Ещё один другой мир. Том 1

17. Может, нас обманули, что он танцор?

— А ну-ка. Лилия. Спой нам, — потребовал я.

— С чего это вдруг? А вдруг меня кто услышит? — отвечала шёпотом Лилия, оглядываясь по сторонам.

— Так в этом весь смысл. Чтобы тебя услышали.

— Не буду. Я стесняюсь, — засмущалась Лилия.

— Эх, а я думал, что мы друзья. Эх.

— Друзья-друзья, но это другое.

— Эх, а я думал, ты гениально поёшь, как в принципе делаешь и всё остальное. А оказывается, что нет. Эх.

— Она хорошо поёт, — сказала тихо Рика, которая вместе с Арте шла рядом со мной, но Лилия не услышала её.

Лилия встала. Вслед остановились и мы.

И через пару мгновений.

Лилия. Начала. Петь.

— Ну как вам? — закусив губу, спросила Лилия, когда закончила петь.

— Как красиво! — сказала Арте.

— Очень хорошо, кстати. Ты, кстати, поёшь лучше Рики.

— А-а-а-а-а! — тут же закричала Рика и исчезла, схватившись за голову.

Арте сердито посмотрела на меня и побежала за Рикой.

— А я не знала, что Рика поёт. Когда это было?

И зачем я это сказал? Идиот.

— Пусть она лучше сама расскажет тебе, если захочет.

Через минуту мы с Лилией нагнали Рику, рыдающую, на земле, а Арте её успокаивала.

— Рика, прости. На самом деле ты тогда очень мило пела, и я не шучу.

— М-м-м-м-м-м, — загудела Рика и закрыла свои уши, видимо, она не хочет, чтобы я даже вспоминал об этом.

Честно говоря, я не знал, что делать, но ничего лучше придумать не смог.

Ну что ж, значит, пришёл и мой звёздный час.

Я повернулся лицом к реке, прочистил горло и вытянул перед собой руку.

— Там, где клён шумит. На-на-на. Над речной волной. На-на-на...

Плач Рики тут же подошёл к концу. И все слушали меня молча.

— А ты поёшь хоть и не очень хорошо, но зато очень искренне, — сказала Рика, когда я закончил петь.

— Да! Плохо поёшь! — выпалила Арте. — Ужасно! На-на-на! На-на-на! Хм!

И хмыкнула в конце, ну и дурёха.

— Рика, если хочешь, я могу тебя поучить петь, — обняв Рику, сказала Лилия.

— Хочу, — еле слышно пробурчала Рика.

И, таким образом, всё вернулось на круги своя.

— Непобедимый барьер, покров, — зачем-то внезапно сколдовала Лилия, накрыв нас куполом.

— Я говорю тебе, это раненое животное было, — говорил солдат второму, проходя мимо нас, и все на меня посмотрели.

— А я говорю, это какой-то монстр был! — отвечал другой.

— Давай поспорим.

— Если моя возьмёт, с тебя выпивка в трактире.

— Идёт, а если моя, то с тебя.

— Сам ты монстр, — сказал я, бросил камешек в сторону гвардейца и попал тому в голову.

— Эй, ты чего творишь?

— Ты о чём? Я ничего не делал.

— Может... Это был... Монстр? — сказал солдат, оглянулся, и под его ногами раздался грохот от бомбочки Арте.

А солдаты сорвались и побежали.

Какое-то время мы вчетвером, находясь под куполом, преследовали эту двойку, ведь на их груди был герб с рыбой.

В итоге они привели нас к зданию, цвет которого был зелёный.

Печальное место.

Настолько идеальное и красивое снаружи, что нет никаких сомнений, что внутри происходит что-то жуткое. Как будто оно лишь старается выглядеть нормальным, но высота забора, количество стражи и решётки на всех окнах выдают его с потрохами.

Беседка, окутанная цветочными лианами, как и сам зелёный дом. Пирс, у которого расположена прогулочная лодка, а также выход из подвала, внутри которого располагалась клетка с людьми, и одной из этих людей была Дейя.

Всё это мы увидели благодаря Лилии.

