай. Сорок секунд, не больше.

Девушка кивнула.

Сорок секунд. Небольшое количество времени, которым можно было пожертвовать и потратить, чтобы увидеть то, что произойдёт вскоре.

Плата временем должна была быть соразмерна тому, как далеко заглянешь. Сорок секунд платы — сорок секунд будущего, отсчитывая от начальной точки настоящего.

Она коснулась сферы, ощутила, как тонет, но не стала противиться, позволив невидимым волнам унести разум и помчаться вперёд. Видение предстало перед глазами, будто осколок обычной реальности. Джун увидела всё ту же комнату теней, себя, Мордекая подошедшего к ней со спины, а затем что-то сверкнуло в его руке. Она увидела чётко и ясно, как опустошитель поднёс нож к её горлу.

Горло сдавил спазм, и девушка закашлялась, выпадая обратно в реальность. Она не смогла сдвинуться, чувствуя остриё на коже. Испуг. Она вздрогнула и хотела что-то сделать, когда вкрадчивый голос уточнил:

— Следовало воспользоваться видением будущего и предпринять что-то, а не поддаваться панике.

Он отступил, возвращая нож куда-то за пояс. Затем заложив руки за спину, обошёл девушку, оказавшись лицом к лицу.

— Случайно, — выпалила Джун, вмиг, нахмурившись. — Я ещё не привыкла.

— И не привыкнешь, если продолжишь в том же духе.

— Чего вы от меня хотите? Я не госпожа Мирианна!

— Я хочу, чтобы ты увидела будущее настолько далёкое, насколько только способна видеть. Сейчас ты тратишь пусть и немного, но собственное время, то, что отведено тебе на жизнь. А нужно куда больше. Десятки, сотни лет. У тебя нет доступа к такому ресурсу, ты всего лишь человек, но должен быть способ увеличить его. Я не знаю, как именно. Это придётся решить тебе, а пока будем продолжать наши короткие занятия.

В столовую девушка попала только ближе к ночи и очень удивилась, обнаружив единственного посетителя.

Перед Элирой стояло несколько пустых тарелок, она сидела, качая ногами, и что-то терпеливо писала. Заметив движение боковым зрением, тут же обратила внимание, поднимая голову.

— Сестрёнка! — выпалила она столь громко, что её голос эхом промчался по пустой столовой. Вскочив с места, бросилась обниматься. — Я так рада тебя видеть.

— Правда? — Джун заметила, что кожа девочки несколько посерела, а чёрные волосы как-то выцвели. — Ты в порядке? Нормально себя чувствуешь?

— Конечно. Я так хотела поговорить с тобой, но тебя всё не было и не было, — пожаловалась девочка надув щёки, заметив недоумение на лице Джун, тут же разразилась смехом. — Садись.

Взяв тарелку еды из того, что осталось, она подсела к Элире, расположившись напротив. Украдкой заглянула в записи девочки, но ничего интересного не заметила и приступила к еде.

— Так что ты хотела?

— Эм-м… — Она начала что-то рисовать, обратив всё зрительное внимание на лист перед собой и понизив голос спросила: — Ты уже отдала звезду?

Джун остановилась, не донеся ложку до рта, и вернула ту в тарелку. Аппетит пропал. Она спрятала звезду, четвёртый ключ от клетки Мефериаль в своей комнате, да, ненадёжно, но таскать подобную вещь везде с собой так же не являлось гениальной идеей.

— Почему спрашиваешь?

— Тот мужчина может всё исправить. — Девушка выгнула бровь, — Ну, демон.

— Эндер.

— Да. Ему нужен ключ.

— Знаю. Ты об этом хотела сказать?

— Не только. — Элира крепче сжала в пальцах карандаш, прекратив писать. Заёрзала на стуле и, глядя куда-то в сторону, промолвила, будто страшась чего-то, — За мной следит тот странный старик… — Джун напряглась, ожидая продолжения, — У него половина лица покрыта кристаллом.

Джун ясно видела испуг в её глазах. Оглядев пустую столовую, уточнила, хоть по скудному описанию уже всё равно догадалась о ком именно шла речь.

