Лавка Сновидца: Хранитель Путей

Глава13 — Они возвращаются

В запертую входную дверь ломились с таким грохотом, что даже мухи, существа из другого мира, сжались от испуга. Из дерева сыпалась мелкая труха, доски, казалось, танцевали каждая в свой такт и дверной косяк держался из последних сил, пронзительно скрипя.

С улицы раздавались странные звуки, словно кто-то выпустил Ктулху из вечного заточения и он пришёл высказывать своё недовольство разнообразием снов за прошедшие тысячелетия именно ко мне.

Андрей сидя на полу подпирал входную дверь в Лавку спиной и с выпученными глазами смотрел на меня:

— Я его не пущу в таком виде!

— Кого? В каком виде? — я старался перекричать грохот и вопли с той стороны.

В ответ на мой голос тут же наступила тишина и из-за двери раздался хриплый возглас радости:

— Мастер Сновидец!

Увидев мой взгляд, Андрей закатил глаза.

— Это будет на вашей совести.

Я лишь пожал плечами: здесь всё так или иначе на моей совести. Даже если я этого не хочу.

Пламенный встал, медленно крабиком отошёл в сторону и сделал приглашающий жест двумя руками, мол, вперёд, к великим свершениям.

— Открываю, — сообщил я максимально громко и спокойно и, отодвинув засов, повернул ключ.

Я едва успел отскочить в сторону, как дверь распахнулась и с грохотом чуть не прибила меня к стене. В Лавку ворвался морской шторм состоящий из седой бороды, запаха перегара и крепких объятий. Дядя Нестор, доходящий мне чуть выше, чем до подбородка, сжал меня в стальных объятьях и начал мотать из стороны в сторону, как волны Балтийского моря мотают сигнальный буй во время шторма.

— Ме.ня.се.час.у.ка.ча.еееееееет!!! — еле выдавил я.

Дядя Нестор грохнул меня обратно на пол и, прослезившись, натурально пустив слезу, прогудел:

— Как я рад вас видеть, мастер Сновидец. С возвращением!

Он снова попробовал меня обнять, но я остановил его жестом, тяжело дыша. Силён бродяга, чуть не выдавил меня как тюбик с пастой. При этом Нестор сам с трудом стоял на ногах и водил мутным взглядом из стороны в сторону. Закралось подозрение, что пьёт он давно и начал путать реальности.

— Дядя Нестор, ты понимаешь, где сейчас?

— Конечно! — уверенно заявил он с таким жаром, что меня чуть не снесло волной перегара. Искры бы хватило, чтобы в помещении начался пожар. — Лавка Сновидца! Лучше место на этой никчёмной планете.

— Можно взять на заметку в маркетинговых целях, — пробормотал я в сторону Андрея и тот тихо засмеялся. Нестору я же громко сказал: — А кто я, ты помнишь?

— Не держите меня за дурака, мастер Сновидец. Я, конечно, выпил, но не настолько, чтобы чтобы

Дядя Нестор вылупился куда-то мне за спину, и теперь пришла моя очередь закатывать глаза. Не поворачиваясь, я понимал что, а точнее кого он там увидел. Не успел я ничего объяснить, как дядя Нестор протёр глаза и максимально трезвым голосом сказал:

— Да, Дементий, пожалуй ты прав. Пойду просплюсь, прежде, чем возвращаться на службу. Моё местечко свободно?

Я переглянулся с Андреем и он пожал плечами, мол, «ты хозяин». Со вздохом я ответил:

— Да, проходи на склад. Там в углу твой матрас лежит. Мы его оттащили чуть дальше к стене и свернули, чтобы не пылился.

Бородач кивнул, стукнув кулаком себе в грудь, обошёл прилавок, покосился на моих близнецов, стараясь не касаться их даже случайно, и исчез за дверью склада.

— Надеюсь он не испачкает наши одеяла, — сказал Рейхт.

— Это будет обидно, — добавил Линк.

— Меня напрягает, как вы говорите, ребята, — покачал головой Андрей.

— Ты бы знал, как меня это напрягает, — присоединился к беседе я.

«Очень смешно», — мысленно и синхронно ответили обе мухи.

Я же говорил, я же говорил.

Несмотря на туман перегара, что пришлось после дяди Нестора выветривать промозглым воздухом с улицы, в Лавке становилось всё оживлённее и бодрее. И меня это радовало. Казалось, что в воздухе становится меньше пыли и больше жизни. Больше перспектив.

