Пепельная клятва

Глава 5. Прикосновение Тишины

Лия

На четвёртый день после Серого Яра они вошли в каньон Чёрной воды.

После ночных огней на западной балке Артур сменил маршрут ещё раз. Они шли без костров, ели на ходу и спали по два часа. Утром нашли свежий след патрульной лошади там, где его не должно было быть, и с тех пор Артур почти не разговаривал.

Лия тоже молчала. В голове крутилась одна мысль: кто-то передавал их путь. Подозревать Тимура было почти физически больно, подозревать Артура — легче, но хуже сходились факты. Он уже нарушил приказ и потерял статус ради сердечника.

Она решила не выбирать виновного без доказательств. Это решение принадлежало только ей.

К вечеру небо опустилось низко, между скалами гулял сырой ветер. Внизу гремела река, невидимая за выступами. Тропа местами сужалась до двух шагов: слева каменная стена, справа обрыв.

Лия ненавидела такие места.

Её пугала невозможность отойти, а не сама высота.

Артур шёл впереди и каждые несколько минут останавливался послушать. Тимур держался позади. После ранения бок у него почти не болел, но он быстро уставал.

Лия чувствовала себя хуже всех и до полудня ничего не говорила. Потом вспомнила новый договор и всё-таки сообщила Артуру, что пальцы снова немеют. Он не потребовал остановки, лишь уменьшил темп и велел пить чаще.

Это должно было помочь. Это не помогло: с утра внутри нарастало знакомое давление. Сначала тепло под рёбрами. Потом сухость во рту. К вечеру звуки стали резче: стук каблука Артура по камню, шорох ткани, дыхание Тимура.

Она считала шаги.

До ста. Сначала снова. Пыталась отмечать вещи, которые видела: серый камень, лишайник, трещина, мокрый корень. Обычно внимание к конкретному возвращало тело в настоящее. Сегодня каждая деталь становилась слишком яркой.

К двумстам шагам Лия уже слышала собственный пульс. К трёмстам запах мокрой шерсти Тимурова плаща казался невыносимым. Она понимала, что это начало срыва, и понимание само становилось новым поводом для страха.

На двести третьем где-то позади прозвучал металлический удар.

Артур остановился.

Ещё один.

По камню ударила подкова.

Погоня.

Лия почувствовала, как жар в груди мгновенно стал холодом.

— Сколько? — спросил Тимур.

Артур поднял руку, вслушиваясь.

— Не знаю. Больше трёх.

— До выхода из каньона?

— Часа два.

Тимур перевёл взгляд на Лию.

Она уже знала, что он видит: бледные пальцы, слишком частое дыхание, мелкую дрожь.

— У меня есть подавитель.

Лия покачала головой.

— Нет.

— Дитя, сейчас не время для гордости.

— Дело не в гордости.

Тимур полез в сумку.

Артур мгновенно обернулся.

— Что именно?

Старик достал плоский чёрный диск на ремне.

— Сильный обсидиановый контур. Снимет возбуждение каналов.

Лия отступила на шаг.

Спиной упёрлась в холодную стену.

Последний раз такой диск держали на её груди в лечебнице Ордена. Ей было двенадцать. Два санитара прижали плечи к столу, врач сказал, что сопротивление ухудшает процедуру, и чёрный круг лёг чуть ниже ключиц.

Сначала исчез жар. Потом страх. Потом вообще всё, что имело значение.

Через сутки Лия послушно отвечала на вопросы, ела, когда давали еду, и смотрела на Тимура, не узнавая. Имя матери вернулось только на третий день. Вместе с ним вернулась паника.

Тимур тогда говорил, что это была необходимая цена.

Теперь тот же чёрный диск лежал у него в руке.

— Убери.

Тимур замер.

— Он спасал тебя раньше.

— Он стирал меня раньше.

Жар качнулся.

Где-то под кожей будто лопнула тонкая нить.

На ладони вспыхнула искра.

Артур увидел.

— Тимур. Диск убери.

— Ты не понимаешь.

— Сейчас понимаю достаточно. Она сказала нет.

— Если она сорвётся, мы все умрём.

Лия закрыла глаза.