— Опустошитель созидания? — Элира кивнула. – Почему ты рассказываешь об этом мне?

— Потому что я отдала тебе звезду.

Это ничего не проясняло, что в случае с Элирой было совершенно нормально. Больше девочка ничего не сказала.

Моркурио. Что ж, Джун он так же не нравился. Впрочем, они и виделись-то всего пару раз, но и этого вполне хватило. Теперь ей стало неспокойно. В спешке попрощавшись с девочкой, она вернулась в комнату, заперла дверь и, отодвинув письменный стол села на колени, пытаясь ногтями подцепить одну из напольных плит. Когда ей это удалось, убрала ту в сторону, извлекая восьмиконечную звезду.

Холодный металл обжёг ладони, но это было даже приятно.

Ей следовало бы выспаться, но на это не было времени. Решив переодеться во что-нибудь черное, дабы пепел не был так сильно заметен на одежде, она, взяв всё необходимое, спрятала звезду в наплечной сумке и покинула комнату спеша в Орден сфер. Никто даже не спросил, почему она брала задание так поздно, они просто дали жетон, на котором красовалась цифра четыре, и всучили тонкую папку со всей нужной информацией.

Задание было простеньким, о чём свидетельствовал самый низкий ранг, но пару часов всё же обещал отнять. Она хотела позвать с собой Рена, дабы во второй раз не попасть к кому-нибудь в плен, но передумала на подходе к жилой территории демианов, заметив друга, выходящего из здания в компании Лирл.

Развернувшись, стараясь не привлечь внимание этой парочки к себе, направилась к измерителю миров.

Больше никаких побегов

Суровый тон опустошителя равновесия прозвучал в голове, но девушка проигнорировала его, решив, что отдать ключ куда важнее. Не теряя времени, воспользовалась жетоном и скрылась в образовавшемся портале.

Глава 3. Камень разрушения — магма

Где-то

Ветряная мельница на горизонте крутилась в бешеном ритме. Ветер свирепствовал в этих краях уже не первый год, превращая прежде благоприятную почву в пустошь. Землю исполосовали беспорядочные трещины. Растений не было. Некогда густой лес превратился в иссохшие пики, без намёка на зелень. Их стволы стали полыми, и сквозь них гулко свистел ветер. Иногда свист превращался в завывания, будто то последнее живое, что в них осталось, молило избавить от мучений.

Путник спустился с небольшого земляного выступа, переступил камень и направился вниз. Подошвы ботинок мерно стучали по истерзанной местности. Незнакомец был слеп на один глаз, слишком худая фигура напоминала скелета, будто этот ветер истощил и его. Он шел, чуть сгорбившись, пряча лицо от ветра, держа руки в карманах свободных штанов. Через плечо перекинута кожаная изношенная сумка, до отказа забитая чем-то.

Он прошёл уже через несколько разломов, минуя самые отвратительные и неприятные миры, истерзанные войной и погрязшие в смерти, как можно скорее, не задерживаясь в них. Всё же только выскочки из Хладной гавани могли беспрепятственно путешествовать где угодно, не боясь умереть от какой-нибудь заразы. Увы, стирп-эра мужчина не имел, и всё же предпочитал перемещаться по «пустым» мирам, за пределами союза.

Пустыми, кстати они были лишь отчасти. В основном это оказывались всего лишь цивилизации, умирающие от самых банальных проблем, для которых хранители вполне могли найти решение и помочь. Да, в некоторых жили отнюдь не добрые расы, но таких было не много. Бэру повезло наткнуться на один из таких, в итоге пришлось в спешке убираться оттуда. Они даже преследовали его ещё какое-то время через разломы, прежде чем окончательно отстать.

Так он и попал сюда, гонимый чудовищами, в мир, названия которого не знал. Здесь оказалось не так плохо, не считая странной погоды и иссушающего ветра, подгоняющего в спину.

Укрыться было объективно негде. Единственным вариантом стало то, что некогда осталось от леса. Там ветер чуть ослабевал, и можно было передохнуть.