Остаток рабочего дня мы провели в деловой суете: паковали сны, отдавали службе доставки, печатали «Морскую прогулку» и запускали на вечернюю смену «Сальсу», запасы который расходились очень быстро. Оказалось, что люди соскучились по нашим снам. Другим, не таким как у Пинча. Люди были готовы платить больше за возможность увидеть яркий сон и проснуться в приподнятом настроении.

Примерно раз в час я выходил к прилавку поговорить с Андреем и подышать свежим воздухом. Мы обсуждали рекламу и бюджет на трафик, планировали график выхода новых материалов и очерёдность выпуска снов. В отдельной тетради, как какие-то ретрограды, мы делали заметки о том, какой именно пост зашёл лучше, а какой аудитория проигнорировала. Последних, хвала Морфею, почти не было.

Иногда Пламенный показывал мне забавные комментарии и отзывы из социальных сетей. Пару раз я заставал живых клиентов, которые лично забирали сны с нашего склада.

— А правда, что Макс Давыдов покупал у вас сны, а не получал просто так? — интересовалась женщина средних лет, складывая три коробочки «Сальсы» в пакет с эмблемой дорогого бренда. — Я слышала, что знаменитостям обычно дарят такие подарки на «продвижение», — она мило хихикнула.

Андрей, оформляя документы на покупку, ответил спокойно и с чувством достоинства:

— Лавка Сновидца — устоявшийся бренд с качеством, которое зарекомендовало себя на протяжении поколений. Мы всегда стоим за равноправный обмен: мы обеспечиваем качество, а люди готовы за это платить. — Тут он перешёл на драматический шёпот: — Тем более, если вы помните последнее видео, Макс порекомендовал нам поднимать цену. Так что вы успели взять отличный товар по супер-привлекательной цене.

Женщина заулыбалась, пококетничала и взяла ещё один сон, в этот раз «Морскую прогулку». Андрей показал мне большой палец, как только та покинула помещение.

Мне оставалось только налить себе ещё кипятка и отнести одну чашку чая Линку, а вторую взять себе. В этот раз мы пробовали чай со вкусом арбуза, пусть он почти на девяносто процентов состоял из гибискуса. Но Линку было наплевать на такие особенности — он жаждал новых впечатлений.

— Раз уж покровитель закинул нас в эту реальность, нужно взять от неё всё. Иначе скучно жить, — говорил муха, попивая пятую за день чашку чая с новым вкусом. Мусорная корзина уже на половину была забита использованными пакетиками из-под чая и это явно было только начало.

Пиком дня стал звонок из частной медицинской клиники. Человек представился заместителем главврача. Он интересовался «Шалфеем».

— Мы знаем, что ваша Лавка является создателем этого уникального лечебного сна. Не зря его производят по лицензии по всему региону. — Его слова снова напомнили о необходимости проверить лицензионные соглашения и доходы с роялти. — Но мы бы хотели, в качестве эксперимента, заказать партию «Шалфея» напрямую от создателей. Во сколько это обойдётся и как долго ждать? Мы бы хотели получить тестовую партию на новой неделе.

Вопрос поставил меня в неудобное положение. «Шалфей» я хотел оставить напоследок, не трогать его максимально долго. Именно потому, что это самый сильный из существующих у нас снов. Хотел набить руку, попрактиковаться на других, подстраховаться и, не дай Морфей, не испортить разработку своих родителей. Но такой заказчик — это выход на новый уровень. Это сразу более высокие обороты. И больше ответственности.

— На новой неделе? — повторил я, стараясь собраться с мыслями. Сколько там дней осталось? — Давайте я проверю график работы машины и скажу вам точнее.

— Понимаю, у производства есть своя загрузка, — доброжелательно сказал собеседник, — но, — вот всегда есть это «но», — мы бы хотели настоять на максимально сжатых сроках и готовы удвоить цену на тестовую партию. В случае положительного результата проверки будем заказывать системно с двадцатипятипроцентной наценкой к рынку.