— Ну? Что теперь делать? — спросила Лилия, держа нас под покровом, и уже явно вымотанная применением своего таланта.

— А что тут думать? Возвращаться домой, отдыхать и строить план. Всё равно за людьми судно прибудет не раньше чем через три дня.

— А ты откуда тут взялся? — подскочил я и сказал Старику, который появился позади, не пойми откуда.

— Старик прав, — сказала Арте.

— А никого не смущает, что он нашёл нас под куполом Лилии? — поинтересовался я.

— А я уже проголодалась, — сказала Рика.

— Пацан, смотри, — сказал Старик, надел что-то на палец и растворился в воздухе, став еле заметным, а после я его потерял.

— Ай! — вскрикнул я от тычка в спину и упал на землю, посмотрел назад, и там снова появился старик, явно довольный от своей выходки.

— Это называется волшебство, — сказал он.

— Это н-называется дурной Старик.

— Решено. Идём домой, Юрий обещал меня покачать!

Она же говорила, что устала и завтра.

— Стойте. Но почему ты так уверен, что судоходства не будет три дня? — спросил я у Старика и поднялся.

— Мне об этом сказали в порту, куда я пристраивал кошек. Вверх по течению чинят мост, а внизу город, и там сейчас какие-то проверки.

— Какой-то ты слишком умный.

— Будь проще, и люди к тебе потянутся! — сказал громко старик и хлопнул меня по спине с такой силой, что я чуть снова не завалился.

— Я тебе точно когда-нибудь наваляю, — сказал я старику, и мы пошли в сторону города.

Может, я один не знал, что старик всё это время преследовал нас?

Оказавшись дома, я вернул Лилии талисман и покачал её, как обещал. Рика в очередной раз начала плакать из-за чего-то, тогда я целый час показывал ей фокусы, чтобы она успокоилась. А Арте я рассказал, что есть из себя интернет, правда, я вообще не знаю, поняла она меня или нет.

Закончив дела, я уселся за стол, чтобы подумать. На самом деле идея, что делать, пришла мне сразу, ещё близ того злосчастного дома. Подумать мне надо было о другом.

Следующим днём я прогулялся в порт послушать разговоры, выяснилось, что Старик был прав, и судоходство действительно будет приостановлено ещё два дня.

После я решил навестить Имирию с Лизой. Не знаю зачем. Всё же я не хотел больше влезать в их дела.

Имирия ушла со службы сразу после случившегося. Думает податься работать в трактир, там будет и график свободнее и проще приглядывать за Лизой. Бабушка всё так же с ними. Их трое и больше никого у них нет. Хотелось что-то сделать для них, но я не знал, чем могу им помочь.

— Это называется преследование. Даже наказание есть за это. Хочешь, скажу, какое? — сказал мне старик, когда я, покинув уже дом Имирии, стоял в стороне, наблюдая за Лизой издалека, которая второй день подряд мучила бабушку рассказом какой-то истории.

Впрочем, появлению Старика я уже не удивлялся.

— Сталкерство или как-то так это называется на моей родине.

— О, так ты не местный. Откуда ты?

— Издалека. Из очень далека, — сказал я, а старик больше ничего не стал спрашивать.

С собой у меня было десять золотых монет. Я подошёл к открытому окну дома Имирии, закинул их вместе с кошельком внутрь и убежал.

Со Стариком мы прошлись по торговой улице.

Я заглянул через стекло в магазин гримуаров. Продавец находился в боевой готовности.

Потом я заглянул на улицу услуг, где ушлые стоматологи хватали людей из толпы и тянули под свои навесы. Я невольно прикоснулся к зубам.

У входа в трущобы все так же стояли тёмные эльфы. Я им помахал легонько рукой, они мне тоже в ответ помахали.

Тот самый паренёк тёмный эльф повторил мой жест, посмотрев на наручные часы и почесав затылок. Передразнивает.

Я в ответ криво улыбнулся ему.

В конце я посетил место, где мы устраивали пикник.

Пока стоял тут, увидел, как повозка въезжает на территорию особняка. Далее проезжает в гараж. И позже покидает его.

— Не можешь решиться?