Слова ударили туда, где страх уже ждал.

Мы все умрём.

Из-за неё.

Воздух стал тесным.

— Не говорите, — выдохнула она.

Они замолчали.

Плохо. Тишина тоже давила.

Лия прижала ладони к камню. Холод помог на секунду, потом внутри снова поднялась волна.

Артур стоял в нескольких шагах. Не подходил.

— Лия.

Она открыла глаза.

— Я хочу попробовать другое.

— Что?

— У меня в шраме обсидиан.

Она не сразу поняла.

Артур расстегнул ворот и оттянул ткань. Шрам шёл от ключицы к основанию шеи, старый и неровный. Под кожей действительно виднелись крошечные чёрные точки.

— После аварии на станции часть осколков осталась внутри. Когда рядом работал перегруженный контур, шрам начинал гореть раньше приборов.

Артур говорил спокойно, но Лия увидела, как он заранее освободил левую руку от перчатки и проверил ремень на груди. Он готовился не к красивому жесту, а к опасной процедуре.

— И?

— Обсидиан не уничтожает нагрузку. Он меняет путь. На старых установках для этого использовали заземляющие пластины. У меня под кожей остались осколки такой пластины.

Лия всмотрелась в него внимательнее.

— Ты предлагаешь стать частью установки?

— На несколько секунд. Если теория верна.

— А если нет?

— Тогда узнаем быстро.

Она почти рассмеялась, но жар уже поднялся к горлу.

— Обсидиан проводит часть нагрузки. Возможно, если ты сама дашь контакт, я смогу стать временным отводом.

Тимур резко сказал:

— Нельзя.

Артур даже головы не повернул.

— Я не знаю, сработает ли. И не знаю цену.

Лия сглотнула.

— Очень успокаивает.

— Я не успокаиваю. Я объясняю риск.

За поворотом каньона снова звякнул металл.

Ближе.

Внизу, у реки, мигали два огонька. Там стоял лагерь углежогов — Лия видела дым ещё днём. Если она сорвётся здесь, огонь ударит по узкому коридору и может пойти вниз.

Люди даже не поймут, откуда пришла смерть.

— Что делать? — спросила она.

Артур говорил медленно.

— Я подойду только когда скажешь. Ты кладёшь руку на шрам. Если становится хуже — убираешь. Я не держу. Тимур стоит в стороне и не использует диск.

— А если я потеряю контроль?

— Тогда оттолкну тебя в стену и переживу твою обиду позже.

У Лии почти вырвался смешок.

Почти.

— Хорошо.

Тимур шагнул к ней.

— Лия, ты не знаешь этого человека.

Она встретила его взгляд.

— А тебя знаю.

Слова прозвучали жестче, чем она собиралась.

Тимур остановился.

Лия повернулась к Артуру.

— Подойди.

Он сделал один шаг.

Потом второй.

Остановился на расстоянии руки.

— Касаться можно?

— Да.

Артур встал боком, чтобы не загородить ей выход, и положил свою ладонь на камень рядом с её рукой.

— Дыши как обычно. Не по моему счёту.

Лия коснулась его шрама кончиками пальцев.

Сначала ничего не произошло.

Она успела подумать, что идея была глупой. Потом под кожей Артура словно открылся второй путь.

Мир вспыхнул.

Болью.

Нагрузку теперь несла не только она. Жар ударил по руке, и одновременно Артур резко напрягся всем телом. На миг Лия почувствовала не его мысли и не эмоции — только сопротивление живой ткани чужой нагрузке: рваный ритм сердца, спазм мышц, жгучий канал от плеча к груди. Этого хватило, чтобы понять цену раньше, чем он успел скрыть её лицом.

Жар из груди рванул к руке, словно нашёл новую трещину. Артур дёрнулся, но не отступил. Под её пальцами шрам стал горячим.

— Убрать?

— Нет.

Он ответил сквозь зубы.

Лия попыталась втянуть жар обратно.

Сразу стало хуже.

— Не дави, — сказал Артур. — Пусть идёт.

Она позволила.

Это было страшнее, чем удерживать. Всю жизнь её учили одному: закрыть, подавить, не чувствовать, переждать. Сейчас Артур требовал противоположного — не выбрасывать силу наружу и не душить её внутри, а позволить нагрузке пройти по выбранному пути.