Я схватил карандаш и на листе бумаги начал накидывать расчёты. Получившиеся цифры мне нравились. ОЧЕНЬ понравились. Лишь один этот клиент сможет обеспечить нам не просто выживание, а рост! А если получится, то можно будет привлечь новых клиентов

Так, стоп. Я хлопнул карандашом по бумаге и закрыл глаза. Вдох-выдох. Смотрим сейчас. Хотя руки трясутся и бросает в жар. Словно стою на экзамене и решается: дадут ли мне доступ к машинам или признают непригодным к работе с ними, несмотря на фамилию. Да, фамилия давит тяжелее, чем ярмо на шее, хотя кто помнит, что такое ярмо? Но точно что-то тяжёлое

Блин, блин, не отвлекайся, Демон! Тут просто заказ. Да, большой и вкусный, но обычный. На сон, который есть в базе данных, ты видел его. Нужно лишь освежить перед началом нового производства, как учила мама. Как ты уже делал. В чём же проблема?!

— Мастер Сновидец? — раздалось в трубке.

— Простите, делал расчёты, нужно было оценить заказы и мощности, — чуть сдавленно ответил я. По лбу тёк пот. Собраться, нужно собраться. — Так, давайте ещё раз: уточните количество, сроки. И что с доставкой?

Заместитель главврача начал отвечать, пояснять моменты, которые я у него спрашивал. Я записывал, вносил предложения. Несколько раз отмахивался от Андрея, который заглядывал в кабинет. В итоге услышал:

— С вами приятно иметь дело, мастер, — в голосе не было радости, но и не было разочарования. Словно человек делал просто скучную работу по регламенту. — В течение двух часов к вам подъедет наш курьер с договорами за подписью с вашей стороны. От нас подпишу я, Лаврентий Сапнис.

— Почти однофамилец, — позволил я себе шутку.

— Что-то вроде того. — Судя по вялой реакции шутка была избитой, как отбивная перед отправкой на сковородку. — В общем, ждите. Мы на вас очень рассчитываем, мастер Сновидец. — После чего мы распрощались и положили трубки.

Что ж, значит придётся заняться восстановлением «Шалфея». Сразу, как только закончиться печать очередной партии «Сальсы». По телу прошла волна мандража, горло пересохло, словно я не десять минут говорил по телефону, а завершил марафонскую дистанцию по пустыне.

— Что хотел, Андрей? — спросил я, когда белобрысая голова снова показалась в дверном проёме.

— У меня возникла мысль по Лекс.

— Заходите. И дверь закрой.

Он вошёл, присел на стул. Поставил на стол чашки кофе. В меня, после попоек с Линком, жидкость больше не лезла, но отказать я тоже не мог. Поэтому я сделал вежливый глоток и поставил чашку обратно на стол.

— Я понимаю, что у нас новый заказ? — начал он издалека.

— Да. Вкусный. — Кивнул я, поворачивая кружу на столе. С бока на меня смотрел довольный котик с кружкой кофе в руках. По телу снова прошла дрожь. Не от котика. От заказа. — После «Сальсы» возьмусь за него, нужно будет внести обновления в старый сон.

— «Шалфей»?

— Да.

— Ты же хотел оставить его на потом. — Пламенный был в курсе моих планов.

— Бизнес, — словно оправдываясь ответил я. — Так что там с Лекс?

Андрей сжал кружку ладонями на несколько секунд, а потом аккуратно поставил на стол, потряс руками, остужая ладони.

— Заметил, что с горячим мне легче думается, — ответил он на мой немой вопрос. — Смотри, что и как. Лекс затеяла свою игру, как обычно. Не уверен, что именно она хочет получить в этот раз, но обычно у неё есть цель и она к ней идёт, используя все или почти все доступные ей ресурсы.

— Какие она не использует? — сразу уловил я тонкое место. Андрей кивнул.

— Она не использует меня. Наоборот, она меня защищает, словно вторая мама. Иногда это жутко бесит, — проворчал медведем он.

— Я заметил. — Вспомнилась крыша, где так и не состоялся поцелуй.

Почему-то я до сих пор жалел именно о том романтическом моменте, хотя после этого нам удалось — или пришлось, как посмотреть, — переспать. Возможно потому, что там была идеальная обстановка, как в классическом кино: прекрасная девушка, парень после ранения, ветер в волосах и словно весь мир под ногами.

А возможно из-за того, что эффект постели сожрал демон, поджидавший меня во сне после романтического вечера.