Тем же вечером, когда на землю легла тьма, мужчина накинул на плечи плащ и, используя сухое дерево, разжёг небольшой костёр. Поёжившись от слабого тепла, скользнувшего по ладоням, путник положил перед собой сумку и, открыв, извлёк увесистую стопку исписанных листов, что были скреплены друг с другом нитками. Края листов потрепались, кое-где порвались, но это не важно.

Бэр пролистал самодельную книгу, труд всей своей жизни, останавливаясь на знакомых моментах и с тоской перечитывая некоторые строки, провёл пальцами по неровному почерку, невольно вспоминая, в какой спешке записывал это и содрогнулся от того, что намеревался сделать.

Если бы не недавняя оплошность с Эр-тэлом он ещё подумал бы стоит ли поступать столь радикально, но теперь переубедить его не смог бы никто. Ведь единственная, кому это было под силу, погибла.

— Нора, — обратился он в пустоту ночи, пальцы крепче сжались на бумаге. Из левого слепого глаза покатились слёзы. Выражение лица сменилось, став каким-то странным, слишком жизнерадостным, — Ты всегда так поступаешь. — Затем его накрыла пелена мрачности. — Верно. Каждый раз, если ты не останавливаешь меня. Теперь я точно сожгу его. Сожгу. Уверен, что всё хорошо? Да, да хорошо. Просто прекрасно. Всё прекрасно, как всегда. Верно. — Эмоции на лице парня сменяли друг друга в беспрерывном потоке, сложно было уследить, злится он или смеётся. Уж слишком мало времени они занимали.

В голове Бэра царил настоящий хаос. Он не мог объяснить своё состояние посторонним, только знал, что теперь Нора с ним. Прямо здесь. Рядом. Он слышал её голос где-то поблизости, но самой девушки не видел и не мог насладиться её волосами, улыбкой или игривыми глазами, которые он так сильно любил. Только голос, вот всё, что было доступно ему.

Где-то возможно его приняли бы за сумасшедшего, не поверили бы, но Нора была рядом с ним. Всегда, каждый чёртов день с гибели.

В редкие моменты просветления, он всё осознавал. Голос Норы был лишь галлюцинацией умело наложенной сознанием на его собственный голос. Со стороны такие «диалоги» наверняка выглядели довольно жутко. Но в этом пустом мире это никого не волновало.

Подбросив в костёр несколько щепок Бэр начал рвать листы один за другим отдавая те на съедение пламени. Наблюдая, как то облизывает края бумаги, и цвет с белого постепенно сменяется чёрным, обращаясь в пепел.

Когда последний лист пожрал огонь, Нора в голове вновь заговорила, используя для этого его губы.

— Тц, это было вовсе ни к чему. — Молчание. — Верно. Ни к чему, — добавил Бэр от себя.

Светало. Мужчина без интереса окинул взглядом пройденный путь, затем обратил взор вперёд. Там ровным счётом ничего не было, но это не останавливало. Заставив себя встать на ноги, путник перекинул полупустую сумку через плечо, спрятал голову в капюшоне плаща и отправился дальше.

Впереди росли горы, тянущиеся вдоль линии горизонта. Он приближался к их подножию, когда жуткий грохот заставил его замереть. Обратив взор к небу Бэр затаил дыхание от увиденного. Посреди гор из проснувшегося вулкана повалил пепел, заслонив небо над его головой.

Мужчина качнул головой, убрал длинные скатанные грязные волосы от лица и оскалился.

— Ну что и дальше будешь противиться? — голос изменился, став более скрипучим, звучащим с лёгкой издёвкой. — Нет? Хах! Всегда отступаешь перед настоящей опасностью. Нора посмеялась бы!

Он моргнул один раз, другой и прежде слепой глаз налился изумрудной зеленью. Поправив ремень наплечной сумки, мужчина сделал шаг в гору и остановился тяжело вздохнув. Рука опустилась на скрытые под широкой одеждой выступившие рёбра.

— Опять ни черта не жрал?! Когда-нибудь ты точно так подохнешь, а я даже не узнаю. Чёрт!