Лия сосредоточилась на простом: камень под ладонью, собственные стопы, чужое плечо под пальцами. Жар перестал быть бесформенной волной. У него появилось направление.

Внутри что-то перестало упираться в закрытую дверь. Давление пошло в сторону — через ладонь, через чужое тело, в обсидиановые крупинки под кожей.

Артур резко вдохнул.

Его пульс под пальцами сбился.

Раз. Пауза. Два быстрых удара.

Лия мгновенно узнала аритмию.

— Стоп.

Она убрала руку.

Артур пошатнулся.

Лия подхватила его за предплечье.

— Сядь.

— Стою.

— Это не просьба.

Он поднял на неё глаза, будто хотел возразить, потом всё-таки опустился на камень.

Лия присела рядом. Пальцы на его запястье. Пульс быстрый, неровный.

— Боль в груди?

— Жжёт шрам.

Лия не отпустила его запястье.

— Головокружение?

— Немного.

Она посмотрела, не синеют ли губы.

— Дышать трудно?

— Уже лучше.

Она работала как лекарь. Это спасало от паники лучше любого счёта.

Через минуту ритм начал выравниваться. Лия заставила Артура лечь на бок, расстегнула верхнюю пряжку куртки и следила за дыханием. Его кожа у шрама покраснела, вокруг старых чёрных крупинок выступили мелкие волдыри, будто ожог шёл изнутри.

— Такое бывало?

— Не настолько.

Лия осторожно убрала пальцы от воспалённого шрама.

— Значит, повторять нельзя.

Артур открыл один глаз.

— Значит, повторять нужно умнее.

— Ты только что чуть не потерял сознание.

Он перевёл взгляд к выходу из каньона.

— Но каньон цел.

Лия хотела возразить и не нашла честного ответа. Паника действительно ушла. Не исчезла бесследно — просто снова стала чувством, а не системой, которая захватывает тело.

Тимур стоял в стороне с зажатым в руке чёрным диском.

— Я предупреждал, — сказал он.

Лия подняла голову.

— Ты предлагал выключить меня. Он предложил рискнуть вместе.

— Он мог умереть.

— Поэтому мы больше не будем делать это без понимания цены.

Артур усмехнулся очень слабо.

— Прекрасный итог эксперимента.

Лия снова задержалась взглядом на шраме.

Под кожей, среди старой белой ткани, блестели чёрные крупинки.

Та же структура, что у сердечника.

— Где именно ты получил эту рану?

Артур замер.

Пульс под её пальцами снова ускорился, но теперь причина была другой.

— На службе.

— На какой станции?

Он отвёл руку.

— Нам пора идти.

Лия медленно поднялась.

Ответа не было.

Зато было слишком знакомое уклонение.

Позади снова донёсся звон подков.

Артур поднялся не сразу. Первые два шага дались ему заметно тяжелее обычного. Лия протянула руку, он коротко встретился с ней взглядом, потом принял помощь без шутки и без попытки сделать вид, что всё в порядке.

Это почему-то запомнилось сильнее самого прикосновения.

Артур застегнул ворот, скрывая обсидиановую крошку под шрамом.

— Через десять минут сворачиваем в боковую расселину. Там можно переждать патруль.

До расселины они дошли медленнее обычного. Артур несколько раз останавливался, будто прислушивался к погоне, но Лия видела другое: ему не хватало воздуха. На виске выступил пот, хотя в каньоне было холодно.

В укрытии он наконец сел, прислонившись к стене. Лия снова проверила пульс. Ритм был ровнее, но слишком быстрый.

— Сегодня больше никаких экспериментов.

— Согласен.

Лия убрала руку с его запястья.

— И завтра.

Уголок рта Артура дёрнулся.

— Это уже переговоры.

— Это врач.

Он поднял глаза — возражения не нашлось.

Тимур устроился у входа, всё ещё держа подавитель рядом. Между ними троими возникла новая тишина. Раньше Лия считала, что выбор всегда один: либо довериться тому, кто сильнее и опытнее, либо остаться одной перед собственной силой. Сегодня появился третий вариант — договориться о риске и разделить его.