Голова отозвалась болью, а сердце уколол страх. Всё-всё, я теперь хорошо сплю и делаю свою работу. Голова занята, вакантных мест нет, демонам больше не рады.

— Так вот, — продолжил Андрей, не заметив мою гримасу. — Если принять за правду то, что она написала Абрафо, про её желание стать мастером машины, то возникает вопрос: есть ли у тех людей ещё одна огненная машина? Если да, то Лекс попробует встать за её рычаги.

— И быстро поймёт, что не может быть мастером!

— Возможно, — уклончиво ответил Пламенный. Видимо он, как и сестра, так до конца и не поверил, что только мужчина может быть именно мастером машины. — С другой стороны, если у неё получится что-то сделать, то от нас отстанут и ты сможешь работать дальше.

— Как-то слишком просто, — скептически ответил я.

— Возможно потому, что эта версия не объясняет, зачем им нужна шестерёнка: твоя и вторая половинка огненной.

Я покачал головой.

— Мне кажется здесь всё понятно-то, как раз-таки. Огненная шестерня — часть «души» на фабрике Пинчей. Без неё — простой. А фабрике нужно всё больше и больше снов. Да, слабеньких, но каких-то снов. Что без них бывает, мы уже знаем на личном опыте, как говориться. «Душа» моей машины помогла бы наладить ещё одну линию производства, увеличить и стабилизировать выпуск.

— А Лекс то им зачем?

— Затем, что она может привести к ним тебя. Или меня. Ты — её слабость. Она будет тебя защищать. Но и она — твоя слабость. Ты полезешь её защищать в любое Царство-за-снами. И это знают все вокруг. Пинч — в том числе.

Андрей смутился, сжал губы в тонкую линию. Нахмуренные светлые брови сошлись на переносице. Сейчас он походил на белоголового орла, грозно смотрящего на свою добычу.

— Думаешь, они пытаются меня заманить?

Дошло. Хвала Морфею и всем его последователям. И года не прошло. Главное вслух это не сказать.

— Скорее они хотят затащить меня и что-то сделать с моей несговорчивостью. Плюс они-то теперь точно знают, где вторая половина огненной. И знают немного репутацию Сновидцев. — Я с недоверием покачал головой. — Не думал, что это скажу, но я своих в обиду не дам. Видимо эта чушь передаётся по наследству, при вступлении во владение Лавкой.

Мне было смешно от того, как пафосно звучали эти слова, сказанные вслух. В голове они казались более глубокими и правильными. Но Пламенный посмотрел на меня очень серьёзно. Таким я его ещё ни разу не видел. Не пацан-толстячок, а взрослый, повидавший жизнь мужчина. Такой взгляд иногда бывал у дяди Нестора, когда он рассказывал про некоторые из своих походов. Про те, в которых стальные волны бились о борт, палили пушки и в паре метров от дяди его товарищи разлетались на куски.

Наконец Андрей сказал:

— Спасибо. — После чего встал и пошёл к двери. Коснувшись ручки он, не оборачиваясь, добавил: — Будем ждать официального приглашения?

— Да, — уверенно ответил я. — Если они хотят шестерню, — и тем более огненного мастера, добавил я про себя, — то Лекс будет в безопасности. Под строгим надзором после побега, но в безопасности. Как и твой отец.

Пламенный вздохнул:

— Спасибо. Ты меня чуть успокоил.

Он вышел, оставив меня наедине с самим с собою.

Только вот у меня так нужного сейчас спокойствия совсем не было. Возможно именно теперь я обрекал Александру и её отца на мучения у неизвестных.

— Сосредоточься, Дементий, — прошептал издалека Рейхт. — Сейчас тебя ждут сны и Путь.

— Тот заказ пришёл не просто так, — добавил Линк.

— А вам бы всё подслушивать, жужжащие, — откинувшись на спинку стула, протянул я. — Хорошо, идём работать.

Пора было возвращать на игровое поле главное наследство моих родителей.

Sapnis — Сон по-латышски

Глава14 — Граница миров

Буря остывала после рабочей смены. Изящные коробки с «Сальсой» пахли летом, танцем и радостью. Я касался коробочек и чувствовал буйство жизни внутри каждой. Одна к одной, рядок к рядку. Сны будто пели мне в ответ на каждое касание и ластились картонными крышечками, пытаясь затянуть в свой динамичный танец.