— Нет, решился я ещё вчера. Просто до сих пор не уверен, что всё это моё дело.

— Даже если и так. Разве это имеет значение?

Нет, не имеет. Подумал я, и мы вернулся в дом Лессов.

— Что он делает? — спросила Лилия.

— Крыша поехала, — сказала Арте.

— Может, это какая-то игра? — усомнилась Рика.

— Я же говорил вам, что мне надо попасть внутрь, поэтому я разминаюсь! — сказал я.

Мы находились неподалёку от зелёного дома. И я ходил с грустным лицом, согнув спину. Так как обычно это делают грустные люди.

— И как это смешное выражение лица поможет тебе попасть внутрь?

Значит, для Лилии оно смешное.

— А мне его жалко.

Чего-то такого я и добивался. Рика, спасибо тебе.

— Так. Давайте устроим показ. Я покажу вам три грустных выражения лица, а вы скажете, какое из них будет самым удачным.

— Номер один, — начал я.

— Пф, — раздалось от Лилии.

— Номер два.

— Кх, — раздалось сдержанное от Арте.

— Номер три.

— Пха-ха-ха-ха!

— Кха-ха-ха-ха-ха!

Лилия с Арте засмеялись и убежали.

— А мне жалко тебя с любым выражением лица. Даже с обычным.

— Рика, ты в курсе, что этими словами ты ранишь меня настолько сильно, насколько вообще можно ранить словами мужчину.

— Ой, прости-прости. Я имела в виду, что в этой старой одежде и таким лохматым тебя будет жалко с любым лицом.

— Надеюсь, что так. Эй вы! Вернитесь. У меня есть козырь.

— Говорит козырь. Хех, — сказала Арте, посмеиваясь, Лилии.

— Ага, сейчас что-то будет.

— Номер четыре.

В этот раз смеялась даже Рика.

В общем, я решил действовать по ситуации, начав с номера один, и двинулся в сторону зелёного дома.

Я шёл по дорожке, по бокам которой росли деревья, создающие эффект арки, что было на самом деле очень красиво. Вдалеке виднелись ворота и стражник. Поэтому я перестал отвлекаться и сконцентрировался на задаче.

— Что с тобой? — спросил стражник, когда я подошёл к нему.

— Разве не видно? Я грустный.

Уголки рта стражника поползли медленно вверх, поэтому я отвернулся и быстро сменил облик на номер два.

Снова став лицом к стражнику, я пронзительно глянул ему в глаза.

Брови стражника сложились домиком, и было ощущение, что он вот-вот заплачет. Думаю, Бруст был бы горд мной.

— Ладно, держи, — сказал стражник, полез рукой во внутренний карман, по пути протерев глаза рукавом, и положил мне в руку монету. — Заслужил.

Заслужил? В каком вообще это смысле?

— Эх. Вряд ли мне уже пригодятся деньги. Но всё равно я очень вам благодарен. Вы очень добрый.

— Почему ты так говоришь? У тебя что-то случилось?

Я расстегнул молча накидку и показал грудь, где красовалась рабская печать.

— Я раб. Хозяин приказал мне идти сюда.

— Так вот что... Подожди, не торопись. Дай подумать, — сказал стражник и задумался. — Я знаю одного человека в столице. Он сможет тебе помочь. Итак, мой приказ, слушай: я отменяю все твои приказы. Тебе просто... — говорил стражник, голос которого подрагивал, но я его перебил.

— Вы, правда, очень добры, но приказы хозяина самые важные. Я не могу их ослушаться.

— А давай я тебя вырублю, свяжу, а потом спрячу в лесу? А пару дней спустя, после службы...

Да чёрт бы его побрал! Перестарался на свою голову!

Я покачал медленно головой.

— Разве могу я такому щедрому добряку доставить проблемы? Нет, нет и нет, — сказал я и снова медленно покачал головой. — Вас точно накажут. А я не хочу так.

— Но ведь твоё лицо... Оно такое грустное...

Уже не сдерживаясь, стражник расплакался, но всё же открыл мне ворота и пропустил меня внутрь.

На территории была куча охраны, но никто не подошёл ко мне, поэтому я просто шёл в сторону пирса, где видел до этого вход в подвал.