Цена оказалась видна сразу: ожог под воротом Артура, сорванный ритм сердца, дрожь в его пальцах. Это было честнее, чем обещание безопасности. И страшнее.

Артур достал флягу, сделал два маленьких глотка и передал ей.

— Что ты почувствовала?

Лия задумалась.

— Будто давление получило направление. Оно осталось, но перестало разрывать меня во все стороны.

— Значит, это не подавление.

— Нет.

Её взгляд ушёл к чёрному диску у Тимура.

— Это другое.

Тимур ничего не сказал.

Лия взяла сумку. Ладони всё ещё дрожали, но привычного послевкусия срыва — ледяного голода и ощущения выжженной пустоты — почти не было. Нагрузка распределилась иначе. Значит, опыт действительно сработал, только цена оказалась не в ней одной.

Страх отступил, оставив слабость и ясную мысль.

Сердечник из Серого Яра.

Чётки Тимура.

Обсидиан под кожей Артура.

Три разные вещи — и один материал, которым Орден десятилетиями учился управлять чужой силой. Лия раньше думала об обсидиане как о наручниках. Теперь выяснилось, что его можно встроить в дорогу, спрятать под кожей, носить как молитву.

Двое мужчин шли рядом с ней. Каждый знал об этой системе больше, чем говорил.

Лия больше не собиралась платить за их молчание собой.

Глава 6. Первая охота

Артур

К полудню пятого дня Артур понял, что патруль за спиной был приманкой.

Настоящая охота ждала впереди.

Каньон Чёрной воды постепенно расширялся, и тропа спускалась к старому каменному мосту. Когда-то по нему возили руду: две массивные опоры, деревянный настил поверх железных балок, остатки подъёмного механизма у западного берега. Ниже грохотала река, белая от пены.

Обычно Артур любил мосты. Узкий проход упрощал задачу: меньше направлений, меньше случайностей.

Этот ему не нравился.

На восточном склоне не было птиц.

Он поднял кулак.

Лия остановилась сразу. Тимур — через шаг.

После вчерашнего эксперимента Артур всё ещё чувствовал сердце слишком отчётливо. В покое оно билось ровно, но стоило быстро подняться по склону, как под левым ребром появлялся неприятный толчок, будто внутри проворачивали тупой крюк. Шрам под воротом саднил.

Лия замечала. Ничего не говорила, и за это он был ей благодарен больше, чем собирался признавать.

— Что? — тихо спросила она.

Артур показал на мост.

— Слишком чисто.

Тимур оглядел дорогу.

— Там камень и вода. Что должно быть грязно?

— Всё.

Он присел у края тропы. Пыль перед мостом была сметена веткой. Следы смели тщательно. Убрали даже лошадиный навоз.

Кто-то хотел, чтобы дорога выглядела нетронутой.

Артур перевёл взгляд выше.

На северной опоре блеснуло железо.

Это была пластина.

Он медленно выпрямился.

— Назад.

Поздно.

Слева щёлкнула тетива.

Артур бросился на Лию раньше, чем услышал свист. Болт ударил в камень там, где секунду назад была её грудь, и рассыпал серую крошку.

Второй вошёл в землю у сапога Тимура.

На древке стояли чёрные кольца.

Подавляющий состав.

— За опору! — крикнул Артур.

Они рванули к низкой каменной стене у начала моста. Сверху посыпались ещё болты. Один ударился в край кладки и лопнул. В воздухе разошёлся серый порошок.

Лия закашлялась.

— Не дыши глубоко!

Артур сорвал с пояса мокрый платок и бросил ей.

По восточному склону показались люди.

Шесть.

Нет, восемь.

Они двигались не как обычная карантинная группа. Двое держали короткие щиты с обсидиановыми вставками, трое работали арбалетами, остальные обходили мост сверху, перекрывая отступление к каньону.

Их маршрут знали заранее.

Это была не погоня.

Это была встреча.

— Вниз по реке? — спросила Лия, прикрывая рот тканью.

Артур бросил взгляд на обрыв.

— Сломаем ноги раньше, чем доберёмся до воды.