— Надо отнести всё на склад, — обратился я к мухам, с трудом отпуская «своих деток».

— Мы не бесплатная рабочая сила, — протянул Линк.

— Спина болит, — поддержал Рейхт.

Ребята действительно выглядели замотанными и уставшими: появились мешки под глазами, лица бледнее обычного.

— Ладно, помогите в сторону подвинуть. Чтобы не мешали работать. — И сам показал пример, аккуратно сгребая в охапку несколько коробок.

— Мастер Сновидец, что же вы делаете? — раздался вдруг за спиной хриплый голос.

— Дядя Нестор, всё в порядке. Мы справимся. Иди отдыхай, — спокойно попросил я, чтобы его не спровоцировать. Не хватало мне сейчас ещё с пьяницами разбираться.

— Какое отдыхай! — в гулком голосе прозвучало кудахтанье. — Вы должны быть самым сильным, самым отдохнувшим в Лавке. От ваших сил и сосредоточенности зависит всё! А вы тут таскаете коробки! Непорядок! Мадам Пакхус меня выгонит, если увидит такое! А уж что сказал бы ваш отец.

Он резко замолчал, поняв, что сказал глупость, а затем подлетел ко мне, забрал коробки и аккуратно, словно младенца, понёс на склад, приговаривая:

— Вы молодцы, вы у нас сильные и красивые. Мастер вас делает от всей души.

Дядя Нестор, бородатый, растрёпанный, широченный, нежно ворковал с коробочками, как с детьми. Вспомнилось время, когда мне было лет двенадцать, а дядя, ещё не такой седой и менее бородатый, поднимал меня на плечи и носил по Лавке, предлагая дотянуться до верха большого колеса или посчитать количество зубцов на шестернях. Я не заметил, как улыбнулся.

Когда он скрылся за дверью, мы с мухами переглянулись. Те пожали плечами.

— Запашок от него ещё тот, — сказал Линк.

— Зато таскать ничего не надо, — разумно добавил Рейхт. — Пошли в кабинет, подремлем. Уже вечер.

Они встали, забрали со склада скрученные тонкие матрасы, что я притащил им для сна, и ушли в кабинет. Один из них ляжет прямо под столом, второй — у двери и вместе, синхронно, они будут спать. Даже дыхание у них словно в такт. Пугающее зрелище, честно говоря. Если совсем туго бизнес пойдёт, можно будет снимать фильмы ужасов: странные братья-близнецы, вторгающиеся в нашу жизнь демоны, запылённая Лавка снов, которая продаёт только кошмары.

Пришлось потрясти головой, чтобы прогнать навязчивые мысли.

— Ну что, Буря? Теперь нам предстоит поработать вдвоём.

Машина игриво ткнулась мне в ладони рычагами, словно флиртуя и провоцируя на действие. Пальцы сами сжались на навершиях, лаская лакированную, вытертую до потного блеска древесину. Чуть застонав двинулось большое колесо, а по моему телу прошла волна возбуждения.

— Красотка, — протянул я, вдыхая запах озона и прислушиваясь к гулу массивного механизма прикрыв глаза. — Как насчёт небольшой прогулки? — мой голос прозвучал так, будто я приглашаю Бурю на свидание. — Прогуляемся по снам.

Машина зарычала, выходя на рабочие обороты. Или беря меня в оборот. Стоило мне окончательно закрыть глаза, как волна снов и какой-то безумной страсти накрыла меня с головой, заставляя сжимать зубы и сдерживать безумный бег сердца, чтобы окончательно не потеряться в этом нереальном пространстве.

«Вообще-то я хотел поправить Шалфей», — пронеслось в голове, но меня никто уже не слушал.

Меня крутило и вертело, руки сами меняли положения рычагов, словно скользя по обнажённому женскому телу в стремлении доставить ему максимальное удовольствие. Иногда это были мягкие касания и движения, а иногда я вцеплялся в это тело в полную силу. Если бы в моих руках была настоящая плоть, то на ней обязательно остались синяки. Но машина не обращала внимание на мою жёсткость и наоборот только разогревалась, испуская всё больше искр.

Воздух трещал от молний, голова кружилась от запаха озона и грозы, уши закладывало от шипения волн и разрядов. И внизу, где-то в самой глубине подсознания, в том месте, где хранится рептильный мозг, пульсировало: «Ещё! Ещё! Быстрее! Быстрее!»