— О, ты. Иди сюда. Давай. Не стесняйся, иди.

Из пристройки вывалился подвыпивший стражник, и я пошёл к нему.

— Как ты? Всё нормально. Ха-ха! Молодец. Молодец.

— Хозяин сказал мне идти в подвал, — сказал я и показал печать.

— Ага, сейчас. Стой. Кто ты? Ладно, пойдём. Иди за мной.

И я пошёл за ним.

— Во, садись. Вино пьёшь? Держи, пей, — сказал он и пододвинул мне кружку с вином.

— Господин, у меня с детства на вино аллергия. Я могу пить только крепкий алкоголь.

— Вот как, — сказал стражник и покивал. — Наш человек. Рони! — закричал своим басом он так, что посуда на столе задрожала. — О, Рони, вот ты. Принеси настойку, ту самую. Да.

— Командир, может, вам хватит сегодня?

— Я не понял? — сказал тихим голосом командир и задержал взгляд на Рони. — Ты чё. Пшёл! — рявкнул в итоге он, и Рони умчался. — Садись, Рони, будешь нам наливать, — сказал командир, когда тот возвратился.

Я посмотрел на Рони моляще, не знаю, о чём тот подумал, но он мне моргнул.

— Давай. Как тебя там? А? А, неважно. Всё равно вас всех завтра отсюда туда. Пей давай.

Сказал командир, подвинул мне рюмку, и сам опрокинул одну.

Принюхавшись, я не почувствовал спирта. Я глянул на Рони, и тот мне кивнул.

Выпив то, что было налито, я обнаружил, что это была просто вода. Не знаю, как Рони провернул такой трюк, но спасибо ему.

Выпив ещё пару порций воды, командир, наконец, отрубился.

— Будешь? Жена пекла, — сказал Рони, разворачивая узелок, из которого пахло выпечкой.

Отказываться не стал.

Все тут были вокруг... какими-то обычными?

Да и зря время только потратил на тренировку грустных лиц.

— Ты чего творишь, Рони? Совсем, что ли, с этими за одним столом, — сказал новый подошедший стражник, схватил меня за шкирку, вытащил из-за стола, протёр стул и сам уселся, а после взял недоеденную мной булочку и в один прикус проглотил.

— Мне скучно. Танцуй, — сказал новый стражник, смотря куда-то в сторону мимо меня.

И что ему станцевать?

Короче, я выбрал присядку и станцевал так, как смог с учётом болевшей ноги. В репертуаре ещё был танец с прихлопом, но он выходил у меня не так хорошо.

Стражник дождался конца танца, лишь иногда поглядывая, а Рони даже поаплодировал мне.

— Какой ты жалкий. Ладно. Рони, уведи его, — сказал тот, и мы ушли.

Внутри подвала была просторная клетка, в которой находились несколько десятков людей, среди которых в основном были мужчины, но также были и женщины.

Когда мы вошли, никто на нас даже внимание не обратил. Рони отпер дверцу, и я оказался внутри клетки.

Когда Рони ушёл, я тут же нашёл взглядом Дейю и направился сразу к ней.

Но не дойдя до Дейи, я остановился по центру клетки.

После всего, что произошло, да ещё эти лица, которые я примерял, я чувствовал себя по-настоящему жалким. А это не то, что мне было нужно сейчас.

Я задрал рукав от рубахи и посмотрел на то место, где остался след от зубов Арте. И сам, зажмурив глаза, изо всех сил себя укусил, с такой силой, что в моих глазах налились слёзы.

Держа всё ещё руку в зубах, я осмотрелся.

Вокруг все попятились от меня, а мужчины попрятали женщин за спинами.

Тогда я разжал зубы и отпустил руку.

— То, что вы видите, это не то, чем вам кажется, — начал объясняться я.— Всё намного проще. Посмотрите на меня и сразу поймёте, — продолжал я. — Я. Нормальный, — сказал я и развёл руки в стороны.

Мужики встали в стойки, подняв кулаки. И Дейя сделала то же самое.