Бэр внутри не отвечал, продолжая игнорировать третий «голос», которому без проблем удавалось всё чаще и чаще брать тело под контроль. Если Нора разделяла сознание с ним, третий признавал лишь полный контроль. Но именно благодаря третьему сам Бэр был ещё жив.

Мужчина выпрямился, повёл плечами, размял шею, и зрительно оценив расстояние до вершины вулкана, пустился в путь.

Он заглянул в жерло, когда солнце прошло больше половины неба и двигалось к закату. Его обдало жаром. Обычного смертного столь высокая температура убила бы уже на подходе, но третий наслаждался жаром, впитывал его. Лава в жерле бурлила и пузырилась, выглядела тягучей, будто расплавленное стекло. Смотреть на неё приходилось лишь одним глазом — зелёным. Увы, второй карий глаз не смог бы перенести этого.

— Жа-аль… Как жаль, что ты не увидишь того, что я собираюсь сделать. Наверняка ты бы захныкал и стал звать Нору, как и всегда! Но есть вероятность, что ты почувствуешь. Прочувствуй каждой клеткой своего тела.

Одежда за время пути в гору успела покрыться пеплом. Кое-как отряхнув её, мужчина принялся раздеваться. Сбросив в себя абсолютно всё, что могло сгореть, он ступил на самый край и прыгнул.

Лава приняла его в свои объятия, окутала, забилась в нос, уши, пробралась под кожу. Странная эйфория затуманила голову, но ничто не могло сравниться с ощущением силы, что наполняла тело. Истинное блаженство. Сгорающий заживо и возрождающийся в пламени вновь вот как ощущал себя… Барри. Так он назвал себя.

Глава 4. Последний ключ

Это место ощущалось как некий крохотный уголок пространства где могло существовать всё что угодно если бы того пожелали. Сейчас это был парк, над головой висело затянутое тучами небо, грозя в любую секунду разразиться дождём.

Джун перешагнула невысокое ограждение, миновала несколько деревьев и остановилась, только теперь заметив впереди загадочную фигуру, укутанную в чёрную ткань. Со стороны фигура походила на человека, но слишком гладкая и белая голова настораживала.

— Здравствуй, — сухой хриплый голос, больше походивший на обычный скрежет не мог принадлежать живому существу. И тогда девушка запоздало разглядела в своём собеседнике скелета.

Он обернулся. На белом лбу красовалась надпись «пешка 1». В глазницах горело зелёное пламя. И пусть перед ней и была всего лишь груда костей, двигалась та достаточно легко.

— Я сплю?

— Да. Это ненадолго. У меня есть послание. Предупреждение…

— От кого?

Проигнорировав вопрос, скелет продолжил:

— Не смей воскрешать Мефериаль. В противном случае нам придётся тебя остановить.

— Что? Я не… — в недоумении мотнув головой. — Ха-а… боже. Я ведь не собиралась его воскрешать. Только остановить воскрешение. — Молчание. — Очень информативно, спасибо! — выпалила Джун, всплеснув руками. — А нельзя ли побольше конкретики?

— Помни, ввяжешься в это, и нам придётся тебя остановить.

— Кому вам? Кто вы такие?

— На этом всё.

Зелёное пламя в глазницах черепа погасло, и скелет тут же развалился. Джун хотела шагнуть к нему, в надежде что-то выяснить, но не смогла задержаться в странном сне и проснулась.

Она стояла посреди тропы. Над головой нависали кроны чёрных деревьев, листья которых скрученные в трубочки походили на ветви и не издавали никакого звука даже при сильном ветре, В их сердцевинах располагались крошечные цветы, что должны были распуститься через пару месяцев и превратить чёрное полотно в золотую цветущую шапку. Бледная серая трава под ногами то и дело пряталась под землю, стоило сделать шаг.

Голова сильно кружилась, перед глазами двоилось. Стало дурно, будто кто-то протащил её на огромной скорости и выбросил. Не сумев удержаться на ногах, Джун оступилась и упала на колени. Трава мгновенно скрылась, оставив после себя лишь едва заметные трещины. Глубоко дыша, силясь привести голову в порядок, она посидела так какое-то время, пока не стало лучше и, не поднимаясь на ноги, огляделась.