— Назад?

— Уже закрывают.

Тимур прижался к камню, тяжело дыша.

— Тогда мост.

Артур взглянул на деревянный настил. На середине не хватало двух досок. Под ними ревела вода.

Слишком очевидный путь.

Значит, именно там они чего-то ждали.

На противоположной стороне из-за парапета поднялся человек без шлема.

Шрам шёл от правой брови к скуле. Короткая русая борода. На плече — красная перевязь спецуправления.

Фабиан Крей.

Артур видел его последний раз семь лет назад. Тогда тот был младшим лейтенантом и улыбался после допросов, будто возвращался из хорошей таверны.

Некоторые люди с возрастом становились лучше.

Фабиан, похоже, просто получил повышение.

— Ворон! — крикнул он через шум реки. — Знал, что ты выберешь мост.

Артур не ответил.

Фабиан улыбнулся.

— Ты всегда выбирал камень вместо леса. Меньше следов.

Вот и подтверждение.

Они знали его методы и действовали соответственно.

— Лию Драго оставь на своей стороне, — продолжил Фабиан. — Старика можешь забрать. Тебе дадут уйти.

Лия посмотрела на Артура.

Он сказал:

— Врёт.

— Я догадалась.

Хорошо.

Объяснять очевидное было некогда. Артур высунул край ножен из-за стены. Болт ударил сразу.

Стрелок справа. Ещё один выше.

Фабиан расставил людей так, чтобы загнать их на мост, а потом накрыть подавляющим облаком. Значит, убивать Лию не собирались. По крайней мере, пока.

Это давало преимущество.

Очень маленькое.

— Слушайте, — сказал Артур. — На счёт три Лия бьёт не в людей. В правый щит.

Она нахмурилась.

— Обсидиан поглотит.

— Не весь жар. Нагрей крепления. Коротко.

— А потом?

— Потом я сделаю вид, что знаю.

Тимур выругался.

Артур уже считал расстояние.

— Раз.

Он вытащил короткий арбалет.

— Два.

Лия сняла платок с лица. В её ладони загорелась узкая красная линия, тоньше пальца.

Вместо вчерашнего бесформенного жара пришла Кромка.

— Три.

Лия высунулась на долю секунды.

Огонь ударил в край щита.

Обсидиан погасил большую часть вспышки, но железные заклёпки мгновенно покраснели. Солдат рефлекторно дёрнул рукой.

Этого хватило.

Артур выстрелил.

Болт вошёл в бедро арбалетчику за щитом.

— На мост!

Они сорвались с места.

Фабиан заорал команду.

Серый болт пролетел над головой Лии. Второй ударил Тимура в плечо.

Старика развернуло.

Лия схватила его прежде, чем он упал.

— Тимур!

— Не стой! — рявкнул Артур.

Он добежал до середины моста и увидел тонкую проволоку между досками.

Ловушка.

Сработал механический сброс.

Настил можно было разом освободить от двух несущих скоб.

Фабиан хотел обрушить секцию, когда Лия окажется над рекой, и поймать её ниже по течению.

Артур перерубил проволоку у самого крепления.

Система щёлкнула впустую.

— Ты всё ещё зануда! — крикнул Фабиан с другого берега.

— А ты всё ещё плохо прячешь железо!

Это стоило Артуру секунды.

Болт ударил в камень у лица.

Он пригнулся.

Лия тащила Тимура через мост. Кровь уже пропитала рукав старика. Артур оценил угол ранения: болт вошёл сбоку, неглубоко, но наконечник мог быть с подавителем.

На западном склоне появились ещё трое орденцев.

Отрезали и тот берег.

Фабиан всё рассчитал.

Кроме одного.

Артур перевёл взгляд на старый подъёмный механизм.

Две цепи держали боковую ферму моста. Ржавые, но целые. Если сбить фиксатор, часть настила сложится вниз.

Их путь тоже исчезнет.

До Нортпорта придётся обходить каньон через северные отроги — лишние два дня.

Почти половина сухих припасов лежала на вьючной сумке коня, которого они оставили у поворота.

Конь уже ржал где-то за скалами.

Вернуться за ним невозможно.

Цена была понятна.