Теперь я сижу в углу клетки. Один. В противоположном углу — все остальные. Я пытался к ним подойти, но они сразу сбегали от меня.

И что делать теперь?

— Сюда, ага! Ко мне! — говорил я, передвигаясь по клетке и гоняя людей, словно пастух.

— Ай! Уйди от меня!

Моей целью было отделить Дейю от остальных, чтобы поговорить с ней, но у меня ничего не получалось.

И снова все от меня разбежались.

— Эй! Вы чем заняты? — спросил стражник, заглянув к нам. — Ты. Не обижают тебя? Почему ты отдельно от всех? — поинтересовался он у меня.

— Нет, все в порядке, спасибо.

— Отсадите его, пожалуйста!

— Да, уведите его!

— Не оставляйте его с нами!

Завозмущались люди, а у меня от этого почему-то кольнуло.

— У нас нет другого места. Да и что с ним не так? Он умеет танцевать, а командир вообще пил с ним, — сказал стражник.

— Разве это доказывает, что он нормальный?

— Раз танцевать умеет, теперь значит нормальный?

— Хотя с ним даже командир пил.

Начали переговариваться между собой люди.

— Я знал одного танцора, и он был нормальный!

— Я тоже танцевать умею!

— А я нормальный, но танцевать не умею. Что это значит?

— Тебе нужно с командиром выпить, тогда это будет что-то да значить.

Что они сейчас делают?

— Вот видите! А я говорил, — сказал наконец стражник.

— Да, да. Теперь-то все ясно.

— Надеюсь, я тоже когда-нибудь научусь танцевать и стану нормальным.

— Не переживай, я научу тебя!

Переговаривались люди, но страх испытал теперь я.

Стражник ушёл, я устало вздохнул и решил наконец подойти к Дейе. Благо никто больше не разбегался.

— Меня это не убедило! Не подходи ко мне! Тут со всеми что-то не так! — сказала испуганно Дейя.

— Дейя, ты танцевать умеешь?

— Сейчас врежу! Уйди от меня!

— Ладно, я был у Кувалды! Это была проверка! Просто проверка! — затараторил я, закрываясь руками.

— Если собираешься врать, то ври убедительнее!

Я убрал руки и глянул на Дейю. Хоть она и говорила так, но на её лице было видно... Сопротивление?

— Кувалда нанял меня, чтобы я спас тебя. Ты мне не веришь?

— А-а-а-а... Теперь мне придётся поколотить тебя!

И Дейя пошла медленно в мою сторону, но шаги её были какими-то рваными.

Может это какой-то рабский приказ?

— Магическая пустота, поглощение!

Печать засветилась у Дейи, а у меня зажгло в груди.

Тогда, чуть не упав, Дейя остановилась и заглянула себе под ворот.

— Но... Но как?! Я свободна? — не поверила случившемуся Дейя.

— Дейя, не время, помоги мне! Что не так с ними?

— Это приказ. Сопротивляться спасению, чёрт бы его!

Так вот, оно дело в чём. Приказ заставлял людей пресекать любое спасение на корню. И именно по этой причине на нас сейчас прут три десятка людей.

— Дейя, нужна твоя помощь.

— Что я должна делать?

— Просто обороняйся, а я буду снимать печати с людей.

— Магическая пустота, поглощение!

Дейя закрыла меня своим телом. Она была здоровей Рики, поэтому проблем с этим никаких не было. Я был в углу, а она повернулась ко всем спиной и стойко сносила удары.

— Магическая пустота, поглощение!

Колдовал я в кого ни попадя, и уже половина была без печати.

Когда это случилось, они перестали переть на нас и засели в углу, выстраивая оборону.

— Магическая пустота, поглощение! — колдовал я, выцепляя уже их по одному.

В итоге особо юрких и сильных пришлось подержать, чтобы снять их печати, но всё закончилось без серьёзных травм, ценой небольших синяков и царапин у Дейи.

Мы освободили всех: тридцать один человек вместе с Дейей.

— Наконец-то!

— Теперь всё будет у нас хорошо!

— Что хорошего? Как нам выбраться отсюда? — сказал кто-то, что сбило кураж, став холодным душем для всех, и народ приуныл.