Краем сознания, едва теплящегося и дрожащего на ветру этой первобытной мощи, я отмечал, как скользят потные руки по рычагам, как трясутся колени, как сушит горло. Но остановиться не мог. Не хотел. Только не сейчас, когда оно близко

это действительно походило на оргазм. Всепоглощающий, затмевающий мозг и прокатывающийся волной по всему телу, по каждой клеточке разряд. Приподнимающий над землёй и роняющий со всей силы о грубый пол повседневной реальности. Ощущение, которые может случиться раз в жизни, оставив после себя усталость и разочарование.

Или надежду. На что-то большее. На что-то новое.

Когда я открыл глаза, моментально понял где нахожусь. Буря привела меня в Царство снов. На ту тонкую границу между реальностью людей и миром демонов. Я стоял на какой-то местной вершине и чётко понимал, насколько тонка на самом деле эта граница между двумя вселенными — миром людей и демонов.

Раньше я бывал здесь только как спящий, видел сны, подготовленные кем-то другим. Даже когда правил «Сальсу» и погрузился в Царство снов, всё равно был во сне, а не над ним. В обычном сне мир кажется реальным, а значит и огромным. Кажется, что у одного сна нет границ, а ведь снов десятки и сотни только в поколение, не говоря обо всей истории человечества.

Но реальность, а не выдуманная мастерами снов зыбкая магия, выглядела гораздо более компактной и ненадёжной.

Обернувшись вокруг своей оси, я разглядел тусклые расплывчатые тени моего мира, физической реальности, сейчас походящей на марево миража. Но даже так узнавал привычные черты: родная Летняя улица, здание Лавки, выход из нашего тупичка.

Словно подстраиваясь под реальную картину, граница Царства снов прошла по перпендикулярной улице, отсекая мою Лавку, оставляя её у меня за спиной. Мой центр, моя цитадель.

Передо мной же лежало тёмное и холодное Нечто. Царство-за-снами. На первый взгляд казалось, что оно равномерно чёрное, как тушь, и густое, как сироп. Но чем дольше я вглядывался в темноту, тем больше замечал: у тьмы есть оттенки, она разной плотности. И она всё время движется.

Были ли это отдельные демоны или скопления чего-то ещё отсюда было не понять. Если же всё-таки демоны, то они явно были гигантами, способными пожирать сразу целые улицы, а не то, что одного зазевавшегося мастера Сновидца. От воспоминаний, что мог со мной натворить «мелкий» демон, по телу или тому, что в этом пространстве представляло моё тело, прошла дрожь. На мгновение в темноте всё замерло, словно они почувствовали моё присутствие и мой страх.

Я отвёл глаза. Мастера снов не первое тысячелетие печатают сны. Или строят Пути, как говорят Электро и отец Феодосий. Но при этом информации о враге, против которого мы всё это делаем, почти нет. Всё на уровне религиозных догматов, да популярной литературы в самиздате, в которой серая мышка в мире реальности превращается в королеву, попав в объятия демона из Царства-за-снами. Говорят, что тиражи у подобной литературы выше, чем у некоторых снов.

Мечтать о таком БДСМ могут лишь извращенцы да необразованные школьники, представляющие демонов в форме красавцев-соблазнителей. Если им показать истинную демоническую форму, не говоря о голодной сути, то они быстро обделаются, да забьются под ближайшую машину снов, чтобы она их защищала от потусторонних тварей. Только вот места на всех не хватит. Особенно, когда некто начал машины снов разбирать на части.

— А может ради этого и сделан подвал под Бурей? — вдруг задумался я. — Убежище для особо пугливых.

Холодный ветер, которого не могло здесь быть, пронзил меня, как ледяная игла, заставляя ёжиться и сжиматься, подобно медузе на горячей сковородке.

— Так, а где те Пути, которые строят мастера снов? Как-то некомфортно стоять на ветру и всеобщем обозрении, — пробормотал я сам себе, оглядываясь по сторонам, изучая уже не даль, а местность поближе.

То что я искал нашлось через несколько мгновений и представляло из себя печальное зрелище: словно в земле, в сером от грязи песке какие-то огромные жуки выкопали туннель. Застывшая жижа невнятного грязно-зелёного цвета как полог закрывала узкий вход.

— Надеюсь крысы и блохи меня там не сожрут.