Выбора — нет.

— Лия! К западной опоре!

Она подтянула Тимура к каменной тумбе.

— Что ты делаешь?

— Закрываю дорогу.

— Нам тоже!

— Именно.

Артур выбил первый штифт рукоятью меча.

Металл не поддался.

Сверху спускались солдаты.

Лия поняла раньше, чем он объяснил. Подняла ладонь.

— Куда?

Артур ткнул в замок цепи.

— Только железо.

Красная Кромка легла на ржавый фиксатор.

Лия держала её меньше трёх секунд. Железо стало вишнёвым.

Артур ударил.

Штифт вылетел.

Цепь взвыла.

Второй замок сорвало весом фермы.

— Бегите!

Они успели за каменную опору за секунду до того, как середина моста провалилась. Дерево, железо и двое орденцев рухнули в реку. Один успел ухватиться за край и повис.

Фабиан отскочил назад.

Улыбка исчезла с его лица.

Артур ударил по последней подпорке.

Мост переломился окончательно.

Грохот прокатился по каньону.

Река унесла доски, ящики и часть их собственной поклажи, которую солдаты успели снять с пойманного коня.

На другом берегу Фабиан подошёл к краю.

Между ними теперь было двадцать шагов воды и отсутствие дороги.

— Это только отсрочка! — крикнул он.

Артур поднял с земли выпавший болт.

— Тогда потрать её хорошо.

Он увёл Лию и Тимура вверх по западному склону.

Только через час, когда шум реки остался далеко, они остановились в заросшей расселине.

Тимур сел на землю слишком резко.

Лия уже разрезала рукав.

Болт прошёл навылет через мягкую ткань плеча, не задев кость. Повезло. На краях раны серел обсидиановый порошок.

— Не трогай голыми руками, — сказал Артур.

— Знаю.

Она промыла рану настойкой и водой. Тимур дрожал, но не жаловался.

Артур проверил остатки вещей.

Один мешок сухарей.

Две фляги.

Половина аптечки.

Один плащ потерян, одеяло тоже. Запасные болты остались на коне.

Нортпорт теперь был не в трёх днях пути, а минимум в пяти.

Их победа выглядела как голод, раненый старик и разрушенная единственная короткая дорога.

Так обычно и выглядели хорошие победы.

Лия закончила перевязку и поднялась.

— Он знал, что ты выберешь мост.

Артур кивнул.

— Да.

— Значит, утечка не просто сообщает направление. Кто-то передаёт достаточно, чтобы они могли предугадывать решения.

— Или у них есть старые досье на мои маршруты и привычки.

Тимур перевёл взгляд на него.

— Ты сам сказал, что ушёл семь лет назад.

— Привычки живут дольше службы.

Лия вытерла руки.

— А чьи привычки они знают у меня?

Никто не ответил.

Артур присел у болта, который подобрал у моста. Наконечник был обычным, только канавки заполнены подавляющим составом. На древке — крошечное клеймо, почти стёртое.

Он провёл ногтем по дереву.

Три зубца внутри круга.

Это была метка личного снабжения спецуправления Дарнелла.

Такие боеприпасы не выдавали карантинным патрулям. Их использовали группы, которые получали задачу напрямую из центрального управления.

Фабиан пришёл не потому, что оказался ближе всех.

Его прислали.

Артур показал клеймо Лии.

— Это тот же человек? — спросила она.

— Тот, чья подпись стояла на приложении к твоему пропуску.

Он понял, что сказал лишнее, только когда Лия подняла глаза.

— Какому приложению?

В расселине стало слишком тихо.

Артур убрал болт в карман.

— Поговорим, когда Тимур сможет идти.

Лия смотрела на него без прежней растерянности.

Теперь в её лице было решение.

— Нет, Ворон. Сначала поговорим. Потом решим, куда идём.

Артур почувствовал, как под воротом снова запульсировал шрам.

Обсидиан здесь был ни при чём.

Глава 7. Не бежать

Лия

Ночью разговор пришлось отложить. Тимура начало знобить после ранения, и Лия почти час промывала рану, пока Артур искал место, где можно переждать до рассвета. Они договорились вернуться к маршруту утром.